На всё воля Бездны

~ʘﮦ~ѻ~ﮦ~ѻ~ﮦʘ~ Первое время по пробуждении Гарри никак не мог понять, где находится. Он лежал в огромной (по сравнению с топчанчиком в чулане или даже с кроватью в обычной комнате дома семьи Дурсль), чистой и мягкой постели. Над головой виднелся покрытый незатейливой росписью каменный потолок, а окружающее пространство было отгорожено от Поттера тяжёлыми и время от времени покачивающимися занавесями. Ткань их подсвечивалась снаружи ярким солнечным светом и отливала то алым, то вообще каким-то оранжево-кирпичным оттенком. В воздухе слабо пахло фирменным печеньем тёти Петуньи. Это было странно. В таком необычном месте тётки быть никак не могло. Сев под одеялом, мальчик тряхнул ещё тяжёлой со сна головой и внезапно осознал: — Я в Хогвартсе… Вспомнив этот потрясающий факт, Герой Магической Британии вспомнил и то, что в комнате он, вообще-то, не один, и испуганно втянул голову в плечи. Не хватало ещё, чтобы кто-то слышал его глупую радость! В его прежней школе за такую реплику, произнесённую счастливо-наивным голоском, можно было получить только порцию презрительного хохота в лицо. Возможно, здесь всё обстояло иначе, но… Гарри просто не хотелось сейчас ни с кем разговаривать. Больше всего на свете он, пожалуй, желал, чтобы соседи ещё спали. Особенно рыжий Рон, одним своим видом отчего-то вызывающий раздражение. Поттер подтянул колени к груди и прислушался. Из-за полога доносилось только негромкое сопение. Мальчик облегчённо вздохнул. Похоже, ему повезло, и парни действительно пока не проснулись. Интересно, сколько сейчас времени? Палочка, спрятанная под подушкой, легко легла в руку, и Гарри поёжился. Он знал нужное заклинание. То самое, что использовал Зарксис в книжной лавке (Мерлин, как же давно это было!). «Темпус, позволяет определить местное время в той части мира, где находится маг» — гласило определение из книги «Волшебная палочка — лучший помощник» за авторством некого Джона Роу — одной из той жуткого вида стопки, заботливо сложенной Малфоем для ничего не смыслящего в магии героя. «Чтобы сотворить заклятие, опишите палочкой круг и представьте часы, показывающие вам точное время. Не забудьте обязательно задать параметр точности! Иначе чары могут сбиться» — объясняла эта же книга. О, аккуратные ровные строки описания и даже пример применения мальчик помнил отлично. Но помнить и применять самому — это совершенно разные вещи! Он же не Гермиона. Лохматая девочка с чуть выступающими передними зубами вчера всю дорогу до гостиной распиналась о выученных и применённых заклинаниях, а уставший Поттер старался сдержать гнев и глухую досаду. Не на умницу-Грейнджер. Нет. На себя. Вот что ему стоило сделать так же? О запрете на колдовство вне школы Хагрид ничего не говорил, да и тот же Зарксис в Косом переулке спокойно пользовался палочкой. А судя по его рассказу — и дома тоже. Но Поттер… побоялся. Мало ли что? Злить или пугать родственников не хотелось. Это было бы… неразумно. Гарри усмехнулся. Если бы не предупреждение Люциуса Малфоя о контингенте, собравшемся под серебряно-зелёными знамёнами, и царящих там нравах, учиться бы ему на змеином факультете. Шляпа была сто тысяч раз права, называя последнего Поттера маленьким слизеринцем. Мальчик-Который-Выжил отнюдь не горел желанием снова выживать. Он вообще не любил неожиданности и приключения. Магам просто не повезло (или повезло?) застать его в сильнейшем душевном раздрае — новости и страшная правда обрушились на несчастного Героя Магической Британии, как камнепад в узком ущелье. Теперь же, когда первый шок от знакомства с миром волшебства постепенно улёгся, он мог снова заняться любимым делом. Наблюдать. Запоминать. И делать выводы. Ну, или вспоминать и делать выводы. Прошедший месяц тоже требовал тщательного анализа. Да и вообще вся его жизнь заслуживала того, чтобы пересмотреть отношение ко многим событиям в ней происходившим. — Темпус! — Гарри, наконец, собрался с духом и почти не дрожащей рукой очертил в воздухе круг, старательно представляя дядины наручные часы со стрелками. В общем-то, если не получится, никто же не ждёт от него чуда? В груди приятно потеплело, будто где-то под рёбрами зажёгся маленький очаг — Поттеру мгновенно представился фонарь