На всё воля Бездны

~ʘﮦ~ѻ~ﮦ~ѻ~ﮦʘ~ Тяжёлая дверь тёмного дерева, (как и всё в Хогвартсе, — высоченная), отворилась без малейшего скрипа. Руфус довольно кивнул. Домовые эльфы бдили, тщательно следя за тем, чтобы ничто не могло нарушить величественный покой местной книжной обители, и этот факт не мог его не радовать. А потом Седьмой Уизли поднял голову и… пропал. Шляпник почувствовал, как у него по лицу сама сама собой расползается добродушная улыбка, а глаза начинают смеяться. Нет, всё-таки представить герцога Барму способным прожить без библиотеки было решительно невозможно. Сразу вспоминалась шуточная открытка, начерканная им в честь какого-то праздника. (Малышка Шерон тогда долго дулась на братика Зарксиса за затупленные карандаши. Долго-долго. Целых полчаса. Пока он, тихонько чертыхаясь сквозь зубы, точил их обратно). Но это того стоило. На открытке, кое-как стилизованной под энциклопедическую статью, аккуратными мелкими буквами (пришлось постараться) были перечислены приметы типичного представителя вида Homo bibliophilus: По ним выходило, что это редкое существо… 1. Обитает исключительно в помещениях, где есть книги; не выносит людных мест. 2. Крайне негативно относится к любым источникам звука; на тактильный контакт идёт неохотно; может напасть. 3. Питается преимущественно чаем (и, возможно, книжными червями. Внимание! Неподтверждённая информация). 4. Активно в основном в тёмное время суток. 5. Имеет страсть к накопительству, охотится на редкие издания. 6. Обладает способностью к мимикрии. Седьмым пунктом в списке шёл внешний вид, а ниже было нарисовано нечто рыжее и лохматое, отдалённо смахивающее не то на болотную кочку, не то на стог сена. В тот вечер Руфус почти вывихнул руку, пытаясь попасть тессеном по неуловимому Брейку, бегающему от разъярённого герцога по всему поместью Барма. А Шляпник потом ещё неделю ходил и довольно улыбался. Руфус, правда, тоже улыбался. Потому что пару раз всё же попал. (А всем, кому показалось, что царапины на спине у Зарксиса вовсе не от ударов стальных пластин, — тем показалось, Рейм!). Альбинос ностальгически вздохнул. Хорошее было время. Хо-ро-ше-е. Жаль, что прошло. Впрочем, всё в этой вселенной однажды проходит. Кроме герцогского отношения к библиотекам. Особенно к библиотекам огромным. Сумрачным, тихим, наполненным тенями и насквозь пропитанным неповторимым книжным ароматом… В общем, к таким, какой и оказалась библиотека Хогвартса. Пока Шляпник предавался приятным воспоминаниям, Седьмой Уизли просто замер на пороге, будто в трансе созерцая открывшийся ему… рай. В серых глазах набирали силу фанатичные огоньки, а губы расплывались в восхищённой мечтательной улыбке. — Ну наконец-то, — едва слышно прошептал он, делая крохотный шаг вперёд, а потом вдруг резко рванул куда-то вперёд и вбок. Малфой едва сдержал радостный смех, направляясь за ним. Почти невменяемый от счастья герцог был просто очарователен. — Куда мы? — шёпотом спросил подошедший к нему Тео, — Отец рассказывал, что самые полезные книги в противоположной стороне. — Это какие? — заинтересовался Терри, — Что-нибудь по артефактам? — Да не, — отмахнулся Нотт, — Там, скорее, как распознать приворотные зелья и как не поубивать здесь всех в первую же неделю учёбы. Ничего полезнее в открытом доступе тут всё равно нет. — Второй вариант звучал неплохо, — Гарри невесело усмехнулся. — Да уж, — Шляпник ухмыльнулся и ободряюще хлопнул его по плечу, — Не бойся ты так, герой-гриффиндорец. Справишься. — Между прочим, Шляпа сказала, что я слизеринец, — Поттер насупился. — С чем и поздравляю… герой-гриффиндорец! — альбинос скорчил насмешливую рожицу и показал ему язык. — Так куда умотал Уизли? — Теодор недовольно огляделся, — Мы ведь за ним идём? — Думаю, что регистрироваться, — Терри пожал плечами, — Это всё же общественная библиотека. — Могу