На всё воля Бездны

~ʘﮦ~ѻ~ﮦ~ѻ~ﮦʘ~ На завтраке произошло сразу несколько событий, которые герцог мог отметить в своей памяти как «можно немного поразмышлять об этом». Вообще, он как-то забыл, что совы доставляют почту именно в этот период времени. Видимо, специально — чтобы тренировать реакцию юных волшебников, старающихся поймать бумажные конверты, прежде чем они упадут в тарелку или кувшин. По крайней мере, наблюдая мечущееся море студентов, осыпаемое письмами и перьями, Седьмой Уизли думал именно так. Впрочем, кое-кто даже не пытался ничего сделать и просто продолжал посыпать кашу сахаром, флегматично провожая взглядом размокающее послание. Кое-кто имел белые волосы и разноцветные глаза, и, кажется, это была уже третья ложка. Тео, сидящий рядом, непонимающе нахмурился и выудил из тыквенного сока письмо, повисшее в его пальцах размокшей тряпочкой. — Зарксис… — тихо позвал он, — Это из Малфой-мэнора. Подпись ещё не смылась. — Какая жалость, — безмятежно пожал плечами Шляпник, — Герцог так неаккуратен. Я предупреждал, что посылать его — плохая идея. Руфус повернул голову. — Герцог? — переспросил он, поднимая бровь. — Наш самый надёжный филин, — пояснил альбинос. — И самый вредный. Я его поэтому так и назвал. — Причём тут… — Нотт слегка подвис, пытаясь понять, как связана кличка с надёжностью и вредностью птицы. Седьмой Уизли же возмущённо фыркнул и отвернулся обратно, без особого энтузиазма размазывая по тарелке овсянку. Угораздило же попасть в мир, где на завтрак едят такую гадость! — Смотри, кому-то прислали вопиллер, — Терри пихнул его в бок, показывая на стремительно приближающийся красный конверт, и вдруг округлил глаза, — Оу… Кажется, это тебе… Кричалка зависла прямо напротив лица Руфуса. Такая возмутительно-красная… Как любимые леденцы Зарксиса — клубничные, приторные, совершенно несъедобные (на вкус герцога). Седьмой Уизли на мгновение прикрыл глаза и аккуратно натянул на лицо самую невозмутимую маску из всех имеющихся. От кого и за что ему прислан этот мерзкий конвертик, он, в общем-то, догадывался. Теперь оставалось только найти того из братьев, кто написал матери о его общении с Малфоем, и провести разъяснительную беседу, почему не надо было делать этого. Но сперва — выслушать гневное сообщение. Интересно, они со Шляпником станут кем-то вроде местных Ромео и Джульетты из маггловской книжки? Руфус лениво понаблюдал, как бумажные складочки превращаются в очертания зубастой пасти, и сложил руки на груди, скептически наклоняя голову. Зал замолк, привлечённый намечающимся зрелищем. Вопиллер качнулся, открыл рот и… ничего не произошло. Только откуда-то слева вдруг послышалось задумчивое: — Инсендио! Конверт моментально вспыхнул ярким рыжим огнём, так и не издав ни звука. Студенты разочарованно выдохнули. Зарксис с мечтательным видом проводил взглядом осыпающийся на стол пепел и убрал палочку обратно в крепление на предплечье. — Ну вот, — подытожил он, делая огорчённое лицо, — Я такой наглый. И так печально, что недовольство твоей матушки и моего отца нашей дружбой до нас не дошло. — Да, — согласился герцог, принимая правила игры, и состроил скорбную мину, — Это просто ужасно. — Пф, — Тео с плохо скрываемым недовольством выпустил воздух изо рта, — А если бы там было что-то важное? — Мне кажется, целые барабанные перепонки в любом случае важнее, — осторожно заметил Терри, — Вопиллеры — простейшие артефакты, но мало кто заморачивается и регулирует их громкость. А при создании она всегда максимальна — даже шёпот будет звучать, как полноценный разговор. — Это понятно, — отозвался Нотт, — Я не про кричалку. Уж нормальное-то письмо можно было и поймать. — Бездна, Тео, не будь занудой, — Шляпник положил в кашу четвёртую ложку сахара и оценивающе прищурился, — Ты словно не знаешь моего отца. Я очень удивлюсь, если это было единственное