Душа из пионов.

Все, что у них есть-это поцелуи. Нежные с привкусом клубники, грубые со вкусом мяты и такие же долгие, как вечность. У них нет крепких объятий или поцелуев куда-то в шею, постепенно превращающихся в поцелуи на груди и ниженижениже. У них нет никакой интимной связи и безумного секса, как с дурочкой*, но им, наверное, сейчас это и не нужно. Прошло только недели две-три с того момента, как Чонгук появился в жизни Юнги. Две — три недели с того момента, как он неожиданно ворвался и все перевернул, заставляя поверить в призраков и отпустить мысли о своём собственном воображении. Две-три недели с того момента, когда Юнги только сильнее начал бороться со своими чувствами, не давая им взять вверх и не позволить открыться младшему. Мин боится, но каждый раз отвечает на поцелуи со всей своей жадностью, даже не глотая воздух. -Это очень необычно, знаешь. Не каждый день вижу, как призрак говорит с цветами, — усмехаясь устало где-то сзади, делая пару глотков кофе, сделанный Чонгуком, Шуга подходит ближе, наблюдая за вами действия призрака. Возможно, тот был прав, когда говорил, что цветы забирают всю твою боль и поглаживают лепестками по коже в знак спокойствия. Возможно, он был прав, когда говорил, что те помогают спрятаться от реальности и помочь в трудную минуту хотя бы тем, что во время ухода ты теряешь я, а пространстве. Возможно, Чонгук был прав. И не только про цветы, — Я на выходных уйду днем и до вечера. Хочу забежать к Хосоку, мы давно не сидели вместе в приятной обстановке. И не говорит, что перед этим, поедет к дурочке. Однако нет. В пятницу, не выдерживая и зажимая дурочку где-то в мужской раздевалке, усаживая на окно, Юнги стягивает с нее одежду под разные женские стоны. В пятницу, тихо постанывая от ощущений внутри, он громких стонов Айрин, которые остаются только в раздевалке, и от каждого изгиба её тела, Мин продолжает втрахивать девушку в подоконник, шумно дыша и наконец-то снимая стресс от накопившегося. В пятницу, снова не давая себя поцеловать в губы, как и всем остальным до неё, Шуга лишь впивается в её шею и во второй раз пальцами лезет прямо трусы, после опуская на колени, чтобы снова услышать стоны. Пятница заканчивается быстро. Юнги, приходя домой с работы и снова устало падая на кровать после душа, просто укрывается одеялом и прижимает к себе Чонгука, утыкаясь в его плечо. Губы целовать можно только Чону. Уже утром, втаая часов в десять и отправляя Чону сообщение том, что скоро будет, Юнги одевается, умывается, просит Чонгука не скучать и быстро выбегает из квартиры, мчась к Хосоку на всех порах, не зная, что там будет и Кихен. -Вы же были влюблены? — тихий и хриплый голос раздаётся спустя двадцать минут каких-то нелепых разговоров и приветствий со скучающими друзьями. -Юнги, здесь даже ты был влюблен, — Усмехнувшись тихо, Кихен качает головой и откидывается на спинку кресла, с каким-то волнениемлюбопытством смотря в карие глаза напротив. -Мне кажется, что. я что-то чувствую к одному человеку. Предвидя следующий вопрос, сразу отвечу на него: это не Айрин, — вздохнув тихо, делая пару глотков виски и прикрывая глаза, Юнги пытается собрать все мысли воедино, — Но как раз из-за неё я не зеаю, что делать. Точнее, она одна из причин. Я просто. не знаю, стоит ли пытаться. -Если он тебе нравится, то пробуй. Ты не можешь постоянно прятаться от людей в своём мире, Юнги. Рано или можно появится тот человек, который растопит твоё сердце и, наверное, он уже появился, -Кихен, возможно, прав, попивая свой виски и внимательно смотря на друга. -Просто перестань сопротивляться и дай себе хоть немного побыть счастливым, — возможно, Хосок тоже прав даже если после шепчет «а то я устал видеть твою кислую Мину» Возможно, когда они оба, говоря Мину дерзать, смеются с их одновременнлсти у Шуги появляется какая-то надежда. -Чонгук? - через полчаса после окончания посиделовки прибегая домой, Юнги ищет взглядом Чонгука в коридоре и на кухне. Надеется, что тот здесь и не ушёл куда-нибудь прогуляться , надеется, что именно сейчас найдётся возможность, чтобы все рассказать и выложить всю правду, но в тишине, такой пронизыващей и тревожной, Юнги слышит тихие с т о н ы, - Ч-Чонгук?.. Старший, проходя медленно внутрь зала, открывает дверь в комнату и видит то, что совсем не ожидал увидеть. Чонгук дрочит с его именем на губах. Юнги не ухмыляется блядски. Он не представляет себе пошлые картины, не хочет взять в рот этот член, не хочет раздеть младшего полностью и наслаждаться его телом. Хотя, кому он врет, когда отгонят от себя все эти мысли? Он хочет и слишком сильно, но в лёгком ступоре находится, не зная, что сейчас делать и как поступить. Позвать Чонгука, заставляя призрака краснеть и оправдываться, или просто подойти и продолжить всю работу за него, и в этом случае наблюдая за ярким румянцем? Оба варианты прекрасны, если в обоих случаях младший просто забьётся в угол и будет что-то мямлить от стыда и "позора", но старший действует иначе. Он, медленно проходя к кровати и уже с такого близкого расстояния наблюдая пьяными глазами за Чонгуком, судорожно выдыхает воздух и плавно опускается на его бедра, не мешая при этом дрочить. -Не знал, что я так сильно возбуждаю тебя, - рассматривая красивый член в смуглой руке и медленно убирая её, Юнги бледными пальцами касается головке, стирая с неё естественную смазку. Постепенно ниже спускается, горячо выдыхает и чуть ближе наклоняется, обдавая и ту горячим потоком воздуха , наблюдая, как член заинтересованно дёргается. Член дёргается, Чонгук слишком сильно краснеет, сливаясь с цветом толстовки Юнги на стуле. Сам хозяин все - таки растягивает губы в ухмылке, заползая руками под одежду Чонгука, целуя уже его шею, -Не думал, что ты такой плохой мальчик, Чонгук-и. Слегка кусая свои губы, Мин осторожно и только с мягким кивком Чонгука расстегивает его рубашку, заползает руками холодным под неё и впервые касается смуглой кожи на ключицах, шумно выдыхая. Впервые он, крепко сжимая чужие руки и запуская их под свою одежду, наслаждается близостью и теплом чужого тела, шепча о том, насколько кожа Чона сладкая и вкусная. Впервые он, давая себе быть хоть немного счастливым, впивается в сахарные губы снова и снова, оставляя на них лёгкие укусы.