На всё воля Бездны

~ʘﮦ~ѻ~ﮦ~ѻ~ﮦʘ~ Остаток урока прошёл как-то скомканно. Все переваривали произошедшее, задумчиво помешивали свои зелья, и молчали. Не поняли удивительности случившегося разве что магглорождённые, но и они притихли, подавленные общей атмосферой. В принципе, если бы Руфус не был Уизли, то инцидент не вызвал бы ни у кого никаких эмоций — в самом деле, у всех древних семейств были свои защитные артефакты. Как минимум в одном комплекте. Чаще в двух — для Главы и для Наследника. Ещё чаще — в трёх и более. Всё же волшебники испокон веков стремились как можно сильнее обезопасить род. Но Руфус был Уизли. А Уизли давным-давно стали Предателями крови, сперва разбазарив по миру все родовые сокровища, а потом промотав остальные богатства и даже мэнор. Собственно, их пример можно было смело заносить в справочники вредных советов «Как своими руками уничтожить репутацию, статус и будущее рода». И потому наличие у их потомка не то мощного артефакта, не то уникальных способностей было сродни разорвавшейся бомбарде. Информационной бомбарде. Зарксис был уверен, что и прищурившиеся сёстры Патил, и ушедшая куда-то в себя Фэй Данбар, и прикусивший губу Энтони Голдстейн, и все остальные чистокровные да полукровки, хоть что-то смыслящие в магической иерархии семей, после этого урока ринутся писать родителям в попытках как-то выяснить — что им делать и как себя вести. Шляпник мысленно усмехнулся и взглянул на герцога. Тот флегматично шинковал рогатых слизняков, и альбинос мог покляться, что фирменный бармовский покерфейс сейчас выражает самое довольное из всех имеющихся у Руфуса настроений. Всё же, что бы там кое-кто не говорил по этому поводу, герцог обожал вводить людей в ступор. Наверное, отчасти поэтому они в какой-то момент и притянулись друг к другу, как две половинки — два полюса магнита. Просто Зарксиса было очень сложно шокировать. Не после Бездны. Не после её сумасшедшей Воли. Не после… всего. А Барма всегда любил сложные задачи. В повисшей тишине звон колокола раздался особенно отчётливо и гулко. Снейп нетерпеливо дёрнул уголком рта и обошёл класс, выставляя оценки. Около пар в ало-золотых галстуках он чаще всего недовольно морщился. Что поделать, ни магглорождённые, ни полукровки, в основном попадавшие именно ко львам, не были обучены даже азам зельеварения. Большинство из них не знало ни как правильно подготовить ингредиенты, ни в каком темпе помешивать, ни как правильно отмерять время по специальным песочным часам (что уж там! Далеко не все догадались хотя бы взять эти часы!)… Малфою вдруг подумалось, что отец был прав, когда говорил, что современные полукровки (по крайней мере, гриффиндорские) чаще всего ничем не лучше магглорождённых. Их точно так же ни к чему не готовили, отчего-то наивно полагая, что Хогвартс — панацея от любого невежества. Это было печально. Возле когтевранцев профессор задерживался дольше. Большая часть студентов орлиного факультета были чистокровными, но не из древних родов, и полукровками как раз таки из семей достаточно старых — обычно занимающих какую-то нишу в мире магических ремёсел. У них база знаний была куда более обширной. Особенно по тем направлениям, на которых специализировались семья или род. И если гриффиндорские табели на первом занятии пополнились в основном «троллями», то у когтевранцев разброс был от того же «тролля» до «превосходно». Строго говоря, одно «превосходно» было и у львов. Но Гермиона работала в паре с Тео и в основном просто смотрела и запоминала, что да как нужно делать. Она оказалась действительно сообразительной ведьмой, быстро осознав, что её вмешательство