Правила кошачьей любви

      POV Кихён       Прошла неделя, однако Минхёк не выпускает главу. На сайте компании указано: «Автор Минмун вернется с продолжением 12 февраля». Почему чувство, будто я виноват? Не заставлял же влюбляться в меня, признаваться, получать ожидаемый отказ… Однако ощущение, что Минхёк в творческом кризисе, и мне не по душе быть тем, кто его, возможно, спровоцировал.       — Уважаемый Ю, Вам необходимо сменить цвет волос…       Почему я вообще переживаю?       — На розовый…       Минхёк — просто надоедливый фанат. Какое мне дело?!       — Сначала я смою старый оттенок…       В конце концов, он рисовал меня в своих извращённых фантазиях!       — Затем мы уже оттеним розовой краской.       — Мне всё равно! — кричу в салоне красоты, замечая лишь сейчас растерянную девушку, а ведь она точно говорила со мной всё это время — вот, чей голос был фоном… — Приношу свои извинения, я думал…       Опять проблемы из-за Мина. То стыдно из-за его признания на глазах у посетителей кафе, то уже не сдерживаю своего возмущения на его счёт вслух. Парикмахер почему-то тоже извиняется и принимается за работу. Вот только зря я её не слушал… хотя бы был готов к перемене.       — Розовый? — колорист аж побелела.       — Д-да… я же… простите… — опускает голову. Вот уж кто точно ни в чём не виноват, так это она. Все из-за Ли. И меня, потому что допускаю мысли о нём уже даже в рабочее время.       — Спасибо, Вы хорошо постарались, — успокаиваю девушку. — Цвет действительно красивый, и мне идёт. Просто непривычно.       Но как бы я ни гнал мысли о Мине, они возвращаются вместе с желанием перечитать его работы, с волнением, всё ли с ним в порядке. Ли мне никто, просто фанат, которого встретил несколько раз; обычный человек, влюблённый в меня. От меня без ума много людей, и если беспокоиться о каждом, может набекрень крыша съехать. Впрочем, лишает рассудка пока только один, хотя и очень целеустремленно, будто за всех фанатов сразу.       Это такой способ довести меня до истерики — уйти в отпуск именно на такой главе? Я же понимаю причины, знаю, что Мин чувствует. Он ждёт? Мой ответ… Что испытываю к Ли? Точно не любовь, которую он ожидает! Скорее — страх и одновременно волнение. Странное сочетание. Природная чуйка говорит мне: «Берегись его». Человеческая натура: «Неужто ему так плохо, что даже не может рисовать? Возможно, ему необходима помощь…»       Любовь так просто не проходит. Он прав. Если все эти годы Минхёк оставался преданным поклонником, то быть не может, чтобы парень так просто пережил отказ. Однако… ему необходим ответ на предложение. А что я скажу? Извинюсь вновь, что не принимаю чувства? Тогда совсем в уныние впадёт. Наверное, стоит переждать.       — Что тебе мешает попытаться начать отношения? — Шону, по обычаю, смотрит, будто не моя судьба решается, а мы тут булочку на завтрак выбираем.       — Ты издеваешься? Слишком много всего! — Хёну пожимает плечами:       — Он пробуждает в тебе эмоции и интерес — что может быть важнее?       — Минхёк мне не интересен! — злюсь и ухожу вперёд с важным видом.       — А ещё? — догоняет без труда менеджер.       — Мы оба — мужчины, — меня определённо заливает румянец. — И я его не знаю.       — Никогда не поздно познакомиться лучше. Тем более, тебе пол разве важен? Связи-то есть… а как только зашла речь о чувствах, то вдруг отношения с мужчиной стали запретными? — непробиваемое выражение лица, будто все мои доводы — действительно ерунда.       Оглядываю Шону. Вот ему с высоким ростом и крепким телосложением точно не стоит париться насчёт отношений — мало кого найдёшь более сильного и плечистого. Естественно, для него половая принадлежность — не проблема.       — Не хочу быть чьей-то подстилкой, — дуюсь на друга, даже зная меня хорошо, ему не понять степень того, насколько подобное задевает гордость. А ведь для меня это на самом деле сложно — даже попробовать в подобной позиции.

***

— Минмун, пожалуйста, возьми глубже… — Дохён, вцепившись в волосы парня, выгибается от удовольствия, пока Мин посасывает член и одновременно стимулирует простату двумя пальцами.

