wings in blood

Маневрируя между домами города Трост, я видела вещи, от которых мне становилось дурно: повсюду были брызги крови, лежали останки тел солдат. Ни о чём, кроме как о сохранности Армина, я думать не могла. Почему он не остался там, где были Криста и Конни? Неужели, Эрен и правда уже мётрв? Дождь, что постепенно заканчивался, всё ещё бил меня, быстро передвигающуюся, каплями по лицу. Передвигаясь от стены к стене, я внимательно вглядывалась, но видела лишь бездыханные трупы. Не было ни одного живого человека, и от этого становилось жутко: в первой же битве с титанами погибло столько кадетов из 104-го… Оглушительный грохот заставил меня обернуться: внезапно появившийся титан врезался в какое-то здание, и, буквально через пару секунд, вновь погнался за мной. Метров семь ростом, он передвигался на четвереньках, что добавляло ему скорости. — Аномальный! Чёрт! — я судорожно, прикладывая, казалось, всю свою силу, нажимала на кнопку, выпускающую газ. Быстрый гад! Если не поспешу — догонит. Переодически огдядываясь назад, я понимала, что силы у гиганта не иссякли, и он бежит в том же темпе и с той же скорость, с какой раньше. Уровень газа в баллонах стремительно падал, и я это чувствовала. При маневрировании нельзя быть столь небережливой, но и иначе я поступить не могу: слишком рискованно сейчас пытаться приземлиться на любую крышу или выкручивать трюки в воздухе, чтобы убить эту тварь. С каждым новым титаном, что пытался меня сожрать, я всё яснее осознавала: я постоянно нахожусь на волоске от смерти. Либо я слишком везучая, и не погибла в первый же бой, как многие мои товарищи, либо все эти случаи являются грозным предзнаменованием, моей судьбой, от которой мне удаётся убежать. Вдали я заприметила три силуэта, нисходящих по росту: Гувер, Браун и Леонхарт. Я веду титана за собой прямо к ним! — Чёрт! — во второй раз выругалась я, понимая, что иного выбора у меня нет — я могу лишь надеяться на содействие кого-то из них. И мои надежды оправдались: Райнер обнажил клинки, подходя ближе к краю крыши и смотря прямо на титана за мной. Но в то же самое мгновение я увидела смазанную, из-за быстрых движений, фигуру, проносящуюся прямо надо мной. Обернувшись, я узнала своего спасителя — чёрные короткие волосы, тёмно-бордовый шарф. Микаса. Она же была в арьергарде, или я ошибаюсь? Все её движения были, как и обычно, невероятно точными и быстрыми, но резкими и, казалось, слишком яростными. Лицо девушки, которое, как правило, не выражало ярких эмоций, оставалось таким и сейчас, но взгляд… Привычно безразличный ко всему, он сейчас был насквозь пропитан печалью и горьким чувством безысходности. Такой взгляд я видела в отражении своего зеркала, такой взгляд я видела у людей, что бежали из Шиганшины и… Потеряли свою семью. Теперь я, кажется, всё поняла — Микаса узнала о судьбе Эрена и сейчас просто пыталась выразить свою боль, расправляясь с титанами. Об этом говорили и большие клубы дыма, из-за которых я уже не видела подругу. Ей ведь сейчас уже на всё наплевать: на расход газа, на то, что она может легко затупить оба клинка. Приземляясь на крышу, проводимая спокойным взором Райнера, я заметила Армина, что сидел у стены, вздрагивая, и успокоилась — он жив. Я стремительно приближалась к нему, устало выдыхая и убирая клинки из рук. Сейчас я увидела, что на крышах вокруг находятся и другие курсанты. — Армин, — моя рука коснулась его плеча, и он поднял на меня свои глаза, совершенно стеклянные, до краёв переполненные сожалением и чувством вины. Парень шумно дышал, а по его лицу текли хрустальные слёзы. Я села прямо перед ним, сравняв наш