Хагрида. По рукам — под самой кожей, — словно растеклись потоки энергии. Кончики пальцев закололо. А потом рука будто удлинилась, превратившись в открытый канал, по которому тотчас с радостным бурлением хлынула магия. Как горячий пар из носика чайника. Он не сразу понял, что так ощущается палочка. Энергия потянулась за кончиком инструмента всех волшебников длинным белым хвостом, и когда начало её соединилось с концом, получившийся след замерцал, а в воздухе повисло изображение точно таких же часов, какие представлял Гарри. На душе сразу стало легко и приятно. Оказывается, кто-то чуда всё же ждал. И этим кем-то был он сам. Шесть тридцать утра. Герой вздохнул. Ну да, привычки не исчезают просто так, даже если ты находишься в другом мире. Поттер давно уже вставал настолько рано, насколько мог. Тишина и одиночество помогали ему сосредоточиться и дополнить план. Вернее, План. Он появился у юного мага, тогда ещё не знавшего, что он маг, после какой-то по счёту встречи с компанией Дадли, закончившейся очередным забегом по Литтл-Уингингу и вынужденной игрой в прятки. Прятался Гарри всегда хорошо. В этом его щуплость и общая мелковатость были очень даже кстати. Вот только в условиях быстрого бега сложно что-то действительно хорошо рассчитать, и коленки и локти мальчика частенько оказывались поцарапанными, ободранными, а то и вовсе разбитыми в процессе перелезания через живые изгороди, ныряния в дырки в заборах и перепрыгивания бетонных блоков на заброшенной стройке. В тот раз, сидя в очередной щели, где долбанутый кузен и его дружки никогда не подумали бы его искать, Поттер сглатывал слёзы, шипя от боли в разодранном и грязном — а оттого ещё больше болевшем — локте, и думал. Думал преимущественно о супергероях. И немножечко — о просто героях. О том, что они всегда побеждают. Даже если у них не один враг, а целых трое. Или один, но больше и сильнее во много-много раз. Совсем как у одного несчастного черноволосого и зеленоглазого мальчика в круглых очках и со странным шрамом-зигзагом на правой части лба. Думал он долго. Иногда завистливо вздыхал, вспоминая об ускоренной регенерации, сверхскорости и прочих суперспособностях, положенных героям. И всё пытался ухватить за хвост какую-то маячившую на границе сознания мысль. И ухватил. Вылезая из укрытия в тот день, Гарри твёрдо решил, что с этого самого момента он будет умнее и хитрее своих противников. И станет всегда оказываться на шаг впереди, что бы ни произошло. Совсем как супергерои. Так родился План. Общей его целью сначала значилось просто «научиться побеждать Дадли и его банду». Потом она трансформировалась в «научиться побеждать Дадли и его банду, не стать в процессе калекой, вырасти и уехать далеко-далеко от Дурслей». Теперь же, наверное, к цели можно было приписать такие пункты, как «разузнать всё о магическом мире и себе» и «научиться контролировать свою силу». Состоял большой и непонятный План из множества маленьких и понятных планов: Сказать, что пойдёшь одним путём, так, чтобы слышал Пирс, а самому рвануть другой дорогой — короткой и через пустырь. Увязаться за толпой воздыхателей Бьянки Джонсон и затеряться в их числе. Тайком от тёти и дяди поучаствовать в школьной ярмарке и поднакопить немного карманных денег — в надёжно запрятанную в недрах чулана банку, к заветному дому «далеко-далеко от Дурслей». Подкинуть найденного котёнка сердобольной старухе Харрис (тётка всё равно не разрешит животное, а мяукающий комок шерсти жалко). И так далее. Каждый день Поттер старался проснуться как можно раньше, чтобы продумать свои сегодняшние действия. С каждым разом у него выходило всё лучше. И, возможно, именно поэтому всё, что шло не по плану, ощутимо выбивало его из колеи. Раньше спасал запасной план (дальше него ни одно событие ещё не продвигалось), но знакомство с магическим миром нарушило всё, начисто лишая мальчика покоя. Просыпаться рано-рано Гарри продолжил, но уже для того, чтобы просто не спать и не видеть сны. Лишь после разговора с тётей Петуньей всё произошедшее худо-бедно утрамбовалось в черноволосой голове, и несчастный перегруженный мозг смог начать раскладывать события по полочкам. Правда, делать это ему было решительно некогда. Большую часть поездки в Хогвартс-экспрессе