      — Интересно, это и правда настолько приятно? Минет-то ладно, а вот… Стоп. Нормально ли пробовать помочь самому себе таким образом достичь оргазма? Так… а что вообще в моей жизни нормально после появления в ней Минхёка?       Вздыхаю, разочаровываясь в себе, и ищу лубрикант, который оставил кто-то из бывших партнеров, более того — не для моей задницы. Аромат персика — не мог что-то поприличнее взять? Встаю на колени на кровати, ноги на ширине плеч, палец уже в латексе презерватива.       — Почему я волнуюсь, будто девственник? — выдыхаю и проникаю фалангой в отверстие. Пока ничего, кроме дискомфорта. И да, в этом отношении я ведь и правда девственник… Быть первым у самого себя? Ну что за чёрт — идиотские мысли?!       Обычно, даже если и связывался с парнями, то они были маленькие и миловидные, и уже абсолютно готовые после душа перед сексом, так что подобные процедуры мне чужды. Проникаю всем пальцем — ощущения неприятные, но не критично. И почему парни жалуются на боль в пояснице и припухлый сфинктер? Странн…       А, нет, не странные. Средний палец так просто не проходит, из-за чего добавляю лубрикант, согрев в ладонях, и всё-таки начинаю пропихивать два пальца сразу. Неприятно и даже немного больно разводить колечко мышц, которое не могу заставить расслабиться.       — Как у пассивов это выходит?! И почему они получают оргазм от подобного?! — ложусь на живот, смотрю на открытую страницу манги. — Ну, не может же Ю Кихён сдаться так просто!       Укладываюсь, как Дохён в комиксе, развожу ноги и вхожу вновь. Парню-то там отсасывают параллельно, хоть какое-то удовольствие точно, так что, влажной от лубриканта ладонью принимаюсь ласкать обмякший орган, возвращаясь мыслями к тому, что фантазии Минхёка всё-таки меня возбуждают, а потому читать параллельно пойдёт на пользу.       Пока мой прототип сходит с ума от оргазма, я — от невозможности нормально вставить себе. «Нельзя сдаваться», — твердит характер. «Брось это», — здравый смысл. Кого слушать, не знаю, но проникаю указательным пальцем так, что ощущаю слегка уловимую волну удовольствия. Фаллос окреп в ладони, и я принимаюсь более активно водить по нему и давить на стенки в поисках простаты. Не так и далеко оказывается эта точка удовольствия, главное — подобрать правильный угол.       Ноги подрагивают, пока возбуждение бежит с мурашками по всему телу. Вебтун расплывается перед глазами, а меня всё больше тянет насадиться на палец. Я расслабляюсь и совершенно спокойно впускаю в себя второй, благодаря чему могу надавливать на стенки с большей силой, отчего невольно издаю то ли вскрик, то ли всхлип и обмякаю, пачкая живот спермой.       — Это приятнее, чем я ожидал, но с минетом было бы лучше, — вздыхаю, невольно думая о губах Минхёка, удовлетворяющего меня… — Стоп. Недотрах не повод доводить фантазии до подобного.

***

      Я очень сомневаюсь, что член Ли размером, как два моих пальца… И, собственно, стоит ли оно того? Больше всего меня мучает перспектива быть пассивом. Разумеется, я его не знаю, и всё же, если бы не ложиться под Ли, то и начать общение было бы проще. А тут мне все его желания и стремления ясны, как безоблачное небо. Да, и такие же голубые.       Когда Хёнвон вчера поклонился мне, прямо как Мин в извинениях, то я даже испугался, ведь снова передо мной был его образ. Вероятно потому-то и решился на откровенный вопрос, пусть ответ для меня и неоднозначен. Че сказал, что первые разы болезненны, но стоят того… Вот только Че и Шин любят друг друга, а я?.. Просто кошачье любопытство.       И неважно, что на вопрос Хосока я подтверждаю слово «любовь», это чувство испытывает Мин, оно — не обоюдное. Однако, почему так мучительно? От чего хочется сорваться и проведать парня?       Наверное, чтобы убедиться — не я причина его волнений. Просто Ли мог устать и взять отпуск. Это же нормально для людей — отдыхать. Вот и он всего лишь решил устроить перерыв, а я тут не при чём.       — Гордость не позволяет съездить к нему? — Шону обращается неожиданно по пути на съёмочную площадку, что у меня от страха сердце удар пропускает.       — Дело не в ней, — сам знаю, что вру, да признавать неприятно. Что самое нелепое — Хёну и уточнять не надо было, знает меня прекрасно, и что прав — тоже в курсе. — Какое мне дело до Минхёка? Мы простые незнакомцы.       Действительно, гордость — то чувство, что превыше всех для меня. Для Ли, вероятно это — любовь, иначе почему он так открыто её выражает и руководствуется ею? Если так рассуждать, то ни в какой отпуск Мин не ушёл, а просто ждёт ответа на свои продолжительные чувства, на своё недавнее признание.

Позволит ли мне гордость снизойти до общения с ним? Пока что я не готов