сейчас всё только испортит. А потому довольный Нотт наскоро объяснил ей, как отмерять время, чтобы Снейп не мог придраться к тому, что девочка ничего не делает, и выполнил остальную часть работы сам. Иногда нарочито медленно — чтобы Грейнджер могла разглядеть различные тонкости нарезки листьев крапивы или измельчения змеиных зубов. Судя по удовлетворëнному выражению лица, он был очень даже настроен на продолжение совместной работы. Около стола Зарксиса и Руфуса профессор стоял довольно долго. Зелье было сварено отлично, но ставить Уизли «превосходно»?.. В конце концов, чувство справедливости, подстёгнутое выразительным взглядом крестника, всё же восторжествовало. И герцог первым из всех своих братьев получил заветную высшую оценку. А Шляпник укоризненно покачал головой. Иногда крёстный был действительно невыносим. Но вот, наконец, студенты обрели долгожданную свободу и, тихо переговариваясь, потянулись к выходу. Все, кроме четверых. Снейп дождался, пока лишние уши покинут аудиторию и повернулся к оставшимся, окидывая их пронзительным холодным взором. Невилл мгновенно уставился в пол и сгорбился. Рядом с ним неуверенно сглотнул Рон. Руфус ответил таким же непроницаемо-спокойным взглядом, как и в начале урока. Зарксис просто широко улыбнулся, выглядя просто до неприличия расслабленным. Северус помрачнел. Вспышка эмоций Седьмого Уизли никак не сказалась на нём, вновь уступив место маске. Всё такой же идеальной и ровной маске. Без малейшей трещины. Удивительный ребёнок. Удивительно опасный и удивительно подозрительный ребёнок. Ну ничего. Сейчас они с крестником всё обсудят, и всё станет хорошо. Обязательно станет. (Станет же?..) — Итак, — Снейп нарочито неторопливо обвёл рукой класс, — Выбирайте места. Если вас ещё не просветили о том, что обычно происходит у меня на отработках, то информирую: двоим из вас предстоит чистить котлы. Вручную. Без всякой магии. Студенты переглянулись. Руфус едва заметно поморщился. Зельевар злорадно ухмыльнулся. Не любит, значит, рыжая заноза ручками работать? Даже жаль, что в этот раз его минует чаша сия. Но ведь такая удача не вечна. Ох, как не вечна… Уж декан Слизерина-то об этом позаботится. — И эти двое — вы, мистер Уизли-шесть, и вы, мистер Лонгботтом. Невилл и Рон, в чьих взглядах до этой секунды ещё жила робкая надежда, мгновенно скисли и медленно-медленно побрели к столам с видом осуждённых на пожизненное заключение в Азкабане. Северус неодобрительно покачал головой. Нет, из этих точно не выйдет путных зельеваров. Зато, возможно, могут получиться неплохие уборщики. Усмехнувшись своим мыслям, он взмахнул рукой, невербальным отпирающим распахивая дверцы одного из шкафов, и гриффиндорцы всё же не сдержали обречённого стона. На длинных деревянных полках громоздилось не меньше тридцати грязных котлов — стандартных оловянных, явно оставшихся с предыдущего занятия. Похоже, слизеринцы и пуффендуйцы были не слишком-то аккуратны. — Приступайте, — Снейп мрачно взглянул на втянувших головы в плечи студентов и добавил, — Надеюсь, вы сможете включить мозг и осознать, почему при чистке посуды для зельеварения ни в коем случае нельзя применять магию. И, учтите, любая ваша попытка сжульничать для меня будет так же явна, как потаённый страх для боггарта. Я ясно выражаюсь? — Да, профессор, — Рон вздохнул. Невилл просто подавленно кивнул. Он не мог поверить, что уже в самом начале сумел нарваться на такие крупные неприятности. — В таком случае, надеюсь, что уж в первый-то день знаменитая гриффиндорская дурость ещё не успела проникнуть в ваше сознание, и я могу оставить вас в классе