На всё воля Бездны

~ʘﮦ~ѻ~ﮦ~ѻ~ﮦʘ~ — Я не буду спрашивать, хочешь ли ты мне что-то рассказать, — заявил герцог по пути к кабинету Зельеварения, когда они с Зарксисом слегка оторвались от однокурсников, увлекшихся обсуждением прошедшей Трансфигурации, — Но только из-за того, что у тебя крупным шрифтом на лице написано: «и желал бы объяснить, да сам без понятия». — Ты очень проницателен, — поморщился Шляпник и вздохнул, — Как и всегда. — Вместо этого я спрошу, есть ли у тебя какие-то предположения насчёт произошедшего, — Руфус, казалось, вовсе не услышал реплики собеседника. — Могу только описать собственные ощущения, — Малфой пожал плечами. — И то хлеб, — кивнул Седьмой Уизли, — Излагай. — Сперва всё шло как полагается, — альбинос внезапно хитро усмехнулся и придал голосу таинственную интонацию старого сказочника, — И ничто не предвещало того, что случится позже… Герцог страдальчески помассировал переносицу, но промолчал. Перебивать сейчас — себе дороже. Пока что рыцарь настроен на совместное (и, следовательно, более эффективное) решение проблемы. А потом, кто знает, что ему в голову взбредёт? Решит ещё, что не должен никого втягивать, и опять доведёт себя до полного истощения. Знаем, проходили. — Я взял спичку в руку — обычная спичка. Дерево как дерево. Но стоило мне представить иголку, в которую я хочу её превратить, как моя магия словно взбесилась! — по тому, как Зарксис заблестел глазами, стало ясно, что грядёт кульминация, — И потекла сама собой! По каналам руки, по пальцам, сквозь палочку… Таким потоком, какого моё ядро никогда раньше не выдавало. Последняя фраза прозвучала уже задумчиво. — А потом я увидел, — задумчивость обернулась серьёзностью, — Все изменения, происходящие в спичке. Все магические потоки, входящие в неё и что-то с ней делающие. Бездна, я видел даже, как частицы дерева меняют структуру, превращаясь в металл! Шляпник распахнул глаза, заново переживая испытанные полчаса назад ощущения, и неосознанно запустил руку в волосы, зарываясь в них пальцами. Руфус отвёл взгляд, подавляя в глубине души жгучее желание тоже потрогать мягкие пряди. По крайней мере, в прошлом мире они были очень мягкими… — Я видел весь процесс на всех уровнях, — продолжил Малфой, — И когда он завершился, мне стало ясно, что я просто… знаю? Знаю, что нужно делать. Что куда направить и как воздействовать на форму или, скажем там, материал. А дальше пошли уже мои эксперименты. — То есть? — Седьмой Уизли моргнул, отрываясь от гипнотизирования пальцев и волос собеседника. — Беспалочковая трансфигурация, — пояснил альбинос, — Я почувствовал, что с палочкой из меня выходит даже слишком много магии. Куда больше, чем нужно. Она словно сама стремилась поскорее воплотить в реальности образ из моего воображения. И тогда я отложил палочку в сторону. Вот только ничего не изменилось. Поток стал чуть слабее, но и только. — Это очень странно, — герцог потыкал указательным пальцем нижнюю губу и поднял глаза на Зарксиса, — Что-то ещё было? Шляпник кивнул. — Когда я попытался отменить результат, ничего не вышло, — он усмехнулся, — И, предвосхищая твой вопрос, нет, я так и не смог этого сделать. А то, что ты видел — это всего лишь ещё одна трансфигурация. На этот раз я просто представил спичку, в которую хочу превратить мою иглу. — Интересно… — Руфус улыбнулся краешками губ, — Ты взял с собой итог? — Разумеется. Как знал, что ты захочешь понаблюдать, — Малфой продемонстрировал неприметную серебристую иголочку, приколотую к белому рукаву. — Вечером посмотрим, — довольно