Тролль, живущий за мостом

Когда папина машина скрывается из виду в размытой пелене ливня, я могу лишь стоять под дождем и думать, какого чёрта делаю. Ныла весь месяц, что не стану жить в этом городе, в этом месте, в этой семье, вынесла мозг папе и брату и едва не довела Амалию до разрыва сердца своими жалкими слезами. Я была решительно против того, чтобы бросать кота ради нового дома, а он не особо-то напоминает дворец времён королевы Виктории, ради которого и рассудок потерять не жалко. У меня было сотни причин вернуться вместе с отцом к радостно удивлённой Амалии и до конца дней не вспоминать, что случилось сегодня. Но одного взгляда на деда оказалось достаточно, чтобы понять, что он во мне нуждается. И покидать его вот так ― неправильно. И, наверное, это мой первый взрослый поступок за всю жизнь. ― Пойдём, ― тёплая ладонь ложится мне на плечо. Неудивительно, что дед подошёл так незаметно ― капли по жестяным водосточным трубам барабанят так, что другим звукам улицы места не остаётся. Я позволяю деду увести меня обратно в дом, внутренне продолжая гадать, к чему приведёт мой выбор. В прихожей сухо и гораздо теплее, чем показалось вначале. Дед обращается к стоящей у двери мисс Подд, снова чем-то недовольной: ― Эвента, будьте добры, принесите ей тёплые вещи. ― Куда вы вышли в такой ливень?! Мистер Лаундж, вы как ребёнок! Такой холод! ― Удивительно, меня уже второй раз за день называют ребёнком, ― усмехается дед. ― Наверное, Нейт, вы сговорились? ― От воспаления лёгких я вас не вылечу, ― Чёрная Тень невыразительно смотрит на деда, скрестив руки на груди. ― Надеюсь, выяснений отношений на сегодня было достаточно? Мы пришли к определённой точке, или остались ещё какие-то важные детали, в которые вы не сочли нужным нас посвятить? Сарказм в его голосе почти материален, как камень, который можно схватить и запустить в голову. Я испепеляю Нейтана взглядом, но тот не обращает на меня внимания. Кажется, у него на этом пунктик. А дед не обращает внимания на сарказм. Он смотрит на меня с искренней добротой: ― Да, Нейтан, мы пришли к определённости. Моя внучка, которую я так долго ждал, будет жить с нами. Что-то, никто кроме деда особо не разделяет его радости. ― На, девица! ― мисс Подд бросает мне в руки свёрнутый в рулон плед. ― Укутайся. Мистер Лаундж, вам тоже следует переодеться. Мясо остыло уже сто раз! Последний раз предупреждаю: идите все к столу, иначе ваш обед достанется собаке. Дед осторожно берет меня под руку, как даму на прогулке: ― Всё, что тебе следует знать о мисс Подд, ― тихо говорит он, уводя меня в сторону столовой, ― она замечательная, но у неё большая беда с чувством юмора. Она никогда не шутит. *** Он до ужаса похож на папу. Высокий, как скала, с которой можно убиться. Светлая седая проседь на голове и короткой бороде наводит на мысль, что и волосы у них с папой были одного цвета. И глаза за оправой очков ― глаза совсем не как у старика. Миндалевидные, ореховые, немного хитрые, явно больше скрывающие, чем рассказывающие. Следует признать, в присутствии деда обед явно веселее. Я уже успела поесть, так что без устали хватаю со стола всякие хрустящие закуски и пью чай. Дед много рассказывает о городе, Мисс Подд не такая угрюмая, страшный зверь смирно храпит под столом, а вот Нейтан продолжает игнорировать нормы этикета общения и необходимость отвечать на вопросы, которые задаются непосредственно ему. ― Он врач, ― поясняет дед, когда Нейтан в очередной раз притворяется глухим после моего вопроса, кем он всё-таки приходится деду. ― Мой личный медицинский работник, так