Правила кошачьей любви

      POV Минхёк       То ли у меня дежавю, то ли галлюцинации, но на часах три часа ночи, я собираюсь вынести мусор, а около моей двери — Кихён. Смотрю за меняющейся мимикой — от удивления и смущения до серьёзного и гордого выражения лица — и улыбаюсь, понимая, что всё происходит на самом деле. И вновь мусорные пакеты летят вниз, а человек, которого не видел двадцать три дня, наконец-то в моих объятиях.       — Полегче, раздавишь, — ворчит актёр, в итоге как-то обречённо выдыхая моё имя, почти невесомо оставляя руки на моей талии.       — Я так скучал, даже твои vlive со съемок не спасали, — хочется прямо здесь и сейчас всё-всё рассказать, однако серьёзный и вкрадчивый голос останавливает:       — Давай зайдём в квартиру? Подъездная романтика меня не прельщает, знаешь ли… — мягко отталкивает, а я не сопротивляюсь и пропускаю в прихожую, где при более ярком свете замечаю, насколько парень устал, и стыдно даже нападать с расспросами и своими мыслями.       — А какая романтика тебе по душе? — всё-таки спрашиваю, забирая из рук Кихёна пуховик.       — Ну, я бы посмотрел на цветение сакуры, например, — с улыбкой отвечает парень, напоминая про сцену из комикса, снимая ботинки и чуть не падая, стоя на одной ноге.       — Осторожнее, — вздыхаю с облегчением, успевая поймать, обхватив вокруг талии.       Ю не находит сил, чтобы что-то ответить, поворачивается и кивает, поднимая голову уже с кошачьими ушками. Думаю, ещё долго буду с интересом реагировать на перевоплощения маленького оборотня. Кстати, да…       — Ты как-то исхудал… — недовольно замечаю, ощупывая чужие бока, отчётливо чувствуя выпирающие рёбра. — Такие сложные съёмки?       — Пф, — усмехается парень, — для талантов, вроде меня, все съёмки лёгкие. Как-то само собой получилось, — замечаю, но не комментирую, как Ю храбрится, а парень спешно отворачивается и направляется, словно у себя дома, в ванную, замечая: — ты оставил мне зубную щётку?       — Там, в шкафу, чистые полотенца и во что можно переодеться, — ставлю аккуратно его обувь и бегу смотреть, всё ли убрал в спальне. Только сейчас накрывает волнение, есть ли что-то, что может ему не понравиться.       Странное чувство — словно мы и не расставались, несмотря на то, что тоскую по нему, пусть сейчас и совсем рядом. Честно говоря, представлял наше воссоединение более романтично, как в фильмах: он придёт, скажет, что любит меня, и мы отдадимся нашим чувствам. Однако, подобное только на экране и наблюдается. Впрочем, главное — Кихён вернулся ко мне.       Знаю, что посторонним, даже Суджи, моё отношение к Ки кажется странным — переживаю за незнакомого человека: поел ли он, выспался ли, хорошо ли прошёл его день, не пострадал ли на съёмках… Но я влюблённый по уши и окрылённый этим состоянием, что не могу совладать с реальностью — теперь объект всех мыслей у меня в квартире. И когда Ю выходит из ванны, хочется задать весь тот ворох вопросов, узнать на них ответы, ведь я каждый раз мучаюсь, гадаю…       — Я очень устал, — словно мысли читает, тяжело выдыхает фразу Ки, заваливаясь на кровать. Моя пижама ему велика, потому решаю, что днём необходимо закатить пир, а то совсем исчезнет.       Ушки пропали, но кошачья сущность чувствуется и без внешних признаков. Укладывается так, чтобы в любой момент сбежать — на самый край — и внимательно следит, как встаю со стула, перелезаю через него и оказываюсь у стены, выключая ногой свет и протягивая руки к парню, чтобы пусть мимолетно, но прикоснуться к розовым волосам.       — Я тоже устал… скучать по тебе, — Ю удивлённо приподнимает брови, а затем тихо смеётся.       — Тогда, так и быть, позволю держать меня за руку, пока засыпаешь, — сразу, пока парень не передумал, сплетаю пальцы.       — Очень щедро с твоей стороны, — убираю за ухо розовую прядь и встречаюсь с удивлённым взглядом, что в полумраке выглядит даже загадочно и непривычно из-за вытянутых, а не круглых, кошачьих зрачков, — добрых снов.       — Спокойной ночи, — улыбается, прикрывая глаза.       Уже через минут пять чужая ладонь совсем расслаблена, потому что её владелец засыпает крепким сном, а я придвигаюсь ближе, щекой к плечу Ю, и на душе так спокойно, как не было с ночи на тринадцатое февраля. Вот бы каждую секунду быть с ним, знать, что всё в порядке и помогать в нужный момент.

