Oh Worm

Или же часть первая: "Провал". Крошечную темную комнату внезапно пробудил от мирного сна громкий трезвон маленького будильника в форме пики. Лансер подскочил на своей кровати, причем черное одеяло соскользнуло на пол, и пиковый малыш едва не упал вместе с ним. С широкой улыбкой на лице он бодро поднялся, хлопнул по будильнику, выключая его, и подбежал к календарю. Последний листок с десяткой пик слетел на пол, и Лансер радостно запрыгал на месте, прежде чем выбежать из комнаты, даже не сняв своего ночного колпака. Он обогнул магазин Рулза, следуя дальше по коридору, к покоям герцога, и буквально набросился на дверную ручку. - ПАПА! - вскричал он, распахивая дверь. Он вбежал в комнату и запрыгнул на широкую, расточительно дорогую кровать, приземлившись прямехонько на грудь Рулза. Временный монарх ахнул от боли и неожиданности, рывком вскакивая в сидячее положение, отчего Лансер откатился в сторонку. - КТО?! ЧТО?! - Он огляделся затуманенным взглядом - результат стресса и недосыпа. Заметив Лансера, скачущего по его шелковым простыням, он громко застонал, падая обратно в подушки. - Пап, просыпайся! - Пиковый малыш присел рядом с ним, тряся за плечо. - Ты обещал, что... - Лансер, МОЛЮ ВАС! - жалобно воззвал Рулз. - Лишь несколько часов минуло, как я преклонил свое изнуренное чело. - Он сгреб одну из подушек, чтобы прижать ее к лицу. Лансер подпрыгивал на кровати, с одной стороны, зная, что ему не следует сильно беспокоить своего временного папу, но с другой стороны, будучи слишком взбудораженным, чтобы перестать. Он и сам едва ли выспался, всю ночь только и думая о троне, который был ему обещан в последний день короткого правления Рулза. Он встал над изможденным герцогом. Тот казался куда более бледным, чем обычно; его кожа вместо глубокого синего цвета приобрела серовато-голубой оттенок. Лансер перестал прыгать и задумчиво высунул язычок. Что ж, наверное, он мог бы подождать еще чуть-чуть... - Король Пи... ой, король Каард? Лансер обернулся к дверям и увидел одного из бубновых слуг, чья кристальная голова отбрасывала на стены комнаты блики света, идущего снаружи. Рулз что-то прохрипел из-под подушки. - Тысяча извинений, сэр, но, похоже, в темнице произошла потасовка между стражами, и... Рулз моментально соскочил с постели. - ЧТО?! - Он вытащил из-за пазухи корону и поспешно надел ее, прежде чем подбежать к слуге. - Что приключилось?! - Н-не знаю, ваше величество, я просто... - О горе мне! - Рулз пробежал мимо него и устремился к темнице, чтобы увидеть все своими глазами. Лансер стоял на кровати, тревожно потирая ладошки. Он не помнил, когда в последний раз случалась стычка между солдатами, если такое вообще когда-нибудь бывало. Это звучало пугающе... Бубен с не меньшей тревогой поморгал своими сверкающими глазами, прикрыв рот ладонью, а затем поглядел на принца. - М-мне, наверное, следовало уведомить настоящего короля? - пробормотал он, обращаясь больше к самому себе, чем к принцу. В следующий момент он удалился, и Лансер остался в одиночестве. Пару секунд пиковый принц колебался. Затем и он тоже выбежал за дверь. Он бегом спустился по лестнице, миновал открытые железные ворота и наконец оказался в широких коридорах темницы. Вдоль стен, насколько хватало глаз, выстроились камеры, атмосфера была холодной и зловещей. Он бежал по верхнему уровню подземелья, одной рукой держась за каменное ограждение, пока не остановился прямо над шумной толпой уровнем ниже, просунув голову между столбиками балюстрады, чтобы получше видеть. Пара Рудиннов и две Хати до сих пор раздраженно размахивали своими кулаками, хвостами, щупальцами и челюстями, даже не замечая временного монарха, спешащего к ним с простертыми руками - тщетная попытка успокоить дерущихся. Они остановились лишь после того, как по каменным коридорам эхом прокатился высокий голос герцога. - ЧТО ЗДЕСЬ ТВОРИТСЯ?! Две группы повздоривших отступили друг от друга, только один Рудинн остался в захвате Хэд хати, извиваясь и гневно рыча. Другая Хати принялась яростно роптать, громко щелкая челюстями. Это все подлые Рудинны! - восклицала она. - Это они первыми напали на нее и на ее друзей! - Первыми?! - Бубновый офицер надвинулся на нее, в гневе крепко сжимая кулаки. - Вы обманули нас! Вы пытались нас ограбить! - Он вскрикнул, отшатываясь назад, когда прямо перед ним щелкнули внушительные челюсти. Они не делали ничего подобного! - возразила вторая Хати, продолжая удерживать Рудинна своей рукой-щупальцем. - Нет, делали! - в унисон вскричали все трое Бубнов, подступая ближе в готовности продолжить потасовку. Казалось, прекратить эту драку было совершенно не силах Рулза, и все же в тот момент, когда обе стороны готовы были броситься друг на друга, он возник между ними в последней отчаянной попытке успокоить. - Внемлите, мои возлюбленные верноподданные! - Он оттолкнул Хэд Хати и Рудинн Рэнджера так далеко друг от друга, насколько хватило сил в его руках. - Несомненно, существует способ уладить сей спор без кровопролития! Гневный взгляд изумрудных - в буквальном смысле - глаз Рудинна наконец перестал