качнул головой Седьмой Уизли, — Думается мне, это ещё далеко не всё… Кстати, Зарксис… — А? — мгновенно откликнулся альбинос. — Как думаешь, за то время, что я смотрел твоему крёстному в глаза, он мог успеть поставить ментальный блок или что-то в этом роде? — Ментальный блок? — Шляпник нахмурился, — На что? — На использование магии, — герцог закусил губу и, тяжело вздохнув, поделился своими опасениями и догадками. — Звучит складно, — помрачнев, признал Малфой после недолгого молчания, — Говоришь, ты его пробил? Руфус кивнул. — Это хорошо. Но у тебя же нет амулета против легиллеменции и прочих вмешательств в разум? — вдруг вспомнил рыцарь. — Откуда? — горько улыбнулся Седьмой Уизли, — Поделка нужного уровня стоит, как вся моя семья, разобранная на органы. — Только не говори мне, что уже наводил в Лютном справки о ценах, — альбинос ехидно усмехнулся. — Я, конечно, бессердечная тварь, но не настолько, — герцог возмущённо вскинул подбородок. Зарксис хмыкнул и тепло улыбнулся, позволив смешливым морщинкам в уголках глаз разойтись лучиками. — Я знаю. Можешь врать кому угодно о своей бессердечности, — прошептал он, наклоняясь к чужому уху, — Но уж мне-то точно известно, что сердце у тебя есть. Отстранившись, Шляпник с удовольствием понаблюдал за тем, как щёки собеседника розовеют, а в серых глазах появляется недовольство пополам со смущением. — Я спрошу о твоей проблеме у крёстного сегодня после урока, — продолжил он как ни в чём ни бывало и лукаво прищурился, поймав взгляд исподлобья, брошенный на него Руфусом, — Если это Северус, то он проколется. — Перед тобой-то разумеется, — тихонько фыркнул Седьмой Уизли, — Тридцатилетний юноша против…сколько там тебе суммарно? Сто тридцать? Если ты был в Бездне, когда случилась Сабрийская трагедия, то должно быть примерно столько… — Сейчас мне одиннадцать, — Малфой вздёрнул нос, — А тогда было двадцать четыре. — Ага, а мне двадцать пять, — насмешливо ответил герцог, — Пятьдесят шестой год как двадцать пять. — И тебе одиннадцать, — альбинос упрямо мотнул головой, — А было… Да, двадцать пять. — Ладно, — Руфус на мгновение прикрыл глаза и печально улыбнулся, — Одиннадцать, так одиннадцать. Не хочу спорить. Глупо тратить время на это. — А я-то уж обрадовался, — Зарксис картинно всплеснул руками, — Чтобы сам великий и ужасный Седьмой Уизли согласился со скромным и маленьким мной… — О, бездна, ты замолкаешь хоть на секунду? — рыжеволосый маг раздражённо закатил глаза. — Неа, — дежурно отозвался Шляпник и поспешил перевести тему (не хватало ещё поссориться из-за ерунды!), — Кстати, я хотел сказать… Эй, Тео! Нотт, активно переговаривавшийся о чём-то с Поттером и Бутом, поднял голову и послал ему вопросительный взгляд. Малфой приглашающе махнул рукой, дескать, присоединяйтесь к нам. Теодор поднял брови и неторопливо приблизился. За ним подтянулись Гарри и Терри. — Я думал, вы уж и не вспомните о нас, — саркастично проговорил Нотт, стоило альбиносу открыть рот, — Умотали куда-то вдвоём и даже ничего не сказали. — Прости, прости, — Зарксис расплылся в улыбке и примирительно поднял руки. Руфус просто виновато опустил глаза, чувствуя, как отпускает неожиданно накатившая волна раздражения. И откуда взялось?.. — Чего хотел-то? — Тео сложил руки на груди и изучающе взглянул на друга, — Мы вот обсуждали, что было бы неплохо, если бы те, у кого хоть что-то вышло на Трансфигурации, объяснили остальным, что да как. — Хорошая идея, — одобрил Шляпник, — Если что, зовите. Я же просто хотел сказать, что сегодня после Зелий можете