одних. — Конечно, сэр, — горе-зельевары потупили взгляды. Северус раздражённо дёрнул щекой и повернулся к оставшимся. — Мистер Уизли-семь, мистер Малфой, а вы за мной. Руфус удивлённо вскинул брови, но ничего не сказал, напряжённо обдумывая свою участь. Если не мытьё котлов, то что? Может быть, нарезка ингредиентов? Эта мысль была отметена как несостоятельная, когда они миновали вход в хранилище. Все остальные варианты тоже растаяли по дороге. А потом Снейп остановился перед скромной деревянной дверью, на которой маленькими серебристыми буковками было написано: «апартаменты декана». И герцога с головой затопило волной нехорошего предчувствия. То, что интуиции стоит верить, он осознал спустя несколько минут, когда, сев на предложенный стул и склонившись над столом с выданными бумажками, услышал краем уха тихое «Сомнус!» А спустя мгновение комната уплыла в темноту. ~ʘﮦ~ѻ~ﮦ~ѻ~ﮦʘ~ — А у тебя здесь неплохо, — Зарксис огляделся и скривил губы, — Но как-то мрачновато. Северус пожал плечами и закончил махать палочкой, наконец, завершив процесс наложения полога тишины. — Меня всё устраивает, — коротко ответил он. — Зато как прекрасно смотрится такое яркое-яркое рыжее пятно в темноте, — Малфой переместился к спящему Руфусу, чьи пряди беспорядочно рассыпались по массивному столу из чёрного дерева, и как бы ненарочно закрыл его собой, — Кстати, я удивлён, что ты разрешил кому-то касаться твоего драгоценного стола. Говорил-то, помнится, что делать это можно только мне. — Иногда надо чем-то жертвовать, — зельевар нахмурился, прекрасно замечая цель манёвра крестника, — Уж лучше он будет под моим присмотром. — Ты решил стать крёстным и для Ру? — Шляпник изобразил на лице фальшивое удивление, картинно округлив глаза и рот. — Упаси Мерлин! Конечно же нет, — Снейп раздражённо потёр переносицу и глубоко вздохнул, титаническим усилием воли заставляя себя успокоиться, — Зато твоим крёстным я являюсь уже одиннадцать лет. И в мои обязанности, между прочим, входит твоя защита. — Ну и прекрасно, — альбинос улыбнулся, опершись поясницей на спинку стула, на котором примостился дремлющий на столе Седьмой Уизли, и закинул в рот карамельку, — Защищай, пожалуйста. Я же тебе не мешаю. — В том-то и дело, Зарксис, — Северус устало посмотрел на него, — Что мешаешь. — О, за что я тебя люблю, так это за то, что ты никогда не ходишь вокруг да около. Не то что отец. Вот надо ему сказать, так он как начнёт… — Зарксис! — зельевар прервал начинающийся поток отвлекающего бреда и поджал губы, — Не переводи тему. Первый день! Мерлин, всего первый, а ты уже успел натворить столько, что мне и за год не разгрести! — О, крёстный, — Малфой вдруг ссутулился и погрустнел, — Как ты можешь так говорить… Не за год, а за всю жизнь! — добавил он, и просиял беспощадной ухмылкой. — Вот именно. Мордред, так ты действительно сделал всё это специально?! — взгляд Снейпа стал возмущённо-ласковым, словно он видел перед собой умалишённого, — Но зачем? — Что зачем? — Зачем всё это? Зачем Когтевран? — На Слизерине скучно, — Шляпник с хрустом разгрыз конфету и неведомо откуда выудил следующую, — И не говори, что зато безопасно. Уж поверь, умереть от скуки мне куда легче, нежели от всего остального. И, кстати, у тебя тогда было такое лицо… Так что, хотя бы ради этого. — Ладно Когтевран, Моргана с ним, — Северус потёр лоб, старательно игнорируя последнюю реплику крестника, — Ладно Когтевран. Но Уизли?! Но Поттер?! Люди, привыкшие видеть ледяного и желчного профессора с холодным мрачным взглядом, сейчас бы не поверили своим глазам. В чернильных зрачках полыхало самое настоящее пламя, тонкие