На всё воля Бездны

~ʘﮦ~ѻ~ﮦ~ѻ~ﮦʘ~ Услышав факультет последнего распределяемого, Зарксис дёрнул уголком губ. Руфус слегка помрачнел. Тео вздохнул. — Ну и свинья же ты, Малфой, — пробормотал он так, что услышали лишь двое сидящих рядом. Герцог усмехнулся. Как точно сказано. Шляпник невинно пожал плечами, мол, так уж вышло. А Нотт продолжил: — Блейзу матушка дала какое-то задание касательно профессора Снейпа. Как говорится, самый молодой мастер зелий и всё такое. — Мне стоит начинать бояться за крёстного? — альбинос поднял брови, намекая на жутко интересную биографию мастера ядов и очень (очень!) опасной женщины Лукреции Забини. — Без понятия, — брюнет тряхнул головой, — Просто передаю то, что хотел сказать Блейз. Чтоб ты не подумал, что он больше не хочет дружить. — Я и не думал, — Зарксис наклонил голову набок, — Хотя… про свинью — это тоже Блейз передал? — Нет, — Тео мило улыбнулся, — Это просто факт. — Действительно, — неожиданно вслух согласился Руфус и негромко рассмеялся, — Это просто факт. — А? — Нотт обернулся к нему и надменно усмехнулся, — Уизли, точно. Ты-то как тут оказался? Судя по тому, где все твои братья, тебе куда больше подходит Гриффиндор. — Судя по тому, что ты здесь исключительно из-за Малфоя, тебе куда больше подходит Пуффендуй, — герцог отзеркалил его высокомерную усмешку (такую знакомую и привычную). Брюнет замолк, сверля собеседника взглядом. На лице рыжеволосого мага не дрогнул ни один мускул. Шляпник изобразил любопытную гримаску и подался вперёд, тоже рассматривая Руфуса. Неожиданно Тео улыбнулся. Уже по-настоящему. — Туше, — признал он, уважительно кивая, и протянул руку, — Теодор Нотт, наследник рода Нотт. — Руфус Уизли, седьмой сын рода Уизли, — герцог слегка наклонил голову в ответ и пожал его ладонь. — Познакомились? Вот и чудненько, — Зарксис хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание, — А теперь, может, уже поедим? И, кстати, вопрос с четвёртым жильцом нашей комнаты всё ещё остаётся открытым. — С четвёртым… Нашей… — до Тео, наконец, дошло, — Погоди, ты хочешь сказать, что третий — это он?! Последнюю фразу они с Седьмым Уизли произнесли одновременно и снова вперили друг в друга спокойные, но пристальные взгляды.  — А вы имеете что-то против? — альбинос наклонил голову, округляя глаза. — Пожалуй… нет. И вновь это прозвучало хором. Даже манерно-драматичная пауза была одинаковой. — Мерлин, да что же это? — Нотт рассмеялся, — Я слышал, что близнецы Уизли так разговаривают. Неужели это заразно? — О, ты не представляешь, как! — зловеще прошептал Шляпник, — Сначала вы просто начинаете говорить одновременно. Потом просто не можете общаться друг без друга. И в один прекрасный момент ты понимаешь, что теперь вам придётся ходить на все мероприятия исключительно вместе и что проще сразу пожениться! Руфус закатил глаза и принялся за еду. Пожениться… К сожалению ли, к счастью ли, но он мог только выйти замуж за одного конкретного альбиноса. И никак иначе. Шутливая беседа по соседству некоторое время ещё продолжалась, а потом подали десерты. И Малфой оказался потерян для общества на весь оставшийся ужин. По крайней мере, сначала казалось именно так. Наевшийся герцог не стремился заводить разговор, занятый в основном удерживанием своего тела в вертикальном состоянии. Он и не замечал, насколько устал, пока по каждой клеточке — от макушки до кончиков пальцев ног — не начали расходиться волны блаженного тепла и сытости. Впрочем, Тео, занятый примерно тем же, не был в обиде и, подперев щёку кулаком, лениво наблюдал за Зарксисом, с энтузиазмом