идти в библиотеку без меня. Я присоединюсь, но позже. А вы пока начните искать что-нибудь для Гарри. С таким библиотечным червём, как Ру, точно что-то да найдёте. — А ты что? — Нотт вопросительно нахмурил брови. — Думаю, крёстный сегодня захочет получить ответы на все свои вопросы, — Малфой поморщился, — А, учитывая то, сколько я успел натворить, это надолго. — Зато скоординируешь с ним свои действия и спасёшь его шевелюру от окончательного поседения к концу этого года, — пожал плечами Теодор, — Ладно. Посмотрим после Зелий. А пока мы пришли. — Уже? — Гарри растерянно огляделся и поёжился, — Ох… Мы так интересно беседовали, что я вообще не заметил, когда началось подземелье. — Ма-агия! — засмеялся Терри и потянул на себя тяжёлую деревянную дверь, выкрашенную в чёрный и даже с виду выглядящую крайне неприветливой. Та неожиданно легко и бесшумно отворилась, а из-за неё… явственно потянуло незабываемым коктейлем ароматов зельеварческих лавок. — Сразу ясно, что мы точно по адресу, — скривился Тео и первым вошёл в класс. ~ʘﮦ~ѻ~ﮦ~ѻ~ﮦʘ~ Кабинет Зельеварения оказался весьма… любопытным местом. Хотя бы потому что столы в нём были четырёхместными — с двумя котлами на каждом. Это явно сигнализировало, что на Зельях обычным делом является работа в парах. По две пары за один стол. А ещё здесь было холодно, как в морге Пандоры (где и Зарксис, и Руфус неоднократно успели побывать по долгу службы), и совершенно неподготовленные к такому первокурсники, предпочли съёжиться и сбиться в кучку у дверей, а не рассаживаться по местам. Все. Кроме Гермионы. Мисс Грейнджер только фыркнула и, поплотнее закутавшись в мантию, с королевской надменностью опустилась за самый центральный стол. Герцог спрятал улыбку где-то в плече у Зарксиса. Его ужасно веселили попытки девочки казаться взрослее, чем она есть. И, разумеется, эта улыбка никак не была связана с кое-чьей тёплой ладонью, размеренно гладящей Седьмого Уизли по спине. Никоим образом! А Малфой просто очень умело пользовался всеобщей толкотнёй у входа, пытаясь незаметно передать как можно больше своего тепла вечно мёрзнущему Руфусу, и старательно не думал, что стеллаж с заспиртованными органами и даже цельными животными, плавающими в пузатых стеклянных банках, очень напоминает шкаф с безумными порождениями кошмаров, которые Воля Бездны называла своими игрушками. На этот стеллаж, стоящий на самом видном месте, ровно посередине между шкафами с травами, хрустальными фиалами и прочими зельеварческими предметами первой необходимости, большинство детей тоже старалось не смотреть. Кроме, опять же, Гермионы. Удивительно, но подобную (весьма тошнотворную на первый взгляд) картину Грейнджер тоже наблюдала со спокойствием удава. — Интересная девочка, — шепнул Руфус, поднимаясь на носочки, чтобы достать до уха Зарксиса. — Да, — задумчиво согласился тот, — Пожалуй, пора пройти в класс. Крёстный очень не любит кучу-малу у дверей. Вслед за герцогом и Шляпником к партам потянулись и остальные. Причём наблюдательный Тео, тоже заинтересовавшийся поразительной непрошибаемостью гриффиндорки, подсел к Гермионе. Спустя мгновение на соседних с ними местах оказались Падма и Парвати Патил. Гарри и Терри, ни на секунду не прекращавшие обсуждение какого-то уникального древнего артефакта, о котором Бут вычитал в издаваемом европейской Гильдией «Вестнике артефакторики», словно в трансе, плюхнулись на первые попавшиеся соседние места и продолжили шёпотом спорить о полезности этого древнеисландского колечка с трудновыговариваемым названием. Рядом