На всё воля Бездны

~ʘﮦ~ѻ~ﮦ~ѻ~ﮦʘ~ Роберт Хиллиард нервно прошёлся по холлу Хогвартса и запрокинул голову к потолку. На лице его было написано нешуточное беспокойство. Руфус Уизли и Зарксис Малфой — самая странная парочка друзей в этой школе — должны были оказаться в кабинете Дамблдора в ступенчатой башне сегодня до отбоя. Об этом говорилось в записке, переданной старостам не далее как два часа назад. Судя по расплывчатому времени, первокурсники ничего не натворили, а записка являлась приглашением той самой категории, которая напрягала когтевранца сильнее всех. Приглашением на «просто побеседовать». — Роб, не нервничай, — Пенелопа в противовес напарнику была само спокойствие, — Ты же знаешь, директор любит вызывать интересующих его новичков. Ничего в этом такого нет. — Ничего для тех, кто потом сумел избавиться от его интереса, — староста мальчиков Когтеврана поджал губы, — Как я или ты. А вот для тех, кто не успел… — Что ты имеешь в виду? — Кристал нахмурилась. — Ты же знаешь, что я на особом счету у нашего декана? — Роберт остановился рядом с ней, скрещивая руки на груди, — Дескать, талант в чарах, в том числе и боевых, при этом будущий юрист и прочее-прочее-прочее. — Ну да, на особом счету, — девушка кивнула, — Так же, как я у Снейпа и Бабблинг, а Перси — у Макгонагалл. — Так же, да не совсем, — Хиллиард усмехнулся, — Со Снейпом, конечно, тоже нужно держать ухо востро, но он человек. И только человек. В отличие от Флитвика. — Что за ксенофобия? — Пенелопа недовольно сморщила нос. — Да какая ксенофобия, — когтевранец махнул рукой, — Я безумно уважаю нашего профессора. Он действительно Мастер своих дисциплин и хороший декан. Но всегда нужно учитывать то, что он представляет прежде всего интересы своего народа. — Это никак не проявляется, — светловолосая староста пожала плечами. — С кем как… — Роберт туманно поводил в воздухе рукой, — Мне, например, он весьма активно пропагандирует вакансии в Гринготтсе. И это при том, что, без лишнего хвастовства, с моим уровнем, специализацией и статусом крови меня с руками оторвут в Министерстве. На должности без полурабских договоров и полного пренебрежения к человеческим традициям. Ты ему не интересна, поскольку специалисты по рунам и артефактам у гоблинов свои. Но сейчас речь вообще не об этом. — А о чём? — О том, что, поскольку за Флитвиком стоят гоблины, наш декан в рот Дамблдору не заглядывает, как та же Макгонагалл, — Хиллиард хмыкнул, — И намёки делает вполне однозначные. Для тех, кто умеет смотреть и анализировать, конечно. — И? — Все, кем директор активно интересовался до самого конца, сейчас либо мертвы, как Поттеры, либо преступники, как Блэк, либо, как Снейп, счастливыми не выглядят. — Может, он счастлив, просто не показывает этого, — Пенелопа фыркнула и посерьёзнела, — Но вообще, если вдуматься, в твоих словах есть смысл. — Так-то в моих словах всегда есть смысл, — когтевранец вскинул нос и сменил тему на шуточную, чувствуя, что напарнице нужно время, чтобы обдумать его слова. — Ну да, конечно, — Кристал ехидно ухмыльнулась. — Я был под приворотом, — Роберт закатил глаза, — Сколько можно об этом? — Вечность! — девушка рассмеялась. — Пф-ф-ф! — Ладно, ладно. Знаешь, я тоже начинаю волноваться. Им пора бы уже вернуться. За высоким стрельчатым окном начинало смеркаться. К огромному сожалению обоих старост, из холла Хогвартса не было видно хижину Хагрида. Зато тропинка, ведущая к замку, просматривалась неплохо — по крайней мере, на определённом участке, — и это радовало. — Вон они, — с явным облегчением выдохнул Хиллиард, тыкая пальцем в стекло. На прозрачной поверхности остался белый отпечаток. — Экскуро, — раздражённо проговорил Роберт, точным уколом магии стирая след, и вдруг ухмыльнулся, — Вау. — Что такое? — Пенелопа недоумённо выгнула бровь. — Малфой и Уизли-то действительно спелись, — когтевранец с усмешкой указал ей на последнюю пару, — Идут, за ручки