будет точнее. ― Личный медицинский работник, который живёт в доме? ― уточняю я не без удивления. ― Да, Нейт живёт с нами, ― спокойно поясняет дед, не реагируя на Нейтана, громко стучащего столовыми приборами. ― Как и мисс Подд. Мисс Подд работает у меня много лет, она хорошо следит за домом. Нейтан наблюдает за моим здоровьем. ― То есть, сиделка, ― пожимаю плечами я. Краем глаза вижу, как Нейтан вдруг перестаёт есть, и едва сдерживаюсь, чтобы не засмеяться. Приглушённое тёплое освещение уютной столовой, вкусная еда и тепло комнаты заставляют моё тело расслабиться. Мне кажется, я привыкну к этому месту. Должна привыкнуть. Я чувствую, как начинает клонить в сон. Кладу руки на стол: ― Спасибо за обед. Я к себе пойду, можно? Ну, типа, акклиматизация и всё такое… Дед спокойно кивает:: ― Конечно. Нейтан, проводи Алию в её комнату, будь добр. ― О, это лишнее, ― вовсе не из вежливости возражаю я. ― Сама разберусь. Я вижу, как дед едва заметно кивает: ― Нейт. Уверена, если бы Нейтан в этот момент не пил воду, он выдохнул бы гораздо, гораздо громче. Неохотно поднявшись из-за стола, он обходит нас и направляется в коридор, снова даже не взглянув в мою сторону. Как мило. ― Образец дружелюбия, ― колко замечаю я, делая вид, что чищу ногти и меня совсем не задевает столь неприкрытое презрение. Экономка раздражённо качает головой. Я чувствую, что дед долго разглядывает меня, его взгляд сверлит меня поверх очков. ― Нейтан ― хороший парень. Буду тебе благодарен, если ты не станешь к нему цепляться. Мои брови сами взлетают вверх: ― Это я-то цепляюсь?! ― Не стоит воспринимать его поведение на свой счёт. Он один из лучших помощников, что у меня когда-либо были. А я сам не подарок, видишь ли, так что очень ценю его помощь. ― Мне просто непонятно, почему ваш один из самых лучших помощников ведёт себя, как один из самых аморальных элементов. ― Он взрослый человек, и не мне указывать ему, как себя вести. А тебе не следует судить людей по первому впечатлению. Мне хочется добавить, что сужу я как раз не по впечатлению, а по опыту. И насколько мне позволяет судить мой не особо утешительный опыт, если в качестве первого впечатления человек напяливает на себя открытую неприветливость и враждебную физиономию, то очень маловероятно, что завтра он будет прыгать вокруг меня, разбрасывая цветочки и улыбаясь, как щелкунчик. Только вот, похоже, мой новоиспечённый дед живёт не только в другом веке, но и в другой реальности. — Топай, девица! — мисс Подд взмахивает рукой, отодвинув меня в сторону, и убирает со стола мою тарелку. — Он не будет ждать тебя целую вечность. Я делаю шаг, тут же отступаю назад и неуверенно смотрю на деда: — Мистер Лаундж, я пока не знаю... пока не знаю, как к вам обращаться... — Меня зовут Рори, — я впервые замечаю, что дед умеет улыбаться, мягко и тепло. — Или "дедушка", если тебе так удобнее. И уж точно без всяких формальностей, давай договоримся? Я смущённо улыбаюсь: — Хорошо. — Отдыхай, Алия. Кивнув, я направляюсь в коридор. — Постой, — окликает меня дед. Я оборачиваюсь. Он сидит, опустив голову, его взгляд устремлён на сцепленные перед собой пальцы. — Спасибо, ― он медленно поднимает голову. ― Спасибо, что осталась. Нейтана я нахожу в прихожей. Мистер Лучший-Работник-Месяца скучающе стоит, прислонившись к входной двери со скрещёнными на груди руками и с хмурой задумчивостью смотрит на мои чемоданы. — Это твоё? — спрашивает он, когда я подхожу. Я киваю. — Всё?! Недоверчивое удивление в его голосе вызывает во мне желание вернуться на кухню и спросить деда, в курсе ли он, что один из