с ними сели Дин и Симус. Рон, вздохнув, присоединился к Невиллу Лонгботтому, ежесекундно поднимающему пальцы к губам в попытках согреть их своим дыханием, и уже вместе они рискнули присоседиться к Зарксису и Руфусу. Герцог только поднял брови, видя недоумение, с которым брат оглядел класс, выискивая остальных членов их с Малфоем компании, и опасение, с которым Шестой Уизли всё же занял место рядом с ним. Похоже, внушить ему мысль, что он тоже важен и нужен, будет сложнее, чем казалось на первый взгляд. Но когда это бывшего Барму останавливали такие мелочи? О необычности для себя такой цели он решил больше не задумываться. Снейп влетел в кабинет совершенно неожиданно. И очень, очень эффектно. Под звук колокола, с развевающейся от быстрого, но плавного шага мантией… Кто-то из девчонок не сдержался и восхищённо ахнул. Шляпник с трудом подавил ухмылку. Он знал, что совсем скоро восхищение перейдёт в страх и неприязнь, а порой и в откровенную ненависть. И что эти же самые девчонки будут плеваться ядом (при наличии должной степени ума и способностей — даже собственноручно сваренным) при одном только упоминании Ужаса Подземелий. Таков уж был характер у самого несносного преподавателя Хогвартса. Оставаться равнодушным после его уроков не мог никто. Но пока что Снейп только завораживал — походкой тренированного бойца, манерой движения, глубоким и вкрадчивым голосом… И, в особенности, словами, которые этот голос произносил. — Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку, — говорил Северус, прохаживаясь по классу, и головы поворачивались вслед за ним. — Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки, — продолжал он, неторопливо и негромко, — Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… Я могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Но все это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки. Последняя фраза послужила резкой отрезвляющей точкой этой короткой речи, и в классе воцарилась тишина. Некоторые взгляды наполнились неприязнью уже сейчас. Некоторые — желанием доказать, что уж их-то обладатели точно отличаются от стада. Некоторые просто приобрели стеклянный блеск, словно их владельцы находились под подчиняющими заклятиями. Гермиона нетерпеливо вцепилась пальцами в край табурета, стараясь не дёргаться, и сердито посмотрела на Лаванду Браун, незаметно пихающую локтем Фэй Данбар. В глазах лохматой гриффиндорки светилась уверенность в том, что у неё всё получится. На лице у Тео расплылась мечтательная улыбка. Кажется, он уже предвкушал чьё-то отравление. Гарри и Терри были в этот момент похожи, как братья, с одним на двоих выражением крайней заинтересованности на лицах и одинаковыми позами. Симус и Дин неприязненно нахмурились. Невилл как-то вдруг весь уменьшился и съёжился. Ему явно было не слишком комфортно. Руфус тихонько ткнул брата пальцем и, мягко улыбнувшись, указал ему на совсем скисшего Лонгботтома. Рон намёк уловил и, легонько стукнув соседа в бок, расплылся в широкой улыбке — такой искренней и заразительной, что даже бедняга Невилл робко улыбнулся в ответ. Сам герцог предпочёл маску вежливого внимания. Почти такую же, как у Зарксиса, но с чуть меньшей долей уверенности в собственных силах. Всё же его-то не учил самый молодой в мире Мастер Зелий. Снейп оглядел класс, едва заметно усмехнувшись при виде неприязненных выражений на некоторых лицах, и вдруг остановил свой взгляд на Герое Магической Британии. — А, Гарри Поттер, — небрежно бросил он, — Наша новая знаменитость. Ответьте-ка мне, мистер