Хочу любить открыто и без каких-либо ограничений

***

      Коты спят долго — это известная истина. Вот и сейчас уже за полдень, а мой прекрасный гость, свернувшись клубочком, дремлет в кровати девятый час. У Кихёна разноцветная шерстка, судя по ушам и хвосту, и на породистого кота не походит, несмотря на аристократические замашки в поведении. Впрочем, Ю — оборотень волевой, добивающийся всего сам, так что имеет право на сложный характер.       Да и кто не без изъянов. Главное — что его мне даже нравятся, словно подтверждают: такой гордый и самодостаточный человек тебе и нужен, Ли Минхёк. Только вот подходит ли Ю Кихёну столь порой не сдержанный человек, вроде меня? Я, конечно, умею вести себя правильно, только порой так надоедает сдерживаться, что сейчас медленно и аккуратно прижимаюсь к парню со спины, словно это всё во сне происходит, и я тут не при чём.       Пусть Ки и похудел, всё равно мягкий и тёплый на ощупь, а ещё волосы пахнут чем-то неуловимо домашним, да, это некий аромат, который нельзя описать, он просто вызывает приятную ностальгию. Руки невольно прижимают сильнее, так хочется раствориться в этом прекрасном моменте.       — У меня сейчас сердце выпрыгнет… — дёргается Ю, — от страха.       Мне неловко, но я решаю следовать самой дурацкой стратегии — притвориться спящим. Конечно, я «во сне», без собственного желания, прильнул вплотную к любимому парню, обнюхал его волосы и шею, а ещё ушки наглаживал. Так он в подобное и поверил.       Кихён ворочается и поворачивается ко мне лицом, потираясь кончиком носа о мой. Это настолько неожиданное действие приводит в панику, что невольно отстраняюсь, открывая глаза и встречая довольную улыбку.       — Ты серьёзно думал, что я поверю? — и внезапно подаётся вперёд, укладывая на лопатки и перебрасывая ногу через торс, оказывается сидя на животе. — Маленький врунишка, — позади маячит пёстрый тонкий хвост, а его обладатель склоняется всё ниже.       — Маленький здесь только ты, — смеюсь и меняю кардинально положение, переворачивая нас и нависая над удивлённым Кихёном. — Расскажи, кто тебя голодом морил? — я, конечно, улыбаюсь, но ещё немного такого откровенного поведения Ю, тем более, с выставленными напоказ ушами и хвостом — и я бы мог лишиться рассудка.       Ки после прочтения комиксов точно должен понимать, что я — тот ещё фетишист — а это означает только одно: он провоцирует меня, чтобы определить, какую опасность представляю. Я, разумеется, держусь молодцом, ведь хочу себя зарекомендовать перед любимым человеком, но то, как и откуда растёт его хвостик — действительно изначально сильно занимающая размышления деталь.       — Я прекрасно питался, — Ю кладёт руки на плечи, напоминая о дистанции, — и сами съёмки интересные, сюжет не избитый, да и роль маньяка мне по душе, — улыбается лукаво.       — Да, ты тот еще маньяк-похититель сердец, — смеюсь и повторяю действие Кихёна — трусь о его нос — а парень в миг давит на плечи, смотря как-то испуганно и заливаясь краской, — то есть тебе можно, а мне — нет? — обижено дуюсь, слезая с Ю, хвост которого незаметно для меня исчез.       — Так и есть, я тут главный! — победно улыбается, вот только уши красные равно выдают, что оборона всё слабее. — Сделаешь мне кофе? — намекает, что пора вставать, а я бы так и провалялся весь день в кровати с ним. — Не надо так тяжело вздыхать, будешь хорошо себя вести… — думает непозволительно много для моей взбудораженной фантазии.       — То?.. — решаю поторопить.       — То я… так и быть… — у этого демона точно чёртики в глазах пляшут на пепелище моего погибающего рассудка, — ещё к тебе приду в гости! — улыбается довольно, словно делает великое одолжение, а у меня сначала шок, затем — действие: резко отстраняюсь, накидываю одеяло и сворачиваю шаурму из актёра, несмотря на его сопротивление.       — Мин, Мин, Мин!       — Ми-ми-ми? Не понимаю, что ты там пищишь, — смеюсь, обнимая крепче руками и ногами. — Ты из меня самого маньяка сделаешь, — Ю продолжает безуспешно барахтаться, в итоге обессиленно расслабляясь.       — Мин… — вздыхает обречённо-жалобно, а передо мной розовая макушка, в которую, пользуясь моментом, зарываюсь носом, — ты смущаешь меня, и это так… странно?       — Разве стесняться — это не нормально? — помогаю развернуться к себе лицом, однако Ю сам же не вылезает из своего панциря.       — Не привык к такому, — пожимает плечами, — на съёмках с детства было нормой переодеваться при всех, потому обнажённые тела не вызывают каких-то странных ощущений, да и сцены с поцелуями и даже секс — всё такое обыденное. А сейчас… что-то не так, наверное, потому мне и интересно с тобой, — прячет лицо в одеяле, оставляя только глаза, смотрящие на героев One Piece, изображенных на постельном белье.       Не ожидаю такого откровения. Мы определённо разные — я сразу понимаю, что чувствую, и влюбился мгновенно, сначала глупо, в образ, зато после понял, что не ошибся. Вот только не знаю, что ответить, сердце бешено бьётся от понимания, что нужен всего лишь толчок, совсем лёгкий, чтобы парень напротив решился отдаться ощущениям. Только ведь надо правильно рассчитать силу…       — Давай… — внезапно начинаем оба, а Ю наконец-то смотрит в глаза. Я киваю, чтобы он продолжал.       — …сходим на свидание? — уши красные, что хочется приложить к ним лёд.       — Хотел предложить то же самое, — улыбаюсь, вызывая удивление своим ответом, — куда хочет мой прекрасный маньяк?       — В кино? — видя моё замешательство, решает пояснить: — не хочу, чтобы меня кто-нибудь узнал, а там темно…       — А в VIP-залах всего шесть мест, — мою тягу к прикосновениям очень сложно контролировать, потому невольно начинаю гладить парня по плечу.       — И, если выбрать сеанс на фильм, который давно в прокате, то вообще никого не будет.       — Ты в курсе что садист? — уже предчувствую пытку, хотя и сейчас у нас то ещё сомнительное положение.       — А я ведь говорил что роль маньяка мне подходит, — хитрая ухмылка моего любимого кота заставляет сердце биться чаще, ведь, как бы тяжело ни было, такие игры мне по душе.       — Выходит, у меня Стокгольмский синдром, потому что даже в таком амплуа, господин маньяк, я не перестаю желать остаться с Вами, — пафосно парируя, перелезаю через Кихёна, — кофе в постель или изволите встать? — Ю смеётся и ворочается, выкарабкиваясь из-под одеяла.       — Снизойду до тебя, простой смертный, попавший в мой плен.

Что успокаивает — мы определённо разговариваем на одном языке, и ирония ему не помеха.