поглощающим всё сладкое, до которого мог дотянуться. Попутно пытаясь рассчитать, на каком по счёту пирожном друг порвётся. — Ни на каком, — тихонько проговорил Руфус, для которого эта мысль соседа была ясна, как день (в конце концов, когда-то Барма пытался провести подобные вычисления), — У него скорость переработки сахара в неуёмную энергию выше, чем скорость поглощения этого самого сахара с этой самой неуёмной энергией. Нотт усмехнулся. Да, пожалуй, это и правда было так. И, да, пожалуй, он и правда совершенно не был против поселиться в одной комнате с этим странным Уизли. Уизли, который поступил на Когтевран. Уизли, который держался за столом и вёл разговор, подобно аристократам высшего магического света. Уизли, который ничего не имел против соседства с Малфоем. Уизли, который, похоже, откуда-то и самого Малфоя знал. Уизли, который был похож на кого угодно, только не на Уизли. — Если что, то Шляпа мне весьма настойчиво предлагала Слизерин, — насмешливо проговорил Руфус, заканчивая трапезу и аккуратно промакивая губы салфеткой. Брови Тео изумлённо поползли вверх. — Серьёзно? — недоверчиво переспросил он, — Тебе? Слизерин? — Именно, — утвердительно кивнул рыжеволосый маг, держа на лице непроницаемую маску. — Я даже не удивлён, — с загадочной полуулыбкой обронил Зарксис, на мгновение отрываясь от поедания очередной порции мороженого. — А? — Нотт ошеломлённо хлопнул глазами и непонимающе нахмурился, теряя всю свою аристократическую надменность, — Да… что между вами происходит?! Как вы вообще… Откуда?! — Тш-ш-ш, — длинный и бледный шляпников палец оказался у губ растерянного брюнета, заставляя замолкнуть и оторопело взглянуть на широко ухмыляющегося альбиноса, — Тише. Хочешь конфетку? — Пф, — Седьмой Уизли снова закатил глаза. Бездна, он уже почти отвык от этого. Но реагировать на чёртового Малфоя иначе было довольно сложно. А закатывание глаз несло меньше всего разрушений по сравнению с остальными вариантами герцогской реакции. — Э-э… — Тео скосил глаза на карамельку в вырвиглазно-розовой шуршащей обёртке, появившуюся у него перед носом, и обречённо вздохнул, — Э-э… нет? — Эге, — передразнил его альбинос, — Ну, не хочешь, как хочешь. С этими словами он ловко закинул уже развёрнутый (когда только успел?) клубничный леденец себе в рот и громко захрустел. — А вообще, ты мне сейчас здорово напомнил одного человека, — Зарксис напустил на себя задумчивый вид. Руфус нахмурился. Он не мог не отметить потрясающего сходства наследника рода Нотт — бледного кудрявого брюнета с золотисто-зелёными глазами — и Гилберта Найтрея. Но говорить об этом сейчас? Шляпник с ума сошёл? В смысле, окончательно. Или он не об этом? — Кого же? — Теодор подозрительно нахмурился. — О, ты его знаешь! — воодушевлённо прощебетал Малфой, а у герцога отлегло от сердца, — Он так же сначала отреагировал. Но, в отличие от тебя, не отказался от предложенной от всей души конфеты и не разбил мне сердце! — Угу, тебе-то разобьёшь, — хмыкнул вдруг успокоившийся Нотт. — Ты мне не веришь? — фальшиво-потрясённо ахнул Шляпник, — О, Те-е-о! — Так кто это? — на лице брюнета появилась истинно ангельская улыбка. Герцог усмехнулся. Ещё одна фраза не по теме, и сосед начнёт убивать. — Это? Кто? Ах да! Конечно же, Гарри Поттер. Хочешь, познакомлю? С этими словами Зарксис умильно заглянул в глаза Теодора. Тот приложил руку к лицу. — Малфой, ты… Ты просто… Серьёзно? Поттер? — А что? — альбинос дурашливо развёл руками, — Он тоже сначала мычал что-то невнятное. Я что сделаю, если вы все такие… впечатлительные? — Как ты с