поспорить, Ру уже нашёл библиотекаря, — Зарксис безмятежно сложил руки на груди, — У него нюх на таких людей. — Я даже не буду спрашивать, откуда ты это знаешь, — Нотт закатил глаза. — Разумно, — одобрил Малфой. — Интересно, как выглядят магические читательские билеты? — Гарри задумчиво потёр подбородок. — Так же, как и маггловские, — просветил его Бут, — Только на них навешены Протеевы чары. — Что? — Поттер непонимающе поднял брови. — Это довольно сложные чары, которые позволяют создать связанные артефакты, — Терри почесал затылок, прикидывая, как лучше объяснить, — В общем, пишешь ты в своём блокноте — и в другом блокноте, связанном с ним, появляется такая же надпись. — О-о, — впечатлённо протянул Мальчик-Который-Выжил, — Звучит круто. — Но это действительно сложные чары, — вздохнул Бут, — Там нужно просто филигранно уметь дозировать магию. И плетение непростое. Но изящное. — У тебя в родственниках кто-то из Мастеров артефакторики? — Тео, сосредоточенно прислушивающийся к разговору, окинул Терри внимательным взглядом. — Моя мама, — тот улыбнулся и пожал плечами, — Если имя Эвелин Кунст тебе о чём-то говорит. Шляпник присвистнул. — Тогда немудрено, что ты столько знаешь об этом всём, — уважительно протянул он, — С такой-то матерью. — Ну да… Я, можно сказать, вырос среди артефактов, — Бут довольно усмехнулся, — И собираюсь продолжить семейное дело. — Думаю, у тебя должны получаться очень мощные вещи, — Нотт прищурился, — Кунсты ведь чистокровная семья. Значит, раз ты полукровка, то твой отец — или маггл, или сквиб, или магглорождённый. А это, в свою очередь, означает, что ты — Новая кровь. — Да, всё так, — Терри спокойно кивнул, — Мой отец — сквиб из американского рода Бут. Дедушка возлагает на меня большие надежды. — Думаю, ты их оправдаешь, — Зарксис улыбнулся. — А кто такие сквибы? — тихо спросил Гарри. — Антонимы магглорождённых, — хихикнул Тео. — Люди, родившиеся в волшебной семье, но не обладающие магией, — хмыкнув, объяснил Малфой и, не дав никому ничего добавить, вдруг приглушил голос и ехидно ухмыльнулся, — Мы дошли. Теперь не шумите. А то Руфус и мадам Пинс съедят вас живьём. ~ʘﮦ~ѻ~ﮦ~ѻ~ﮦʘ~ За годы своей работы в Хогвартсе Ирма Пинс могла пересчитать по пальцам одной руки существ, которые сумели произвести на неё по-настоящему приятное впечатление. Декан Когтеврана Филиус Флитвик занимал в этом списке почётное первое место. И он сам, и большинство его подопечных были весьма аккуратны с книгами, а иногда даже помогали библиотекарю, после визитов гриффиндорцев доводившей себя до полного магического истощения, с починкой и копированием книг. А также с уборкой, обновлением сигнальных чар на Запретной секции и накладыванием консервирующих заклятий на Секретную секцию с по-настоящему редкими книгами, которые принесли в замок и привязали к его библиотеке ещё Основатели. На втором месте располагались друзья-неразлучники Барти Крауч-младший и Регулус Блэк, давно уже закончившие Хогвартс и успевшие натворить дел, но всё равно оставшиеся в сердце суровой мадам Пинс двумя серьёзными и крайне увлечёнными натурами. Которые навсегда покорили её длиннющим списком дополнительной литературы (прочитанной и сданной в срок!) и некоторыми книгами, приобретёнными специально для библиотеки Хогвартса — в качестве рождественского подарка замку и его библиотекарю. Тем более, что сделали это Крауч и Блэк от чистого сердца. Уж Ирма-то в подобном разбиралась. (В конце концов, книгами библиотеке отдаривался и Дамблдор, когда хотел в очередной раз зажилить на месяцок-другой какой-нибудь уникальный томик из Запретной секции). Замыкали тройку любимцев библиотекаря ещё двое студентов — нынешние старосты Гриффиндора и Когтеврана, Персиваль и Пенелопа. Тихие, вежливые, крайне эрудированные и целеустремлённые молодые люди. Даже если книгам в их руках случалось