Мальчика-который-выжил клонило в сон. Особенно после того, как его первые друзья ушли, оставив самого Гарри в купе с кучей болтающих и смеющихся людей. Особенно после того, как он своими руками (вернее, магией) чуть не убил одного из новых товарищей. Чувство вины снедало (хоть Зарксис и, если верить его словам, не обижался и не боялся), раздражение на доведшего его до такого бешенства Рона клокотало внутри, воздух казался горячим и тяжёлым, а глаза закрывались сами собой. Здесь уж явно было не до спокойных рассуждений. После поезда всё затмили новые впечатления — и порядок, и обдумывание, оставив только волнение, восхищение и радость. Вечером же им быстро вручили карты и расписания и, проговорив инструкции по жизни в замке, отправили по кроватям. (Правда, они с соседями ещё немного посидели при свечах, жуя сэндвичи и печенье — будто и не ели на пиру, куда только всё делось? — и разговаривая ни о чём). Но вот, утром второго сентября Герой Магической Британии проснулся в спальне мальчиков первого курса Гриффиндора и понял, что готов вносить изменения в План и планы. Дома для этого лучше всего помогала прогулка. За годы, проведённые в доме у Дурслей, Поттер научился неслышно ходить и бесшумно открывать входную дверь, выскальзывая на улицу. А потом так же тихо заходить обратно и делать вид, что спит. Утренний Литтл-Уингинг казался ему поистине райским местечком. Аккуратные дворики, подстриженные газоны, маленькие домики, освещённые восходящим солнцем. Тишина. Щебечущие на деревьях птицы. Безлюдье… Никаких раздражающих факторов. Всё стройное, логичное, чётко поддающееся объяснению и предсказанию. Просто идеальное. Гарри иногда думал, что похож на тётку куда больше, чем хотелось бы. И ей, и ему. Впрочем, он умел видеть порядок в гораздо большем количестве вещей. Например, в Косом переулке. Петунья Дурсль пришла бы в ужас от этого места. Поттер же, наоборот, наслаждался. Все люди на улице следовали своим целям. Шли, летели, говорили, бежали, смеялись… Звуки, цвета, движение. Всё слилось в один большой план хаоса. И мальчику это нравилось. А что? Упорядоченный хаос. Это звучало, как триумф. Герой Магической Британии улыбнулся, вспомнив свои эмоции, когда разошлись кирпичи прохода на заднем дворе «Дырявого Котла», и решительно спустил ноги с кровати. Решено. Он не будет ждать ни храпящего Рона, ни толстячка Невилла, ни спортсмена Дина, ни весельчака Симуса. Он возьмёт карту, выданную вчера вечером старостой, — карту, являющуюся истинным шедевром и воплощением концепции плана, — прихватит с собой расписание и нужные вещи и пойдёт бродить по замку. Размышлять. ~ʘﮦ~ѻ~ﮦ~ѻ~ﮦʘ~ Больше всего на свете Северус Снейп ненавидел педсоветы, карамель и фальшивые слащавые улыбочки. В любом порядке. Вечер этого первого сентября содержал все три пункта и был вполне заслуженно причислен деканом Слизерина к категории «ужасный». Как, впрочем, и любой вечер первого сентября, начиная с того злополучного года, когда он угодил в Хогвартс в качестве преподавателя. После фортелей, выкинутых крестником и самым младшим из братьев Уизли, профессору зельеварения отчаянно хотелось запереться в своих покоях, в тишине и полумраке. Желательно с бутылочкой хорошего огневиски. Но разлюбезный мысленно трижды проклятый директор, как всегда, решил иначе. А потому Северусу пришлось оставить организацию первокурсников на старост — слава Мерлину, уж на слизеринских-то префектов он мог положиться со спокойной душой, — и явиться пред светлы очи Альбуса, в учительскую, расположенную этажом ниже директорского кабинета. Там к этому времени уже собрались все профессора — гостиная Слизерина отчего-то располагалась дальше всех от административной башни — и ждали только его. Из всех деканов спокойное расположение духа сохранила лишь Помона Спраут и Снейп мысленно позавидовал ей — Пуффендуй, никаких проблем, племянница главы ДМП и сынок маггловского пэра в первокурсниках, трудолюбие и верность в качестве критериев отбора, тихие и спокойные дети… Рай, а не факультет. Минерва выглядела слегка обескураженной, и это, в общем-то, было понятно. Вся Магическая Британия привыкла к тому, что Уизли обладают простым, но взрывным нравом и ало-золотым галстуком. До сегодняшнего дня