Город, который никогда не спит

***

Дождь медленно стихал. Тучи не спеша уплывали на восток. Багряное солнце осветило своими лучами мегаполис. День приближался к ночи, и пока было не совсем поздно, Зелиг решил поехать ещё раз к Хагит. Руйрам встал с кресла, подошёл к ключнице, взял ключи от автомобиля и покинул свой кабинет. Прежде чем уйти, он на миг задумался, стоит ли ему это делать. Все же он отбросил все сомнения и быстро зашагал в сторону выхода. Пройдя до края коридора, он приложил пропуск к специальному датчику и вызвал служебный лифт. Из прозрачного лифта, который находится в западном крыле здания, открывался отличный вид на город. На горизонте виднелось море, словно покрытое золотой краской. Зелиг подумал о том, что лифт намеренно едет медленно лишь для того, чтобы каждый пассажир мог насладиться пейзажем. Но у него времени восхищаться природой не было. Он достал солнцезащитные очки из внутреннего кармана пиджака и повернулся лицом к дверям лифта. Прозвучал сигнал, а он значил лишь одно: Зелиг достиг первого этажа. Он уверенно прошагал через весь холл, стараясь не вглядываться в лица посетителей. Он усмехнулся от мысли о том, что обычные люди, пришедшие сюда, вынуждены пользоваться ступеньками. На открытой служебной парковке было пустынно; лишь его спорткар смиренно стоял в углу. Чуть поотдаль, ближе к прожекторам, стоял эвакуатор. Ничто не предвещало беды. Но в этот день Зелигу было не суждено добраться до Хагит. Через несколько минут он оказался на объездной дороге, ведущей в северную часть города. Стрелка спидометра остановилась на цифре 120, закрыв собой уже привычный символ «Check Engine». По радио играл очередной попсовый трек. Зелиг потянулся к зеркалу заднего вида, чтобы поправить его. Сзади было множество неприметных машин, пытающихся вырваться вперед, и каждый водитель считал, что ему нужно добраться до пункта назначения срочнее всех. Проезд по мосту был платным, и Зелиг достал из кармана кожаный кошелёк, вынул оттуда купюру номиналом в 7 шекелей и вставил её в купюроприёмник. Послышался щелчок, и шлагбаум поднялся. Водитель субару, стоявший прямо за ним хотел проехать бесплатно, но не успел из-за того, что Зелиг притормозил лишь чтобы спрятать кошелёк. Сзади прозвучал низкий клаксон, полный злости. Руйрам улыбнулся, увидев озлобленное лицо водителя. — Самый умный нашелся? — крикнул Зелиг, зная, что его никто не услышит и нажал на газ, заставив мотор загудеть. Спустя минуту, он, уже полностью забывший про ситуацию, ехал в обычном ритме, как вдруг эта серая машина вновь показалась в зеркале, молниеносно приближаясь к нему. Полицейский убедил себя, что не стоит открывать окно. Субару обогнала его слева, и, поровнявшись, водитель хэтчбэка вывернул руль вправо. Зелиг услышал звук гнущегося железа, похожий на тот, когда сминаешь алюминиевую консервную банку. Он машинально дал по тормозам, но и это его не спасло. Его «Infiniti”пробила заграждение, отделяющее дорогу от воды и начала камнем падать вниз. Через несколько секунд двухтонная железка ударилась об воду. Зелиг не успел опомниться, как почувствовал, что намокли туфли; вода начала поступать в салон. Ремень безопасности заклинило, поэтому ему пришлось взять нож из бардачка и перерезать синтетическую полоску. Вода достигла уровня руля. Времени думать не было, поэтому Зелиг развернулся, отщёлкнул фиксаторы подголовника и несколько раз ударил последним по стеклу. Вода быстро прибывало, и когда она достигла уровня крыши, Зелиг, сделав последний вдох, продолжил выбираться. Он пытался быстро вспомнить все советы, которые он видел, но все тщетно Стекло оказалось крепким, и потребовалось пятнадцать секунд на то, чтобы