Поттер, что получится, если я смешаю корень асфоделя с настойкой полыни? За центральным столом взметнулась в воздух рука Гермионы. Гарри едва заметно вздрогнул, когда профессор назвал его имя, и напряжённо застыл, но Терри под столом пихнул его кулаком в бедро, и Мальчик-Который-Выжил отмер, подскакивая на ноги. — Усыпляющее зелье, сэр! Об этом говорится в «Магических отварах и зельях», страница сорок два. Оно настолько сильно, что его называют «Напитком живой смерти». Мне рассказывать дальше? — Нет, — Северус смерил бодро зачастившего гриффиндорца и окружающих его студентов подозрительным взглядом, но класс безмолвствовал, — Лучше расскажите, где я могу найти безоаровый камень и что это такое? — Э… — Поттер на секунду стушевался, морща лоб, но потом просветлел лицом, — Вспомнил! Безоаровый камень — это образующийся в желудке козы универсальный антидот от большинства ядов. Вроде бы кроме сложносоставных. — На этот раз даже не поведаете нам, на какой странице учебника содержится эта информация? — саркастично поинтересовался Снейп и сложил руки на груди, по-прежнему буравя взглядом Терри, Дина и Симуса — всё пытаясь найти признаки того, что Герою Магической Британии подсказывают. — «Тысяча волшебных растений и грибов», страница… Вроде бы шесть. Или семь. Простите, сэр, точнее не вспомню, — Гарри украдкой взглянул на Зарксиса и улыбнулся, увидев, как тот прячет в сложенных ладонях ехидную усмешку. Не упасть в грязь лицом перед Малфоем было очень приятно. Это однозначно стоило того, чтобы вызубрить несколько книг за месяц. — Ладно, — лицо профессора внезапно расслабилось, отчего он стал выглядеть немного добрее, — Тогда ответьте мне, в чём разница между волчьей отравой и клобуком монаха и можете сесть. — Ни в чём, — Мальчик-Который-Выжил облегчённо выдохнул, — Это одно и то же растение, иначе называемое аконитом. «Тысяча волшебных растений и грибов», страница двадцать шесть. — Гм. Неплохо. Приятно видеть, что вы, мистер Поттер, не думаете, что статус героя даёт вам право не знать элементарных вещей, — Северус мысленно улыбнулся, подумав, что, возможно, характер у сына Лили, как и глаза, тоже от матери, и перевёл взгляд на стол, где расположились Зарксис и Руфус, — Что насчёт вас, мистер Уизли? Думаю, вы должны осознавать, что ваше неожиданное поступление на Когтевран налагает на вас некоторую ответственность. Шляпник подавился смешком, не без труда маскируя его под кашель. — Хм, — герцог поднялся на ноги и изобразил на лице вежливую улыбку, блуждая глазами где-то рядом с профессорским ухом, — Я вполне понимаю это, сэр. — В таком случае, вы можете мне ответить, в каком зелье используются яйца пеплозмея, чабрец, рута и яичная скорлупа оккамия? — Снейп прищурился, краем глаза отмечая, что неудержимая гриффиндорка за центральным столом на этот раз держит руку опущенной. — Феликс Фелицис, зелье удачи, — кратко ответил Руфус, мысленно хмурясь. Нет, он, конечно, прочитал все учебники Билла заранее. Очень заранее. Благо, времени было предостаточно. Но это зелье абсолютно точно не принадлежало к программе первого курса. Снейп пытается его завалить? Или здесь что-то иное? — А перья болтрушайки? — Веритасерум, сыворотка правды. А это вообще не школьная программа! Самообразвание, конечно, никто не отменял, но… — Шкура бумсланга, рог двурога и златоглазки? — Оборотное зелье. — Что общего между Амортенцией и Бедовым лосьоном? — Это приворотные зелья. С каждым вопросом настроение герцога всё больше портилось. В детстве он не терял времени даром, по