Душа из пионов.

Чонгук теперь не с ним и не рядом. Он лежит, часами прикованный к кровати, и все, что может, это хрипеть. Потому что он до жути худой и почти недееспособный пока что. Потому что Тэхен таскает ему апельсины и еду каждый день и прогуливает иногда пары, слушая шуршание бумаги под грифелем - младший рисует и пишет стихи, и это прекрасно. Но Ким замечает в стихах тему разбитой любви, а в рисунках - влюбленные и грустные глаза незнакомых людей, а вокруг - каких-то монстров, и это пугает. Чонгук... не отошел от любви? Ему все еще морально хуево, и даже если он уже свободно через неделю гуляет со старшим по коридору больницы, пытаясь хоть немного набрать массу, в глотке стынет раскаленный свинец, когда-то залитый туда Мином. Его руками, его губами, его словами. Он воск от свечи выливал на шею и руки, а потом отрывал и оставлял ожоги ужасные. На сердце растаяла целая свеча. Тошно. Плохо. Больно. Чонгук читает. По книге в день, от романов до научной литературы, от стихов до психологии. Тэхен приходит реже, лишь заносит домашнее задание и обещает обязательно прийти на выписку, но младший в порядке. Он знает, что происходит. Он знает и отпускает эту ситуация, по ночам кусая губы, чтобы не заплакать. Его душа ноет. Его душа бьется о ребра, просится негордо ринуться к чужим ногам и просить прощение за внезапный уход. Его душа, которую оставили, просит просто забить и после выписки бежать по знакомому адресу. Парень ведь знает его. Наизусть знает, будто он живой все это время был. Будто он цвел, как фиалки на том светлом подоконнике, а потом завял, как будто вырвали и выбросили. Три. Три недели уходит на полную реабилитацию, потому что двух оказывается недостаточно. Чонгук натягивает свой черный свитер, привезенный Тэхеном из дома, черные джинсы, смотрит на отросшую черную челку и просит сегодня отвести его к парикмахеру, когда завязывает черные кроссовки. Он весь в черном, и в его гардеробе нет других вещей, кроме черного и одних светло-голубых джинсов с белой футболкой. Но Кима попросили именно о черном. И он даже не сопротивлялся. Черный все еще бледному парню невероятно идет. Его стригут привычно, оставляя челку на глазах, и он платит за прическу, благодарит и выходит. Они делят с Тэхеном пачку сигарет и бутылку виски этим вечером, и Чонгук укладывается у него на коленях, тяжело вздыхая. - Уверен, что не поговоришь даже с ним? - Тэ вздыхает, перебирая мягкие волосы, и не верит, что снова разговаривает с другом. Полгода не общались, невероятно. Просто невероятно. - Никто, кроме него, не поймет, как ты выжил, если ты мертв. Никто, кроме нас с ним, не поймет тебя, Чонгук. - Его тоже никто, кроме нас с тобой, не поймет тогда, Тэхен, не будь дураком, - младший утыкается в живот и через пару минут засыпает, а Ким считает это вполне справедливым выводом и через пару часов уходит к себе домой. Через пару дней восстановления документов и без привлечения внимания (в особенности Юнги) он снова выходит в университет. Делает гору домашнего задания всю ночь, бьется лбом о стол и проклинает себя за то, что рисунки Мин Юнги по всей его квартире. Тот отдал половину Киму, а Тэхен от своей половины развесил половину по квартире, будто сговорился со старшим. Это убивает. Добивает. Ему бы позвонить, а у Чонгука нет ничего, кроме воспоминаний и адреса. Ни телефона, ни социальной сети. Просто ничего. Будто глюком был как раз хен. Этой ночью он не спит. Этой ночью он смотрит в стену и тихо-тихо плачет. Ерзает по кровати, курит и ревет в подушку, пахнущую лишь сыростью. Юнги нет нигде, кроме головы и рисунков. Нигде, будто он лишь иллюзия, будто больное воображение его выдумало. Будто по мозгам ударили, вызвали психическое расстройство и создали красивый галюн. Будто вырезали из памяти и стерли из жизни. Но Чонгук так сильно, блять, помнит то, как клялись ему в любви во время и х ночи. Он без Юнги не может - никак, никогда не мог, и сейчас не сможет. Ему просто больно и обидно, просто до жути хочется снова под окном литературы лежать и смотреть в небо пустыми глазами, хочется вскрыться и больше