ним встретился? — Нотт недоумевающе уставился в лицо соседа, — Это же золотой мальчик светлой стороны. Как тебя вообще к нему ближе чем на милю подпустили? — Золотой мальчик светлой стороны? — Руфус поднял брови, — Интересное прозвище. — Если ты и правда так считаешь, Тео, то тебя ждёт много сюрпризов, — Шляпник усмехнулся и ободряюще похлопал друга по плечу, — О-очень много. — Вот как? — Теодор нахмурился и вздохнул, — Что ж… Тогда я был бы очень не против с ним познакомиться. Ты умеешь заинтриговать. — Да я вообще кладезь талантов, — довольно пропел Зарксис. — Чудище ты, — ехидно хмыкнул герцог. — Уж кому как не тебе это знать, — откликнулся Малфой, и глаза его блеснули. — Да, — согласился Седьмой Уизли, игнорируя непонимающие взгляды Нотта, — Ты что Шляпе наговорил, что достопочтенная артефактная старушка трясётся от ужаса? — Шляпе? Да ничего такого, — альбинос скорчил простодушную гримаску, — Так… Пересказал ей пару наших с Добби шалостей. Да, в общем-то, мне и говорить ничего не надо было. Этот милый артефакт способен прошерстить все твои воспоминания, пытаясь определить, на каком факультете ты будешь смотреться лучше. Вот и насмотрелась. Говорю же, все впечатлительные такие, — Шляпник поджал губы и демонстративно вздохнул. Теодор коротко хохотнул, вспоминая те проказы друга, свидетелем которым ему довелось быть, и кивнул. Руфус же отлично понял, что хотел сказать Зарксис на самом деле, и помрачнел. Значит, Шляпа просмотрела все его воспоминания… Все их воспоминания. Это плохо. Впрочем, тогда странно, что она вообще смогла говорить после этого. Видимо, спасло то, что артефактный псевдоразум полноценным разумом не является. Оставалось надеяться, что болтать этот псевдоразум тоже не будет. Ибо прошлое слуги дома Синклеров было утоплено в крови и тьме. Прошлое рыцаря дома Рейнсворт было вываляно в сахаре, смешанном со стеклянным крошевом. Настоящее наследника дома Малфой стелилось шёлковым туманом, скрывающим в своей обманчивой безобидности острейшие лезвия. А будущее Зарксис был твёрдо намерен решить самостоятельно. — Мы как-то подпалили головной убор крёстного, понимаете? — заговорщицки шепнул альбинос, — Самую уродливую шляпу в мире, как по мне. А этой я сказал, что если она меня не отправит туда, куда я хочу, то с ней будет то же самое. Или хуже. А она поверила! — Ты поджёг шляпу Северуса Снейпа? — практически с суеверным ужасом переспросил Тео, — Я сейчас разговариваю с умертвием? — О, крёстный нам даже благодарен был, — захихикал Шляпник, — Он отцу в шахматы проиграл ношение этого чуда. Подарок четвероюродной бабули — выбросить нельзя, а использовать чувство прекрасного не позволяет. Вот отец и выкрутился. — Шахматы на желание? — хмыкнул герцог, прогоняя мрачное настроение, — Неплохая идея. — Полностью с вами согласен, молодой человек, — внезапно раздался откуда-то сзади тягучий шелестящий голос. — А? — Руфус обернулся и поднял брови, обозревая зависшего в полуметре от его спины призрака. — Должен признать, у вас удивительный дар рассказчика, юноша, — полупрозрачный мужчина в старинном камзоле, заляпанном потёками серебристой крови, скупо улыбнулся, — Даже я заслушался, хотя я знаю традиции этого замка не в пример дольше вас. — Сочту за честь… господин Барон? — полувопросительно протянул Седьмой Уизли, наконец осознавая, чей неупокоенный дух проявил к нему интерес. — Именно, — призрак кивнул и перевёл взгляд на соседей герцога, — Наследник Малфой, наследник Нотт… Я рад наблюдать пример столь крепкой дружбы между представителями моего факультета. — Вашего? После