его разбить. Легкие начали болеть; верный знак кислородного голодания. Когда он оказался вне салона, перед глазами стояла пелена. Даже не смотря на то, что он был (или считал себя) опытным пловцом, он часто задумывался о том, что же чувствует тонущий человек. Он задерживал дыхание гораздо лучше обычного человека, но нехватка кислорода уже ощущалась. Кислорода в крови ставало все меньше, и все больше ему хотелось рефлекторно вздохнуть. «Не вздумай!» С каждой секундой сдержать позыв ставало все труднее. Он начал метаться, теряя драгоценный кислород. Но его хватило ненадолго: все вокруг превратилось в яркое пятно. Мышцы жгло огнем. Удушье неминуемо приближалось. Легкие полицейского сократились до предела, ожидая того, что вновь наполнятся. Но Зелиг продержался ещё пару мгновений: рефлекс одолел его разум, заставляя открыть рот. Но вместо воды в легких оказался кислород. Он был уже на поверхности. В глазах засверкала ослепляющая выспышка: последстия пребывания в темноте. Из его груди вырвался истошный крик: легкие жадно вбирали воздух. Из последних сил он старался держаться на поверхности. Еле передвигая руками, он начал плыть к берегу. Оказавшись на галечном берегу, он упал на спину, не ступив и шагу; в глазах быстрым потоком пробегали моменты из прошлого. Ему казалось, что вот-вот все его знания, накопленные за неполные тридцать два года, сгинут в потоке химических реакций. Зелиг чувствовал себя полностью изнурённым. Голова пульсировала втрое сильнее, заставляя его делать короткие и быстрые вдохи. Он не мог уберечься от палящего солнца, поэтому просто закрыл лицо ладонями. Вскоре он очнулся: солнце светило все также ярко, заставляя прищуриться. Шея болезненно гудела, но Зелиг заставил себя посмотреть на мост: в ограждении красовалась огромная дыра, но вокруг не было никакого серого автомобиля. Никто не обращал на это внимания: лишь поодинокие прохожие туристы оглядывались на то место, откуда упала его машина. Безразличие окружающих доводило его до истерики, и этот раз не стал исключением. Он с трудом поднялся на ноги и осмотрелся: край моста находился недалеко, всего около пятидесяти метров от него. Перпендикулярно мосту шла однополосная дорога, ведущая на объездную. Ей редко кто пользовался. Он приступил к осмотру себя: на его руках и ногах виднелись многочилсенные порезы и неглубокие раны. Лишь на правой ноге красовалась огромная рана. Крови почти не было, но нужно было что-то предпринять. Для начала, он вытащил осколки стекла из ноги, а затем он снял с себя пиджак, а затем оторвал немного ткани от рукава рубашки и перевязал порез. Далее он стал размышлять над тем, что же ему делать дальше. Лукас сидел на пороге дома, ковырялся пальцем в земле и смотрел себе на ноги, попутно напевая причудливую детскую песню из какого-то мультика. Даже не смотря на его возраст, он понимал многое, что происходит вокруг. Порой у него получалось предсказывать то, что вскоре произойдет. Самую большую боль ему причиняло то, что он наблюдал за тем, как медленно умирает его мама. До болезни она была очень жизнерадостной и веселой, и до последнего она старалась угодить детям. Ма осознавала, что скоро умрет. Меньше всего на свете ей хотелось причинить детям боль, она не хотела чтобы дети видели как она мучается. Она видела, что братья стараются сделать все что могут для нее. Даже большая чем могли. Силы медленно покидали ее, и если раньше у нее были силы элементарно помыться, то сейчас подняться с кровати для нее было невозможно. По крайней мере, самостоятельно. Скоро все изменится, и далеко не в лучшую сторону. Шум приближающейся машины вывел его из раздумий. Начиналась гроза, и Лукас поспешил зайти