не существовать. Но жизнь - сука: после первой попытки шанс второй сокращается на пятьдесят процентов. В конце концов, это почти невозможно. В конце концов, невозможно вообще. Чонгук хочет кричать, но у него нет столько сил, поэтому в шесть утра он просто пьет кофе, дорисовывает лисьи глаза, капая на них водой, и решает, что начнет все заново, закрывая за собой дверь. Но ошибается. Потому что как только спустя час он доезжает до своего университета - его руки дрожат, губы трясутся, и глаза бегают по названию, пока ноги еле несут хотя бы до файе. А дальше - мозги отключаются и включается д у ш а. Душа ведь была все это время с Юнги. И она чувствует его, просится к нему и берет узды в свои руки, контролируя все, что сейчас делает Чонгук. Контролируя то, что он не может проходить через людей, но врезается в них снова и снова, вызывая шепот о том, что это же у м е р ш и й пацан. Летит почему-то на второй этаж (он выучил чужое расписание?), разгребает толпы учеников и с опаской высматривает Мина. Он ведь не с Айрин? Он ведь правда и з в и н и л с я? Он ведь больше не позволит уйти? Младший выглядывает знакомую макушку за шестьдесят метров и идет за удаляющимся силуэтом почти сквозь толпу, слыша кучу гневных комментариев. Ему надо поймать Юнги до того, как тот зайдет в аудиторию. До того, как Мин вольется в компанию Хосока, Намджуна и Айрин. До того, как дверь в кабинет литературы захлопнется. - Юнги! - его все равно не слышно в шуме, но, возможно, о н услышит? Чонгук старательно преодолевает проблемы со здоровьем и догоняет старшего со спины, еле дыша и лишь трогая за плечо. Разворачивает к себе, не в силах из-за одышки сказать что-то, больными глазами в карие напротив смотрит и почти сразу же в губы впивается, ведь это больше любых слов? Юнги, просыпаясь на следующее утро, никого снова не видит,ничего не слышит, ничего не ощущает,кроме дикой головной боли после двух бутылок винаконьяка или что это было. На столе пустует белая скатерть , а в ванной никто не чистит зубы в ожидании Юнги. Никто не складывает его портфель на учебу, никто не подаёт таблетки и стакан воды, принося после желанный завтрак с кофе в кружке. Некому больше ухаживать за этой блядской фиалкой, что всем своим существом сейчас напоминала о Чонгуке и его бывшем присутствии здесь. Юнги находится в полной тишине своей одинокой квартиры, в которую теперь нет смысла приходить. Больше нет. Раньше здесь был Чонгук. Раньше, возвращаясь после работы или после института уставший, Юнги видел перед собой счастливую и искреннюю кроличью улыбку. Раньше, стоило ему проснуться в холодном поту или просто от холодного воздуха, его тут же согревали своими объятия и только- только сделанным кофе. Он напивался-его отмывали и укладывали буйного спать. Ему было плохо-его слушали и танцевали вместе под медленную музыку. Ему хотелось гулять-с ним гуляли, Наслаждаясь совместным временем. Со стороны может сказаться, что Юнги просто пользовался Чонгуком и его присутствием, но все совершенно не так. Пока в жизни не появился призрак - все было уныло и грустно. Жизнь была в одних и тех же черно- белых красках, которые становились лишь иногда яркими на вечеринках. Настроение Мина было всегда отвратительным и ужасным-он ни с кем не говорил и всегда был в своих мыслях,а пьяных приходов домой было все чаще и чаще со временем. Стоило Чону появится неожиданно и слишком резко - все ушло. Жизнь приобрела смысл, стало ради кого приходить домой раньше и в трезвом состоянии. Было ради кого просыпаться рано утром и идти на учёбу, посреди пары по литературе ощущая мягкие пальцы в своих жёстких от краски волосах. Юнги скучает, хотя прошло только два дня. Никто не знает, сколько Чонгук может ещё обижаться. Без призрака проходит неделя. Очень тяжёлая неделя, где одни нервы, стресс и алкоголь в руках каждый вечер. Юнги приходит из института на работу, с работы домой, пьёт и встаёт рано утром, чтобы повторить весь маршрут. В институте его не видно и не слышно. На парах сидит тихо и никого не трогает;с Хосоком и Намджуном не говорит, а на завтраки просто не