письмо. — Ты прав, — раздался за его спиной слегка сиплый, но весёлый голос и закашлялся, — Хотя, если хочешь, могу и его утопить. — Бле-ейз, — альбинос запрокинул голову назад, каким-то чудом не падая со скамейки, и расплылся в улыбке, — Приве-ет! Забини тонко усмехнулся, но в глазах его промелькнула неуверенность. — Здравствуй, — отозвался он и поднял вверх зажатый в пальцах конверт, — Вот. Твоё. — Ла-адно, — протянул Зарксис, и слизеринца слегка передёрнуло. — Dio mio, пожалуйста, прекрати так разговаривать, — Блейз сморщил нос, — Ты становишься похож на лорда Малфоя. — Я зна-аю, — насмешливо пропел Шляпник и взял у него письмо, — Ну-ка, что у нас тут? Выпустив послание, Забини моментально ссутулился и как-то неловко переступил с ноги на ногу, тоскливо оглядывая когтевранский стол. Руфус прикусил губу, кидая на него быстрый взгляд из-под ресниц. Слизеринец явно чувствовал себя не в своей тарелке. И немудрено, в общем-то. Альбинос профессионально играл у него на нервах, не то мстя за то, что друг не поддержал его выбор факультета, не то преследуя какие-то свои цели. И теперь вот — демонстративно углубился в чтение письма от отца, делая вид, что совершенно потерял интерес к несчастному Блейзу. Который с каждой секундой становился всё несчастнее. Это было совершенно незаметно для окружающих, но намётанный глаз герцога сразу отметил слегка опущенные плечи, подрагивающие пальцы и растерянность, проглядывающую во взгляде. Пожалуй, слизеринца было даже слегка жалко. Что интересно — Нотт тоже не торопился проявлять дружеские чувства. Похоже, его полностью устраивало текущее положение дел, когда из старых спутников он один оставался рядом с Зарксисом — Руфуса Тео в расчёт ещё явно не принимал, наивно полагая, что у Малфоя просто очередная блажь взбрела в голову. Седьмой Уизли усмехнулся. Ему лично с первого взгляда начал импонировать этот загорелый кудрявый итальянец. И потому испортить Теодору малину было… вдвойне приятно. Герцог слегка подпихнул Терри, кивая ему на Забини. Бут понятливо улыбнулся и потеснился — как раз так, чтобы с краю мог сесть ещё человек. И даже слов не понадобилось — карие глаза перехватили взгляд серых, и уже через мгновение Блейз засиял счастливой улыбкой, пристраиваясь на скамейке. — Будешь? — Седьмой Уизли подвинул к нему блюдо с тостами и стакан с соком. — Ага, — с энтузиазмом кивнул слизеринец, — Спасибо! Потом поглядел на сок, подумал и вдруг щёлкнул пальцами: — Эрл Грей, пожалуйста, — на последнем слове его голос слегка сорвался и засипел. Но эльфам этого вполне хватило. На столе перед Забини появилась аккуратная белая чашечка, благоухающая чаем и бергамотом. — Graziе, — прокашлялся Блейз и блаженно выдохнул, обхватывая горячую чашку ладонями. — Ты где успел простыть? — Тео недоумённо поднял брови, — Ещё не холодно же. Слизеринец пожал плечами. — Ты же знаешь, как я легко заболеваю, — добродушно отозвался он и сделал глоток, жмурясь от тепла. — Да уж, — Нотт улыбнулся, — До сих пор удивляюсь, что ты не где-нибудь в Шармбаттоне. — Там с зельями слабо, — поморщился Забини, — Они даже в международном чемпионате не участвуют. — Ну да, а здесь целый мастер, — подхватил Теодор, — Кстати, как дела на Слизерине? Блейз опустил ресницы. — Ну… — он дёрнул уголками губ, — Скажем так. Настроения ходят такие, что я буду очень удивлён, если до каникул у Заркса не будет ни одной дуэли. — Уже пора организовывать тотализатор? — усмехнулся Нотт. — Ещё нет, но скоро… — туманно откликнулся слизеринец. — Будет глупо ставить не на Малфоя, — герцог почувствовал, что настал его момент влезть в разговор, — Он в любом случае победит. — Надеюсь, — вздохнул Забини и внимательно посмотрел на Седьмого Уизли, — Кстати, спасибо тебе. Тео подозрительно нахмурился. Рыжеволосый маг широко ухмыльнулся. — Не за что, — ответил он и протянул руку, — Я