данная аксиома не требовала доказательств. Но, как оказалось, из любого правила бывают исключения. Например, по-королевски спокойный когтевранец Руфус Уизли. Флитвик, наоборот, казался подозрительно довольным. Северус незаметно вздохнул. Из всех его коллег декан воронов вызывал у зельевара самую большую симпатию. Но, возможно, именно поэтому доверять полугоблину не хотелось абсолютно. Куда больше хотелось узнать — что же задумал милейший Филиус и чем вызвана такая странная в их ситуации радость. Всё же Когтевран всегда был факультетом себе на уме. Как и его декан. Снейп понятия не имел, какие и чьи цели преследует Флитвик и насколько далеко простирается его власть над подопечными, и это слегка нервировало. Минерва не вмешивалась в дела гриффиндорцев, считая, что они должны уметь разбираться самостоятельно (правда, ходил по школе гаденький слушок, что мадам заместитель директора просто не справляется с гиперактивным львятником). Помона была каждому пуффендуйцу мудрым советчиком и могучим защитником, всеми силами создавая домашнюю атмосферу на факультете барсуков. Сам Северус отмазывал слизеринцев от грозящих им проблем с другими домами и профессорами, но во внутренние распри змеиного клубка наследничков древних родов не лез. И только Флитвик оставался тёмной лошадкой, никогда не раскрывая того, что происходит у него на факультете. «Всё хорошо, Альбус». «Дети готовятся к экзаменам. Мистер Стреттон и мистер Сэмюэлс решили подтянуть первокурсников в Трансфигурации. Весьма похвальное начинание, не находите, коллеги?» «Наша сборная твёрдо намерена взять в этом году кубок по квиддичу, так что, держитесь, Минерва!» И так далее, общими фразами и положительными отзывами. Ни жалоб, ни скандалов, ни хоть каких-нибудь крупиц более определённой информации, вынесенных за пределы гостиной. И это при том, что даже у терпеливейшей Помоны порой сдавали нервы от выходок подопечных. Поэтому теперь Северуса одолевало вполне обоснованное беспокойство за крестника. Представитель древнего рода, попавший в цепкие пальцы Мастера Чар и Дуэлинга. Да ещё и на один факультет с кровным врагом! У которого, на минуточку, шестеро старших братьев, как минимум у двоих из которых нет ни инстинкта самосохранения, ни понятия о чести. Да и сам Седьмой Уизли, надо признать, вызывал опасение. Ну не был он похож на Уизли. Ни капли. Разве что волосами — длинными локонами насыщенного карминно-медного оттенка. И то — медь. Не огонь, не морковь, не прочие яркие и светлые оттенки типичной уизлевско-прюэттовской рыжины. Похоже, пришла пора вспомнить о том, что матерью нынешнего главы многодетного семейства являлась ни много ни мало, а Цедрелла Блэк. Вероятно, младший из братьев Уизли внешностью пошёл в бабку: бледный, невысокий, изящный, с виду даже хрупкий. С лукавыми тёмными глазами и тонкой улыбкой, он чем-то неуловимо напоминал Регулуса Блэка. Снейп помассировал переносицу. Ладно внешность. Его куда больше беспокоила манера поведения этого первокурсника. Самый молодой Мастер Зелий и Ядов в своё время был вхож в достаточно большое количество мэноров высшей магической знати, чтобы распознать в каждом движении мелкого Уизли присущий членам древних родов аристократизм. В Руфусе буквально сквозило чувство собственного достоинства, припорошенное гордостью, надменностью и истинно дворянской неторопливостью. Даже в наследнике рода Малфой их было меньше, чем в Седьмом Уизли. Но откуда? Кто научил этого мальца такому поведению? В неожиданное пробуждение высокомерной красавицы Маргарет Прюэтт в глубине души курицы-наседки Молли Уизли Северус не верил, а Артур с рождения имел статус Предателя Крови, и нормального воспитания отродясь не получал. Да и поступление на Когтевран… Всё это было очень подозрительно, и в душе декана Слизерина теплился лишь огонёк робкой надежды, что Зарксис, прощупав почву на пиру (иначе что это было за представление?), не будет лезть к Руфусу. Всё же крестник умён, и должен наверняка понимать, что на факультете воронов Снейп его уже не защитит. За размышлениями о мелком Малфое, подложившем ему такую свинью со своим поступлением, Северус прослушал всю вступительную речь директора, из года в год повторяющуюся на моментах о любви, дружбе и