приходит, отсиживаясь либо в аудиториях либо в туалете,не заходя в т о т с а м ы й. Юнги закрывает в себе и ничего не говорит никому, с работы уходит без проблем с посетителями и начальством, оставляя хорошие чаевые себе. Эта рутина снова поглощает. Снова давит. Снова убивает. Но Мин снова и снова приходит в квартиру с надеждой, что призрак выскочит из-за двери и побежит на старшего с объятиями. Но там - ничего, кроме ещё двух пустых бутылок под утро. Проходит неделя и четыре дня. Юнги приходит в институт после трех часов сна и нескольких часов тусовки у какого-то паренька, где он почти никого не знал. Вид у него-ужасный и помятый,голос-охрипший, печень-явно больная , как и тело. Идти сложно, а думать ещё сложнее, и Мин бы предпочёл просто скрыться за своей партой в кабинете истории и сгинуть с мира , но чужая тонкая рука ложится сзади на плечо. С надеждой поднимая взгляд со своих вещей , Юнги поворачивается назад и надеется, что там-Чонгук,но видит лишь давно знакомый силуэт. -Юнги-я? Мы можем поговорить? - Айрин обеспокоенно смотрит на парня, беря его за руки и нежно целуя пальцы, вызывая в этот момент не отвращение, но зато полное безразличие,-Ты не писал и не звонил целую неделю. Я подумала, что что-то случилось, но не решалась прийти к тебе и.. -Айрин, нам лучше остановиться. Прости, что все это время не выходил на связь, но.. мы вдвоём знаем, что то, что было между нами-лишь какая-то эйфория и ничего больше,-в глазах Мина нет ни капли грубости или серьёзности . Там есть только усталость и темнота, в которой нет тоннеля с белым светом на свободу и счастье, - Мы можем остаться друзьями? -Д-да.. Конечно. Это она из причин, о которой я хотела поговорить. У меня есть чувства к одному человеку и, думаю, это взаимно. В общем , да, так будет лучше, - тихо произносит девушка и сразу обнимает парня за шею, потягивая на носочках, чтобы оставить лёгкий поцелуй на бледном лбу, - Спасибо, Юнги. Я напишу тебе вечером! Айрин больше нет, как и Чонгука. Юнги находит в своём шкафчике давным давно забытые таблетки от г а л л ю ц и н а ц и й. Спустя три для Юнги сидит у себя на полу после работы. Вокруг погром и непонятные крики соседей за стеной том, что в квартире соседней что-то происходит. Юнги это не волнует, когда его душа на части рвётся , когда организм все сильнее разъедает внутри от боли, а сам он - умирает постепенно,потому что вновь душу открыл, вновь позволил себе доверять людям, вновь почувствовать что-то к кому-то, а это оказалась лишь обычная г а л л ю ц и н а ц и я. Ведь это могли подстроить. Юнги не знал, кто именно бросился . Юнги не знал, как выглядит мальчишка, в отличии от всех остальных. Он мог случайно услышать его имя среди коридора или на обеде. Тэхен специально мог сделать вид, что знаете Чонгука, подыгрывая кому-то или чему-то. А после дело взяла фантазия больная и мозги забитые, создавая прекрасного суицидника, похожего на Юнги именно этим. -Понравилось снова издеваться надо мной, да? В этот раз получилось очень хорошо, - хрипит Мин истерически в пустой комнате. Кого он обвиняет-понятно только ему и его воспаленному мозгу, на которого все оскорбления и обиды сейчас летят . Юнги зарывается в свои волосы, сидя на полу гостиной, смотрит на цветок фиалки, что почти завял, и смеётся. Громко, истерически, разглядывая вокруг себя весь этот погром и валясь на пол среди него, не замечая, как рука кровоточит от маленького осколка рамки в ней, - -Это так удивительно. Как мозг может настолько реалистично выдумать идеальный тип человека и заставить его видеть? Я хотел бы посмотреть на это,но... я не дам тебе снова так сделать. Бледная рука с кровоточащей маленькой ранкой открывает баночку таблеток спустя два года. Юнги выпивает сразу три,стараясь как можно быстрее отключить. Следующая неделя превращается в ад. На учебе начинается полный завал,подготовка в курсовой,слишком много лишней информации,которая не нужна. Вряд ли кому-то захочется танцевать медленный танец в одном из доме престарелых,считая это за какую-то благотворительность ,и никто не поедет в Пусан узнавать его историю. Юнги половины всего не слушает,сидя за партой и разрываясь от желания питьпитьпить,но он не делает это уже пять дней. Сейчас пятница,а завтра будет суббота. Завтра нет института,работа только вечером и все,что останется Мину-это сидеть в четырех стенах сновасновснова,занимаясь либо песнями,либо курсовой,медленно пожирая себя своими же мыслями в тишине.. За три недели Чонгук не появился ни разу.