Руфус. — Я Блейз, — кивнул слизеринец и улыбнулся, пожимая его ладонь. Сбоку раздался тяжёлый и очень-очень тоскливый мученический вздох. Поскучневший Зарксис смял письмо в бумажный комок. — Ну я же просил, — пробурчал он, кидая обиженный взгляд на преподавательский стол. Северус Снейп усмехнулся, слегка приподнимая свою чашку с кофе в знак приветствия. — Лорд недоволен? — сочувственно спросил Забини, с хрустом откусывая от тоста. — Ещё бы, — хохотнул Нотт и положил руку на плечо альбиносу, — Эй, Заркс. Слышишь? — М? — тот поднял голову. — Не переживай. Справимся, — Тео вдруг озорно ухмыльнулся и взлохматил Шляпнику волосы. — Разумеется. Как обычно, — уверенно кивнул Блейз. Малфой заулыбался им в ответ. А герцог внезапно ощутил, как внутри зарождается какой-то неприятный тянущий комок. Не совершил ли он ошибку, впустив Забини в их тесный кружок? — Главное — заладил: кровная вражда, кровная вражда, — альбинос с чувством сжал кулак с бумажным комком, — Что в ней толку, если оба рода того и гляди исчезнут? Блейз кинул на него нечитаемый взгляд, сложил пальцы в замок и констатировал: — Можно открывать тотализатор. Нотт вздохнул. — Зарксис… — медленно проговорил он, — Ты знаешь, что мы всегда поддержим. Но, пожалуйста, дуэли со старшекурсниками — один на один. В сравнении с тобой я действительно плохо дерусь. — Что уж обо мне говорить, — хмыкнул Блейз, — Могу быть разве что секундантом. — Аналогично, — кивнул Тео. — Понимаю, — Шляпник опустил глаза, а потом вдруг перевёл взгляд на Седьмого Уизли, — Ру, поможешь, если что? Герцог пожал плечами. Ох уж эти риторические вопросы. — Всегда, — твёрдо ответил он, игнорируя испытующе-недовольный взгляд Нотта и заинтересованный — Забини. А немного подумав, ехидно ухмыльнулся и добавил: — Правда, мне будет гораздо сподручнее это делать, если дуэль будет вестись на тессенах. — Я знал, что ты это скажешь, — наигранно драматично простонал Малфой и благодарно усмехнулся. — А я могу какую-нибудь штуку помощнее собрать, — Терри, наконец, прожевал бесконечную овсянку, — Вы, главное, не ссорьтесь. А то нам ещё семь лет вместе жить. — Не беспокойся, — беспечно отмахнулся Зарксис, — Это невозможно. Руфус только тихо улыбнулся. От слов альбиноса в груди приятно потеплело. А липкий тянущий комок внутри дрогнул и начал рассасываться. ~ʘﮦ~ѻ~ﮦ~ѻ~ﮦʘ~ Сегодня первой в расписании стояла пара Травологии. Похоже, новичков решили с самого начала познакомить со всеми деканами факультетов, возможно, в надежде на то, что те, кого не устроило распределение, переговорят с ними и перейдут под нужные знамёна. Памятуя об искренней нелюбви герцога Бармы к земле под ногтями, неизменно сопутствующей посадкам, прополке и прочим садовым занятиям, Шляпник весь извертелся, пытаясь уловить на безмятежном лице Руфуса хоть тень неудовольствия. Разумеется, у него ничего не получалось. Хотя бы потому, что герцог был в прекрасном настроении (как минимум — от созерцания кислой физиономии Тео). В «Норе» у него было полно времени, чтобы примириться с существованием такой вещи, как огород, и даже полюбить связанные с ним дела. Кроме одного. Обезгномливания сада Седьмой Уизли понять просто не мог. По его личному мнению, гораздо проще было нашинковать мясистых, назойливых и неядовитых вредителей на удобрения — в маггловских энциклопедиях говорилось, что из костей и крови можно делать прекрасные добавки в почву. Или в корм курам. А останки в виде, например, гномьих голов, были бы прекрасными пугалами для их более удачливых собратьев. Но мать отчего-то была решительно против этого эффективного метода решения проблем. Хотя никаких проблем с законом это бы не несло — Руфус прошерстил все отцовские справочники и кодексы, которые у Артура как у руководителя целого отдела в Министерстве водились просто по долгу службы. Садовые гномы везде числились просто