в дом. На улице внезапно потемнело, нагоняя страх на мальчика. Он сразу же поспешил за свечами. — Малой, чего нас не встречал? — произнес Дурайд. — Все в порядке? — Лукас смотрел Дурайду в глаза, пытаясь уловить ложь. Но в этом его старший брат был профи. — Да, все прошло спокойно. — Лукас не распознал ложь. — Мама спит? — Лучше бы ты этим заинтересовался до того, как начал орать во весь голос. — презрительно рыкнул Эллан. — Спит. Обезболивающее заканчивается. — Лукас всхлипнул. — Эй, ты чего опять сопли распустил? Все будет хорошо. Лукас уставился на стену перед собой. Перед его глазами снова поплыли картинки. Пистолет. Что-то замотанное в одеяло. Человек в форме полицейского. Какое-то пламя вдалеке. — Эй, ты меня слышишь? — слова старшего брата словно звучали откуда-то издалека, отражаясь в его сознании неразборчивым эхом. В глазах все потемнело, и Лукас свалился на пол. Он был уверен в том, что видел смерть. — Воды! Срочно! — закричал Эллан. Пока Дурайд выполнял просьбу, Ландау наклонился к мальчику и нащупал пульс. Все было в порядке: он был жив. Но что заставило его потерять сознание? Вернувшись, Дурайд начал тормошить брата, думая, что он просто спит. — Лукас, вставай… Пожалуйста… — Отойди. — движением руки Эллан заставил подростка отодвинуться и вылил на лицо мальчика воды. Лукас сделал глубокий вдох, широко раскрыл глаза и немного приподнялся. — Что… Что… Произошло? — ребенок растерянно смотрел на перепуганных товарищей. — Ты потерял сознание. Ты что-то видел? — после вопроса Эллана Дурайд вопросительно уставился на него, но тот лишь жестом показал, что все в порядке. — Да. да. Видел. Какие обрывки сна… Чьи-то слова. И очень много крови. Ландау и Ран испуганно переглянулись. Рассказ Лукаса прервал хрип матери. Мальчик опять застонал. Зелиг сидел на асфальте, ожидая любую машину, которая проедет мимо. Так прошло уже более двадцати минут, когда рядом с ним остановилось такси. Сержант встал на ноги и открыл пассажирскую дверь. — Нужна помощь? — таксист выглядел крайне взволнованным. — Мне нужно сделать пару звонков. Водитель протянул незнакомцу сотовый и выключил радио. Спустя пол часа прибыл Герш, а вслед за ним патрульная машина с эвакуатором. Комиссар лишь молча стоял у дороги, вглядываясь в водную гладь. Зелиг стоял рядом с ним и выглядел разбитым. Таксист также не покинул место событий, а лишь молча наблюдал за происходящим, но ровно до тех пор, пока не пришел заказ. Желая высказаться, сержант открыл рот, но Герш его перебил. — Потом объяснишься. И ещё: нужны записи с уличных камер. — никакой реакции от Руйрама не последовало. Прошло ещё сорок минут до приезда эвакуатора. Несколько специалистов опустили дорожки, достали крюк и зашли в воду. Параллельно этому патрульные задавали сержанту вопросы о том, что произошло. Почти сразу зашумел электромотор, наматывая леску на катушку. Скрип искареженного металла пробирал до мурашек, и в конце концов черная «Infinity» оказалась на суше. На секунду весь процесс остановился, но лишь для того, чтобы перецепить тросс помощнее. После того, как машина была полностью погружена, к Гершу подошёл водитель и спросил: — Куда везти? — Туда же, куда и обычно. — Зелиг посмотрел на комиссара, но так и ничего не спросил. — Я поеду с ними. — сказал Руйрам и залез в кабину эвакуатора. Герш неодобрительно покачал головой, затем потянулся в карман за пачкой сигарет. Как только машина тронулась, Герш бросил сигарету на пол и затушил ботинком. — Сплошной ветер в голове. Все трое забежали в комнату матери. Она посмотрела на них своими покрасневшими глазами, полными боли, и жестом показала Эллану и Лукасу на выход. — Сынок, под… — Марта