сверлить Хати, но лишь для того, чтобы переключиться на герцога. Он сердито запыхтел и, нимало не успокоенный, вцепился в полосатую ночную сорочку, в которую до сих пор был облачен червь. - Эти способы мы уже пробовали! - яростно вскричал он. - Я подал жалобу неделю назад! - Как и я! - Рудинн Рэнджер тоже обернулся к Рулзу. - Я свою подавал дважды! И я видел, как вы ее читали! Рулз притих, улыбаясь от страха. Его широко распахнутые глаза растерянно забегали по сторонам, руки поднялись к груди. - Ах... д-да, я и верно... - Он вскрикнул, ощутив легкий тычок от Хати, стоявшей за его спиной, и отскочил в сторону. Точно, проворчала та, разве герцог не обещал позаботиться об этих буйных змеенышах? Ей вчера пришлось прождать несколько часов, прежде чем он выслушал ее прошение, сидя на троне в своем дурацком наряде, любуясь драгоценностями и поедая паучью икру. Скользкий монарх молчал, в страхе выставив перед собой руки и начиная дрожать. Он пытался удержать на лице улыбку, неловко посмеиваясь и медленно отступая от разгневанных солдат. - Ах, я, э, изволите ли понимать, у меня было... то есть, простите, у меня и ныне великое множество дел, требующих внима... - Он снова вскрикнул, увидев, как Рудинн с оскалом поднялся выше на своем хвосте. - Ах вы бедняжечка! Царствовать над всеми - это, наверное, так тяжело! - Он гневно нахмурился. - Ему невдомек, каково это - потерять сокровища, нажитые тяжелым трудом! - потрясал своими маленькими, но крепко сжатыми кулачками другой Бубен. Спина Рулза уперлась в стену, а разъяренные стражи продолжали надвигаться на него. Он сглотнул и жалобно захныкал. Лансер наблюдал за тем, как разворачиваются события, сам едва не дрожа от страха. Солдаты выглядели по-настоящему рассерженными, а его временный папа - таким беспомощным! Если он ничего не предпримет, это может закончиться очень быстро и очень плохо - но что же он может предпринять?! Он же всего лишь ребенок, никто никогда к нему не прислушивался! О нет, о нет, о нет! Он отшатнулся от парапета, прикрыв свой лицевой провал, но в тот момент, когда, как ему казалось, должно было начаться кровопролитие, до ушей донесся новый звук. Пол под его босыми ногами завибрировал от коротких ритмичных содроганий, и он в ужасе встрепенулся, отнимая ладошки от лица; помпон на его ночном колпаке описал дугу вокруг его головы. Его отец сбежал по ступеням и пересек галерею верхнего уровня, даже не заметив своего сына, скрытого железными прутьями ограждения. Лансер завороженно наблюдал, как здоровенный Пика перемахнул через парапет - а вслед за этим раздались ужасающие вопли паники, рычание и крики - как яростные, так и испуганные, - звон оружия и звуки ударов. Не прошло и нескольких секунд, как все было кончено. Лансер стоял на коленях и дрожал, скованный страхом. Он услышал несколько полных ужаса вздохов, а затем - сбивчивые вибрации Хэд Хати. Король стоял в окружении своих перепуганных подданных, дыхание его было тяжелым, а зубы стиснуты от боли. Хэд Хати попятилась назад в неподдельном ужасе от того, что она только что натворила; Пиковый король провел рукой по груди, стирая голубую кровь с внушительного следа от укуса. Она не хотела, виновато проскулила стражница. Это произошло случайно, она не... Лансер ахнул, когда по подземелью разнесся громкий звук затрещины. Хати пролетела через весь зал, врезалась в стену и осела на пол. Со сжатых кулаков короля падали капли его собственной крови; едва ли не трясясь от гнева, он глядел на стражницу, посмевшую ранить его. Какая-то часть его желала превратить ее в кровавое месиво, прямо на глазах у ее отряда, сделать это показательной казнью. Низкое рычание вырвалось из его пасти на животе, оба рта оскалили клыки. Но затем он сделал глубокий вдох. Не следует перегибать палку. Он хотел, чтобы подданные боялись его, а не разбегались от него с криками. И раз уж речь зашла о боязни, был тут кое-кто, кому пригрозить действительно стоило. Он обернулся, устремив свой строгий взгляд, лишенный глаз, на герцога, который казался бледнее, чем когда-либо прежде. Когда их взгляды встретились, Каарда заметно затрясло. Король направился к нему тяжелой поступью, лицо его было искажено яростью, из нижней пасти доносилось грозное рычание. Скользкий Темный еще сильнее вжался в стену, словно хотел просочиться между камней. - Г-г-г-государь, я... - Рулз даже не мог внятно выговорить слова извинения; Пиковый король приближался к нему, шаг за шагом. Для Рулза эта поступь звучала как обратный отсчет до исполнения его смертного приговора. Широкая пасть короля открылась, в тусклом свете блеснули смертоносные клыки. Он занес правую руку, и герцог в страхе поспешно прикрыл свою голову. - ПАПА, НЕТ! Пиковый король дернулся от удивления, когда вокруг его вытянутой руки обернулись другие, маленькие ручонки. Он остановился в считанных дюймах от герцога и обернулся, чтобы увидеть крепко вцепившегося в него сына. - Пожалуйста, не трогай дядю Каарда! Наступила тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием короля. Глубоко вздохнув, он опустил руки и на секунду закрыл