как вредители и никак не защищались. Так что, в конце концов ему пришлось просто смириться с этой глупой мягкостью родителей и постараться придумать как можно больше неповторяющихся способов улизнуть с бессмысленного задания. Лёгкости, с которой он наловчился уламывать Молли на смену рода деятельности для одного отдельно взятого младшего сына, порой порывались поаплодировать даже близнецы. Правда, потом они же очень мрачно смотрели вслед свободному, как птица, брату, закончившему со своим делом — всяко бывшим легче и быстрее, нежели обезгномливание, — и теперь идущему гулять с полного одобрения матери. Ну да, миссис Уизли же не подозревала, что её дорогой Ру, уходя по дорожке в сторону рощицы, сворачивает, как только родной дом скрывается из виду, делает небольшую петлю вдоль речки и со всех ног мчится в читальный зал общественной библиотеки Оттери-Сент-Кэчпоул. И — читает, читает, читает… Маггловские старушки-библиотекари только умилялись аккуратно одетому и любознательному хрупкому мальчику, живущему где-то в доме за холмом и учащемуся в какой-то частной школе-пансионе. А герцог проглатывал том за томом. Сперва, разумеется, общие детские энциклопедии. Потом классическую английскую литературу вроде Шекспира и Байрона. Потом — когда пришло время экспериментов, — зарубежные художественные произведения, научно-популярные книги, справочники, словари и атласы. На дом он никогда ничего не брал, аргументируя это тем, что там и так достаточно материалов, требующих его внимания, но иногда помогал миссис Олфорд и мисс Бейкер подклеивать растрепавшиеся томики и чинить переплёты. А потом — когда они окончательно приняли его в свой маленький тёплый кружок — даже заполнять формуляры и вести учёт. Ровным-ровным, отработанным и в этом мире до почти каллиграфического почерком. За это Руфуса обычно поили чаем и кормили пудингом. И совершенно не стеснялись обсуждать при нём всевозможные вещи — от погоды и нового платья заведующей библиотекой до полётов в космос и перспектив технического прогресса. Герцог же тихо слушал и отмечал в голове наиболее полезные сведения. И, в общем-то, за возможность сбежать из дома пораньше, Седьмой Уизли очень даже полюбил обезгномливание сада (вернее, те занятия, что доставались ему вместо). Но и против остальных работ ничего не имел. Было в этом что-то…успокаивающее. Так что, все попытки Шляпника высмотреть в его выражении лица признаки недовольства заранее были обречены на провал. Но наблюдать за ними оказалось довольно забавно. А ещё забавнее выглядела физиономия Зарксиса, когда профессор Спраут после пятнадцатиминутного инструктажа по технике безопасности объявила тему занятия. «Огненное заклинание Инсендио». В принципе, о чём-то подобном Руфус и подумал, заметив, что ведут их, судя по карте, вовсе не в теплицы, а куда-то на берег Чёрного озера. А вот Малфой был слишком увлечён исследованием герцогской мимики, чтобы обратить внимание на подобные мелочи. И потому рот его удивлённо округлился, а глаза изумлённо приоткрылись чуть шире, чем обычно. — И почему гадаю я, а угадываешь ты? — риторически вздохнул Тео. — Наверное, потому что я кла… — альбинос засиял самоуверенной усмешкой, но договорить не успел. — Да-да, кладезь талантов, не продолжай, пожалуйста, — меланхолично попросил Седьмой Уизли, — Вокруг слишком красиво, чтобы болтать. — Ох уж эти эстеты, — Нотт, уже готовый начать новую словесную перепалку, вскинул нос и удалился к идущим впереди Гарри и Терри, — Как любоваться, так замолчите все, а как в походе костёр нормально сложить, так подскажите кто-нибудь! — донеслось до герцога и Шляпника его беззлобное ворчание. Те только переглянулись и одновременно рассмеялись. — Я и забыл, как ты любишь сосны… — Зарксис тихо улыбнулся. — В моей стране они никогда не росли, — ещё тише отозвался Руфус, — Слишком жарко. — Теперь