максимуму используя свой оптимальный для усваивания новой информации возраст тела. Но это уже больше походило на издевательство. Профессор словно составлял вопросы, сверяясь с набором зелий юного мага-преступника. — Хорошо, — Северус тоже мрачнел с каждой репликой, — В каком легендарном зелье используются ганглии ведьмы, каша проповедника и тауматагория? — Зелье всемогущества. Однако я не уверен, что оно и правда существует, — Руфус сжал губы в тонкую полосочку, стараясь не выплеснуть клокочущее внутри раздражение, — В конце концов, это и правда легендарное зелье. Снейп точно его в чём-то подозревает. И даже вполне ясно, в чём. И, в принципе, его можно понять. Но как же это… бесит! — Что ж. Садитесь, мистер Уизли. Пожалуй, ваши знания удовлетворительны для студента Когтеврана, — профессор прожёг ученика взглядом и мрачно усмехнулся внутри себя, заметив пробившуюся сквозь вежливую маску ненавидящую ухмылку. А герцог был готов убивать. Его знания… Удовлетворительны? Удовлетворительны?! У.Д.О.В.Л.Е.Т.В.О.Р.И.Т.Е.Л.Ь.Н.Ы…?! Его?! Знания?! — Тш-ш, — Зарксис, наплевав на скрытность, аккуратно накрыл ладонью мелко подрагивающие от едва сдерживаемого бешенства пальцы соседа, — Не принимай близко к сердцу. Крёстный всегда такой. А ты ему ещё и подозрителен. Сам же понимаешь. Руфус опустил голову и закрыл глаза, медленно вдыхая. Сжал и разжал кулаки. Так же медленно выдохнул. И бесцветным голосом сообщил: — Я абсолютно спокоен. Шляпник только вздохнул. Урок тем временем продолжался. Снейп всё же провёл быструю перекличку, поёжившись при виде по-прежнему влюблённого взгляда Лаванды Браун, разбил учеников на пары по месту рассадки и одним взмахом палочки проявил на доске рецепт сегодняшнего зелья. — Надеюсь, сегодняшний пример всем был показателен. Приблизительно такого же уровня подготовки к моим занятиям, как у мистера Уизли и мистера Поттера, я жду от всех. Класс тихо застонал. — А теперь приступаем к приготовлению простейшего зелья из школьной программы. Зелье исцеления от фурункулов. Рецепт вы видите на доске. Итоговый результат должен иметь насыщенный алый оттенок. Без запаха. Всем всё понятно? Начинайте. Класс зашушукался, заволновался и задвигался, вставая с табуретов и опасливо подходя к шкафам. На стеллаж с жуткими банками все по-прежнему старались не смотреть. — Эй, Ру, — тихо позвал Малфой, — Это сейчас была высшая оценка твоих знаний, если что. Поверь, я знаю Северуса с момента своего рождения. Он впечатлён. Правда теперь ещё больше подозревает тебя в… — Да пусть хоть заподозревается, — буркнул герцог, — Мышь летучая. Но лицо его слегка просветлело. Зарксис усмехнулся и поднялся с места. — Пойдём-ка лучше за ингредиентами. ~ʘﮦ~ѻ~ﮦ~ѻ~ﮦʘ~ — Интересно, — протянул Шляпник, измельчая в ступке змеиные зубы, — Помойная крыса Найтрей тоже варил свои яды из чего-то подобного? — Если да, то, пожалуй, мне жаль бедняжку Эхо, — отозвался Руфус, наливая в котёл воду, — Вряд ли он сам собирал крапиву и слизней. — Вот уж точно, — хмыкнул Малфой, всыпая в зелье четыре меры получившегося порошка, — Зато змеиных зубов у него было аж тридцать два. Поджигай. Герцог коротко улыбнулся и сосредоточенно чиркнул спичкой о коробок. — Так, теперь десять секунд пусть кипит… — альбинос уставился на маленькие песочные часы, предусмотрительно прихваченные с полки, — И снять с огня! Настаивать тридцать — сорок пять минут. Угу. Да. В оловянном котле сорок пять. По личному опыту знаю. Седьмой Уизли кивнул, отставляя заготовку для зелья в сторону, и повернулся к соседу, явно