На всё воля Бездны

~ʘﮦ~ѻ~ﮦ~ѻ~ﮦʘ~ — В следующий раз предупреждайте о подобном заранее, — простонал Гарри, распластываясь по парте. — Хм, — флегматично отозвался Руфус. — Вам никто не мешал узнать о дне рождения друга, — усмехнулся Зарксис, — Вот Тео, например, узнал. Хоть и не связал эту дату с нашим дедлайном. — Да-а-а?! — Гермиона осуждающе покосилась на Нотта, — И ничего не сказал?! — Напоминаю, что единственная причина моего пребывания не на Слизерине сидит сейчас рядом с нами, — Теодор послал ей милую улыбку, — А вообще, я думал, вы знаете. Блейз вон тоже подготовился. Гриффиндорка надулась. — Да ладно, — Терри примирительно похлопал её по плечу, — Зато какой опыт выдумывания чего-то экстраординарного в сжатые сроки! — Хм, — этот хмык герцога звучал уважительно. Бут словно прочитал его собственные мысли. Седьмой Уизли всерьёз загорелся идеей собрать команду не хуже, чем была у него в той жизни. Малфой в ответ на его идею только согласно покивал, вспоминая небольшую группу людей, которую так и называли — отдел Бармы, не заморачиваясь над принадлежностью кого-то к сектору аналитиков, кого-то — к исследовательской орде, а кого-то — к боевикам-одиночкам. Один из четырех глав Пандоры на самом деле являлся её основным руководителем, вытягивая на себе и своих подчинённых львиную долю задач организации. Шерил слишком часто болела, не отличаясь крепостью здоровья, Найтреи и Безариусы были слишком заняты делами собственных родов… Потому в итоге на чёрно-белом троне оказался тот, кто всей душой любил науку и был готов положить жизнь на исследование тайн мира. Тот единственный, кто действительно был достоин стать фактическим главой Пандоры. Тот единственный, кто мог им стать. Тот единственный, который отчаянно хотел стать не единственным, и оттого без всякого стеснения дёргал одарённых людей со всех уровней организации, сколачивая из них группу гениев, Исполнительный комитет, свой ближний круг — как только их не называли, в конце концов остановившись на простом и звучном «отдел Бармы». Отдел глав и будущих глав секторов. Самый престижный, самый элитный… самый загруженный работой. На этих людей можно было положиться. В своём деле все они были профессионалами до мозга костей. И все как один, будучи абсолютно себе на уме, брали пример с начальника, строя в подконтрольных им владениях похожие системы. Возможно, лишь благодаря этому Пандорa работала, как самые лучшие часы. Без перебоев и неполадок. — Знаешь, почему ты до сих пор не в моём отделе? — насмешливо спрашивал герцог у Брейка. — Разумеется, — не менее ехидно фыркал тот. И он правда отлично понимал, почему, не тая ни малейшей обиды ни на Барму, ни на своего непосредственного руководителя. Сложно полагаться на такое ненадёжное существо, которое в любой момент может умереть, пишет отчёты через месяц или из-под палки Рейма, а слово «дисциплина» считает матерным. Глава сектора мог быть не самым сильным контрактором, но он был обязан выполнять свою работу идеально, вдохновлять младших по чину и обладать незаурядным интеллектом. Стать важным, но заменимым винтиком в системе. Шляпник мог похвастать интеллектом и идеально выполненными боевыми заданиями, но в отлаженный механизм Пандоры он не вписывался совершенно, находясь на особом счету, безусловно, но ни в коем случае не на руководящей должности. А вот Луннетт в отдел Бармы входил. И был, к слову, самым вероятным кандидатом на место следующего фактического главы, пока возглавляя аналитический сектор. В этом мире Руфус задумал создать нечто подобное. И Зарксис его всецело поддерживал. Тем