растут, — Малфой сделал шаг вбок и вдруг нагнулся к самой земле. — Что ты… — Седьмой Уизли недоумённо остановился. — Брусничка! — радостно объявил альбинос, разгибаясь. На его ладони и правда перекатывалась пара крупных ягод матово-бордового оттенка. — Спелая, — оценил герцог. — Ага, — Шляпник засиял, — Одна — тебе, одна — мне. — Честный раздел, — усмехнулся Руфус и подставил ладонь, — Ну, где там моя доля? — Я их нашёл, мне полагается бонус, — Зарксис надул губы и зажал ягоду между большим и указательным пальцем, — Открой рот. — Если ты надеялся меня смутить, то у тебя не вышло, — на лице Седьмого Уизли появилось лукавое-лукавое выражение, а через мгновение он действительно открыл рот, из-под опущенных ресниц глядя на своего собеседника. Замолчал Малфой моментально. А в глазах его появились хорошо знакомые бывшему Барме (и, наверное, только ему) шальные огоньки. Какое счастье, что они шли последними, а первокурсники, взбудораженные грядущим занятием, даже не думали поворачиваться назад. — Удивительная ягода, — как ни в чём ни бывало заметил герцог, прожевав находку, — И кислая, и горькая, и сладкая одновременно. Правда? — Да… — задумчиво отозвался альбинос, — Удивительная… Руфус усмехнулся. Шляпник явно находился сейчас не в этом мире, пытаясь отпечатать где-то на внутренней стороне век прекрасную мимолётную картину — и такое же прекрасное мимолётное ощущение мазнувшего по пальцам горячего чужого выдоха и едва заметного касания губ. От вида выбитого из колеи Шляпника настроение рыжеволосого мага с просто хорошего поднялось до отметки максимум. — Итак, первый курс, мы пришли! — зычный голос мадам Спраут разнёсся над берегом озера, — Надеюсь, услышав тему, вы не теряли времени зря и постарались воскресить в своей памяти всё, что знаете об этом, несомненно, полезнейшем заклинании. Вернувшийся в реальность Зарксис тихо фыркнул. Конечно. Постарались. Настолько — что применили его ещё до начала урока. Кстати, интересно… Баллы-то никто не снял. Похоже, запрет на колдовство в коридорах, как и множество других школьных запретов, чисто номинален. — Видите эти кучи хвороста? — профессор обратила внимание студентов на лежащие у берега горки сухих одревесневевших стеблей, — Это сушёные дьявольские силки. При сожжении данное растение даёт чёрную жирную золу, похожую на хлопья. Очень полезное удобрение. Но есть один небольшой нюанс. Получить правильную золу можно только использовав заклинание «Инсендио». Дьявольские силки — волшебное растение, и потому для его преобразования обязательно нужно взаимодействие с энергетическим полем мага. Тогда и только тогда образуется мощное удобрение, используемое, между прочим, при выращивании мандрагор, цветущего папоротника и кустов огненных семян. Первокурсники притихли, словно зачарованные, глядя на с виду такие обычные кучи сухостоя. Руфус поджал губы, размышляя, каким бы таким образом половчее добыть данной золы для огорода около «Норы». Баночек, коробочек и пакетиков с семенами у матери было бесчисленное множество — вернее, когда-то было у матери. Теперь — у Седьмого Уизли, так удачно нашедшего на чердаке этот забытый всеми клад юного герболога. Мандрагоры там, конечно, не было, но вот посадить пару папоротников и посмотреть, что выйдет… Можно было. Их цветки — красивейшее явление природы, между прочим, — очень дорого ценились зельеварами. Особенно распустившиеся в полнолуние. (Герцог крайне внимательно просмотрел список доступных ингредиентов и их цен в лавке Малпеппера, пока мать контролировала, что да как кладёт её сыновьям аптекарь). Несомненно, было глупо полагать, что их стоимость не преувеличена хитрыми продавцами, фактически имеющими в Британии едва ли не монополию на легальную торговлю ингредиентами и активно уничтожающими конкурентов, но даже одной пятой от цены на цветки папоротника Руфусу