его самых лучших помощников, похоже, идиот. Я раздражённо хватаюсь за ручку чемодана: — А похоже на то, чтобы сюда ещё одна внучка приехала?! Да, всё моё! У тебя с этим проблемы? Бога ради, я сама дотащу свои вещи! К моему удивлению, медленно отлипнув от стены, он грубо убирает мою руку, схватив чемодан, с лёгкостью поднимает его и тащит вверх по лестнице. Я хватаю всё ещё влажные после дождя рюкзак, кепку и анорак и топаю следом. Коридор на втором этаже тёмный, узкий, пол застлан толстым бежевым ковром ― немного пыльным, на мой взгляд. Одинокое окно освещает безродный фикус в горшке на полу, ловко вписанное кресло между стеной и фикусом, верхние ступени дубовой лестницы и четыре двери, ведущие в комнаты. Нейтан не утруждает себя даже малюсенькой вводной экскурсией — достав из кармана ключ, он молча подходит к самой дальней двери справа от лестницы и отпирает замок. — На втором этаже есть ванная? — интересуюсь я, осматривая коридор. Не глядя на меня, Нейтан без слов указывает на противоположную от моей комнаты дверь. Оставив чемодан на пороге, он проходит мимо и спускается за следующим. Решив, что позже разберусь для себя, как относиться к этому нелюдимому чуду, я толкаю чемодан внутрь комнаты, опускаю сумку на пол и кидаю сверху куртку. Что ж... На самом деле, неплохо. Честно говоря, насчёт личной комнаты у меня были нехорошие подозрения уже после курятника. Но место вполне себе. Даже компьютер есть. Древний, правда, и пыльный, как задница мамонта, но похоже, вполне рабочий. Комнату освещают два средних размеров окна, занавешенных допотопным тюлем. Занавесок нет. У противоположного от двери окна стоит односпальная кровать из забытого миром дерева, рядом ― стол с компьютером, слева от двери ― деревянный комод с миролюбиво красующейся на нём вазочкой с полевыми цветами. Здесь чисто, светло и пахнет жасминовым кондиционером для белья. Видно, что комнату постарались привести в порядок к моему приезду, и я чувствую, как наполняюсь признательностью деду Рори. Он действительно ждал меня. Улыбнувшись, я продолжаю осмотр. Голубой ковролин на полу, бежевая краска на стенах. Больше всего моё сердце радуется при виде обитого голубым атласом кресла-качалки у дальнего окна. Здесь тесновато, моя старая комната была больше раза в три, но мне нравится. Мне нравится. Нейтан появляется за моей спиной так тихо, что я слегка вздрагиваю. Опустив моё оставшееся добро на пол, он безжизненно бросает: ― Успешной акклиматизации. ― Эй, а сколько лет этому компью... ― звук захлопываемой двери заставляет меня подскочить и обернуться. Ушёл. Я захлопываю рот, чувствуя себя слегка сконфуженной, если не сказать ― озадаченной. В жизни не встречала таких странных людей. С этим помощником что-то явно не в порядке. Впрочем, наверняка он здесь ненадолго, и мне не стоит о нём много думать. ― ..Да ладно! И сколько ему лет? ― Не знаю, я его под деревянные кольца не рубила. Где-то тридцать, наверное... ― Класс! Он высокий? ― Как ходячая секвойя. ― М-м... Симпатичный? ― Да иди ты к чёрту, Агнесс! Он ведёт себя, как самый настоящий маньяк! ― Я спросила, как он выглядит, а не как ведёт себя. ― Выглядит, как вампир. ― В смысле, такой же секси? ― В смысле, такой же бледный и давно усопший. ― Ну ты глупая, Алия! Я поджимаю под себя ноги, откинувшись на спинку кровати, и терпеливо жду с телефоном в руке, пока моя очень умная подружка всласть нахихикается. ― Агнесс, он... Агнесс... Агнесс! ― Ладно-ладно, прости! Знаешь, я думаю, он красивый. Готова поспорить, ты на него немного запала. Правда, ведь? ― Что заставляет тебя