неожиданного появления рядом с ними привидения факультета Слизерин трое первокурсников уже не удивились, когда откуда-то сверху послышался явно не слишком довольный женский голос, а потом на скамейку напротив опустилась красивая призрачная девушка в простом светлом платье. — Вы же не будете отрицать, что слизеринцы всегда остаются слизеринцами, дорогая Елена? — Кровавый Барон вдруг довольно ухмыльнулся и подлетел ближе. — Я рада приветствовать вас на факультете Когтевран, — полностью проигнорировав его слова, произнесла Серая Дама, обращаясь к первокурсникам в сине-бронзовых галстуках, и слегка побледнела, внезапно показавшись очень печальной, — Вы все оказались здесь по разным причинам, мне неведомым, но скажу я вам одно. Она обвела глазами притихший стол своего факультета и грустно улыбнулась. — Помните. Если знаешь, нужно лишь спросить. Больше дочь основательницы Когтеврана не сказала ни слова, молча поднявшись к самому потолку и растворившись в его звёздной темноте. — Хм… — Барон сумрачно посмотрел ей вслед и перевёл взгляд на Зарксиса. — Надеюсь, тебе улыбнётся удача, потомок, — внезапно произнёс он, задумчиво скользнув глазами дальше, на медноволосую макушку Седьмого Уизли. После этих слов призрак бесшумно и быстро поплыл прочь. Ухмылка сползла с его лица, сменившись выражением крайней тоски, но никто этого не заметил. — Э-э? — выразил всеобщее недоумение Тео, провожая удаляющееся привидение удивлённым взглядом, — И что это было? — Ну… — Малфой прищурился, — Если вкратце, то мне пожелал удачи мой далёкий неупокоенный предок. Он же признал Ру-ру хорошим рассказчиком, а нас с тобой — слизеринцами. А Серая Дама впервые за бездна знает сколько лет заговорила на глазах у всех и дала нам какое-то наставление. Вроде всё просто и понятно? — Угу… — согласился Руфус и вдруг резко выпрямился, округляя глаза, — Погоди. Как ты меня назвал?! — Что тебе не нравится? — невинно переспросил Зарксис, — Мило же звучит! Ру-ру. Будто белочка говорит. Рыжая такая… Прямо как ты. — У тебя уже белочки говорят, чудище? — картинно всплеснул руками герцог, — О бездна, скорее вызывайте целителей душ, у нас тут наследник древнего рода с ума сошёл! — О нет, даже не надейся, — рассмеялся в ответ альбинос, — Я абсолютно нормален! — Нормальность — понятие относительное, — саркастично фыркнул Седьмой Уизли, — Но к тебе её, похоже, отнести забыли! — Вас… совсем ничего не смущает? — ошарашенно поинтересовался у поглощённых словесной потасовкой друзей Нотт, оглядываясь по сторонам. Посмотреть там, к слову, было на что. Соседние столы затихли и теперь с усмешками прислушивались к шутливой перепалке между представителями враждующих семей. Директор хмурил кустистые брови и смотрел неожиданно остро и пронзительно. Флитвик улыбался. Северус Снейп задумчиво щурился. — Нет! — два самых странных первокурсника этого года синхронно обернулись и расплылись в одинаково милых улыбках. — Не смущает, — доверительным тоном добавил Шляпник и очаровательно хлопнул ресницами. Тео едва подавил горестный вздох. Надо было идти на Слизерин! Вот честное слово! Вздох перешёл в зевок, и Нотт вдруг осознал, что веки у него наливаются свинцом, а голову клонит к столу с неимоверной силой. Когда же уже конец пира? В этот самый момент, будто специально выбрав удобный случай, Дамблдор поднялся на ноги и добродушно улыбнулся. — А теперь, — возвестил он, — Прежде чем пойти спать, давайте споём наш любимый школьный гимн! После его слов лица профессоров застыли в странных гримасах. Зарксис настороженно выпрямился. Чего это они? А