держатся… — Удивительно, — Кристал вздохнула, — Хотя я лично только рада, что они такие странные. — Да, только кровной вражды на факультете нам и не хватало, — Хиллиард хохотнул, — Помню, как я напрягся на распределении, когда Шляпа свои сумасшедшие вердикты раздавать начала. — Перси поначалу тоже с ума сходил, — девушка улыбнулась, — На первой планёрке уговаривал меня глаз не спускать с этого «белобрысого змея». А я слушаю его, и у меня картинка перед глазами всплывает, как Зарксис хватает Руфуса и Теодора, и бежит с ними спальню занимать. — Я чуть не поседел тогда, — весело кивнул Роберт, — Думал, уже разнимать надо. — Да, я видела, как ты за палочку схватился, — Пенелопа хмыкнула и перевела взгляд за окно, — Но, к счастью, обошлось. — Теперь главное, чтобы так же всё и осталось, — староста мальчиков посерьёзнел, — А то, боюсь, что директору не больно понравится эта странная дружба. — Ну, мы же предупредим, как себя вести надо, — Кристал пожала плечами, — Да они сами тоже не дураки. И у Дамблдора уже бывали. — С близнецами и Снейпом — это не то. — Потому и предупредим не так, как в прошлый раз. — Верно, — Хиллиард облегчённо выдохнул. Девушка приняла его точку зрения, и это не могло не радовать. ~ʘﮦ~ѻ~ﮦ~ѻ~ﮦʘ~ — Итак, — Роберт внимательно вгляделся в безмятежные лица стоящих перед ним первокурсников, — Вы всё поняли? — Так точно, — усмехнулся Зарксис. Руфус просто на мгновение плавно склонил голову. — В глаза не смотреть, говорить как можно меньше, показывать свою приверженность делу света, не стремиться выделиться, не есть и не пить ничего, — Хиллиард больше для себя самого повторил краткую выжимку из всех предыдущих наставлений и, повернувшись к горгулье у входа в директорскую башню, на выдохе произнёс, — Лимонные леденцы. Услышав пароль, якобы каменное изваяние медленно открыло глаза и со скрежетом повернулось, открывая проход на широкую каменную лестницу. — Дальше сами. Так приказал Дамблдор, — староста поморщился, явно показывая своё недовольство данным распоряжением, — Я буду ждать вас здесь. Малфой фыркнул и первым вошёл в башню. Герцог секунду помедлил. — Не переживай за нас, — нечитаемым тоном вдруг проговорил он и улыбнулся слегка опешившему Роберту. А потом торопливо зашагал за уже скрывшимся из виду альбиносом. Оставшийся в одиночестве Хиллиард хмуро посмотрел на повернувшуюся обратно статую, усиленно делавшую вид, что она всего лишь неодушевлённое украшение, и в который раз за сегодняшний вечер испустил тяжёлый вздох, как никогда жалея, что рассудительная и почти всегда спокойная напарница в данный момент отсутствовала, уведя остальных детей в гостиные. — Не переживай за нас! — передразнил он Седьмого Уизли и взмахом палочки призвал себе из ближайшего заброшенного класса удобный стул, — Мордредовы оптимисты. Староста мальчиков Когтеврана совершенно не подозревал, что первокурсникам, остановившимся за первым поворотом лестницы, прекрасно слышно каждое его слово. — Хм, — глубокомысленно протянул Шляпник, глядя на заходящегося в беззвучном смехе Руфуса, — В общем-то, это приятно. За нас волнуются… — Ага, — развеселившийся герцог тряхнул головой, — Как не волноваться за таких мордредовых оптимистов? — Скажешь, мы с тобой не оптимисты? Лезем дёргать льва за усы. — Во-первых, не лезем, а чинно поднимаемся, — Седьмой Уизли поднял указательный палец, — А во-вторых, у нас есть план, разве нет? — Кто знает, — Зарксис сделал пару шагов по ступенькам, — Может, у директора встроенный переводчик в очках. — С риверрского? — рыжеволосый маг скептически поднял брови, — Да ещё и во время сеанса легиллеменции? — Здесь этот язык называется японским, — Малфой пожал плечами, — И считается сложным, да. Но никогда нельзя исключать подобный вариант. — Бездна, ты что, боишься? — Руфус наморщил нос, — Вокруг меня любое магическое воздействие распадается на клочки, у тебя — непревзойдённый родовой амулет, мы оба