задавать мне такие вопросы, Агнесс? Твоё обострившееся умственное расстройство? ― Алия, не начинай, умоляю! Какие у него волосы? ― Чёрные. ― А глаза? ― Глаза открываются и закрываются. ― Нет, с тобой невозможно! ― Почему ты не хочешь спросить меня о моей новой комнате, например? Тебе совсем не интересно услышать, что мои окна выходят на пустой курятник? Романтика в духе Бронте. ― Дурочка. ― Знаешь, я буду каждое утро выходить на балкон и питаться придуманными свежими куриными яйцами с кофе и думать о том, как мне повезло. А вы там, в своём Уотфорде, давитесь дальше своими синтетическими хлопьями. ― Всё совсем плохо, да? ― Агнесс, у меня стационарный компьютер. Windows серии 1.0.x, по ходу. Полный монохром. ― Жесть... ― Я даже не знаю, как его включать. Ночник, кажется, работает от молитвы. Полезла зарядить телефон ― коротнуло свет. Кстати, связь тут тоже лажовая. ― Расскажи ещё что-нибудь про Нейтана. ― Что, Агнесс?.. Тебя плохо слышно! Ничего не слышу, ни-че-го! А, Агнесс? Куда пропала?.. ― Вот задница, Алия! Не смей сбрасывать звон... Ок. С подружкой поговорили. Теперь можно начать наконец разбирать вещи. Мой взгляд плавно перескакивает на два набитых чемодана, три сумки, рюкзак и пару трещащих по швам пакетов. Н-нет... Пожалуй, не сегодня. Потянувшись, я поворачиваюсь к окну и отодвигаю кружевную шторку. Под слабым моросящим дождём Нейтан выгуливает бульдога за калиткой. Похоже, короткошерстный сгусток ужаса чувствует себя вполне комфортно рядом с этим угрюмым ключником. Они нашли друг друга. Аид и его Цербер. "Готова поспорить, ты на него запала". Иногда я решительно не понимаю, за что дружу с Агнесс. "..бла-бла, я думаю, он красивый, бла-бла..." Даже не видела его. Всеведущая мадам Марго, твою за ногу. Пальцы снова отодвигают ткань занавески. Парень как парень... Ничего особенного. Совсем ничего. Я так считаю. Ни-че-гошеньки особенного. Ничего. Ничего. Хватит пялиться. *** Только добравшись до ванной комнаты, я понимаю, что вместо терапевтической трепотни с подругой мне следовало пару-тройку часов гораздо более терапевтически поспать. Опухшее лицо после неудобного сна в машине. Красные от дорожной пыли глаза. Какое пригожество. Нашарив в сумке расчёску, возвращаюсь в ванную и пытаюсь привести в порядок вьющиеся во все стороны волосы, попутно задаваясь базовыми экзистенциальными вопросами. Почему Кору так везёт? Почему у них с мамой волосы как шёлк, а у меня на голове армированная колючая проволока как на тюремном ограждении? Почему тёмно-каштановые, а не светлые, как у Кора с Ким? Почему скулы не как у папы? Почему у меня одной эти сильно заметные идиотские ямочки на щеках, которые я терпеть не могу?! Почему я не такая красивая, как Изабела? Расчёска застывает в моих пальцах, и на мгновение я вижу в зеркале свои большие испуганные глаза. Это неправильно. Спрятав расчёску в одной из закрытых полочек, я поджимаю губы своему отражению и ухожу к себе в комнату. Стаскиваю с себя колючий плед мисс Подд, вытаскиваю из чемодана домашние брюки, меняю старую футболку на чистую, достаю бутылку и пью воду, уставившись в окно. Работник Месяца возвращается домой в компании своего зубастого голема, очень недовольного прогулкой под дождём. В какой-то момент Нейтан поднимает голову, и я с опозданием осознаю: включённый в моей комнате свет для человека с улицы подобен светомаяку на тёмной дороге. Подавившись водой, я отскакиваю от окна. Хотелось бы неспешно отойти в сторонку, изображая презрительную гордость, да вот только, по всей видимости, со стороны это было похоже на припадок. Моя