свой лицевой провал, после чего снова глянул на Рулза. Герцог молча смотрел на него в ответ. Его страх никуда не делся, но в синих глазах были заметны проблески надежды. Король потянулся к своему сыну, который все еще держался за его руку. Взяв его за шкирку, как котенка, он отцепил принца от себя и довольно-таки грубо всучил его Рулзу. Герцог поймал ребенка куда более бережно, растерянно моргнув, и снова поднял взгляд, когда король наклонился к нему поближе. - В этот раз вам очень сильно повезло, герцог. Очень сильно. - Он с рычанием оскалил зубы прямо напротив лица Каарда, и Лансер сильнее обхватил того за шею. Затем он подался назад, с куда более спокойным и деловым видом. - Я ожидаю, что вы разберетесь со своими недочетами и вернете мне мою корону сегодня к ужину, как мы и договаривались... До слуха герцога доносились тихие удары капель - это капала наземь королевская кровь. Он сглотнул. - С-само собою, мой г-государь. Король не ответил, он просто отвернулся к остальным своим подданным, застывшим вокруг. Он глянул на Хати, лежащую на полу и дрожащую от боли. Легонько огрызнувшись, он повернулся к Рудинну-офицеру. - Ну, а вы чего еще ждете? - Бубен поспешно опустился к земле в испуганном поклоне. - Заберите ее отсюда... - Так точно, господин, - проскулил блестящий змей, торопливо уползая прочь вместе с остальными. Пиковый король резко выдохнул воздух носом, после чего повернулся к ступеням и двинулся на выход. И герцог, и продолжающий крепко цепляться за него пиковый принц проводили взглядами удаляющегося монарха, за которым оставался кровавый след. В горле Каарда все еще стоял ком; он возносил хвалы звездам за свои невероятные шарм и удачливость. Если бы не эти качества, привлекшие на его сторону пикового валета, все могло бы закончиться весьма и весьма печально. Что ж, его утомительные обязанности все еще не были завершены. - Пристало мне возвратиться к работе, - прошептал он себе под нос. Лансер отозвался на это более крепкими объятиями. Герцог сглотнул и поправил корону на своих взъерошенных волосах, прежде чем начать подниматься по ступеням. Столько всего предстояло сделать, а у него для этого оставался всего лишь один день. - О горе мне, горе мне, горе...

***

Полдень наступил и миновал. Треция, трефовый маг и единственная Темная, обладающая познаниями в медицине и до сих пор не брошенная в темницу, обработала рану Пикового короля, под конец обрезав своими острыми пальцами белые бинты, обернутые вокруг его груди. Работать в полумраке королевской спальни было затруднительно, но она не посмела и слова об этом сказать, не только из страха, но и от застенчивости. Она бросила окровавленные повязки и марлю в сумку, после чего обернула все три своих руки вокруг тела, подобно лепесткам розы, так, что только локти торчали из-под ее оранжевой накидки. Король вздохнул, сидя на краешке своей кровати. Он провел рукой по забинтованной груди, а затем обратил свой взгляд к Трефе. - Прекрасная работа. А теперь уходи. Треция склонила голову в форме трилистника; глаза ее были закрыты, длинный клюв поблескивал в неверном свете. Одной рукой она подхватила свои врачебные инструменты, второй - мешочек с мусором, а третьей открыла дверь, чтобы поспешно выскочить из комнаты, оставляя короля в одиночестве. Какое-то время Пиковый король продолжал сидеть на краю кровати, положив руки на колени и повесив голову. След от укуса пылал болью - зубы у Хати были длинными и дьявольски острыми. Он гневно зарычал; пожалуй, следовало все-таки забить ее до смерти. Никому нельзя прощать нанесение ему вреда, а тем более - его собственным солдатам, пусть даже это было случайностью. Все, на чем держалось королевство, это их страх перед ним. Нельзя позволять себе быть милосердным. С ворчанием во вздохе он склонился набок и наконец улегся на спину на мягкой перине. На долгое время он прикрыл свой лицевой провал, издав протяжный выдох и позволив опуститься своей широкой груди. Предполагалось, что для него это будет отпуском. Он собирался повесить все свои заботы на синекожего идиота и наконец-то, хоть на пару дней, расслабиться. Но, разумеется, счастье было недолгим. Разумеется, герцог даже с такой малостью не справился. Разумеется, солдатам приспичило затеять ссору именно сейчас, а не в любой другой день, когда он не... Раздался скрип открывающейся, а затем щелчок затворяющейся двери. Пиковый король раскрыл глаза и повернул голову; из-за подушек едва виднелась остроконечная макушка Лансера, раскачивающаяся из стороны в сторону в такт шагам ребенка. Он вновь закрыл глаза, вздохнув про себя, прежде чем устремить взгляд в центр балдахина над своей кроватью. - Пап? - застенчиво протянул принц, нарушая тишину комнаты. - Да, сын мой, - низким голосом отозвался Пика. Последовало молчание, достаточно долгое, чтобы король попытался сесть. Он зарычал, будучи горько удивлен накатившей болью, и сжал зубы, приподнимаясь на локтях. - Что такое, Лансер? - устало проворчал он, повернувшись к ребенку, чтобы увидеть, как тот стоит рядом с кроватью, нервно потирая ладошки. - Эм... - Принц