Правила кошачьей любви

      POV Хёнвон       «Куда я попал?» — моя первая мысль при посещении Шин-проджект. Интуиция с самого начала говорила о том, что влиться в коллектив будет гораздо сложнее любых съёмок, но ведь нельзя подводить Хосока… Продюсер так много делал для меня и даже целую неделю позволял отлынивать от работы, будучи ещё и сам рядом.       Мы знали друг друга по времени гораздо меньше, чем тот срок, на который пришлось расстаться, однако на чувствах время не сыграло злой шутки, наоборот — хотелось восполнить каждую секунду расставания самыми тёплыми и страстными воспоминаниями.       Мои глаза стали карими, и без поддержки любимого принять себя было бы сложно. Как же воспримут зрители? Страшно. Только вера Хосока в меня вселяет ощущение, что всё получится, будет хорошо. Всего одна неделя вдвоем в белой полупустой квартире Шина; отказ родителей от меня, как своего сына и переживание их истерик; новый этап отношений — мой первый раз… Жизнь будто с ног на голову перевернулась — так много всего.       И всё-таки нельзя стоять на месте, и мы появились в агентстве, где почти все сотрудники — коты. А некоторые из них — мои бывшие соперники. Я всегда забирал роли Чангюна, несколько раз — Кихёна. С Чжухоном виделся, однако он пробовался на другие прослушивания. Встреча с ними — самое волнительное, и прошла она… В высшей степени странно.       Парни такие откровенные, что боялся умереть со стыда, несмотря на то, что это следовало сделать им. Ю вообще не пришел, хотя я ощущал его аромат, и обидно, что не зашел. Мне хотелось поблагодарить его за помощь, ведь, судя по рассказам Шина, именно Кихён оказал наибольшую поддержку. Почему? Основной вопрос для меня. Ки старше на пять лет, а я — преуспевающий актёр, что легко может забрать у него больше ролей… Однако он всё равно пошел на такой шаг. Враг ли я ему, которого лучше держать поблизости?       — Что-то случилось, Пушистик? — так меня обозвал Гюн, а я и сам не заметил, как мотал головой, выбрасывая из нее волнительные рассуждения.       — Почему мне везде дают странные прозвища? — риторически бурчу себе под нос.       — Но у тебя такой пушистый хвост… — серьёзно разводит руками Им, — и волосы приятные, так и тянет погладить, — проводит ладонью по голове, пока смотрю на него, даже не дыша — так странно после всей конкуренции встречать подобное отношение. — Уже виделся с Чжуманом?       — Нет ещё… — склоняю голову, на что парень усмехается, — на следующей неделе уже.       — Пушистик…       Точно. То ли прозвище, то ли энергетика, однако Гюн напоминает мне немного Кагами. Есть в обоих внутренняя особенная сила.       — Широ… — Им внимательно смотрит, — моё японское прозвище, — разглядываю парня, будто так он должен всё понять без каких-либо слов.       — «Пушистик» мне нравится больше, — пожимает плечами, но потом думает вслух: — а что это значит?       — Белый, — развожу руки в жесте «а что поделаешь», — просто белый цвет.       Чангюн удивительно по-детски улыбается. Совсем другой человек — с мягкими чертами и тёплым взглядом. Перемены в его мимике такие явные, что ощущаю, насколько выбранная профессия подходит Гюну, удивительно, что он ещё не стал одним из самых успешных актёров… Впрочем, с его трудным характером удивляться-то нечему.       — Если это прозвище тебе так нравится, то я буду использовать его, — Им внимательно меня разглядывает, но почему-то не чувствую того страха, что был раньше. Заметив милую сторону парня, уже по-другому ощущаю атмосферу между нами. — Так что тебя беспокоит?       — Просто слишком большие перемены в жизни… — забираюсь с ногами на диван и обнимаю их, задумываясь: «Ведь на самом деле, я полностью в подвешенном состоянии — без договора с агентством, без собственного дома, без работы, потому что не было ещё подходящих предложений даже на фотосессии, без семьи и друзей… Только Хосок — моё всё…»       У меня и раньше не было близких друзей, однако товарищи по съёмкам появлялись, были мама и папа, пусть со своими прихотями и недостатками, однако они любили меня… Просто очень специфически выражали свою заботу. Всегда была работа, где сопровождал, поддерживал и наставлял, несмотря на конфликты, Мингу. Теперь же появился любимый человек, но нет всего остального.       — Будто потерял равновесие, — шепчу, только сейчас понимая, что Гюн сидит рядом, по-турецки скрестив ноги, и одной рукой зарываясь в моей шевелюре.       — Пушистик Широ, просто плыви по течению. Мы теперь в одной лодке, а своих не кидаем — не пропадешь. Тем более, с тобой такой леопард, что любому глотку за тебя перегрызет… — странные чувства — вроде бы поддержка, а слышать о подобном поведении Хосока — нелепо. Даже смешно, — у тебя истерика? Эй, хватит ржать!       — Прости-прости, просто Хосок такой добродушный… — кажется, у меня такое дурацкое влюблённое выражение лица, что скрыть невозможно. — Мы так и не отпраздновали твой день рождения…       — Это задача Кихёна, — с серьёзным выражением лица перебивает Гюн, — говорю же — своих не бросаем. Распутает проблемы, и закатим пир на весь мир, — подмигивает парень, — а ты не расслабляйся, а то всё роли уведу.       Не такие они и страшные — бродячие коты — хотя с манерами плохо.