дверь открывается так неожиданно бестактно, что я прижимаю бутылку к груди, вперившись спиной в стену. ― Ты ещё даже не распаковала сумки? ― мисс Подд изумлённо смотрит на меня. ― Просто я очень ленивая. ― Спускайся к ужину, девица, ― женщина красноречиво тычет пальцем в пол, словно без её подсказки я бы не нашла дорогу до кухни в двухэтажном доме. ― Нейт пришёл. Мы все садимся за еду вместе в одно и то же время. ― Как в тюрьме, что ли? ― Никто не будет тебя ждать. Спускайся. Захлопнув за собой дверь, мисс Подд тяжело спускается вниз. Бросив бутылку в раскрытый чемодан, я глубоко выдыхаю. *** ― Рори, это ты готовил? ― Ты про десерт? Нет, Алия, в этом доме монополией на кулинарию владеет мисс Подд, ― дед едва заметно улыбается. ― Тебе нравится "Пятнистый Дик"? ― Чего??? ― Десерт, девица. Он так называется. ― А-а... Да, мисс Подд, высший класс! Вы научите меня так готовить? Вместо ответа экономка награждает меня высокомерным взглядом. Я хватаю руками огромную чашку с горячим чаем и прячу в ней половину лица. ― Как тебе твоя комната? ― искренне интересуется дед. ― Спасибо, Рори. Мне всё нравится. Правда. Так чисто. ― Это мисс Подд постаралась. ― Мой поклон, мисс Подд. ― Пей, не болтай! Что за поведение? Мистер Лаундж тебе уже объяснил, что в этом доме нельзя шуметь, слушать громкую музыку, громко разговаривать по телефону? ― Эвента, сейчас это ни к чему... Девочка только приехала. ― Извините, мистер Лаундж, но кое-какие вещи следует обозначить сразу. ― Мисс Подд строго смотрит на меня. ― Твой дедушка, в силу особенностей здоровья, нуждается в специальных условиях… ― Эвента... ― Это означает, что здесь нельзя наводить беспорядок, устраивать гомон, вечеринки, нельзя мешать дедушке, когда он занят, нельзя приводить сюда друзей. ― Для этого их надо завести, для начала. ― Нельзя быть обузой. Это понятно? ― Алия, не обращай внимания. Мисс Подд заботится о моём здоровье больше, чем я сам. Я рад, что ты к нам приехала. Можешь делать всё, что тебе захочется. ― Другой разговор. Спасибо. Я вздрагиваю от громкого стука стакана о столешницу. Впервые за вечер Нейтан подаёт голос: ― Когда она пойдёт в школу? ОНА сидит ТУТ, справа от тебя, дерзкое ты хамло! И ОНА тебя прекрасно слышит! ― В сентябре, Нейт, как и все школьники, ― спокойно отвечает дед. ― А когда каникулы? Что он себе позволяет? ― Да что же такое, дайте ей хотя бы сегодняшний день пережить, ― посмеиваясь, дед отодвигает тарелку с десертом и тянется за лежащей на столе сигарой. ― Она не знает, когда каникулы? ― Она не знает! ― не выдерживаю я. ― Она слишком тупая! Поэтому приходится спрашивать обо всём её деда! Тёмные глаза Нейтана останавливаются на мне. Я едва заметно вздрагиваю, сама не знаю отчего. Просто не ожидала. У него очень пристальный, сосредоточенный взгляд. Нервирующий. Глаза реально тёмные ― глубокий, ахроматически чёрный цвет. А вот волосы не совсем чёрные, как мне раньше казалось ― из непослушных чёрных прядей выбивается тёплый оттенок кофе. По необъяснимой причине мне становится трудно выдерживать его взгляд. Я первая отвожу глаза. Вот дьявол. ― Я пойду погуляю по округе и спать, ― поднявшись из-за стола, я старательно смотрю на деда. ― Спасибо, всем. Доброй ночи. Я стараюсь не обращать внимания на то, что спокойной ночи мне желает только Рори. Утихающий, но не спешащий прекращаться дождик мочит мои кроссовки и куртку, когда я брожу по узким улочкам поселения в поисках того, что могло бы заставить мои глаза радоваться. С этой задачей справлялась богато украшенная булочная на одном из переулков ― ровно до того