ноздри раздувались, а губы то и дело возмущённо кривились. — Насчёт Поттера можешь спросить отца, — альбинос пожал плечами, — Это моё задание. Зельевар кивнул, давая понять, что ответ принят, и на мгновение прикрыл глаза, вспоминая, что ещё хотел спросить. — А Уизли? В жизни не поверю, чтобы это было заданием от Люциуса. — Верно, — Зарксис внезапно светло улыбнулся, — Это не оно. — Но тогда зачем? Неужели я настолько ошибался в твоих умственных способностях? Водить дружбу с кровным врагом! Да ещё и настолько расслабляться в его присутствии. Это же немыслимо. Ты должен понимать, что как наследник рода Малфой ты не можешь делать всё, что тебе вздумается! — Почему? — Шляпник наивно наклонил голову набок. — Потому что это опасно! — Снейп начинал злиться уже по-настоящему (ну что за невозможный ребёнок?!), — Потому что семья Уизли — ближайшие сторонники Дамблдора. Потому что этот твой Ру в любой момент может всадить тебе в спину отравленный кинжал. Возможно, он сливает информацию, возможно, он втирается в доверие, возможно… — Стоп-стоп-стоп, — альбинос свёл брови к переносице и замахал руками, — Погоди и послушай лучше меня. У тебя выходит как-то уж слишком параноидально. Ты слишком беспокоишься за меня. — Я имею на это все основания, — зло отрезал Северус. — Не спорю, — Зарксис усмехнулся, — Однако, как ты думаешь, допустил бы Дамблдор мою дружбу с Героем Магической Британии, если бы рядом не было ни одного его человека? Зельевар издал какой-то невнятный звук. — Вот-вот, — Малфой поднял вверх указательный палец, — Так что, можно считать, это одно из условий успешного выполнения моего задания. — Я понимаю это, — Снейп провёл пальцами по волосам, — Но ты же ему доверяешь. Это видно невооружённым глазом. Или, скажешь, я ошибаюсь? Учти, я чувствую ложь. — Я знаю, — Шляпник мило улыбнулся, — И да, я ему доверяю. Так же сильно, как и себе самому. Что в этом плохого? На лице его внезапно появилась горькая усмешка. Совершенно незнакомая, будто чужая… Северус, уже готовый на повышенных тонах растолковать бестолковому ребёнку, что конкретно в этом плохого, нахмурился и промолчал. — Знаешь, — альбинос поднял на него взгляд, слегка щуря левый глаз, — Я ужасно устал. Вокруг меня всю жизнь — сплошной чёрно-белый мир. Словно шахматная доска. Твой мрак и белые стены поместья. Тёмная магия в библиотечных книгах и снежные павлины. Чёрные волосы Нотта и Паркинсон и светлые шевелюры всей моей семьи… Ходы, расчёты, пешки, ферзи. Белые ходят первыми, чёрные планируют. Каждый — игрок, каждый — фигура. А Руфус — он яркий, — лицо Зарксиса прочертила искренняя нежная улыбка, — Не такой, как они. Ему не нужны мои маски. Рядом с ним мне нет необходимости играть. Рядом с ним я могу быть тем, кто я есть. — Почему? — тихо спросил Снейп, — Почему он? Вы знакомы всего день… Ему вдруг стало ясно, что заводить разговор об этом было по-настоящему гибельной идеей. Ведь когда-то точно такими же глазами он сам смотрел на рыжеволосую фею по соседству. Лили Эванс стала для него светом. Огнём, спустившимся в его тёмный мир. И лет двадцать назад он сам, недоверчивый и замкнутый нищий мальчишка, уже спустя пару часов знакомства готов был защищать своё рыжее чудо от всех угроз, доверяя ей самые сокровенные тайны и без колебаний поворачиваясь к ней спиной. А обеспокоенной такими изменениями матери он ответил почти то же, что сейчас услышал от Малфоя. «Вся моя жизнь — сплошная чернота. Я ужасно устал от этого. Всё вокруг словно шепчет мне, чтобы я сдался и умер. А Лили другая. Рядом с ней я хочу жить. Рядом с ней я хочу становиться лучше. Рядом с ней я могу быть