взаимопонимании, и очнулся только на фразе о том, что с этого момента у Гриффиндора будут сдвоенные пары с Когтевраном, а Слизерину было бы неплохо поучиться у Пуффендуя ладить между собой. Расписавшись в пергаменте о том, что с расписанием он ознакомлен, Снейп смог только криво усмехнуться. Похоже, Зарксиса и правда решили свести в могилу. Или столкнуть лбами с чёртовым Поттером. Если мальчишка характером похож на отца так же сильно, как внешностью, это будет нетрудно. Директор тем временем тоже заинтересовался неожиданным результатом распределения. — Всё будет хорошо, Альбус, — Флитвик обнадёживающе улыбнулся, — Не беспокойтесь, я прослежу, чтобы мистер Малфой и мистер Уизли не поубивали друг друга. — А мне показалось, что они уже подружились… — задумчиво проговорил Дамблдор, проведя рукой по белоснежной бороде, — Вы не заметили, коллеги, как мило общались мальчики на пиру? — Больше было похоже на обмен колкостями, — обронила Минерва и поджала губы. — Ай-ай-ай, Минни, неужели ты подслушивала? — притворно удивилась Помона. — Я должна была проследить, чтобы эти пожирательские сынки не навредили несчастному мистеру Уизли! Уж простите, Филиус, но на вашем факультете, без своих братьев, он всё равно что без защиты перед этими… этими! — возмущённо отозвалась Макгонагалл, — Бедный мальчик! — Я думаю, всё обойдётся, — улыбку декана Когтеврана было не стереть ничем, а Снейп в который раз уверился, что полугоблин что-то скрывает. — Обмен колкостями… — рассеянно повторил директор, — Возможно. А что думаешь ты, Северус? — внезапно вспомнил он о старающемся не отсвечивать зельеваре. — Что, возможно, этот Уизли не так туп, как остальные, и не станет нарываться, живя в одной гостиной с наследниками древних родов, — декан Слизерина поспешил скорчить рожу понадменнее, вызывая у Минервы гневный вздох. — Возможно, — Флитвик непонятно усмехнулся. — За всей этой кутерьмой с мистером Малфоем и мистером Уизли мы совсем позабыли о мистере Поттере, — внезапно снова подала голос Помона, — Мне показалось, что мальчик как-то уж очень худ и бледен. — Небось просто перетрусил, что будет распределён не на факультет великих и отважных, — процедил Снейп, про себя отмечая, что Герой Магической Британии действительно выглядел как-то болезненно осунувшимся. — Да как вы смеете… — Минерва всегда заводилась с пол-оборота, и Северус про себя злорадно ухмыльнулся. — Минни, девочка моя, не ссорьтесь, — на этот раз конфликт был подавлен в зародыше, а Дамблдор примиряюще поднял руки, — Я думаю, что Гарри был взволнован грядущим распределением, не более. Дальше разговор пошёл о будущих планах, и Снейп снова смог погрузиться в свои мысли. Он прекрасно знал, что ему директор выдаст задания позднее. Когда все уйдут. Так, в общем-то, и случилось. Ничего принципиально нового полученные поручения, впрочем, не содержали. Следить за мистером Поттером, мистером Малфоем, мистером Уизли и мистером Ноттом зельевар собирался и так. Сварить пару котлов Бодроперцового и Кроветворного для Больничного крыла — тоже. Не слишком потворствовать студентам (читаем между строк — студенту. С зелёными глазами, совсем как у Лили, и чёрными волосами, совсем как у придурка Поттера), тщательно сохраняя репутацию злобной летучей мыши из подземелий, — разумеется. — Лимонную дольку, Северус? — Альбус всё ещё выглядел задумчивым, протягивая профессору хрустальную вазочку с полукруглыми карамельками всех оттенков жёлтого. — Нет, спасибо, — Снейп подавил усмешку, внезапно подумав, как эта фраза похожа на фирменное крестниковское «Конфетку?», — Я могу идти? — если бы он мог сделать это незаметно, он бы скрестил за спиной пальцы. — Да… — отозвался Дамблдор. Но стоило зельевару сделать шаг к заветной двери, как директор внезапно нахмурился. — Нет, постой, Северус. Ответь мне ещё на один маленький вопрос. Декан Слизерина едва удержал разочарованный вздох. — Да? — он изобразил лицом вежливое внимание. — Могли ли мистер Малфой и мистер Уизли где-то познакомиться до Хогвартса? Снейпу показалось, будто его прошило током. Абсурдно, почти невозможно, но… — Исключено. Спокойной ночи, Альбус, — после этих слов он коротко поклонился и поспешил удалиться, старательно не обращая внимания на острый взгляд ледяных