***

      — Хён… — обращаюсь к старшему, что, забывшись, выпустил рыжие ушки.       — Ох, Хёнвон… Вот мы и встретились, — победно улыбаясь, поворачивается ко мне Кихён.       — Спасибо за все, что сделали для меня и Хосока, — низко кланяюсь.       — Шин — очень старательный, его невозможно не уважать и не помогать, — у Ю странное выражение лица, будто призрака увидел, но храбрится и старается не показывать испуга.       — Что-то произошло? Мне бы тоже хотелось отплатить добром… Вы даже про день рождения Гюна забыли…       — Чангюн? — растерянно произносит актёр, навострив кошачьи ушки. Явно соотносит что-то у себя в голове и хватается за неё, ударяя попутно ладонью по лбу, — как я мог?! Мелкий обиделся наверняка настолько, что всю душу вытрясет! — начинает сокрушаться обычно крайне уравновешенный человек.       Чем больше узнаю их, тем мне спокойнее. Вновь улыбка рядом с тем, кто был мне соперником, кого опасался. А ведь он — такой же переживающий и эмоциональный, как и все.       — Он будет ждать, сколько потребуется, — прерываю сокрушающегося из-за обстоятельств коллегу.       — Знаю, — вздыхает Ю, — мы же — Клан, — серьёзно добавляет он, — простим друг другу многое, и стерпим не меньше. И всё же…       — Мы отпразднуем, когда Вы сможете. И, если нужна будет помощь…       — Ты же — пассив? — неожиданно спрашивает старший, от чего смущаюсь до мурашек по коже. — Это… — мнется внезапно, — очень болезненно?.. — прикрывает одной рукой глаза.       — Первые разы… — тяжёлый вздох. Такие неловкие разговоры с почти незнакомцами — слишком для моей тихой натуры. — Потом нет…       — И… оно того стоит? — кривится Кихён, а в ответ могу только кивнуть, заливаясь краской с головы до пят, — спасибо, — выдыхает тяжело, — ты очень помог.       Уходя, проводит ладонью по плечу, и этот ужасно смущающий разговор кажется и правда важным. Не знаю, что происходит в его жизни, но, кажется, мой ответ дал толчок к понимаю на какие-то личные вопросы, скрытые ото всех.       Если бы я мог сразу сформулировать, то обязательно добавил, что единение с партнёром идёт ведь от души, а не того, кто в какой позиции. Видимо, Ю придется испытать всё на себе лично, поскольку я не готов продолжать подобные беседы.       Помощник из меня никудышный.       — Что так тяжело вздыхаешь? — Хосок аккуратно сжимает пальцы.       — Столько людей помогало, а я ни на что не способен ради других, — сплетаю пальцы с его, и мне немного легче.       — Меня самого не сразу приняли, только после того, как проявил себя. И ты сможешь, — просто тёплого взгляда хватает, чтобы почувствовать себя лучше. — Необходимо больше времени. Но знаешь, что я понял? Узы здесь крепкие, даже когда кажется, что некоторые друг друга ненавидят.       — Настоящий клан.       — Мы попали в правильное место. Наш новый дом. Хёнвон, не только для тебя всё в новинку, для нас, потому, пожалуйста, доверяй больше и делись всем-всем. Так будет проще преодолеть все трудности.       Очень часто, на вид серьёзный и взрослый, Хосок напоминает мне выпускника университета. Его вера в будущее искренняя и стремления, подпитанные весомым опытом в Японии, обязательно достигнут цели. Вся жизнь впереди, и мы всё сможем, потому что невозможно отступить, находясь рядом с таким человеком.       — Мне необходимо работать, — смотрю с грустью, — иначе я теряюсь и начинаю думать много ненужного. И мне страшно…       — Из-за цвета глаз? — киваю, — но они прекрасны, — кладет свободную ладонь на щеку, — все привыкнут.       Закрываю глаза, ощущая безумную усталость от собственных мыслей и страхов, а Хосок кротко целует губы. Мой любимый человек — удивительный: будоражит чувства и умеет успокоить; придает сил и позволяет расслабиться, будучи рядом.       — Я почти нашел тебе работу, но сначала нам надо обновить портфолио, учитывая изменения. Есть пожелания по фотосессии?        — Хочу сменить цвет волос, — Хосок удивленно хлопает ресничками, — как на счет бордового?       — Да ты решительный, — смеется мужчина, — пойдем со стилистом посоветуемся. Но точно не для ближайшей фотосессии — там всё согласовано, — тереблю светлые пряди, — а потом… почему бы и нет?