собой». Эти слова и сейчас иногда всплывали в его памяти. Чаще всего — будучи вытащенными из глубины стаканчиком-другим огневиски, но порой и просто так. Когда-то Лили Эванс стала для Северуса светом. Когда-то он её потерял, утонув в кромешной тьме. Но его крестник — не он. Потерять что-то дорогое его сердцу — это совсем не в его стиле. А потому если Зарксис и правда встретил свой огонь… — Всего день? — Малфой удивлённо вскинул брови, — А мне казалось, что мы знакомы целую вечность. …то он его уже не отпустит. Никогда. — Но такое абсолютное доверие может быть очень опасно, — Северус почти сдался, но всё же попытался сделать последний отчаянный выпад, — Никогда не знаешь, когда оно будет разрушено. Ему вспомнился день их с Лили ссоры, после которой всё пошло наперекосяк. Сердце привычно болезненно сжалось. Эх, Лили… Зачем? Неоткуда было знать придурку Поттеру придуманное ненавистным Нюниусом заклинание. Он поделился своим творением только с единственной подругой. Даже все записи были уничтожены — как раз во избежание. Вот только Поттер узнал. И источник у него мог быть всего один. В тот день Снейп понял, что больнее всего рвутся самые крепкие связи. Но Шляпник лишь усмехнулся. — О, крёстный! Неужели ты думаешь, что я не позаботился об этом заранее? Бездна, почему меня все настолько недооценивают? — альбинос театрально заломил руки и приблизился к зельевару, понижая голос почти до шёпота, — Поверь, Руфус никогда не предаст. Если в моём окружении и есть шпион Дамблдора, то не он. Я знаю это абсолютно точно. — Как? — Северус недоверчиво прищурился, — Как ты это сделал? — Секрет фирмы! — Зарксис довольно рассмеялся и вдруг посерьёзнел, — Кстати о шпионах. Ты ведь прочитал Бута, верно? А Руфуса не успел?  — Это было весьма подло с твоей стороны, — отозвался Снейп, — Посулить одно, а в самый последний момент подсунуть другое. Но да, всë так. К моему огромному сожалению — не успел. — Ну я же Малфой, — Шляпник невинно пожал плечами, — Мне положено быть подлым, скользким и гадким существом по всем стереотипам. И что там у Терри? Зельевар скептически дёрнул бровью и, вздохнув, всё же ответил: — Чист твой Бут. Пока. Правда, фанатик редкостный. Из него выйдет очень… кхм, увлечённый артефактор. — Это заметно, — ухмыльнулся альбинос, — Ну, что ж. Я рад. — Хоть иногда мы с тобой сходимся во мнениях, — облегчённо кивнул Северус. — Но кого же тогда Дамблдор попытается внедрить к Гарри? — Зарксис задумчиво почесал подбородок, — У тебя есть предположения? — Любой из гриффиндорцев, — как нечто само собой разумеющееся, обронил Снейп, — Меня пока что куда больше интересует, что собираешься делать ты. — Я? — Малфой улыбнулся, — О, буквально ничего. Наслаждаться жизнью и просто… плыть по течению. Держась за Поттера, как за бревно. До поры до времени ему просто не дадут утонуть. — Неплохой план. Вот только боюсь, что это бревно из всех путей выберет именно тот, который заканчивается водопадом, — зельевар снова помрачнел, представляя себе перспективы такого решения. — Если даже и так, — ухмылка Шляпника стала ещё более беспечной, — Кто заставит меня падать с ним? Если я собираюсь плыть по течению, это не значит, что я не могу ему сопротивляться. Смерть не входила в мои ближайшие планы, знаешь ли. — Очень на это надеюсь, — едко отозвался Северус, — Хотя иногда меня гложут серьёзные сомнения на этот счёт. — Не бойся, — альбинос снисходительно усмехнулся и Снейп поймал себя на мысли, что верит ему. Или отчаянно хочет верить, — Всё будет хорошо. Могу дать слово. — Не стоит разбрасываться клятвами, — устало вздохнул зельевар, мысленно признавая