дамблдоровских глаз, сверлящий его прямо между лопаток. Познакомиться? До Хогвартса? Как? Это и правда многое бы объяснило. И манеры младшего Уизли, и странный даже для Зарксиса тон застольной беседы (ну да, не одна Минерва беспокоилась и озаботилась прослушкой), и необычное распределение. Но как? Где? Опомнился Северус уже в своих покоях, в глубоком мягком кресле из чёрного дуба, обитого тёмно-зелёным бархатом. И со стаканом огневиски в руках. Ещё не выпитого. Рассеянно поболтав заключённую в стекле янтарную жидкость, он припомнил, как только что вихрем пронёсся по ночному Хогвартсу, обуреваемый ворохом теорий и опасений, и решительным жестом опрокинул напиток в рот. Сил смаковать его мелкими глоточками просто не осталось. А проснувшись на следующее утро под мерзкий звон заклятия-будильника, Снейп от всей души порадовался тому, что именно он в своё время изобрёл усовершенствованное Антипохмельное. И да, возможно, наблюдательная Помона права в своих подозрениях насчёт того, что он в конце концов сопьётся. Ну ничего, небольшая утренняя прогулка по замку точно поможет освежиться. А после завтрака он поговорит с крестником и предостережёт его от общения с Поттером и Уизли. Зарксис же послушает, правда? ~ʘﮦ~ѻ~ﮦ~ѻ~ﮦʘ~ Карту Гарри убрал в карман мантии. Сориентироваться он всегда успеет, а пока хотелось просто брести куда глаза глядят. Проверив, надёжно ли крепится палочка в ножнах на предплечье, которые Зарксис уговорил его приобрести, апеллируя к «их невероятной практичности», Герой Магической Британии глубоко вздохнул и бесшумно выскользнул из гостиной, неторопливо направившись вниз по лестнице. — Итак, — пробормотал он себе под нос, — Что мы имеем? Разработка Плана началась. Что мы имеем? Что нужно включить в расчёт? Что нового? Следом за вопросами в голове Мальчика-Который-Выжил тотчас появлялись ответы. Гриффиндорцы. Шумные, весёлые и считающие его великим магом и победителем Тёмного Лорда. Прямо как в тех комиксах… Нда, хотел быть супергероем — получите, распишитесь. Отдельно — Рональд Уизли. Тип отчего-то неприятный, хотя вроде простой и предсказуемый. Даже странно. — Жаль, — вздохнул Гарри, сворачивая налево, в какой-то коридор, — Не хочу плохо относиться к кому-то. Особенно если этот кто-то — брат Руфуса Уизли. Ладно, с истоками неприязни и способами её устранения можно разобраться позже. В конце-концов, в поезде он назвал Рона другом. На первое время вроде должно хватить и этого. Теперь о Руфусе. Седьмой Уизли, самый младший. Интересный и единственный спокойный человек из этой семейки. Красивый… — Так, что-то куда-то не туда пошло, — Поттер потёр виски, останавливаясь у начала движущейся лестницы, — Повернись ко мне, а? Не хочешь? Ладно, пойду в другую сторону… Так вот, Руфус Уизли. Удивительно хладнокровный и разумный. Увидев тело Зарксиса на полу, ни на секунду не растерялся, а сразу начал командовать, как будто уже тысячу раз руководил операциями по приведению в чувство предположительно мёртвых магов. Побледнел, правда, жуть просто. А, вообще, странно. Если их семьи и правда враждуют, почему они с Зарксисом вели себя, как давние друзья (а вообще, ещё больше это было похоже на перепалку супругов…) даже после того, как Малфой назвал фамилию? В книгах не было ни слова о каком-нибудь обычае знакомить кровных врагов. Очень странно. Впрочем, это же Зарксис. Он опасный. Это чувствуется. Но может помочь. И вроде как признал другом. Наследник рода Малфой. Его родители — сторонники Тёмного Лорда. Но сам он идеи Волдеморта не поддерживает и хочет спасти семью. Это очень хорошо. Но что, если Рон прав, и Зарксис просто втирается в доверие? С другой стороны, если бы он хотел похитить или заколдовать, то сделал бы это ещё в Косом. Возможно, ему нужно что-то иное. Или это просто интерес… — В любом случае, он классный, — Гарри кивнул сам себе и на несколько минут завис перед прекрасным морским пейзажем, висящим на стене, — Он мой друг, да. Он мне помогает. А ещё Зарксис просто чудовищно силён. И, кажется, Шляпа хотела распределить его на другой факультет. Интересно, на какой? Учитывая то, что он смог отразить ту жуткую штуку в поезде. Кстати о штуке, что это было? Сначала пришёл гнев, потом ярость, а потом холод и тьма. И страх. А