пострадать (мадам Пинс списывала это на сотрудничество Третьего Уизли с его младшими братьями — живыми олицетворениями взрывной жевательной резинки «Друбблс»), эти двое старались как можно незаметнее и чище убрать последствия, а потом чистосердечно во всём признавались и под чутким руководством Ирмы разучивали какие-нибудь новые чары для починки бумажных листов и восстановления рукописей. Всего выходило пятеро: четыре человека и один полугоблин, к которым библиотекарь относилась с искренней теплотой. Как раз по количеству пальцев одной руки. Но сегодня, похоже, настал тот знаменательный день, когда их перестало хватать. Потому что сегодня в жизни мадам Пинс ярким тёплым огоньком вспыхнул Руфус Уизли. Когда она увидела хрупкую тоненькую рыжеволосую фигурку, задумчиво бредущую к её столу, то сперва не поверила своим глазам. В первые дни учёбы студентам ещё не нужно было делать на каждый день гору домашних заданий, заданных на прошлой неделе (эта самая прошлая неделя была благословенным временем летних каникул), и в библиотеку обычно не заглядывал абсолютно никто. За редчайшими исключениями. И, похоже, именно одно из этих исключений сейчас медленно-медленно двигалось мимо длинных рядов стеллажей, уходящих вбок от прохода. Ну, либо это был заблудившийся первокурсник (бывало в практике Ирмы и такое, и нередко, но в этом году, вроде как, близнецы, наконец-то, создали что-то действительно путное, и потеряшек должно было стать меньше). То, что это эфемерное чудо не заблудилось, библиотекарю стало ясно, когда она увидела его глаза. В тот же момент она осознала и то, что пора открывать вторую руку для подсчёта любимцев. На бледном личике с тёмно-серыми, слегка раскосыми глазами было написано искреннее восхищение, доходящее чуть ли не до благоговения. Мадам Пинс не могла оторвать взгляда от этого лица — таких эмоций, вызванных у первокурсников библиотекой, она ещё не встречала. А потом мальчик дошёл до её стола и, окинув гордо расправившую плечи ведьму взглядом сияющих глаз, вместо стандартного вежливо-настороженного приветствия вдруг выпалил: — Скажите, пожалуйста, вам не нужен бесплатный помощник? И совершенно по-птичьи взволнованно наклонил голову набок в ожидании ответа. А она, видимо, от неожиданности, тоже позабыла о малейших правилах элементарной вежливости и, весело прищурившись, поинтересовалась: — Так уж и бесплатный? Рыжий когтевранец — Ирма, наконец, рассмотрела цвет его галстука (и подумала, что не удивлена) — вспыхнул румянцем, поглотившим неяркие веснушки, и уверенно выпрямил спину. — Как захотите, — светло улыбнулся он, — Я в любом случае буду счастлив принести какую-то пользу библиотеке. Если не нужен помощник, можете взять в ученики. — Ну, что ж, — мадам Пинс добродушно усмехнулась, — Я посмотрю на тебя в течение учёбы и подумаю над этим вопросом. А пока будь добр, представься. Оформим тебя, как положено. К её удивлению, в ответ мальчик церемонно склонил голову и чуть ли не шаркнул ножкой. — Руфус Септимус Уизли, первый курс факультета Когтевран. Библиотекарь посмотрела на него округлившимися глазами. В её душе появилось стойкое ощущение, что ей на шею накинули цепочку маховика времени, и провернули часики как можно дальше в прошлое. Маленький когтевранец Уизли оказался и правда необычным созданием. Иллюзорность момента нарушили тихие голоса, раздавшиеся между стеллажей. — Так и запишем, — Ирма быстро-быстро вписала имя, фамилию, курс и факультет чудного ребёнка на один из заранее заготовленных читательских билетов и протянула его Руфусу, — Коснись-ка здесь волшебной палочкой и пусти по ней маленький импульс. Рыжеволосый маг выполнил просьбу и заинтересованно вскинул тонкую бровь, когда по билету пробежала серебристая рябь. — Эта карточка определяет твой уровень допуска, — объяснила мадам Пинс в ответ на немой вопрос, высветившийся в его глазах, — При наличии специального разрешения, она служит магическим пропуском в особые секции. Также на форзаце каждой книги есть специальное место, куда нужно приложить билет, если хочешь вынести экземпляр из библиотеки. Все билеты связаны с реестром, в который сразу же заносятся твои данные и список взятых книг.  — О, — Седьмой Уизли уважительно покачал головой, — Удобно. А как сдавать? — Этот процесс, к сожалению, ещё не отлажен так же хорошо, — библиотекарь улыбнулась, — Так что, сдаём пока по старинке. То есть, подходим ко мне и возвращаем книги, сверяясь с реестром. Срок — две недели. К слову, если у тебя будет висеть долг в пять экземпляров, взять следующий будет невозможно. — Можно ли как-то расширить диапазон? — Руфус недовольно дёрнул уголком губ. — Если будешь иметь репутацию аккуратного читателя, — усмехнулась Ирма, — Могу сделать некоторые поблажки. Но попробуй сперва пять прочитать. За две-то недели. Уверяю, это не так просто. Тем более, что дальше нагрузка будет лишь возрастать. К слову, если потребуется помощь с домашними заданиями, все студенты могут обращаться ко мне. За символическую плату. — Хм, — мальчик весело прищурился, — А если я добьюсь расширения диапазона, возьмёте в ученики? — Возьму, — мадам Пинс скопировала его лукавый прищур — ей определённо нравился этот ребёнок, — Но будь готов к заполнению целой кучи документов. Работа библиотекаря, что бы кто ни думал, — это тебе не просто сидеть и целыми днями книжки читать. — Я знаю, — Седьмой Уизли на мгновение согласно смежил веки и склонил голову. Библиотекарь подняла бровь, но ничего не сказала. Хотя очень хотелось спросить — откуда. В Оттери-Сент-Кэчпоул отродясь не водилось магических библиотек. Неужели Молли отпустила своего младшенького в маггловскую? Руфус только ухмыльнулся. Как будто он спрашивал разрешения. Голоса сзади стали сперва громче, а потом резко затихли. — Добрый день, мадам Пинс, — Шляпник, сияя ослепительно-белозубой улыбкой, вырулил из-за поворота и уверенным шагом направился к столу, — Можно нам, пожалуйста, читательские билеты оформить? За ним подтянулись остальные. Герцог улыбнулся и с видом победителя продемонстрировал им свою карточку. — Добрый день, молодые люди, — библиотекарь тщетно старалась не выглядеть удивлённой, — Ваши имена, фамилии, факультеты и курс, пожалуйста. — Зарксис Малфой, первый курс, Когтевран, — альбинос взглянул на скучковавшихся за ним друзей и ехидно оскалился, — Вот это зеленоглазое чудо — Гарри Поттер, наш герой с первого курса Гриффиндора. Это Терри Бут, Когтевран, первый курс. А… — А я сам могу, — Тео раздражённо пихнул Шляпника локтем под рёбра, перебивая, и официально-вежливым тоном добавил, — Теодор Нотт, первый курс, Когтевран. Ирма саркастично хмыкнула и протянула новым читателям их билеты, попутно объясняя, как их активировать. У очаровательно-серьёзного Руфуса оказались очень необычные друзья. ~ʘﮦ~ѻ~ﮦ~ѻ~ﮦʘ~ — Итак, — Зарксис, убедившийся, что их не подслушивают, хрустнул пальцами и расплылся в зловещей улыбке, — Коллеги, нам предстоит непростая операция. Нужно научить воплощение смерти не бояться убивать. Как думаете, с чего стоит начать? Может быть, с ампутации милосердия? Гарри вздрогнул. Нотт мученически вздохнул. — Заканчивай балаган, Малфой. Я прекрасно знаю, что даже твоя убойная фамильная медитация направлена вовсе не на это. — А на что? — альбинос скорчил недоумевающую мордочку. — Если вкратце, то на вхождение в состояние пофигистичного единорога, целую неделю пасшегося на полянке с маками. Руфус поднял бровь. — Необычное описание, — дипломатично заметил он, вытаскивая с полки толстый том с лаконичным названием «Пособие по самоконтролю. Том второй». Шляпник поморщился. — Что самое ужасное — оно ещё и до отвратительного точное, — поведал он доверительным шёпотом, — Именно