Он исчез,как обычно исчезают люди,уходящие в фильмах ужасов зимой в лес за дровами для дома. Он исчез,как исчезают опадающие листья с дорог города,. Он исчез точно также,как обычная галлюцинация,которой просто нужно было быть в какой-то момент миновской жизни. И Шуга не думал,что собственный организм поступит так жестоко,придумывая слишком реалистичный образ. Чонгук был идеальным. На фотографиях отчетливо видно его смуглую кожу. Перед глазами старшего сразу проносятся моменты,когда их руки были сплетены,а тела прижаты друг другу. На фотографиях сияющая улыбка Чон с кроличьими зубками,которые тот не любит и хотел поставить себе брекеты. Перед веками проносятся моменты,когда Юнги уставший приходил ,а Чонгук несся к нему с объятиями с такой же теплой улыбкой во все тридцать два. На фотографиях просто Чонгук и Мин готов выть от не понимая: фотографии-тоже часть иллюзии? Видимо,да. Последняя пара. Юнги,спускаясь со второго этажа в компании Айрин и Хосока,забирает свои вещи из шкафчика,не забывая выпить две таблетки. На непонимающий взгляд Айрин-молчит,на понимающий Хосока-лишь кивает. Кабинет ур пары по литературе всего лишь в паре метрах от них,но Мин всеми силами не хочет туда больше. Не хочет видеть стих черной ручкой на парте,не хочет ощущать пустоту без руки в своих волосах,не хочет слышать,как шепчат его имя,но зато отчетливо слышит,как его к р и ч а т где-то в толпе. Вздрагивает,сломлено дергаясь в,закрывая шкафчик. Надеется увидеть,но видит лишь толпу и ничего более. -Все в порядке,-кидает другу,закрывает шкафчик и уходит не замечая,как сзади ,среди людей,несется ж и в о й Чонгук. Не иллюзия,не проекция,а живой и настоящий человек,хватающий старшего за плечо через пару секунд,заставляя обернуться. На глазах Юнги с л е з ы,не капающие вниз . У него в душе ураган эмоций,в сердце швы снова кровоточат,как и рука,а глаза не верят увиденному. Перед ним Ч о н Ч о н г у к-запыхавшийся,уставший,но с горящими глазами,смуглой кожей т е п л о й кожей,а самое главное,что он ж и в о й,-Чонгук.. Со слезами на глазах,Мин почти одновременно впивается в сахарные губы,слушая вокруг себя удивленные и шокированные вздохи. Ч у в с т в у е т. Юнги в с е чувствует. Он ощущает тот самый сладкий вкус пухловатых губ младшего. Он втягивает в легкие его запах,который не мог слышать до этого. Он касается теплой и мягкой кожи на рука,заползших на щеки,понимая,что окончательно пропал. Три недели выживая без карих глаз и нежной улыбки,Юнги умирал ,отдавая свою душу то ли дьяволу,то ли богу. Три недели он сходит с ума,безбожно пил каждый вечер,чтобы ночью чувствовать на себе холодные руки своего же разума. Три недели Юнги,скитаясь по своей же квартире с истерикой,искал хоть какие-от призраки присутствие призрака ,руша к чертям квартиру. Чонгук оставил его ровно на двадцать один день,появляясь сейчас сейчас т а к и м,заставляя старшего задыхаться от слез и л ю б в и ,заставляя прижимать лишь ближе к себе за талию по привычке,целуя жадно и с к у ч а ю щ е . Никто ничего не понимает вокруг,а Юнги лишь жмется ближе. -Я думал,что больше не увижу тебя..Чонгук,я..Я так блядски скучал по тебе..-шепот губы в губы сквозь слезы. Юнги прижимается своим лбом ко лбу младшего и вытирает слезы,с новым потоком льющиеся по бледным щекам. У младшего они превращались в хрусталь,у старшего просто капают на пол.И только сейчас,поглаживая пальцами линию челюсти смуглуюкрасивую,Шуга замечает слезы такие же,как и у него,-Прости меня..Я так сильно виноват перед тобой,Чонгук.. Лёгкая улыбка озаряет лицо старшего. Губы снова касаются губ напротив. В этот момент, забывая про всех людей в коридоре, Шуга взрывается фейерверкамипетардами.