потом всё стало ясно. — Каждый поёт на свой любимый мотив! — весело добавил директор и взмахнул рукой, — Итак, начали! Хогвартс, Хогвартс! Наш любимый Хогвартс! Рядом отчётливо застонал герцог. Спустя несколько куплетов совершеннейшей какофонии старосты быстро построили слегка контуженных первокурсников парами и поспешили увести их в гостиные. — Идеальный лабиринт, — шепнул по дороге Малфой Руфусу на ухо. — Угу… — мрачно согласился тот, наблюдая, как только что пройденная лестница сменила направление. — И идеальное наблюдение, — добавил Тео, недовольно скользя взглядом по живым картинам, — Здесь нужна легендарная мантия-невидимка, чтобы сделать что-то тайком! — Да уж, — Седьмой Уизли вдруг тонко улыбнулся. Говорите, Гарри Поттер — наследник Певереллов? Младшей ветви? Зарксис зевнул, глядя на то, как светловолосая староста с загадочным видом ударяет по двери бронзовым молотком в виде головы орла. — Что было раньше: феникс или огонь? — скрипучий голос раздался словно из ниоткуда. Первокурсники заозирались по сторонам. Некоторые успели начать гадать, что значат произнесённые слова. Но второй староста прервал поток этих размышлений, спокойно ответив: — Круг не имеет начала. — Верно, — проскрипел всё тот же голос, и дверь медленно отворилась. — Заходите, заходите, — поторопила ребят первая староста, — Все, кто старше первого курса, могут идти спать. Первокурсники, задержитесь на пару минут. — Хорошо… — обречённо выдохнули новоиспечённые когтевранцы, с завистью смотря вслед расходящимся по спальням старшим. Руфус огляделся по сторонам, краем глаза замечая так же вертящего головой Зарксиса. По безмятежному лицу Шляпника было сложно что-то прочитать, но герцогу показалось, что тот доволен. Хотя бы потому, что самому Седьмому Уизли весьма и весьма нравилось то, что он видел. Гостиная Когтеврана оказалась довольно просторной круглой комнатой с высоким потолком и огромными окнами в обрамлении тяжёлых тёмно-синих штор. Солнце давным-давно уже скрылось за горизонтом, а потому за стёклами виднелась лишь всепоглощающая чернота, казавшаяся ещё черней от близкого соседства с мерцающим камином и горящими свечами. Под потолком тоже клубилась уходящая ввысь мгла, отчего понять его истинную высоту было затруднительно. Но судя по огромному количеству лестниц, по которым пришлось подняться студентам орлиного факультета, их «гнездо» было гнездом в самом прямом из переносных смыслов и располагалось в башне. А потому логично было предположить, что над головами первокурсников и старост сейчас не плоский потолок, а коническая крыша. Или как минимум встроенный в неё купол. Над камином висело вышитое синим и бронзовым знамя факультета, а на полке на его фоне стояли поблёскивающие начищенными боками кубки школы. В центре комнаты лежал мягкий ковёр, вокруг которого были расставлены кресла, диван и несколько столиков. У окон тоже виднелись места для работы. Да и подоконники казались достаточно широкими, чтобы была возможность с удобством устроиться у самого стекла, взяв пару подушек с ближайшего кресла. А самым главным результатом осмотра, заставившим Седьмого Уизли предвкушающе заблестеть глазами, были стеллажи с книгами, стоящие у стен и тускло поблёскивающие десятками корешков. На этом прекрасном открытии герцогу пришлось закончить свои наблюдения. Двое старост жестами попросили первокурсников присесть в кресла вокруг ковра, а сами чинно опустились на диван, натягивая на лица усталые, но дружелюбные улыбки. Светловолосая девушка прокашлялась. — Всем… добрый вечер, меня зовут Пенелопа Кристал, я