бы вполне хватило для того, чтобы начать вытаскивать свою семью из той бездны, куда она катилась. — А теперь я бы хотела, чтобы вы открыли свои учебники на странице пять, — мадам Спраут улыбнулась, и на её пухлых щеках появились ямочки, — И внимательно прочитали параграф первый. Движение, вербальная формула и назначение заклинания «Инсендио». Мистер Малфой, вам, насколько я могу судить, выполнение этого задания — по желанию… Да, мисс? — Гермиона Грейнджер, профессор, — лохматая гриффиндорка опустила взметнувшуюся в воздух руку и, устремив на Шляпника взгляд, полный негодования, пронзительно спросила, — Почему Малфою можно не читать параграф? Это только из-за того, что он чистокровный? Тео молча впечатал ладонь себе в лоб. Большинство когтевранцев дипломатично промолчали, но взгляды их стали насмешливыми. Гарри, Невилл и Рон обменялись тяжёлыми вздохами. Львы вокруг зашушукались и захихикали. Особенно злорадствовали девчонки — Лаванда Браун, Фэй Данбар и Парвати Патил. Вздёрнувший бровь Зарксис мог поклясться, что именно они наплели наивной, как, впрочем, и все магглорождённые, Гермионе что-то про древние рода. Что-то вроде «чистокровные — любимцы профессоров», «считается, что они всегда во всём более талантливые», «вечно получают поблажки» и всё такое прочее, что честная и справедливая (а как же иначе?) душа юной гриффиндорки не могла просто взять и молча перенести. — Ох, мисс Грейнджер, — профессор Спраут понимающе усмехнулась, — Я могу ответить на ваш вопрос и да, и нет. — К-как это? — пробормотала слегка покрасневшая и обескураженная девочка. — Ну, скажем так, параграф мистеру Малфою можно не читать потому, что он уже прекрасно знает заклинание «Инсендио», что и было продемонстрировано сегодня на завтраке. Однако, думаю, это является следствием его раннего и усиленного обучения, принятого в древних чистокровных домах. Я права, мистер Малфой? — Абсолютно, профессор, — альбинос вежливо склонил голову. — Н-но… — пробормотала гриффиндорка, — Это же…нечестно! Да и вдруг он не сможет правильно применить заклинание сейчас, когда надо сжечь не кусок бумажки, а целую кучу дерева? Шляпник устало-добродушно вздохнул и подошёл к слегка побледневшей Гермионе на расстояние шёпота. — Я бы не стал применять заклятие, которое не могу контролировать полностью, в зале полном людей, — тихо проговорил он, — Это во-первых. Во-вторых, я не знаю, кто тебе и что наплёл, однако мне хотелось бы прояснить пару вопросов, скажем, сегодня после уроков. А в-третьих, смотри. Инсендио! С кончика палочки сорвалась волна магии. Вспышка. Полёт. Возгорание. Отработанная на множестве материалов и во множестве ситуаций схема. Отец, мать, крёстный, учитель фехтования — его, единственного наследника рода, не щадил никто. Зарксис негромко хмыкнул, размышляя, что, наверное, будет не очень красиво с его стороны просто взять и отказаться наследовать, когда проклятие будет снято (а оно будет снято, и точка) и на свет появится ещё хотя бы один ребёнок. Пожалуй, стоило подумать о способах красивого ухода от обязанностей первенца. Грейнджер, правда, приняла его хмыканье за самодовольство и неприязненно отодвинулась, гордо вскидывая нос. Молча. Похоже, она абсолютно не умела принимать поражения. — Теперь-то ни у кого нет возражений? — спросила мадам Спраут таким тоном, что возражения — даже если они были — тотчас увяли в зародыше, — Тогда читаем параграф. А вас, мистер Малфой, я бы хотела попросить проассистировать мне с вашим факультетом. — Конечно, профессор, — альбинос учтиво кивнул и, повернувшись к однокурсникам, зловеще усмехнулся. Когтевранцы синхронно подняли брови. (А кое-кто рыжий ещё и закатил глаза. И нет, это была не Мэнди Броклхерст). — И каждый, кто справится, может так же начинать помогать тем, у кого ещё не получилось, — Помона махнула рукой, разрешая приступить к