более, пока была возможность не просто собрать одарённых людей, а вырастить их, привив с детства привычку мыслить, анализировать и придумывать. Ситуация с подарком для Хагрида должна была стать одной из многих, в которых уже вошедшие в число избранных могли проявить себя, открываясь герцогу и Шляпнику со всех сторон. И… да, никто не ожидал от Невилла и Рона такой слаженной работы. А Лонгботтом просто любил рисовать. И это здорово помогло визуализировать безумные образы самого-вкусного-в-мире-торта, генерируемые Шестым Уизли, проведшим большую часть детства на кухне у матери. Гарри и Гермиона выступили послами на Гриффиндор, где многие ребята были привязаны к доброму и щедрому полувеликану. Блейз скептически похмыкал, но навёл справки в Слизерине. Терри отправили к пуффендуйцам. Руфус и Зарксис договорились с когтевранцами и составили список волшебных и немагических сладостей, а потом подсчитали, сколько это будет стоить. Сумма вышла внушительной — особенно впечатляли цены на мороженое от Фортескью. Вот только Хагрида в школе, оказывается, действительно обожали. Даже слизеринцы. (Хотя герцог не исключал вариант, что те просто воспользовались возможностью чуточку исправить репутацию факультета). А потому счастливый Добби, гордо раздувающий щёки от осознания важности своего поручения, буквально завалил спальню номер четыре свёртками, коробочками, пакетиками и мешочками со сладостями. Некоторую сумму удалось даже сэкономить — торговцы, особенно из молодых и ещё не забывших свои школьные годы, с удовольствием снижали цены на подарок для полувеликана. А в маггловских магазинах ушлый домовик накидывал на себя облик ребёнка с чистыми невинными глазами или старушки-божьего одуванчика и получал скидки то для детей, то для пенсионеров. Рон и Невилл весь вечер пятого декабря провели на кухне, давая эльфам Хогвартса указания (а заодно пробуя получавшиеся образцы коржей и крема). Довольно скоро к ним присоединилась вся остальная компания, осознавшая всю прелесть работы дегустаторов. Ушастые повара были в восторге. Им нечасто выпадала возможность приготовить что-то подобное. Шестой Уизли царствовал, на всю катушку пользуясь подслушанными и запомненными материнскими советами. Лонгботтом иногда вставлял замечания насчёт внешнего вида торта. Гермиона упрямо расспрашивала домовиков, не страдают ли они. Тео закатывал глаза, слыша её реплики, и поспешно затыкал себе рот очередным пирожком — эльфы, шарахающиеся от девочки, принесли ему целую корзинку лодочек с рыбой (один из ушастых важно воздел палец к потолку и произнёс по слогам сложное название, оказывается, русского блюда — рас-сте-гай). Заинтересовавшийся Терри выловил этого домовика из общей массы и завалил вопросами. Так удивлённые слушатели узнали, что, оказывается, эльфы вполне себе общаются со своими собратьями из других стран, обмениваясь новостями, рецептами и методиками. И правильно — их ведь ничего не сдерживало, кроме клятв верности хозяевам. Даже антиаппарационные чары не могли ограничить перемещения ушастых, чья магия имела огромные отличия от человеческой. Неистовая гриффиндорка Грейнджер присмирела, узнав о международной общине домовиков. Нотт долго не мог вернуть глазам нормальный вид — они то и дело норовили принять идеально круглую форму. На вопрос Гарри, почему об этом никто не знает, выловленный эльф философски пожал плечами и ответил, что никто просто не спрашивает. А сами ушастые свои контакты не афишируют. Куда разумнее образовать с людьми симбиоз и радовать их новыми блюдами, взамен получая доступ к магическим источникам и