поражение, — Мало ли что. Лучше ответь мне ещё на один вопрос, и после этого можете быть свободны. Зарксис вопросительно качнул подбородком, пытаясь подавить рвущуюся на лицо удовлетворённую улыбку. Он был доволен. Годы подслушивания и склеивания пьяных откровений крёстного в единую картину его прошлого не прошли даром. И риск, на который Малфой пошёл, откровенничая с Северусом, оправдал себя на все сто процентов. Спасибо матери Поттера. — Так что там у тебя за вопрос? — Шляпник наклонил голову, любопытно блеснув глазами, и бросил короткий тёплый взгляд на спящего Руфуса. Скоро, скоро они оба уйдут в тихую библиотеку и вместе постараются переварить всю свалившуюся им на головы информацию. Герцог пошевелился во сне. А Снейп пакостно ухмыльнулся. — Скажи-ка, о великий интриган и знаток человеческих отношений. Что мне писать Люциусу? Зарксис мгновенно скис. Бездна, он так обрадовался свободе, что совершенно забыл про то, что отец по-прежнему контролирует каждый его шаг. Хотя… Не выгонят же его из рода. Единственного наследника, гордость, радость и гения. Лишение сладкого тоже можно пережить — Добби верен ему и только ему. А значит… — Что-нибудь стандартное? — альбинос натянул на лицо милую улыбку, — Что Шляпа отправила меня на Когтевран, но я не сдаюсь и завожу здесь полезные знакомства. Что Нотт со мной. Что сближение с Поттером идёт по плану. Что мы с тобой заодно. И что-нибудь ещё из такой оперы? — Малфой махнул рукой, — Ты же умеешь. — Умею, маленькое чудовище, — мрачно кивнул Северус, вздохнул и отрывисто бросил, — Финита. За столом растерянно завозился разбуженный Руфус. Шляпник мгновенно оказался рядом с ним, помогая подняться и пригладить волосы. Снейп раздосадованно прикрыл лицо ладонью. — Всё, исчезните оба с глаз моих долой, — с видом смертельно уставшего человека произнёс он, — И этим двоим скажите, что отработка закончена. Альбинос усмехнулся, кивнул и потянул всё ещё слегка дезориентированного герцога за дверь. ~ʘﮦ~ѻ~ﮦ~ѻ~ﮦʘ~ — Оу! — воскликнул Зарксис, первым выходя из подземелий и расплываясь в широченной улыбке, — Как это мило с вашей стороны — подождать нас. — Пф-ф, — Тео, на пару с Терри и Гарри подпирающий стену, закатил глаза, — Не льсти себе, Малфой. Это только из-за того, что идти без вас обоих в библиотеку было бесполезно. — Это звучало ещё более мило, — ехидно улыбнулся Шляпник. Нотт нахмурился и окинул взглядом показавшихся вслед за альбиносом Руфуса, Рона и Невилла. — Всё в порядке? — осторожно осведомился он и покосился на друга. На его памяти Зарксис впадал в подобное умиляющееся состояние только когда был сильно выбит из колеи. Но сотворить с Малфоем подобное мог далеко не каждый. Почти никто, если быть честным. Разве что Снейп, но и то — в далёком-далёком детстве. И это заставляло нервничать. Потому что теперь Теодор был практически полностью уверен: что-то случилось. И он просто обязан был выяснить, что именно. Шагающий рядом герцог недовольно дёрнул уголком губ. Он очень надеялся, что к тому моменту, как они доберутся до библиотеки, Шляпник придёт в своё обычное состояние. Иначе Тео точно затеет какое-нибудь расследование и, скорее всего, придёт к довольно неудобным выводам. Руфус даже не думал, что Брейка можно удивить. В том мире он сдался и смирился — единственный раз в жизни, — с тем, что Зарксис — существо нешокируемое. А здесь… Хватило одной фразы. Ретроспектива Невилл и Рон облегчённо вздохнули, когда услышали, что свободны. Ждать их Руфус и Зарксис не стали, давая спокойно собрать инструменты, расставить котлы и протереть стол. Вместо этого они просто молча вышли из класса