в итоге что-то будто перехватило контроль над магией. И нечто подобное ещё происходило в книжном. Вроде бы именно после этого Малфой положил в стопку «Сказки барда Бидля»… Это был какой-то намёк? Не успел ещё прочитать, жаль. Или это всё же случилось раньше? Или позже? Тот день был настолько насыщен впечатлениями, что мелкие детали вроде времени, когда произошло то или иное незначительное событие, совершенно стёрлись из памяти. Но проверить всё же надо. Вдруг и правда намёк? — Так, план на вечер — прочесть. И понять, — на воображаемой схеме появилась первая отметка, и Поттер удовлетворённо кивнул, — Хм, что ещё? Ах да! На пиру болел шрам. Есть подозрения, что от взгляда кого-то из преподавателей. Либо типа в чёрном, либо типа в тюрбане, либо типа с бородой. То есть, директора. Тётя говорила его опасаться. Это он подбросил раненого младенца без документов холодной ночью на порог дома. И отказал ей в приёме в Хогвартс. Имеет кучу титулов — а, значит, кучу влияния. Мантия вроде смешная, но смотрел очень жутко. Аж холодок по спине пробежал. Впрочем, человек в чёрном тоже глядел — не отрывался. Хотя нет, отрывался. Чтобы перевести глаза на Зарксиса и Руфуса. При этом он выглядел довольно обеспокоенно. А потом ушёл со Слизерином. У них вроде декан — зельевар. Близнецы говорили, что у него отвратительный характер. Каковы шансы, что это крёстный Зарксиса? Вообще, довольно высокие. Описание — точь-в-точь. — Вот это умозаключение! Да я прямо Шерлок Холмс! — похвалил сам себя Гарри и приосанился. Впрочем, тут же огляделся — не видел ли кто. Ближайшие портреты подозрительно закашлялись и сделали невинные лица. — Так, а тип в тюрбане? — Поттер задумчиво постучал согнутым пальцем по подбородку и свернул в очередной коридор. О нём ничего… Ах, нет! Это же профессор Квиррелл. Встречались в «Дырявом Котле». Вроде ведёт Защиту от Тёмных Искусств. Заикается и пахнет чесноком. Странный. И руку не пожал. Выглядит вроде безобидным, но когда по телевизору шли детективы, то там самый безобидный почти всегда оказывался убийцей. Так что нет, Квиррелл — очень подозрительный тип! — Вроде всё… — Гарри остановился, уперев руки в бока, и попытался припомнить, что он забыл, — Нет, точно всё. Теперь надо составить планы. Первое — разумеется, найти Зарксиса и Руфуса. С ними нужно поддерживать общение. Да и как-то одиноко без них. Второе — позавтракать? Ах, ну, это можно совместить с первым. Третье — уроки. Учебники все прочитаны, но трансфигурация выглядит очень страшно, как и зелья. Чары вроде попроще, и даже вот что-то выходит, но всё равно как-то… Нельзя ударить в грязь лицом, если решил разузнать всё о себе и занять своё место в этом мире. — О! — Поттера внезапно осенило, — Надо познакомиться с Гермионой! Она тоже из обычного мира, а у неё всё получилось. Если что, то смогу обратиться к ней за помощью! Значит, четвёртое — Гермиона. А пятое — библиотека. Нужно прочитать всё, что может помочь сравняться с крутыми наследниками чистокровных родов. И шестое — найти намёк от Зарксиса в книге сказок. Вроде пока шести пунктов должно хватить с лихвой. — Так… — Гарри огляделся, выныривая из собственного воображения и сворачивая в нём схему Плана, — Где это я? Место выглядело совершенно незнакомым. Голые каменные стены, казались ледяными на ощупь. Факелы с магическим огнём чадили в специальных железных держателях. Ни одного портрета в окрестностях было не видать. На какое-то мгновение Поттеру стало даже немного жутко, но потом он со смешком тряхнул головой и полез в карман. Карта, к счастью, оказалась на месте. — А-а, так это же совсем недалеко от Большого зала! — сообразил Мальчик-Который-Выжил, вглядываясь в переплетение чернильных линий на желтоватом пергаменте, — Вот эта красная точка — это я, насколько я понимаю. Да ведь? Если это так, то вот там должна быть первая лестница к башне Когтеврана, угу. Ну-ка… Он торопливо заглянул за угол и с удовлетворением обозрел каменные ступени. — Тогда мне, значит, в противоположную сторону. Интересно, а завтрак уже начался? Темпус! Во второй раз заклятие получилось чуточку быстрее, чем в первый. На часах значилось семь часов сорок минут. Герой Магической Британии довольно кивнул. — Это хорошо, а то я уже