осторожно приблизился и оперся руками о край кровати. - Я просто... - Было ясно, что он тщательно взвешивал каждое слово. - Ты все еще сердишься? Пиковый король одарил Лансера недовольным взглядом. После короткого молчания юный наследник боязливо отвернулся. - Прости, я только... Меня папа попросил проведать, злишься ли ты до сих пор... - Он потрясенно вскинул голову, прикрывая рот руками. - То есть... Нет, не папа Каард! Он такого вовсе не просил! - Пиковый король никак не реагировал, он просто наблюдал, как Лансер в панике пытается придумать подходящую ложь, чтобы исправить свою ошибку. - Я не его имел в виду, я имел в виду другого папу! Король терпеливо вздохнул. - То есть, - мягко произнес он, - это я тебе поручил спросить меня же, сержусь ли я? - Нет, это... - Лансер сложил ладошки, устремив взгляд в пол. - Это был еще один другой папа. Пиковый король посмеялся бы над неумелой ложью своего сына, но ему было не до смеха. Он с ворчанием протянул руку к сыну. Лансер вздрогнул и сначала просто смотрел на поманившие его внушительные когти, а затем несмело приблизился. Крупные пальцы сомкнулись вокруг его маленькой головы; король перекатился набок, чтобы наклониться ближе. - Лансер... - сказал он спокойно, но строго, - Прекращай эти глупости. Неужели тебе невдомек, что ты выставляешь меня дураком перед всем королевством? Герцог тебе не отец, как и другие короли или кто-либо еще кроме меня. - Он слегка оскалился, но ради ребенка сдержал свой пыл. Лансер какое-то время даже не шевелился, а затем тихонько кивнул. - Прости, пап... - пробормотал он и протянул руки, чтобы обхватить устрашающий отцовский коготь, но король этого не заметил и отстранился прежде, чем тот успел что-либо сделать. - Что касается герцога... - Пика на секунду задумался. Он чуть было не улыбнулся, подумав о том, как удачно глупый героизм Лансера сыграл ему на руку, но когда он заговорил, его лицо оставалось холодным и неподвижным, как камень. - Можешь передать ему, что покуда он полезен, я буду милостив. - Он рассеянно моргнул, после чего снова нахмурился. - А теперь иди. Мне нужно отдохнуть, больно очень... - пробормотал он, укладываясь обратно на перины. - Ладно... - сказал Лансер, кивнув. Он отвернулся, но уходить не стал. Секунду он колебался... а потом снова оглянулся и проговорил практически шепотом: - ...и еще, пап? Он вздрогнул от резкого сопения, которое издал его отец в качестве ответа. Пиковый малыш попятился, еще раз обдумывая свои слова... - ...надеюсь, ты скоро поправишься. Король тихонько вздохнул и перевернулся на другой бок, спиной к ребенку. - Спасибо, сын. Мгновение длилась тишина, прежде чем до короля донеслись звуки удаляющихся коротких шажков принца, а затем скрип и щелчок.

***

Червь сидел в законодательном кабинете - небольшой комнате, набитой книгами, содержания которых он даже не надеялся понять. Последние несколько часов он потратил на просмотр сотен документов, которыми поленился заниматься вчера - он ведь даже не понимал, о чем шла речь в большинстве из них! Все эти жалобы и прошения, формы и запреты, сертификаты и лицензии... Львиную долю этих бумаг он просто подписал в смутной надежде, что это, возможно, окажется правильным решением - все равно что, положившись на удачу, обвести в контрольном тесте все ответы "Б". Одна из бумаг выделялась на общем фоне. Это была жалоба Рудинна на то, что Хати обманом лишили их сокровищ, играя в кости во время перерыва. Он перечитал гневное послание, чувствуя угрызения совести... Уладь он этот спор вчера, всего этого не произошло бы. Теперь все они были вынуждены ступать по тонкому льду, за исключением Хэд Хати, которая уже провалилась в холодную пучину... Он поднял взгляд на дверь, кончик его пера для каллиграфии нетерпеливо постукивал по бумаге. Лансер не слишком-то спешил... Возможно, идея отправить его разузнать о настроении короля была не такой уж хорошей. Герцог был уверен, что Пиковый король ни за что не причинил бы вреда своему сыну, но в то же время... он чувствовал некоторые сомнения. Пика не проявлял к ребенку ни особой доброты, ни внимания. Все чаще и чаще он спихивал обязанности няньки на своих подданных, как правило - на самого герцога. Дошло до того, что Лансер стал проводить больше времени с Каардом, чем со своим настоящим отцом. Рулз сглотнул. Не будь Лансера... для него это имело бы катастрофические последствия. Отпала бы нужда в его талантах воспитателя, и он бы потерял очередной способ выслужиться перед королем. Но что еще важнее, у него бы не было заступника! Сегодняшний инцидент был прекрасным примером того, как сильно благополучие Рулза зависело от этого ребенка. Рулз отвлекся от размышлений, когда дверь отворилась и в кабинет вошел Лансер. Выпрямив спину, Рулз натянул на лицо мягкую, но тревожную улыбку. - Итак? Каковы вести? - с надеждой спросил он. Лансер подошел поближе и уселся на стопку книг, нервно положив руки на колени. - Ну... Он, скажем так, не в ярости. Улыбка Рулза дрогнула. - Что вы под сим разумеете, принц? Лансер поднял голову и задумчиво потер подбородок. - В общем, я