***

      POV Хосок       Сколько не говори Хёнвону, что цвет глаз чудесный, что он всё сможет — бесполезно. Он должен попробовать сам, ступить в свою новую жизнь, где уже всё не так, как раньше. Где не будет привычного успешного актёра Че, будут лишь вопросы о перемене в его облике, приводящие в замешательство. Знаю, чувствую, что моя поддержка не проходит зря, однако собственный опыт не заменит ничто.       Хёнвон разлегся почти на всю кровать на спине, демонстрируя белоснежную кожу пресса из-за задравшейся пижамной кофты. Целую в пупок, а он лишь стонет недовольно и странно дергает ногой — ну вот точно котейка.       — Прими истинную форму, — шепчет сонно с закрытыми глазами. Не могу не выполнить его просьбу, и занимаю знатную половину кровати, сливаясь с сумраком ночи, — такой прекрасный и тёплый, — целует в нос и, обнимая, засыпает снова.       Моя истинная форма пугала других кошачьих, только Хёнвон, пусть и не сразу, но с любовью относится и к ней. Не это ли — настоящие чувства? Вот только в истинном виде не положить в ответ лапу на парня — раздавлю хрупкое создание. Довольствуюсь его теплом и ароматом кожи, засыпая.

***

      Белоснежные волосы на кипенно-белой подушке, маленькие клыки виднеются из-за приоткрытых пухлых губ, от того, как парень крепко спит, стекает слюнка, а воронье гнездо гораздо аккуратнее его прически. Умилительное зрелище. Не хочется будить, но необходимо приехать в агентство для фотосессии.       Прижимаюсь, осознавая, что трансформировался и теперь обнажен. Легкий утренний поцелуй, еле ощутимые касания губами шеи, пальцами — оголенной поясницы.       — Доброе утро? — вопрошающе смотрит на меня пара карих глаз, ярко выделяющихся на белоснежной коже. — Любимый, — облизывается, а я повторяю за ним и затем — с его губами сливаюсь, понимая, что утро надо сделать не просто добрым, а прекрасным.       Че чувствительный к моим прикосновениям, которые с удовольствием дарю каждой частичке его тела, стараясь быть сегодня наиболее нежным и сдержанным, не оставлять красных меток на шее, ключицах, отыгрываясь в полной мере на сосках. Придавливая почти всем весом, чтобы не скользил по простыне.       Сложно с рабочими рамками отдаваться влечению, не задумываясь о последствиях. Тем более, когда возлюбленный просит ускориться, а по привычке вцепиться в бёдра, оставляя следы от хватки, нельзя. Лишь крепко удерживаю выгибающегося от удовольствия парня за ягодицы, получая при этом не только физическое, но и эстетическое удовольствие.       Слышу размеренное мурчание, оставаясь на Хёнвоне даже после оргазма, не желая хоть на секунду терять контакт с нежной кожей       — Вот теперь доброе, — улыбаюсь в шею, а Че трется щекой мне о голову, шепча слова любви.

***

      Не зря мы сдерживались, потому что стилист решила остановиться на образе в одной рубашке. Хёнвон хотел было возмутиться, но включил рабочий режим и без стеснения уселся на декорацию-кухню с чашкой кофе, макаронной фабрикой на голове, демонстрируя длинные стройные ноги. Я бы хотел, чтобы такой домашне-сексуальный Че был только моим, но придется чем-то делиться.       — Собираешься убить фотографа взглядом? — усмехается Чангюн, решив посмотреть за работой бывшего конкурента, — вроде такой тюфяк, а в работе — совсем другой человек.       — Просто к вам не привык еще, — порчу мелкому прическу, а Че, заметив, улыбается так, что сердце удар пропускает.       — Эх, сфотографировать надо было, — вздыхает Кихён, подходя с Шону, — идеальное воплощение влюблённого дурака.       — А сам-то не из-за любви себя странно ведешь? — из ниоткуда возникает Чжухон, — даже про день рождения… — Им бьет рыжего под ребра локтем, и по обычаю они начинают выяснять отношения, пока мы с Ю и Соном отходим, как старшие и умные подальше, смотря за работой Че.       — Любовь, да? — как бы невзначай уточняю у Ки.       — Вроде бы, — абсолютно отрешенно отзывается актёр. — И твой парень, судя по всему, помог мне найти ответ на один из важных вопросов…       — Какой? — хором, обнявшись, обращаются младшие.              — Это дело взрослых, — задрав нос, отворачивается Ю, а я начинаю смеяться, вспоминая, что на этот счет говорил Че.       — О, закончил? — машет рукой Хон подходящему и широко улыбающемуся Хёнвону, тыкающему на свой нос, от чего смеёмся вместе, ведь это тот самый момент, который понимаем только мы, чем раздражаем компанию вокруг. Ну, кроме Шону, он, кажется, тоже понял, о чем мы, и поддерживает тёплой улыбкой.       — Перерыв, — убирает чёлку с лица и осматривает нас, — и правда — Клан.       — Не забывай, что ты тоже часть его, — Че чуть ли не падает от того, что Чжухон хватает за плечи и тянет в совместные с Чангюном объятия.       — Ну, что за дети?! — свысока смотрит Кихён, но огонёк в его глазах подсказывает, что только гордость и мешает ему присоединиться, потому, хватая актёра, присоединяю к общим обнимашкам, которые поддерживает даже Хёну.

Клан Наш новый дом