рост. — Изабель! Т-ты жива?! — он потянул ко мне худые руки и схватил меня за плечи, крупно дрожа. — Ты в порядке? — Арлерт неуверенно кивнул на мой вопрос. — Что с Эреном? Парень на мгновение застыл, а его тело словно ударило током. Сильно сжимая пальцами мои плечи, он отрицательно покачал головой, а после и вовсе отпустил меня, закрывая лицо руками. Мои худшие опасения оправдались. А на что я вообще надеялась? К нам подошла Аккерман и заглянула мне в глаза: она, кажется, попыталась чуть улыбнуться, будто показывая свою радость, что я выжила, но у неё это слабо получилось. Армин же поднялся на ноги, и я последовала его примеру. — Марко, если мы уберём гигантов, окруживших штаб, то сможем перезарядить баллоны с газом и забраться обратно на стену, правильно? — Микаса уверенным шагом дошла до края крыши, готовясь использовать УПМ. — Ну… В общем, да. Но даже если ты с нами, их слишком много… — ответил Ботт, на секунду задумавшись. — Мы сможем! — твёрдо сказала Аккерман, заставив Марко удивиться. — Я сильна! Сильнее всех вас! Невероятно сильна! И мне под силу нашинковать всех этих гигантов. Если нужно, то и в одиночку, — она направила лезвие, что держала в руках, в сторону толпы курсантов. — А вы либо просто слабаки, либо бесхребетные трусы! Смотреть противно… Оставайтесь тут и ждите, когда вас сожрут. На большее вы негодны, — пока она говорила, на её лице не отразилось ни единой эмоции. — Ты ни за что в жизни не сможешь! — прокричал кто-то из солдат, бросая на Микасу взгдяд, полный недоверия и шока. — Не смогу — значит умру, — девушка повернулась к солдатам спиной. — Но если справлюсь — выживу. Нет борьбы — нет победы, — в то же самое мгновение, как она произнесла последнее слово, Аккерман сорвалась с крыши, тросами цепляясь за ближайшее здания. Вот как. Неужели, Микаса и правда решила убить их всех? Я молча, даже не оглядываясь на остальных, отправилась вслед за ней. Она движется невероятно быстро, да и дыма за собой оставляет немало. Буквально через несколько секунд я заметила вокруг себя других солдат, что также, как и я, направлялись за Микасой. Она сильна. По-настоящему сильна. Не такая, как я, или остальные. Она настолько сильна, что я верю в неё и её способности. Вот только если она и дальше продолжит так расходовать газ, то… — М-Микаса! — срываюсь на крик я, когда вижу, что у Аккерман закончился газ и она падает вниз. Я хотела отправиться к ней, но увидев Армина и Конни, направляющихся туда, решила продолжить двигаться к штабу с остальными курсантами.

***

Сколько… это будет продолжаться? Сколько ещё мы будем делать вид, что смерти наших товарищей — неизбежность? Вновь ни один из нас не может пошевелиться, наблюдая, как курсантов разрывают на части. Почему я… Просто стою? Почему не принимаю ни единой попытки помочь? Почему я успокаиваю себя тем, что эти жертвы не напрасны? Почему использую их смерть как путь к своему спасению? — Скорее, в центр, пока можно! — кричит Жан, и мы все следуем за ним, начиная бежать по крышам Троста. Его голос словно вывел меня из транса, напоминая, что наша главная цель ещё не достигнута. Чередуя бег с маневрированием сквозь скопление гигантов, я понимаю, что мы всё ближе и ближе к заправочному штабу. Ещё немного и… Газ в моих баллонах закончился! Я понимаю, что стремительно падаю вниз, в какое-то узковатое пространство между двумя домами. Я упала на каменную кладку, сильно ударяясь правой рукой. Стоит мне попытаться шевельнуть ей, как меня пронзает сильная боль. Кажется, вывих, или, того хуже, перелом, хотя высоту, с которой я полетела вниз, нельзя назвать большой. Неужели, вот он — момент моей смерти?