спросил, злится ли он, и он сказал, что, э, пока ты ему полезен, он не станет тебя убивать, как-то так. Герцог побледнел. Затем он приложил ладонь ко лбу. - О Лансер, ведь я заклинал вас быть всяковнеподозренчественным! - Лансер нахмурился, переваривая незнакомое слово, но Рулз только рукой махнул. - Ну что же, любо уже то, что отец ваш не велит подать ему моей головы на серебряном блюде... - Он повернулся к вороху бумаг на рабочем столе. - Благодарю вас, принц, ступайте же теперь, ибо моих хлопот не счесть. Он подписал свое имя на первом попавшемся под перо листе бумаги, изящно вычерчивая буквы. Однако Лансер не ушел; он продолжал сидеть на низенькой стопке книг, пока герцог мучился с документами. Какое-то время он просто взволнованно потирал ладошки, а потом спрыгнул на пол и приблизился. - ...Пап? - Он ухватился за полу герцогского камзола. Рулз бросил на него нервный и нетерпеливый взгляд. - Чего же боле? Лансер, свет мой, мне необходимо закончить сей труд! - Я знаю, - пробормотал Лансер, - но... ты обещал, что сегодня мне можно будет... Рулз нахмурился. - Пошто же вам так неймется? Ужели невдомек, что ныне речь идет о моей жизни и смерти? - Лансер боязливо попятился, и это заставило Рулза сменить тон. - Ах... Прости, дитя, но заботы воистину одолевают меня. Мгновение он колебался, а потом нагнулся и вытащил из-под стола стеклянную банку, которую протянул ребенку. - Извольте. - Он заставил Лансера взять банку, после чего погладил его по голове. - Попируйте покамест, я же возвращусь к вам, когда труды мои будут завершены. Принц поднял большую банку, чтобы обнаружить, что она полна хлюп-хлюпов - разновидности сочных древесных личинок. Лансеру стало горько, но вместе с тем он чувствовал и толику своей вины. Должно быть, он это заслужил. По крайней мере, он получил что-то вроде подарка, да и голодным не останется. Он вздохнул, поворачиваясь к выходу. - Спасибо, пап, - проронил он, закрывая за собой дверь. Рулз продолжал разглядывать бумаги, затем наконец он ответил: "На здоровье", но Лансер к тому времени уже ушел. Впрочем, герцог этого даже не заметил, будучи слишком поглощенным своей работой. Он продолжил вчитываться в документы, изо всех сил стараясь отвечать на них. Пики-копейщики нуждались в новом снаряжении, отряд Серебряных сердец сокрушался о том, что их лидер брошен в темницу, и каждый первый солдат жаловался на качество еды в казармах, а еще... а еще... Покуда он полезен, вот как... Пиковый король выразился вполне понятно. Просто разобраться с этим беспорядком будет не достаточно, такую работу мог бы выполнить любой другой мало-мальски грамотный слуга. Рулз должен доказать, что он и впрямь может приносить пользу, иначе он рискует быть убитым или, что еще хуже, уволенным. Темницы он не боялся - король вряд ли сочтет его достаточной угрозой, чтобы тратить на него камеру. Но он легко мог лишиться своего высокого титула - а вместе с тем и своей роскошной спальни, не менее роскошного гардероба и несметных богатств, не говоря уже о его слугах и, что самое главное, почитателях. Если его выгонят из замка, он будет вынужден вернуться в топи, к своей семье. Фу! От одной только мысли об этом он брезгливо поежился. Он обязан был что-нибудь придумать, чтобы заслужить королевское расположение. Увы, большинство его усилий до сих пор оказались не слишком плодотворны. У них с королем были... весьма несхожие вкусы. Каких только превосходных, блестящих идей ни приходило в голову Рулза, короля они просто не впечатляли! Он уже пробовал свои силы и в украшении интерьера, и в пении, и в шитье, и в кулинарии, и... что ж, кое-чем король, кажется, все-таки был доволен... Его мысли начали разбегаться, щеки окрасились голубым. Он не мог перестать думать о том, что король... проделал с ним в тот раз. Это было непривычно, странно и во всех отношениях неправильно, с его точки зрения, но королю, похоже, вполне понравилось. И, возможно, для него самого это было тоже не так плохо... Он уставился в ворох бумаг, но в мыслях держал уже совершенно иное. А именно - широкий язык короля, мягкий и горячий, но в то же время упругий и шершавый, заполняющий собой всю его промежность. Даже вся эта затея с проникновением в непотребные места... Герцог не посмел бы инициировать нечто подобное самостоятельно, но то давление с обеих сторон, когда король был внутри него, и его рука - снаружи... Он сглотнул. Это неправильно, совсем не так все должно было пойти! Планировалось, что король потеряет голову, очарованный его обаянием, остроумием и неземной красотой. Но вместо этого складывалось ощущение, что голову теряет он сам! Короля вовсе не впечатляли его умения и навыки, нет - он просто хватал его, как игрушку, и вытворял что хотел! А он и поделать ничего не мог, будучи в чужой власти - такой открытый и уязвимый, обнаженный и распаленный, и на все готовый, и... Его щеки заголубели еще сильнее, и он прикусил кончик пальца, скрещивая ноги. Игра, которую он затеял, становилась опасной. Он собирался стать объектом воздыханий короля, а не игрушкой! Он и представить себе не мог роли опаснее, чем