откашлялась. — подойди, прошу тебя… — Дурайд нерешительно сделал пару шагов в сторону кровати. Сзади него захлопнулась дверь, за которой слышался плач Лукаса. — Для начала… Я должна сказать тебе кое-что. Первое: твой папа бросил нас, испугавшись моей болезни. — она сжала руки старшего сына, пытаясь скрыть мандраж. — Он пытался забрать вас от меня. — на их глазах проявились слезы. Марта начала всхлипывать, не в силах сдержать эмоции. — Я… Я очень благодарна вам с Лукасом… — с каждой секундой рыдая все сильнее и сильнее, она теряла силы. — за то, что вы… Вы помогли прожить остаток жизни в любви. Я никогда не чувствовала такого отношения ко мне. Даже от родителей-наркоманов. — всхлипывания перешли в настоящую истерику. Услышав плач матери, Лукас потянулся к ручку двери, но Эллан его остановил. Они оба хотели узнать о том, что происходит в комнате, но не стали открывать дверь. — Дети, мне очень стыдно… Из-за того, что я стала обузой для вас. Я вижу, как вам тяжело со мной. Болезнь забирает силы и голос, но никак не ум. — Марта из последних сил поднялась с кровати и крепко обняла Дурайда, отчего последний заревел. — Все будет хорошо, я знаю… — женщина нежно гладила ребенка по спине, пытаясь утешить. — все будет хорошо… — И ещё одно: этот человек, которого вы привели, может быть опасен для вас. Он пьет какие-то таблетки. А ещё у него есть пистолет. Я видела… Будь аккуратен. — она вновь закричала от сильной боли, пробирающей до костей. Дурайду было не выносимо смотреть на то, как у него на глазах умирает родной человек. Когда он собрался уходить, она изо всех сил сжала его руку. — Я… Я не могу это терпеть. Не могу я смотреть на ваши мучения со мной. Обезболивающие уже не действуют. Позови того человека. — парень, не задавая лишних вопросов, поднялся на ноги и с дрожащими коленями побрел к дверям. Эллан и Лукас обернулись. — Эллан, зайдите. — Что с тобой произошло? Почему ты так побледнел? — Пожалуйста, делай то, что я говорю. — Ландау сделал выдох и вошёл в комнату. Гроза лишь набирала обороты, и именно в этот момент невдалеке ударила молния. Но на это никто не обратил внимание. — Как вас зовут? — поинтересовалась Марта. — Эллан. Ландау. — Эллан, от вас требуется лишь одно… — Я очень внимательно слушаю. — ответил мужчина. — Не перебивайте. Просто достаньте пистолет. От этой фразы у всех троих сердце ушло в пятки. Теперь и Ландау схватил мандраж: трясущимися руками он вынул старенький ТТ из-за пазухи и положил на стол. Марта лежала неподвижно, а затем мгновенно взяла пистолет в руки и поднесла к виску, спустив курок. Зелиг молча наблюдал за тем, как его машину сгружают на пустыре вдали штрафстоянки. Весь кузов был покрыл илом и пылью со дна реки. Всем было ясно, что эта машина больше никогда не поедет. Сержант подошёл к разбитому окну и через него заглянул в салон. На полу валялся бумажник, из которого исчезли деньги, но остались документы. Вскоре должен был прийти эксперт. Что он должен был сделать, Зелиг так и не понял. Он потянулся рукой за бумажником, но грубый мужской голос из-за спины скомандовал ему этого не делать. Зелиг обернулся и увидел Януша. — Твоя тачка? — поинтересовался он. — Была. Как видишь, теперь это утиль. Собственно, почему нельзя достать бумажник? Что тут вообще можно изучать? — Слишком пытливый у тебя ум. Ещё пять минут, и ровно через два часа у тебя на столе будет отчёт. — Габо открыл свой маленький чемодан обшитый экокожей и приступил к делу. — Ступай. Думаю, тебе есть чем заняться. Зелиг кивнул, затем развернулся и пошел в сторону выхода, засунув руки в карманы. Сержант стоял у автомата с кофе, выбирая какую гадость выпить сегодня. Ни для кого не секрет, что качество