много лет шлифовали свои маски… И, даже учитывая это, ты боишься? — Знаешь, теперь я понимаю, как ты выжил среди гриффиндорцев, — Шляпник усмехнулся, — И нет, я не боюсь. — Вот и хо-ро-шо, — довольно пропел герцог, вприпрыжку взбегая вверх по лестнице, — Тогда не отставай! Через минуту они уже стучались в дверь кабинета директора Хогвартса. — Войдите! — раздался звучный голос Дамблдора из-за деревянной преграды. Альбинос и рыжеволосый маг весело переглянулись. Они оба уловили нотки отчётливого нетерпения, пронизывающие это простое слово. Пожалуй, их компания и правда чересчур задержалась у Хагрида. Впрочем, так было даже лучше. Больше вероятность, что директор допустит ошибку, и не просто не получит информацию об интересующих его людях, а ещё и выдаст им свою. Зарксис аккуратно толкнул дверь, первым входя в кабинет, и непроизвольно поморщился от обилия звуков, запахов и бликов. Вот что он не любил, так это подобную какофонию на всех каналах органов чувств. Не после Бездны с её пёстрой россыпью вопящих, щёлкающих, смеющихся, визжащих, воющих, прыгающих, болтающихся, дёргающихся игрушек. Кольцо наследника чуть нагрелось и слегка позеленело, показывая, что в удушливом букете ароматов помещения содержится и нечто, влияющее на разум. Скорее всего, зелье доверия и совсем немного, в допустимых пределах — так, чтобы всегда можно было сказать, что это для успокоения провинившихся учеников, часто находящихся на грани истерики на момент попадания в кабинет директора. Распространённая практика. Малфой дёрнул краешком губ и коснулся колечка, активируя полную защиту от всех воздействий — как говорится, лучше перестраховаться, чем потом огрести за недосмотр. А потом обернулся, галантно придерживая дверь для Седьмого Уизли. Давний и привычный условный сигнал… Руфус едва заметно кивнул, показывая, что сообщение об угрозе понял и меры принял. Впрочем, Шляпник и сам уже почувствовал, как сзади взвихрилась магия, образовывая вокруг герцога некоторый энергетический вакуум, выжигающий любое волшебство, попадающее в зону его воздействия. Теперь главное было, чтобы беседа не продлилась слишком долго — на тренировках Седьмой Уизли мог продержать защиту не больше пары часов. А при постоянном воздействии — и того меньше. Если воздействие было сильным — для проверки альбинос попросил Добби обеспечить самый мощный поток энергии, какой эльф мог выдать, — вакуум распадался уже за двадцать минут. — Добрый вечер, мальчики мои, — Дамблдор чуть привстал из-за стола, добродушно улыбаясь. — Добрый вечер, сэр, — когтевранцы почтительно склонили головы, опуская взгляд. Они оба отметили, что глаз директора улыбка не коснулась. — Мне жаль, что приглашение моё пришлось на столь позднее время, — Альбус взмахом руки подвинул им два стула и расчистил на столе, заваленном бумагами, место для чайника, трёх чашек и вазочки с любимыми карамельками. Выглядели знаменитые лимонные дольки на удивление аппетитно. — И, к сожалению, у нас есть всего лишь около часа до того момента, когда вам нужно будет оказаться в своей гостиной, а вашему старосте — отправиться на дежурство. Но, думаю, мы и за час вполне плодотворно пообщаемся, — продолжал свой монолог Дамблдор. — Ага… — Зарксис мечтательно улыбнулся, глядя, как парящий в воздухе круглый фарфоровый чайничек наливает ему в чашку тёпло-рыжий отвар, пахнущий чем-то цитрусовым и сладким. Напоминание Роберта о «ничего не есть и не пить» отошло куда-то на второй план, вытесненное сверкающе-сладкой картинкой перед глазами. Тем более, при активированной защите никакие зелья наследнику рода Малфой страшны не были. Руфус смерил изящную хрустальную вазочку с приторно-блестящей лимонной гадостью мрачным взглядом. Он прекрасно видел сердечки, пляшущие в глазах Шляпника, и заранее морально готовился к мерзкому хрусту над ухом. Да и чай… Был слишком обычным. У Хагрида вышло лучше. Альбинос насмешливо покосился на