практике и отошла в сторону, доставая палочку. Шляпник недоумённо моргнул. Ему показалось или он правда почувствовал, как на кончике инструмента мадам Спраут собираются ещё неощутимые энергетические жгуты заклинания Агуаменти? Если да, то это было очень странно — он не умел призывать воду на практике, вызубрив лишь теорию, и никак не мог опознать ещё не до конца созданное плетение. Чары призыва воды были отчего-то куда сложнее чар призыва огня и изучались лишь на шестом курсе, из-за чего отец и крёстный решили не спешить с их освоением — не было нужды так сильно напрягать ещё неокрепшее детское ядро. Если нет, то… Что ж, у него галлюцинации. Рядом тихо чертыхнулся герцог. Тео благополучно поджёг свою кучу хвороста — не зря именно он отвечал за костёр в их с Малфоем совместных походах — и обернулся к нему, но Зарксис с милой улыбкой оттёр друга плечом, взглядом указывая на остальных когтевранцев. Нотт намёк понял и отошёл к Сандре Фоссет, кидая заинтересованный взгляд на Гермиону, которая тоже справилась с заданием и теперь менторским тоном заядлой заучки объясняла что-то Лаванде Браун. Сам же альбинос пару минут понаблюдал за безуспешными попытками Седьмого Уизли вызвать хоть искорку и задумчиво нахмурился. Ему никак не давали покоя не срабатывающие на Руфусе чары, зелья и, как выяснилось, трансфигурация. Какой-то червячок на границе сознания настойчиво шептал, что, возможно, именно в этом и кроется проблема рыжеволосого мага, мешающая ему на уроках. — Эй, Ру, — герцог обернулся на зов и ошарашенно выдохнул, когда Шляпник оказался за его спиной — ближе, гораздо ближе, чем допустимая норма, — Давай попробуем по-другому. Возьми мою палочку. Так. Теперь дай, я положу свою руку поверх твоей. — Что ты собрался делать? — Седьмой Уизли изо всех сил попытался отодвинуть на самые задворки сознания мысли о том, какой Малфой тёплый, и о том, как успокаивающе бьётся в его груди сердце, и о том, как приятно лежит его ладонь на пальцах Руфуса… И они даже отодвинулись. — Сейчас я призову огонь, а ты попытайся почувствовать что-нибудь. — Не обожжёшь? — герцог подозрительно повернул голову. — Никогда, — усмехнулись над ухом, — Разве что согрею. Давай, начали. Инсендио! Вспышка. Ничего. Полёт. Ничего. Огонь… Рыжеволосый маг вздрогнул. — Повтори, пожалуйста, — тихо попросил он. Спустя ещё четыре заклятия Руфус мягко, но решительно высвободился из (легальных! и совершенно не подозрительных!) объятий Зарксиса и уверенно поднял свою палочку. — Инсендио. Голос его звучал спокойно и твёрдо. И пламя, вспыхнувшее на стеблях дьявольских силков, было таким же — спокойным и твёрдым. Неумолимым. Дюйм за дюймом пожирающим сухую древесину. Шляпник широко ухмыльнулся и обошёл герцога, заглядывая ему в глаза. Седьмой Уизли мгновенно отзеркалил его усмешку — усмешку победителя. Но вот во взгляде его царила странная задумчивость. Рыжеволосый маг явно о чём-то догадался — или, как минимум, вывел не до конца подтверждённую теорию, и альбинос поставил себе мысленную галочку напротив «не забыть расспросить его». — У всех наших получилось, — Руфус осмотрелся по сторонам, разрывая спонтанные гляделки. — Я знаю, — кивнул Малфой, — Пойдём помогать грифам? У твоего брата проблемы. — Боюсь, мои методы в данном случае ему не подойдут, — на лицо герцога словно набежала тень, — Да и никому не подойдут кроме меня… — добавил он тише. — Вот как? — Зарксис удивлённо поднял брови. — Но я буду благодарен, если ты ему поможешь, — Седьмой Уизли улыбнулся, — Да и Гарри с Невиллом заодно. А то к ним уже направляется Гермиона, — зловеще прошептал он. — Да, им явно нужна помощь, — рассмеялся Шляпник и, махнув рукой, направился к гриффиндорцам. И совершенно не заметил, как торжествующая улыбка сползла с лица герцога, а сам он хмуро уставился на собственные ладони, то сгибая, то разгибая пальцы.