эта! Сколько бы сладострастных и даже, может быть, похотливых грез ни родилось из этих воспоминаний, уж лучше он останется в безопасности наедине со своими фантазиями и гибкими пальцами, чем рискнет давать волю идеям короля о том, как должно происходить соитие. Ох, да насколько ему было известно, представители этого вида вполне могли быть из тех, кто пожирает партнера после секса - а то и... Каард испуганно дернулся, услышав тихое постукивание по дверной раме. Он поднял голову, плотнее сжимая ноги в надежде, что его возбуждение от недавних мыслей не было слишком заметно внешне. В дверях стоял один из зеленых Рудиннов, напряженно оглядывая кабинет кристальными глазами. - Простите, сэр, - Он выдавил улыбку. - Я тут, это... Я... извиниться хотел за н-неудачный инцидент утром. - Он подполз ближе; крохотные зеленые блики, отраженные его чешуйками, заплясали вокруг. - Мы с Червами все обсудили, и, в общем... глупая это была ссора, правда? Ахах... Рулз улыбнулся в ответ, беспечно подняв руку. - Все прощено, милейший, - ласково произнес он. - Вестимо, я и сам проявил недостаточно усердия... - Он виновато поглядел на кучу документов. Рудинн издал нервный смешок. - Хах, ну да, король из вас так себе, ха-ха. - Рулз одарил Бубна недовольным взглядом, но это осталось незамеченным, потому что в этот момент изумрудный змей потянулся за пазуху, подползая еще ближе. - Я тут, э, подумал, может, вы примете это в качестве извинений? Он достал небольшой бумажный пакет и поставил его на стол. Рулз удивленно поглядел на пакет, а затем - вопросительно - на Рудинна. Тот попятился, с нервной улыбкой сложив ладони. - Вам бы только... словечко за нас замолвить перед королем. Совсем чуть-чуть. Не надо прямо нахваливать, просто, ну знаете, может, вы скажете что-то такое, чтобы он не так сильно сердился, хотя бы немножко... - Он продолжал ползти спиной вперед, пока не врезался в дверь, тихонько вскрикнув от неожиданности и тут же попытавшись перевести это в смех. - Ахаха, это, я... я пойду, пожалуй, надо стражу нести, ха-ха, ну, вы же знаете, как это бывает? Ахах, в любом с-случае, еще увидимся, сэр. Рулз кивнул, и Рудинн выскользнул за дверь. - Да-да, ступайте, приятного вам дня, воин. - Стражник скрылся с глаз долой еще до того, как он договорил. Все, что осталось, это маленький белый бумажный пакет. Каард снова обратил внимание на него - к чему вообще это было? Зашелестев белой бумагой, он открыл пакетик и извлек оттуда свежайший пончик в форме сердца. Белая сахарная пудра неприятно пристала к его покрытым слизью пальцам, и он взялся за пончик поаккуратнее, через слой бумаги. От выпечки так и веяло душистой свежестью. Рулз глядел на пончик, вбирая небом его приторный аромат. "Аппетитный" - не то слово, которым Рулз воспользовался бы для описания этого странного комочка теста с сахаром. От сладостей он вообще чувствовал себя болезненно и вяло, его скользкая кожа делалась от них сухой и неприятно липкой. С другой стороны, это по крайней мере был не очередной крендель. Фу! Он скривился с отвращением и болью, вспомнив о вкусе жгучей соли во рту. Что ж, он оценил знак внимания, но этой штуки определенно даже близко не будет ни в одном из его желудков. Он уже было положил пончик назад, и тут внезапно его посетила догадка. Некоторое время мысли носились в его голове разъяренными шершнями, пока наконец идея не оформилась окончательно. Он поднял голову. - Обождите! - Едва не падая, он поспешно вскочил и выбежал за дверь. Рудинн уже почти повернул за угол, но остановился, услышав, что за ним бежит герцог. Какую-то долю секунды ему хотелось пуститься наутек, но затем он смог взять себя в руки и только неуверенно улыбался приближавшемуся червю, пока тот не оказался рядом. - Извольте молвить, воин, - Рулз приосанился, - вы разумеете грамоту, не так ли? Будет ли вам угодно заработать немного злата? - Изумрудные глаза змея вспыхнули. - Пойдемте же, пойдемте! - Рулз взял его за руку и привел обратно в кабинет, где, приподняв над полом, практически силой усадил на стул. Энтузиазм Рудинна несколько поубавился, стоило ему окинуть взглядом беспорядочную кучу документов, но прежде, чем он успел сказать хоть слово, герцог всучил ему в руки перо и погладил по голове. Бубен несмело моргнул. - Но я... - Вот. - Герцог склонился, чтобы выдвинуть один из ящиков стола, и какое-то время рылся в нем. Минуя набор запечатанных баночек с чернилами и рамочку с мотыльками на булавках, он вытащил из ящика ожерелье, которое носил в течение своего короткого правления. Он вытянул руки над головой змея и сомкнул ожерелье вокруг его шеи, на что Рудинн мгновенно отреагировал широкой потрясенной улыбкой; глаза его заблестели от жадности. - Уверен, сей труд вам по плечу, милейший. - О, сэр! Да, сэр! - Змей воодушевленно закивал, поглаживая пальцами сияющие самоцветы. - Так что я должен... Но Рулз Каард уже был таков. С минутку Рудинн глядел ему вслед, а затем опустил взгляд к бумагам. Он задумчиво поморгал, потер подбородок... после чего, куда менее изящным почерком, подписал очередной листок именем герцога.