проголодался, — с улыбкой констатировал он и уже хотел было двинуться в сторону Большого Зала, как вдруг на лестнице послышались шаги и голоса. Знакомые голоса. — Ух ты, — выруливший из-за поворота альбинос поднял брови и широко улыбнулся, — Какие люди! Доброе утро, герой-гриффиндорец! — Доброе утро! — улыбка Зарксиса оказалась настолько заразительной, что Гарри не мог не расплыться в ответной. — На ловца и снитч летит, — иронично заметил Руфус и сдул с лица прядь, выбившуюся из хвоста во время ходьбы, — Я как раз хотел тебя пригласить за наш стол. — А, так вот почему ты спрашивал у старосты, можно ли приводить людей с других факультетов, — догадался незнакомый Поттеру черноволосый мальчик. — Да, — кивнул Седьмой Уизли. А Гарри неожиданно стало легко и радостно. Все планы, подозрения и размышления отошли куда-то на задворки сознания. В самом деле, разве важно, что там говорит Рон, если Малфой вот так вот просто кладёт руку на плечо Руфусу и кивает, поддакивая? — Ага, и я хотел! Если они зовут его с собой, ни секунды не колеблясь из-за того, что он на другом факультете? Если они его друзья? — Пойдёшь? — Рыжеволосый маг склонил голову набок и внимательно взглянул на него. Поттер не думал ни мгновения. — Конечно! — Кстати, я Тео, — вдруг сказал стоящий рядом с Малфоем и Уизли брюнет, — Теодор Нотт, наследник рода Нотт. — А я Терри, Терри Бут. Полукровка, — с лестницы спустился ещё один мальчик в сине-бронзовом галстуке, чуть полноватый, с волнистыми каштановыми волосами и карими глазами, искрящимися восторгом. — Гарри Поттер, наследник рода Поттер, — улыбнулся в ответ Герой Магической Британии и совершенно искренне добавил, — Приятно познакомиться! Тео добродушно усмехнулся и вдруг не сдержал зевка. Терри же просто развернул карту — такую же, как у самого Мальчика-Который-Выжил, — и благоговейно прошептал: — Смотри, правда, потрясающее исполнение? Такие плетения! — Наверное, — Гарри пожал плечами и заинтересованно взглянул на Бута, — Я не очень разбираюсь. Видишь ли, я жил у магглов. — О, — рот Терри округлился, — Тогда смотри, начиная вот отсюда. Просто гениальная идея! Зарксис улыбнулся, переставая вслушиваться в разговор сзади. Четвёртый обитатель их спальни оказался фанатом артефактов, связанных с рисованием, поэтому за спиной у герцога и Шляпника сейчас сыпались и тут же растолковывались термины и искрилось восхищение Бута, впечатлённого качеством и сложностью работы близнецов, Перси и Пенелопы. — Ру, если что, то с братом говоришь ты, — Малфой несильно пихнул Седьмого Уизли в плечо. — С братом? С которым? — не сразу осознал тот. — С тем, который сейчас староста Гриффиндора. Объяснишь, что Герой Магической Британии делает за нашим столом, — снисходительно объяснил альбинос. — А, — Руфус махнул рукой, — Конечно. Это-то само собой разумеется. Зарксис хмыкнул. — О бездна, только не овсянка! — воскликнул он, втягивая носом аромат, витающий в коридоре перед входом в Большой Зал. — Смирись! — хохотнул Тео. — Там есть сахарницы, — герцог знал, что нужно найти на столе, чтобы успокоить Шляпника, уже успевшего драматично заломить руки. — Да? Ну ладно, — Малфой гордо задрал нос, — Тогда, так уж и быть. — Ты же любил овсянку? — шепнул ему на ухо Седьмой Уизли, когда Нотт отвлёкся на то, чтобы помахать Блейзу. — Уже нет, — поморщился Зарксис, — Я её тут на протяжении девяти лет ем. Каждый день на завтрак. Традиции, чтоб их! — Бе-едный, — почти без насмешки протянул Руфус и, дойдя до свободного местечка, плюхнулся на скамейку, — Гарри, давай сюда. Шляпник опустился рядом с герцогом, Поттер сел напротив, оказавшись зажатым между Тео и Терри. — Приятного аппетита всем, — первым пожелал Малфой и хищно взглянул на сахарницу, — Ну что ж! Пора сделать эту жижу вкусной! Мальчик-Который-Выжил усмехнулся и хотел было что-то сказать, как вдруг Нотт нахмурился. — Зарксис, — позвал он, — Ты не знаешь, почему твой крёстный смотрит на нас так, будто мы крупно облажались? — Без понятия, — безмятежно пожал плечами альбинос и вдруг заговорщицки подмигнул, — Но если он смотрит, то предлагаю посмотреть в ответ. И пятеро друзей, расплывшись в ехидных ухмылках, во все глаза уставились на чернеющую за преподавательским столом фигуру профессора зельеварения.