него. «Привереда», — отчётливо читалось на его лице. «Гурман!» — герцог вскинул нос. — А пока мы чаёвничаем, — директор благосклонно кивнул чайничку, опустившемуся обратно на стол, — Я бы хотел немного расспросить вас об учёбе. Не стану скрывать, вы оба сумели заинтересовать меня с того момента, когда Шляпа только озвучила свой выбор. — Мы заметили, сэр, — Зарксис усмехнулся, пробегая взглядом по длинной белой бороде и лишь чуть-чуть не доходя до глаз собеседника. — Заметили? — Дамблдор нахмурился. — Вы весьма настойчиво смотрели, — тихо заметил Седьмой Уизли, мысленно вычёркивая из памяти и инструкцию «не выделяться». — Что ж, — директор негромко рассмеялся, — Надеюсь, я не доставил вам каких-то неудобств своим взглядом. Хотя, признаться, я удивлён тем, что вы обратили на него внимание. Большинство юных волшебников во время пира поглощены лишь набиванием своих животов. Ах, молодость! Время, когда можно позволить себе есть всё что угодно… — Не скажите такое при девочках, сэр, — Малфой озорно ухмыльнулся, а потом посерьёзнел, — И при спортсменах. — Вы бы видели их диеты, — Руфус нацепил на лицо выражение тихого ужаса. — А уж у магглов… — Шляпник подыграл ему, высоко-высоко поднимая брови и качая головой, — У нас хотя бы есть магия, сжирающая любую лишнюю крупинку, а если заглянуть в их журналы… Теперь Альбус выглядел удивлённым. — Ты читаешь маггловские журналы, мальчик мой? — У нас с maman сходятся вкусы, — альбинос добавил в голос жеманности, — И мы терпеть не можем мантии. Однако так непросто объяснить портным, чего ты хочешь, если под рукой нет хорошей картинки. А у простецов хорошие модельеры. Особенно во Франции. Вы были во Франции, сэр? — Только на конференциях и заседаниях МКМ… — на автомате ответил Дамблдор, на секунду провалившись куда-то в свои мысли. Правда уже через мгновение он вернул привычную улыбку и снова благожелательно уставился на сидящую перед ним парочку. — А о диетах спортсменов ты, вероятно, знаешь не понаслышке? Мне довелось как-то раз понаблюдать за вашими тренировками, и я могу сказать, что это было впечатляюще. Ты отлично владеешь клинком, мальчик мой. Зарксис тонко улыбнулся, прекрасно чувствуя, что они вступают на опасную зыбкую тему. — Каждый уважающий себя чистокровный волшебник владеет как минимум шпагой, — лениво проговорил он, — Дань уважения предкам. — Весьма полезная традиция, — от глаз директора разбежались лучистые морщинки, — Думаю, хорошо наточенной рапирой вполне можно справиться и с такими опасными существами, как тролли или великаны… Руфус не сдержался и фыркнул в чашку. Всё-таки их подозревают. Ну да, логично… Но как же глупо спрашивать об этом так. — Я сказал что-то смешное, мальчик мой? — Альбус поднял кустистые брови. — Весьма, — герцог поправил волосы и продолжил голосом самодовольного зануды, — Рапира — это преимущественно колющее оружие, даже при наличии лезвий слишком лёгкое для хороших рубящих ударов. А потому троллю или великану, толщина кожи которых достигает трёх с половиной дюймов, укол подобным клинком будет, разумеется, неприятен, но практически безвреден. Мало того, весьма глупо идти на такую тварь с рапирой, ведь, как известно, от боли любое живое существо становится агрессивнее, и, соответственно, риск для человека увеличивается… Закончив тираду, Седьмой Уизли перевёл дух и гордо посмотрел на соседа. Взгляд Малфоя был наполнен уважением. «Ты произнёс всё это на одном дыхании.?» «Годы тренировок. Учись, пока я жив!» — Да, пожалуй, я действительно сглупил, говоря про рапиры, — Дамблдор усмехнулся, — Однако, если я не ошибаюсь, на тренировках вы использовали именно их? Шляпник кивнул. — Рапира — не самое практичное, но зато самое безопасное и распространённое оружие, — он пожал плечами, — Ведь вряд ли кто-то из нас соберётся с её помощью убивать троллей. Эта традиция просто помогает оставаться в хорошей форме, вот и всё. — Что же на ваших тренировках