староста Когтеврана, и я очень рада видеть вас всех на нашем факультете. — Меня зовут Роберт Хиллиард, я тоже староста Когтеврана, — подхватил высокий темноволосый парень, — И вы всегда можете обратиться к нам за помощью. — Об истории основания нашего факультета вы вполне можете прочитать в книгах, если до сих пор ещё не сделали этого, поэтому, думаю, мне нет нужды рассказывать эту общедоступную информацию, — Пенелопа обвела глазами внимающих первокурсников, чуть-чуть задержав взгляд на рыжей, белой и тёмной макушках. — Тем более, сейчас это будет равносильно колыбельной, — с усмешкой добавил Роберт. — К слову о колыбельных, — девушка указала рукой на две двери, располагающиеся напротив ниши со статуей Кандиды Когтевран, — Вход в комнаты юношей находится справа, за светлой дверью, а вход в комнаты девушек — слева, за тёмной. Не советую пытаться войти в спальню противоположного пола. Здесь за этим следят довольно строго, а потому на двери и окна навешены специальные сигнальные чары, поднимающие пронзительный вой. Зарксис и Руфус синхронно опустили глаза, отчаянно делая вид, что их неожиданно и сильно заинтересовал узор на ковре. Прекрасный узор, между прочим. И эти прорывающиеся наружу улыбки — лишь знак наслаждения его великолепием! Честно-честно! — Занятия начинаются в девять часов. Завтрак идёт с половины восьмого до половины девятого в Большом зале. Однако просыпаться я рекомендовал бы не позже семи, чтобы успеть сделать все необходимые гигиенические процедуры. Что ещё? — темноволосый староста нахмурил брови, вспоминая, что ещё он должен был сообщить. — Завтра утром каждому из вас выдадут расписание и зачарованную карту замка с примерным расписанием движения лестниц, чтобы никто не заблудился, — помогла ему Пенелопа. — Да, точно, — Роберт благодарно кивнул, — И последнее. Все вы, разумеется, слышали о соревновании факультетов. Баллы, кубок и всё такое прочее. Здесь, на Когтевране, всё это не имеет значения. Наш факультет не зря называют факультетом мудрых и творческих. Здесь важны не оценки, а ваши знания и умение их применять. Ваша способность создавать нечто неординарное, новое. — И вовсе не случайно символом Когтеврана является орёл, — подхватила светловолосая староста, — Наши студенты стараются не опускаться до прямых противостояний с представителями других факультетов, предпочитая либо нейтралитет, либо интеллектуальные способы решения проблем. — Мы летаем выше этого, — понятливо хмыкнул Терри Бут. — Именно, — усмехнулась девушка, — Что же касается внутренних конфликтов, то, во-первых, я надеюсь, что все понимают: мы сейчас находимся в одной лодке, которую не стоит пилить изнутри, — на этих словах она ещё раз пристально взглянула на кресло, где с удобством разместились Зарксис, Руфус и Тео. Все трое ответили ей милыми невинными улыбками. — Если вдруг вашу проблему не можем решить мы, старосты, — вклинился Роберт, — То нашим деканом является профессор Филиус Флитвик, Мастер Чар и Дуэлей, и он точно сможет помочь. Но прежде всегда идите к нам. Не стоит беспокоить декана по пустякам. Понятно? Первокурсники закивали. Пенелопа довольно склонила голову и встала с дивана. — На этом всё. А теперь, — скомандовала она, — все спать. Комнаты рассчитаны на четверых, поэтому очень прошу не набиваться в одну. И не забудьте завести будильники или наложить нужные заклинания. Завтра я зайду к девочкам, а Роберт — к мальчикам ровно в семь часов, но это только в первый день, поэтому лучше привыкайте сразу. — Непременно! — за всех ответил отчего-то светящийся предвкушением