поэтому моя фамильная медитация — на самый крайний случай. — Хорошо, — опасливо согласился Гарри, перед которым лежал точно такой же том, как тот, что сейчас достал Седьмой Уизли, только под номером один. — Кстати, Тео, я, пожалуй, тоже не буду интересоваться, откуда ты это знаешь, — хмыкнул Зарксис, — И где ты видел единорога в таком плачевном состоянии. — Единорог — это просто ассоциации, а откуда знаю… Так ты не помнишь, что ли? Ну, может, и к лучшему. Это было жуткое зрелище. Тебе определённо не стоило в подобном практиковаться, — Нотт передёрнул плечами, — Представь себя, делающего настолько же безумные вещи, как и обычно, но абсолютно серьёзно. Малфой усмехнулся. — Ужас. И сколько это длилось? — Пару часов, — Теодор наморщил лоб, — Пару адских часов моей жизни. У меня определённо осталась моральная травма. — То-то я думаю, ты меня понимать начал, — альбинос послал ему самый дружелюбный из своих оскалов и повернулся к Поттеру, — Ну что? — Тут сказано делать зарядку, чаще улыбаться и следить за режимом сна, — вздохнул Гарри. — Советы разумные, но не для экстренных случаев, — кивнул Руфус, балансирующий на низенькой стремянке, — Продолжаем. — Ещё следить за пульсом, правильно питаться, вести дневник… Я, кстати, и так веду. — Молодец. Но это всё равно не то, — Нотт разочарованно цокнул языком, — Впрочем, что мы вообще рассчитывали найти в общей секции? — Как минимум, парочку проклятых блэковских гримуаров, Некрономикон, описание ритуала для прорыва в Инферно… — обыденным тоном отозвался Шляпник, — И книжечку по медитациям. — Можно рассредоточиться, — предложил Седьмой Уизли, игнорируя первую часть его фразы, — Поищем везде. Я видел что-то подобное во «Флориш и Блоттс». Сиреневая такая брошюрка? — Да, — кивнул Зарксис, — Тео, у тебя тоже такая есть, я помню. Так что, опознаешь, если что. — Кстати, как думаете, — проговорил Поттер, будто что-то вспомнив, — Здесь есть «Сказки барда Бидля»? — Конечно, — фыркнул Нотт, — В них-то, слава Мерлину, ещё не усмотрели никаких инструкций по изучению Тёмных Искусств. Как будто не-тёмный маг сможет их изучить! — Мы же с тобой купили «Сказки», — Малфой удивлённо наклонил голову, — Не прочитал ещё? — Да как-то руки не дошли, — Гарри смущённо зарумянился, — Я сперва учебники решил посмотреть. — Тоже разумно, — пожал плечами альбинос. — Зарксис, а ты… — Поттер немного нервно огляделся, но все резко сделали вид, что заняты поисками книг, — А ты мне «Сказки» положил до или после того… кхм, срыва? В магазине… — Бездна с тобой, что я, помню, что ли, — Шляпник тихо засмеялся, — В любом случае, не бери в голову. Там, конечно, есть один интересный момент и один о-очень… занимательный, скажем так, намёк. Но тут уж как заметишь. — Понял, — протяжно выдохнул Гарри и пошёл вдоль стеллажа, внимательно рассматривая корешки книг. — Я чего-нибудь просто поищу, — Терри долистал до конца вытащенный Руфусом второй том «Пособия по самоконтролю» и вздохнул, — Тут тоже только советы по контролю дыхания. Но это надо и так железные нервы иметь, чтобы в случае чего начать дышать на счёт. — Вот и решили, — Малфой мило улыбнулся и махнул рукой, — Тогда расходимся. ~ʘﮦ~ѻ~ﮦ~ѻ~ﮦʘ~ — Я думал, «расходимся» — это значит в разные стороны, — герцог поднял бровь в притворном недоумении. — Что поделать, стороны всего четыре, а нас пятеро, — альбинос так же фальшиво пожал плечами, — Пришлось мне пойти с тобой. — Диагонали уже не считаются? — светским тоном поинтересовался Седьмой Уизли. — Ты предлагаешь мне идти сквозь полки? — теперь насмешливое удивление Зарксиса было вполне себе искренним, — Знаешь, я, конечно, Красноглазный Призрак, но не в прямом же смысле. — Нет, — Руфус отвёл взгляд, досадуя, что не подумал о квадратной расстановке стеллажей, — Ладно уж. Пойдём. — Куда? — улыбка Шляпника стала лукавой. — В другие