делает мистер Поттер? — взгляд директора за очками стал острым. — Сидит, — но не то чтобы альбиноса можно было пронять подобным. — Просто сидит? — Альбус подлил себе чаю, непонимающе хмурясь. — Ещё смотрит, — Зарксис кивнул, принимая у него чайник. — Гарри в детстве часто ранился об острые предметы, — вздохнул Руфус, — И теперь он учится справляться со своими страхами. Мы же друзья, а потому хотим ему помочь. Он пока не желает сам брать клинок, но присутствует на тренировках. — Это похвально, — Дамблдор довольно усмехнулся, — Дружба в наше непростое время — настоящее сокровище. Никто так не поддержит и никто так не поймёт, как настоящий друг. У нашего бедного героя было непростое детство, и я рад, что мальчик смог обрести в Хогвартсе таких друзей, как вы. Малфой состроил растроганную гримаску, одновременно с этим бросая на соседа восхищённый взгляд. Герцог улыбнулся. Ни слова неправды. Поттер действительно часто ранился — после долгих и осторожных расспросов о давно уже заживших белых полосочках шрамов на руках он рассказал об «охоте на Гарри» и о заборах с торчащими гвоздями, больно рассекающими кожу, если зацепить их на достаточно большой скорости. А на их тренировках герой действительно учился справляться со своими страхами. Со страхом себя, со страхом магии, со страхом той силы, что столько лет хранила его… У него правда не было ни малейшего желания (да ему и не нужно было) брать рапиру — спорта Мальчику-Который-Выжил хватало и на квиддиче (Вуд не уставал проверять пределы нового ловца) — но посидеть на траве где-нибудь неподалёку Поттер любил. Тем более, что утром в мире стояла чудесная тишина, нарушаемая разве что пением птиц и звоном клинков, и Гарри было легче сосредоточиться в такой обстановке. И они действительно были друзьями. Ни слова неправды… А как менялся смысл, если не знать всей картины! — Кстати, мальчик мой, — директор взглянул на Седьмого Уизли, недовольно дёрнув краешком губ, когда рыжеволосый маг снова опустил глаза, прихлёбывая из чашки, — Скажи-ка старику, у тебя нет никаких проблем с чарами? — Нет, — Руфус пожал плечами, — А должны быть? Я очень усердно готовился к школе. — Да, ты молодец, — на лице Дамблдора на секунду проявилось какое-то непонятное выражение, — Просто так бывает, что у седьмых сыновей в волшебных семьях проявляется особый дар. Очень могущественный тёмный дар, больше даже похожий на проклятие. Дар уничтожать магию одним прикосновением. Опасная способность, верно? — Несомненно, — герцог натянул на лицо ошеломлённое выражение. — А самое ужасное, что при неправильном использовании колдун с таким даром может натворить поистине ужасные дела, — Альбус печально покачал головой, — А потом выжечь самого себя изнутри. К счастью, я знаю, как справляться даже с самыми непредсказуемыми и страшными способностями, ингредиентами и чарами. — Драконья кровь… — Седьмой Уизли вспомнил надпись на карточке от шоколадной лягушки. — Да, именно! — директор ласково улыбнулся, — На начальных этапах этот тёмный дар обычно проявляется как нечто, мешающее творить обычную, светлую магию. Поэтому если вдруг почувствуешь, что-то подобное, немедленно сообщи мне. Я обязательно найду способ, как тебе помочь. Молли и Артур хорошие люди, я не хочу, чтобы с их семьёй случилось какое-то несчастье. А подобная способность до добра не доводит. Ты понял меня, мальчик мой? — Да, — Руфус ответственно закивал. — Ужас какой, — Шляпник покачал головой, — Я тоже буду следить, сэр! И все мы будем. — Вот и славно, — Дамблдор умилённо взглянул на него, — Я очень рад, что ты смог оставить предрассудки и довериться хорошим, правильным друзьям. — Я тоже, — альбинос вдруг поднял голову и посмотрел прямо в льдисто-голубые глаза напротив. Амулет от ментального вмешательства молчал. С лица Альбуса исчезла улыбка. Он не собирался даже пытаться прочитать мысли наследника Малфой, просто хотел взглянуть… И взглянул. И