и так же молча двинулись по сумрачному коридору в сторону лестниц наверх, в основную часть Хогвартса. Герцог промаргивался, заново привыкая к свету — слава Бездне — неяркому. Малфой просто шëл рядом, погружëнный в свои мысли. — Пожалуй, мне нравится такой формат отработок, — Руфус нарушил молчание первым, прищуривая глаза и попутно собирая волосы обратно в низкий хвост. — Ага, — усмехнулся Шляпник, — Хорошо выспался? В этот момент лукавости улыбки Седьмого Уизли мог бы позавидовать сам дьявол. — Не очень, — вздохнул он, — Но спасибо за комплименты. Было приятно слушать. Полученную информацию обсудим позже, когда нас точно не подслушают. Ответом ему стал абсолютно ошеломлённый взгляд. Альбинос открыл было рот, собираясь что-то сказать, но просто молча закрыл его обратно. Опустил голову. И пошёл дальше, не издав ни звука. В абсолютной тишине. Герцог даже забеспокоился, всё ли хорошо. Но спустя несколько минут ошарашенной тишины Малфой всё же поднял голову и тихо, отчего-то хрипло спросил: — Так ты… не спал?! Ответом ему были отрицательное покачивание головы и загадочная ухмылка. Конец ретроспективы Перед дверью библиотеки Руфус затормозил, оборачиваясь к Зарксису и несильно пихая его локтем в бок. — Если ты продолжишь в том же духе, Тео заделается сыщиком, пытаясь выяснить, что с тобой произошло. И боюсь, до чего-нибудь додумается. До чего-нибудь очень даже путного. Он действительно умный парень. Так что, давай, выходи из этого идиотически-сомнабулического состояния. Выглядит жутко. Малфой заторможенно кивнул и моргнул, натягивая на лицо кривую улыбку. — Это получается, на тебя ни зелья, ни заклинания не действуют? — задумчиво протянул он, — Так? — Похоже, — пожал плечами герцог, — Интересная ситуация. Но у тебя не скучнее. Мгновенная трансфигурация — это, знаешь ли… — Звучит? — улыбнулся Шляпник. — Звучит, — насмешливо согласился Седьмой Уизли. — В общем, мы друг друга стоим, — заключил Шляпник и внезапно азартно ухмыльнулся. — Ага, — Руфус отзеркалил его гримасу и весело хмыкнул, — Не впадай в ступор, тебе не идëт. Всё по плану, всё как всегда. Со всем разберëмся. Альбинос прищурил глаза и хотел было что-то ответить, но тут сзади раздался очень громкий и очень недовольный вздох. Нотт подкрался совершенно незаметно и удовлетворëнно улыбнулся, когда Малфой и Уизли подпрыгнули от неожиданности, отшатываясь от него. — Знаете… Я хочу вам сказать одну жизненно важную вещь, — начал он, нацепив на лицо жуткое вдохновенно-серьëзное выражение, — Вообще, изначально я не хотел этого говорить, и понимаю, что, возможно, вам будет неприятно это услышать, но… Вы задолбали убегать! Два мордредовых камуфлори! Миг — и слились с пейзажем! А я крутись и думай, поменялись у нас планы или это вас куда-то опять унесло! — Простите, мы не смогли его удержать, — за спиной разъярëнного Теодора материализовался смущëнный Гарри. Вслед за ним из-за поворота появился и слегка запыхавшийся Бут, держащийся за бока и пытающийся отдышаться после явно очень быстрого бега. — Ничего, — Зарксис улыбнулся, — Вы и не должны были. Тем более, что Тео такой милый, когда злится. Просто неудержимо милый. Герцог тихо засмеялся, опуская голову. Нотт вспыхнул до кончиков ушей, фыркнул и отвернулся. — Придурок, — с его стороны послышалось приглушëнное недовольное бурчание, — Всë-то у него сегодня милое! Малфой скорчил мечтательную рожицу. Гарри зажал себе рот рукой, тщетно пытаясь не хохотать в голос. — Я прошу прощения, — Терри в который раз почувствовал себя единственным голосом разума в этой компании и слегка стушевался от неловкости, — А мы идëм в библиотеку?