***

Погруженный наполовину в дрему, наполовину в собственные мысли, Пиковый король возлежал на своей постели. Рана до сих пор чертовски болела, отдаваясь в сознании тупым не проходящим жжением. Пожалуй, он был бы рад подняться, чтобы узнать время или хотя бы позвать слугу, но с другой стороны, не было желания сдвигаться даже на дюйм. Вместо этого он ворчал и ругался про себя - наверняка время уже было обеденное, так где же слуги с едой? А еще интереснее, где носит герцога Каарда? Он уже должен был быть здесь, чтобы вернуть корону и вовсю вымаливать спасение для своей склизкой шеи. Он глубоко вздохнул, сердито скривив губу. Пожалуй, стоило припугнуть его сильнее... но, с другой стороны, он и так обошелся с герцогом довольно строго. Пойти дальше значило ударить его, а этого делать королю не хотелось. Он желал видеть Каарда во вполне определенной позиции - послушным и полным страха, но все же отчаянно пытающимся ему угодить. Ради такого он периодически бросал герцогу подачки, исключительно в качестве приманки, но при этом не переставал всякий раз указывать ему на его недостатки, чтобы держать под контролем его и без того раздутое эго. Каарда надлежало держать семенящим на цыпочках с постоянно нависающим над его головой карающим мечом - однако, само собой, он не желал, чтобы однажды этот меч действительно нанес удар. Он заворочался, почесывая губу своего нижнего рта и тихонько посмеиваясь про себя. Он с самого начала испытывал некоторую симпатию к этому глупцу; не потому, что тот был особенно полезным или преданным, а просто из-за того, что его развлекало наблюдать, как герцог из кожи вон лезет в попытках заслужить его расположение. Он был тщеславным и самовлюбленным, но при этом готовым пойти на что угодно, лишь бы оставаться в безопасности. К тому же, герцог Каард был совершенно безобиден. Его можно было приблизить к себе, не опасаясь получить удар ножом в спину, - Рулз, в отличие от многих других, не хранил верности прочим королям и не обладал достаточной силой духа, чтобы попытаться положить конец правлению Пик. Он ни за что не предпринял бы действий, которые поставили бы под угрозу его роскошную жизнь при дворе. Ну, и кроме того... Король усмехнулся, и улыбка его стала шире. Не так давно, как раз когда он начал уже уставать от причуд червя, дело приняло совсем интересный оборот, причем практически на ровном месте. Он и не подумал бы, что все так обернется, но теперь ему не терпелось узнать, что герцог предпримет дальше. Учитывая то, в каком шатком положении он оказался этим утром, наверняка теперь он будет просто из штанов выпрыгивать в попытках загладить свою вину. Стоило об этом подумать, как раздался легкий стук в дверь. Пиковый король приподнял голову и набрал воздуха, намереваясь пригласить гостя войти, но вместе этого зашипел от заново проснувшейся боли в ране. По ту сторону двери стоял Рулз, держащий в руках темно-синюю подушечку со старательно отполированной короной на ней. Он выпрямил спину и сделал глубокий вдох, взволнованный, но вместе с тем и несколько воодушевленный. Нынешний план был идеальнейшим из всего, до чего по сию пору успел додуматься его ясный ум, и в то же время он был так прост! Он еще разок обернулся, чтобы оглядеть остальных слуг и удостовериться, что все в порядке. Послюнив палец, он стер небольшое пятнышко с алмазной головы одного из Бубнов, и тут наконец услышал едва различимый рык приглашения, донесшийся из королевской спальни. Он натянул на лицо улыбку и в последний раз провел рукой по своим сверкающим волосам, прежде чем войти. Пиковый король молчаливо взирал на него, опираясь спиной на подушки, чтобы сидеть более или менее прямо. Лицо его было столь же каменно холодным, как и всегда, опоясывающие грудь бинты слегка виднелись из-под темного одеяла. Рулз прочистил горло и подошел ближе, изящно переступая стройными ногами. - Добрейшего вам вечера, государь, - негромко произнес он. - Я явился, дабы возвратить ваш венец. - Он приложил ладонь к груди и слегка поклонился. Король поначалу не ответил, затем небрежно поднял руку. На высоком лбу Рулза проступил пот, однако он, сохраняя самообладание, приблизился и склонился к королю, чтобы грациозно протянуть тому драгоценное металлическое изделие. Приняв его, король поглядел Рулзу в глаза - по крайней мере, так можно было предположить. Герцог никогда не мог точно определить, куда смотрели существа, лишенные глаз. Тем не менее, он ответил королю ласковым взглядом, улыбка его стала шире, ресницы затрепетали. - Само собою, - мягко прошептал он, - я взял на себя смелость приготовить нечто большее, дабы возблагодарить ваше высокороднейшество за дозволение приобщиться величия трона вашему покорному слуге. Пиковый король надел корону, продолжая сверлить герцога взглядом. Еще какое-то время он удерживал на лице холодное