секции… — А зачем? — Искать книгу, — герцог непонимающе нахмурился. — Вот эту? — Малфой помахал тоненькой сиреневой брошюркой с изображением россыпи звёзд на обложке и витиеватой надписью «Медитации для детей». — Ты… — рыжеволосый маг задохнулся возмущением, не находя слов, чтобы описать чужую наглость, — Зачем? — Тео зло-ой, — альбинос протянул это с какой-то детской обидой, а потом добавил уже просто недовольно, — Опекает меня, как курица-наседка. Ты думаешь, он просто так эти сцены с «не убегайте от меня» устраивает? Он просто тебе всё ещё не доверяет. Раздражает. — Ну, чего ты? Это же логично с его стороны, — Седьмой Уизли улыбнулся и подошёл к Зарксису ближе, — Я бы тоже не доверял кровному врагу моего лучшего друга, с которым этот самый лучший друг почему-то носится так, будто расцеловать его готов. — Между прочим, готов, — Шляпник загадочно прищурился. Руфус вздохнул и покачал головой. — Рано. Ты ведь понимаешь. — Понимаю, — Малфой погрустнел. А потом вдруг бережно подхватил ладонь герцога и быстро прикоснулся губами к тонким пальцам. — Понимаю, но ничего с собой поделать не могу. — Дурак… — Седьмой Уизли отдёрнул руку, — Они же грязные. Да мы ещё и с Зельеварения… — Если что, у меня всегда в кармане безоар, — альбинос расплылся в улыбке, отмечая, как Руфус прижимает сжатую в кулак ладонь к груди, накрывая место прикосновения пальцами другой руки. Будто стараясь сохранить. — Пойдём, найдём Гарри, — герцог отвернулся, чувствуя, как начинают пылать кончики ушей, — А то как-то нечестно по отношению к нему выходит. — С каких пор тебя это начало волновать? — после этой фразы рыжеволосый маг вдруг резко остановился, осознавая. — А правда… С каких? — растерянно прошептал он. — Хочешь подсказку? — Зарксис усмехнулся, наблюдая кивок, — Просто мы оба теперь дети среди детей. А дети одновременно — самые честные и самые лживые существа в мире. Они способны выдумать всё что угодно, но, в то же время, когда они осознают, что такое обман, им становится стыдно обманывать. — Но я же… — Седьмой Уизли нахмурился, — Какой из меня ребёнок? — Так и не повзрослевший? — Малфой скрестил руки на груди, — Только не говори мне, как ты стар. Лучше вспомни Латвидж. Здесь это полезнее. Руфус хлопнул ресницами. Латвидж? В голове закружились алые всполохи кленовых листьев, перемежающиеся матовой зеленью декоративного винограда. Латвидж? Латвидж — это… Светло-жёлтые стены классического здания. Гигантская библиотека — и пять полок с дурацким «Святым рыцарем»! Прочитанным несколько раз… Тихий голос Каллума, отговаривающего его сиятельство лезть в очередной глухой закуток. Тихий голос Каллума, предупреждающего его сиятельство, что данный тайный проход может быть небезопасен. Тихий вздох Каллума, молчаливое смирение слуги и верная тень, маячащая за плечом. А потом Каллум однажды так же тихо умер… Да… Так вот, Латвидж? Мягкие пряди, доходящие ещё только до плеч и ужасно щекочущие уши и шею. Форма, воспитавшая, в конце концов, любовь к светлым тканям. Уроки каллиграфии и не отмывающиеся пятна туши на пальцах. Попытки спрятать чёрные подушечки от смеющейся Шерил. Шерил… Что-то орехово-солнечно-щекотное внутри. Звон рапир — облегчение, когда можно отбросить в сторону надоевший клинок и снять тренировочный костюм. Латвидж, Латвидж… Давно прошедшее детство, давно улетевшая юность. К чему это здесь? Хогвартс другой. — А ты попробуй найти сходство, — Шляпник, как всегда, ужасно точно читал мысли. — Ладно, — герцог пожал плечами, прекрасно зная, что не будет даже пытаться, — Пойдём найдём Гарри. Зарксис только вздохнул. И сообщил: — Думаю, я всё же научу его фамильной медитации. На крайний случай. Утром, после нашей тренировки. Ты же не забыл? Завтра встаём пораньше и идём фехтовать. В этот самый момент Руфус понял, что уже обнаружил первое сходство Хогвартса с Латвиджем.