Малфой и первым помчался к двери, протаскивая за собой опешивших от неожиданности герцога и Нотта. Остановился он, только когда все трое забежали в первую свободную спальню и повалились на кровати, не в силах совладать с инерцией. — Зарксис, ты… — пробормотал Нотт, стараясь отдышаться и уже в который раз за вечер не находя нужных слов, — Ты… — Чёртов вечный двигатель на сахарном ходу! — встрёпанный Руфус, в отличие от него, недостатком словарного запаса не страдал. Шляпник только расхохотался, раскидываясь на широкой кровати звёздочкой. Так их и застал осторожно постучавшийся в дверь Терри Бут. ~ʘﮦ~ѻ~ﮦ~ѻ~ﮦʘ~ — Что думаете, герцог? — Малфой лежал на животе поперёк своей кровати и болтал в воздухе босыми ногами, наблюдая за тем, как Седьмой Уизли педантично раскладывает вещи по полочкам стандартного ученического шкафо-сундуко-стола — самого дешёвого из более-менее удобных вариантов подобной мебели. Сам альбинос предпочёл не заморачиваться, поручив все заботы о своей одежде и прочем багаже Добби. Домовик периодически широко улыбался от осознания своей исключительной полезности и распаковывал мантии, чернильницы, пергаменты и прочие-прочие вещи любимого хозяина с не меньшей аккуратностью, чем Руфус — свои. Тео и Терри удалились в душ, разобрав багаж за то время, пока двое их соседей проводили гигиенические процедуры, и герцог со Шляпником, наконец, остались вдвоём. — Что я устал и хочу спать, — честно ответил рыжеволосый маг, разглаживая последнюю складочку на завтрашней мантии, и довольно обозревая результаты своей работы. — Скучный же вы человек, — Зарксис перевернулся на спину и свесил голову вниз, отчего его бледное лицо налилось ярким румянцем. — Ещё о том, что директор очень странно на нас смотрел, — вздохнул Руфус, забираясь в свою постель и заводя будильник на шесть утра. — Ну, он явно не ожидал, что два, по идее, заклятых врага поступят на один факультет, да ещё и будут целый ужин мирно беседовать, — Малфой поднял брови, — А, может, подозревает нас в чём-то. — Угу, — отозвался герцог, взбивая подушку, — Надо будет хотя бы месяц не нарываться слишком сильно. — Х-хо-х, — Шляпник поперхнулся и, непроизвольно заскользив по гладкому покрывалу, приложился головой об пол, — Слишком сильно — это насколько? — Посмотрим, — уклончиво ответил Седьмой Уизли и лукаво блеснул тёмными глазами. — Вы всё равно не заставите меня ходить в мантии. Я лучше выпью пузырёк радужных чернил, чем сделаю это! — патетично воскликнул альбинос, картинно прикладывая тыльную сторону ладони ко лбу. — Надо будет ещё Поттера проведать… Но завтра, всё завтра, — Руфус успешно проигнорировал громкое заявление и, зевнув, забрался под одеяло, с наслаждением вытягиваясь под ним во весь рост и закрывая глаза, — Да, ещё раз назовёшь меня Ру-ру — убью к гленовой матери. И всё, я сплю. Спокойной ночи. Ответом ему послужила тишина, но открыть глаза, чтобы посмотреть, что случилось, герцог уже не смог. О том, что Зарксис умеет двигаться абсолютно бесшумно, он вспомнил только тогда, когда к его лбу прикоснулись сухие тёплые губы, а над ухом раздался добродушный шёпот: — И тебе сладких снов, Ру. — Ненавижу сладкое… — только и успел пробормотать задрёмывающий Руфус и моментально провалился в глубокий сон. Ухмыльнувшийся Шляпник (специально выбравший именно эту формулировку) поставил заклятие-будильник ровно на пять часов пятьдесят девять минут и последовал его примеру. Вернувшиеся из душа Тео и Терри только вздохнули и, стараясь не шуметь, разошлись по кроватям и задули свечи. В башне Когтеврана воцарилась тишина.