выражение, но, к немалому удивлению герцога, ощущение складывалось такое, будто ему неудержимо хотелось улыбнуться. Уголок его губ дернулся, а затем приподнялся, и король издал низкий рокочущий смешок. - Да что вы говорите? - заинтересованно спросил он. Каард поначалу не знал, что и думать о такой неожиданной реакции, но потом и сам улыбнулся шире. - Не извольте сомневаться! - воскликнул он с воодушевлением. Он не мог не радоваться перспективе наконец-то угодить королю. Приосанившись, он дважды коротко хлопнул в ладоши, на что незамедлительно отреагировали слуги, ждавшие снаружи. Улыбка короля стала удивленной, когда в его покои вошли четверо Алмазоликих, все в парадных костюмах с галстуками-бабочками, и у каждого в руках по большому серебряному блюду с крышкой. Пятый Бубен, молоденькая рубиновая Рудиннша, вползла следом за ними, изо всех сил толкая перед собой груженую тележку. Король глядел на все это сверкающее столовое серебро с озадаченной гримасой, а червь тем временем бодрым жестом приказал поднять крышки. - Та-дааа! - Рулз воздел руки и распростер их в направлении роскошных блюд, что вышло у него довольно нелепо. Комната мгновенно наполнилась приятными ароматами свежей выпечки и умело приготовленного мяса. - Яства! - провозгласил герцог и подмигнул. - И заверяю вас, к их приготовлению я совершеннейшим образом не причастен. Я только лишь все сие спланировал! Слуги начали тревожно переглядываться, заметив недовольство короля, но Рулза, похоже, ничто не волновало - он продолжал нахваливать свою работу. - Тесто, закаленное пламенем! Едва ли не столь же пышное и мягкое, как славный комочек плесени! - Он повернулся к следующему слуге, который старательно пытался изобразить такой же восторг, но в итоге выглядел еще более нервным. - А здесь у нас, э... ах да, мясные плавунцы... - Рыба, господин, - шепотом проговорил Бубен, продолжая притворно улыбаться. - Жареная пещерная треска. Рулз просиял: - Верно, "рыба"! Совершенно лишенная слизи! По ним и не скажешь, что создания сии до поры обретались в водах. А вот и блюдо старых добрых солений, вам ведь по нраву соль, не так ли? А сие... - Я пока еще не ослеп, герцог. Я вижу, что вы приготовили. Все четверо Алмазоликих испуганно вытянулись в струнку, а юная Рудиннша спряталась за свою тележку. Рулз отступил, настороженно приглядываясь к королю, улыбка застыла на его лице. Пика, однако же, молчал, глядя на герцога хмуро и с некоторой долей разочарования. Рулз выждал с минуту, после чего неловко рассмеялся. - Ахах, в-воистину, прошу меня простить. Я, признаться, несколько забылся. Какой конфуз! - Он встряхнул волосами и хохотнул, но ответом ему был только молчаливый взгляд. От этого его тревога с каждой секундой становилась все больше. Его замысел был непревзойденным, великолепнейшим, так чем же этот старый мужлан снова недоволен?! Он резко обернулся к юной алой змейке и показал ей быстрый жест, на что та нервно кивнула и взялась за покрывало на своей тележке. - Од-днако же, я готов представить вашему взору еще кое-что, государь. - Он отступил в сторону, чтобы не загораживать королю вид. Бубновая служанка стянула покрывало, открывая взорам большой и красивый торт, надежно прикрытый стеклянной крышкой. Торт был богато украшен черными и голубыми пиками, сделанными из крема и марципанов. - Вам по вкусу сласти, не правда ли? - сказал Рулз, уже с куда меньшим энтузиазмом и куда большей тревогой. - На кухне вашей обнаружился готовый торт. Как сие вышло, мне не ведомо, однако я его сберег... исключительно д-для вас. Повисло молчание. Король даже не пошевелился, разве что медленно и недовольно моргнул. Слуги начали дрожать, в страхе уставившись себе под ноги, Рулз же продолжал стоять с широкой улыбкой, приклеенной к лицу. В конце концов его взгляд скользнул в сторону, а губы сомкнулись; тягучая капля пота упала с его подбородка. - Что ж... - Он повернулся к слугам. - Извольте пристроить блюда, дабы его величество смог до них дотянуться. - Четверо Алмазоликих немедленно поспешили сделать, как им было сказано, после чего боязливо собрались позади тележки; один из них поднял маленькую змейку на руки. Рулз снова рассмеялся, сложив ладони и стиснув их с такой силой, что побелели костяшки. - Будет ли вам... угодно что-либо... - Прочь, - проронил король низким голосом, отчего все его подданные разом подскочили. Не тратя ни секунды, все пятеро Бубнов буквально эвакуировались из комнаты, настолько бесшумно, насколько это физически было возможно. Рулз сглотнул и повернулся, чтобы последовать за ними... - Не вы, герцог. - Он застыл на месте в шаге от порога. На секунду он едва не поддался желанию выскочить за дверь, как застигнутый врасплох олень, но потом все же покорно обернулся. Король какое-то время глядел на него, затем поднял руку и поманил к себе. - Подойдите-ка ближе...