момента, пока я не увидела цены на выставленные на витрине пирожные. Приготовленные, видимо, из нефти, как сказал бы мой брат. Я дохожу до места, в котором, должно быть, в хорошую погоду устраивается вещевой рынок и отмечаю, что дорогу сюда не мешало бы запомнить. Захожу в местный супермаркет, покупаю с тоски шоколадку. И, конечно же, когда на город опускаются сумерки, меня накрывает резкий приступ географического кретинизма ― дороги, которые я запомнила при солнечном освещении, вдруг разом забылись, переплелись, смешались и увели меня в другую сторону. Я заблудилась. В домашних брюках, мокрой куртке и хлюпающих кроссовках я оказываюсь перед тёмной деревянной христианской церковью. Частокол низенького забора разрушен в паре мест, дворик неухожен, территория выглядит запущенной, двери церкви закрыты за засов. Похоже, она недействующая. На улице вокруг ни души, поэтому я отшатываюсь, когда кто-то негромко произносит у меня над ухом: ― Потерялась? Резко вскинув голову, я вижу рядом с собой высокого мужчину в чёрной одежде. Над его головой раскинут большой чёрный зонт. На долю секунды мне кажется, что это Нейтан, и я даже успеваю обрадоваться, что он приведёт меня домой, но вскоре понимаю, что ошиблась. Это не Нейтан. Он примерно такого же роста и возраста, у него тоже тёмные волосы, но взгляд добрый. У него очень правильное, рельефное, красиво очерченное лицо. Я замечаю единственную светлую деталь его образа ― часть ослепительно-белой колоратки на шее, искусно вставленную в высокий чёрный воротник. Священник. ― Я… нет, всё в порядке, просто бродила тут… по округе, вот... шла мимо… Ох, спасибо, ― я с благодарностью выдыхаю, когда гигантские крылья зонта нависают у меня над головой, укрывая от порядком надоевшего дождя. Я ощущаю на себе внимательный, пристальный взгляд. ― Не бойся меня, ― священник улыбается, почувствовав, что мне не по себе. ― Я не боюсь. Просто я вас не знаю. ― Отец Остин. ― Вы священник? Он смотрит куда-то за моё плечо и улыбается уголком губ. Затем кивает. ― Вы служите в этой церкви? Мне показалось, она заброшена. ― Тебе показалось. Она просто закрыта. ― Серые глаза сверкают в темноте. ― Она могла бы приютить тебя на время, пока идёт дождь. А потом я бы с удовольствием помог тебе найти дорогу, с которой ты свернула и заблудилась. ― Я не заблудилась, ― упрямо гну я. ― Просто гуляла, вот и всё. Мужчина слегка наклоняет голову: ― Как тебя зовут? ― Алия. ― Зачем ты обманываешь, Алия? ― он улыбается ещё шире. ― Ты ведь потерялась, правда? ― Да, ― устало выдохнув, признаюсь я со смесью стыда и ползущего по спине ужаса. Он оглядывается назад, на залитую дождём пустынную улицу, а затем снова поворачивается ко мне. ― Ты принимаешь моё предложение? Дождь должен закончиться через полчаса, мы могли бы посидеть в это время в тепле церковной залы. Я мог бы накормить тебя, если ты голодна. Предложение далеко не из самых заманчивых, если так подумать. Но холодная, липнущая к телу одежда и лужи в кроссовках уже порядком надоели. А этот человек внушает доверие, правда? К тому же, он священник. И в то же время, перспектива провести полчаса в компании служителя церкви обещает обернуться неотвратимостью участия в определённого рода беседе, которая меня пугает. ― Что скажешь, Алия? ― он повторяет вопрос приятным тихим баритоном. Подумав пару секунд, я соглашаюсь: ― Хорошо, только… ― Только что? ― Исповедоваться не стану. И… и слушать про ад, дьявола и вечные муки. Если можно. Я всего этого очень боюсь. Он смеётся? Священник смеётся?! ― Обещаю. Никаких вопросов про дьявола. Пойдём.