намереваясь что-то сказать. Но в этот самый момент произошло кое-что непредвиденное. Сперва из котла Невилла и Рона повалил ядовито-зелёный дым. Потом оттуда пошли пузыри. А через несколько мгновений несчастную посудину разорвало с оглушительным хлопком. Варево же выплеснулось высоко вверх, отброшенное взрывной волной. Выплеснулось прямо на Руфуса. Словно в замедленной съёмке наблюдая полёт нежно-розовой волны, издевательски блеснувшей в свете магических окон, Зарксис почувствовал, как у него останавливается сердце. Нет, за десять секунд вода в котле не могла нагреться до такой степени, чтобы ошпарить. Но уже на этой стадии неосторожно пролитая заготовка зелья могла вызвать очень и очень неприятные последствия в виде россыпи прыщей. Во всех местах, где жидкость коснётся кожи. Герцога накрыло с головой. Он успел только выставить руки в естественном защитном жесте. На несколько секунд все ошарашенно замерли. В воцарившейся тишине кто-то сдавленно охнул, видимо, тоже представляя результат. А потом по помещению прошла волна магии. Руфус опустил руки, отфыркиваясь, и с бесконечным терпением во взгляде обвёл глазами свою насквозь мокрую одежду. Коснулся пальцами волос, выбившихся из хвоста и обвисших вокруг лица тяжёлыми сосульками. К бесконечному терпению добавилась ласково-истеричная улыбка. И никаких намёков на прыщи. — Профессор, — тихий и очень, очень спокойный голос Седьмого Уизли нарушил потрясённое молчание, — К сожалению, заклинание для сушки вещей я знаю лишь в теории. Не могли бы вы… помочь мне? И, кстати, как раз для таких случаев в нормальных учреждениях сперва дают студентам зазубрить технику безопасности. — Хорошо, мистер Уизли, — ледяным тоном процедил Снейп, старающийся ничем не выдать своего удивления, взмахивая палочкой и направляя струю тёплого воздуха на (не)пострадавшего когтевранца, — Я вижу, в Больничное крыло вам не нужно. Тогда после этого урока у вас отработка в компании вашего брата и мистера Лонгботтома. Здесь же. И, мистер Малфой. Задержитесь тоже. А пока возвращайтесь к варке зелья. Все кроме Лонгботтома и Рональда Уизли. И, да. Минус пять баллов с Гриффиндора. — Как скажете, сэр, — Руфус поправил волосы и с королевским спокойствием отвернулся к разделочной доске, продолжая измельчать сушёную крапиву. Зарксис только кивнул и присоединился к нему, погружаясь в размышления. Зелье не сработало. Но почему? Такую реакцию могла вызвать только одна из возможных ошибок. Иглы дикобраза, добавленные до снятия котла с огня. На этом этапе варево уже приобретает магические свойства достаточные для того, чтобы покрыть фурункулами все доступные участки кожи. И защититься от попадания зелья можно лишь хорошим щитовым амулетом. Таким, какой на этот раз спас от брызг самого Шляпника. Вот только у герцога его не было и быть не могло. Слишком дорого. Тогда как? Альбинос покосился на рыжеволосого мага, кажется, пришедшего в на удивление неплохое расположение духа, и вздохнул. Руки, шея и лицо должны были пострадать сильнее всего. Покрыться болезненными красными волдырями, ужасно чешущимися при контакте с воздухом. Когда он первый раз взорвал котёл, это было именно зелье от фурункулов. И именно эта ошибка. Слава бездне, тогда рядом были и крёстный, и Добби, и аптечка. Но сейчас, глядя на герцога, Малфой наблюдал лишь чистую и ровную бледную кожу с едва заметными рыжими веснушками на щеках и проступающими на запястьях синеватыми венами. Как всегда. И, по правде сказать, его это жутко радовало. Вот только ответов не прибавляло ни чуточки.