продукции в таких вот машинах оставляет желать лучшего, но пить хотелось сильно. А кому хочется идти в магазин по такой жаре? У него в кармане зазвонил телефон. — Я вас слушаю. — Зелиг, это Герш. Меня поставили на твое дело, так что ты должен прийти в мой кабинет как можно скорее, нам надо кое-что обсудить. В ответ Герш услышал лишь молчание. — Ты меня слышишь? — Да… Да, конечно, я прийду как только получу отчет. До встречи. Руйрам бросил трубку и прислонился спиной к стене. Через минуту размышлений он ушел, так и не забрав свой эспрессо. Когда Януш вошёл, Зелиг сидел за компьютером и выбирал себе новый транспорт. Габо постучал кулаком по столу, чтобы отвлечь сержанта от монитора. Руйрам оторвал свой взгляд от сайта с объявлениями и посмотрел в глаза криминалисту. — Мне пришлось ещё поехать на место аварии, но все, что я там нашел — следы от резины «Michelin» и осколки фары. Свидетелей установить так и не удалось. Пока можешь просмотреть отчёт. — Януш бросил толстую папку с бумагами на стол и подтолкнул ее в сторону собеседника. Сержант с большим интересом рассматривал все напечатанное, а затем встал с кресла и направился к выходу. — Ты куда? — удивлённо воскликнул эксперт. — Отнесу это комиссару. Он ведёт моё дело. После этих слов он покинул свой кабинет. — Угу, отлично, — произнес Герш, рассматривая отчет, одновременно выкуривая сигарету. — Теперь тебе осталось пойти в административный блок и взять разрешение для использования серверной. Именно там и хранятся записи с улиц. Комиссар потушил сигарету об дно пепельницы. Ключи провернулся в замке двери, ведущей в серверную. Зажглись лампы, которые вмиг осветили все помещение. Приятно повеяло прохладой: тут круглосуточно работал кондиционер. Зелиг закрыл за собой дверь и прошел вглубь комнаты. Женщина лежала неподвижно, а затем мгновенно взяла пистолет в руки и поднесла к виску, спустив курок, но выстрел так и не последовал: ТТ был на предохранительном взводе курка, и лишь эта мельчайшая деталь спасла ее от неминуемой гибели. Владелец оружия кинулся к ней, вырвал пушку из рук и отбросил ее на пол. Его голова пульсировала, и все тело горело синим огнём. — Убейте! Убейте меня! Я не могу терпеть больше! — кричала женщина в агонии, после чего вновь громко зарыдала. — Эта боль… Она уничтожает меня изнутри. Женщина перевернулась на бок. — Посмотрите на это… — она приспустила футболку и показала на кожу между горлом и грудью. Точнее, на то, что от нее осталось. В огромной ране, почерневшей от бактерий, ползали личинки, а сама кожа была чёрной и липкой, как битум. Через это место можно было рассмотреть мышцы и сухожилия, и при этом всё это невероятно отвратительно пахло. От этой картины Дурайда вырвало прямо на пол. — Это не единственное такое место… — прохрипела она. — Такое по всему телу. И с этим ничего нельзя сделать. Просто… Прерви мои страдания! Все-равно рано или поздно я сдохну! Но никто так и не решался сделать шаг в сторону пистолета. Внезапно из тени комнаты появился Лукас и поднял с пола оружие. Его руки почти не дрожали. Никогда ранее не деражвший подобное в руках, мальчик снял пистолет с предохранителя, нацелился прямо в голову и замер. Пальцы перестали его слушаться, а тело и вовсе стало мягким, словно из него исчезли все мышцы и кости. Никто из присутствующих в доме не мог сдержать эмоций. Слезы текли по щекам обоих: как Дурайда, так и Эллана. Марта в последний раз улыбнулась. — Спасибо, малыш… Дурайд бросился на брата, словно пытаясь помешать, но было уже поздно. Лукас взял себя в руки, выдохнул и нажал на курок. После оглушающего выстрела все вокруг затихло. Ни одного шума ни в доме, ни на улице. Время словно остановилось.