увидел. Зарксис смотрел серьёзно, с капелькой насмешливости. А в алом его глазу тлело нечто… Нечто, что не хотелось будить. Нечто, что пробирало до костей. Директор перевёл взгляд на Седьмого Уизли и нахмурился. Рыжеволосый маг тоже рискнул посмотреть ему в глаза, хотя всё чаепитие успешно избегал этого. В воздухе отчётливо запахло ловушкой. Вопреки изначальному плану Дамблдор… не рискнул. В чуть раскосых серых глазах промелькнуло одобрение и весёлое спокойствие. Руфус будто видел его насквозь… А потом альбинос вдруг взглянул на часы, висящие на стене, и охнул. — Сэр! Уже двенадцать минут как был отбой! Нечто из алого омута скрылось в его глубине, оставляя на поверхности только первичный испуг и торопливость. — Нам пора, простите, — герцог склонил голову, вставая из-за стола, — Спасибо за приглашение. — Конечно, идите, мои мальчики, — директор поднялся, снова надевая на лицо добродушное выражение, — Правда, боюсь, Роберт был вынужден уйти на дежурство, и до башни вам придётся добираться самим… — Ничего, — Шляпник мило улыбнулся, — Спасибо близнецам, Перси и Пенелопе, мы не заблудимся. — Да, это была отличная идея, — Альбус погладил бороду. На жёрдочке у его стола вскрикнул до сих пор молчащий феникс. — Фоукс тоже прощается с вами, — Дамблдор махнул когтевранцам рукой, давая добро на выход, — Думаю, это не последняя наша с вами встреча. — Будем ждать приглашения, — Руфус кивнул и первым вышел на тёмную лестницу. Зарксис последовал за ним. Директор проводил их взглядом, тяжело вздыхая. В целом, результаты наблюдения были благоприятными. Малфой действительно был склонен к переходу на светлую сторону. Поттер постепенно избавлялся от такого неприятного страха острых предметов (и как только сам Альбус не уследил? Вот хорош он был бы, когда гриффиндорский герой шарахнулся от меча Годрика!). Нотт общался с магглокровкой Грейнджер, а вся компания — с Хагридом. Очень хорошая картина. Правда, с троллем ситуация не прояснилась до конца, но речь о рапирах была весьма аргументированной… Вот только почему-то Дамблдора не отпускало ощущение, что есть во всём этом какой-то громадный подвох. Глобальных масштабов подстава… Директор задумчиво скользнул глазами по пищащим, свистящим и щёлкающим приборчикам. Прошёлся по кабинету. Задержал взгляд на зеркале. А потом вдруг метнулся к столу и принялся рыться в ящике, напугав феникса резким движением. Он вдруг понял, где и когда видел что-то похожее. (Что-то слишком похожее, чтобы оказаться просто совпадением…) ~ʘﮦ~ѻ~ﮦ~ѻ~ﮦʘ~ — Что ж, — резюмировал герцог, когда они отошли на порядочное расстояние от башни с горгульей, — Кажется, мы благополучно проигнорировали все советы нашего старосты. — Ага, — беспечно отозвался Малфой, — Вот ужас-то, правда? — Да, ужасный ужас, — весело кивнул Седьмой Уизли, — Совсем как мой тёмный и жуткий дар. — В плане твоего дара у нас вообще удачный день, — Шляпник фыркнул, — Узнали сразу две противоположных точки зрения. — Благослови Бездна Хагрида, — улыбнулся Руфус, — И чай у него лучше. — Вот с этим не соглашу-усь, — протянул альбинос. — Кстати, что интересно… Нас ведь не пытались ни опоить, ни отравить, — герцог слегка нахмурился, — И прочитать не пытались. — Возможно, Хиллиард просто перестраховщик, — Зарксис пожал плечами. А потом огляделся и тихо присвистнул. — Что? — Седьмой Уизли поднял голову, отрываясь от карты, и охнул. Лестница, ведущая по нужному пути, была повёрнута в другую сторону. Совсем не по расписанию. — И куда она ведёт теперь? — Малфой сунул нос в карту. А потом захихикал. — Похоже, приключений на сегодня нам не хватит, — печально вздохнул Руфус. — Не делай вид, что ты не рад, — Шляпник даже при тусклом свете факелов отлично видел дрожащие на дне тёмных глаз герцога огоньки предвкушения. — Ладно, — покладисто согласился рыжеволосый маг и азартно усмехнулся, — Видимо, пришла пора узнать, что на самом деле за ремонт в Запретном коридоре.