энергии самих хозяев. — Как мне теперь на наших домовиков смотреть… — шокированно прошептал Тео, когда эльф откланялся, возвращаясь к работе. Зарксис только глубокомысленно покивал, готовя в голове список вещей, которые ему нужно обязательно выпытать у Добби. — Не удивлюсь, если они окажутся ещё и бессмертными порождениями самой магии, — Руфуса было не так просто выбить из колеи, — Существующими в ограниченном количестве и просто развоплощающимися, когда какие-нибудь Блэки отрубают им головы. — О, легенды про Блэков! — Терри подвинулся ближе к нему и усмехнулся, — Моя любимая тема для страшилок. — Прошу прощения? — Малфой в одно мгновение стал живым воплощением ледяного аристократа, — Ты что-то имеешь против Блэков? — Нет-нет, — Бут поднял руки, — Просто у этой семьи так много жутких традиций… — Моя мама из Блэков, — Шляпник опасно усмехнулся, — Так что, будь добр, думай, что говоришь. Я не позволю, чтобы имя её семьи трепали почём зря. — Прости, — Терри виновато склонил голову и бросил короткий взгляд на герцога. — Да, извини, — Седьмой Уизли тоже посерьёзнел, осознавая свою оплошность. — Ладно, забыли, — голос альбиноса мгновенно потеплел. Дальнейший вечер свёлся к рассказам о легендарном роде — Поттер внезапно вспомнил, что Зарксис в книжном магазине обмолвился об их родстве через Блэков. Руфус с усмешкой поведал, что его бабушка вообще-то тоже из «тёмных и древнейших», но за брак с Предателем крови её отсекли от рода и выжгли с гобелена. — Пожалуй, я даже рад этому обстоятельству, — шепнул ему Малфой по дороге в башню, — Не хотелось бы оказаться какими-нибудь братьями. Рыжеволосый маг только хмыкнул. В тот вечер все упали и уснули, как убитые, ибо настолько суматошный и загруженный день в своей жизни могли вспомнить разве что герцог и Шляпник. А теперь вот сидели и ждали, пока колокол возвестит начало сдвоенных Чар, заспанно переругиваясь и предвкушая поистине грандиозный праздник. С фейерверками и сладостями. И целым снегопадом открыток и рисунков, адресованных полувеликану наиболее привязанными к нему студентами. — Как думаете, почему до сих пор никто не додумался поздравить Хагрида? — Гермиона перестала дуться и задумчиво подпёрла щёку ладонью, — Раз все его так любят. — А почему ты думаешь, что никто не догадался? — Зарксис усмехнулся, — Просто мы первые, кто решил сделать это настолько масштабно. — Слизерин не стал бы поздравлять просто так, — Тео пожал плечами, — Без личной выгоды. Не того полёта птица наш лесник. — С Гриффиндора ребята каждый год ходят, приносят ему открытки, — Руфус тихо улыбнулся, — Мне Перси рассказывал. — Так вот от кого ты узнал, — Малфой торжествующе ухмыльнулся, — А говорил, что я не догадаюсь! — Ты и не догадался, — герцог послал ему ехидный взгляд, — Я сам сказал. — С Пуффендуя тоже обычно поздравляют, — застенчиво протянул Невилл, — Про кухню — это они мне подсказали. — Надо передать им благодарность, — Шляпник кивнул, — Торт получился прекрасный. — А нам благодарность? — шутливо обиделся Рон. — И вам благодарность! — рассмеялся альбинос, — Без вас вообще бы ничего не вышло. Шестой Уизли легонько толкнул ошарашенного Лонгботтома в плечо — гордись, мол. Руфус и Зарксис обменялись довольными взглядами. Эти двое станут прекрасным тандемом. Не с таким уровнем понимания, как у них самих или у близнецов, но как Гарри и Терри или Тео и Гермиона — точно. — Господа студенты, пожалуйста, разойдитесь по местам, — тонкий голос профессора эхом заметался по классу, — Сегодня мы будем изучать заклятие Алохомора… ~ʘﮦ~ѻ~ﮦ~ѻ~ﮦʘ~ — Мистер Уизли, задержитесь пожалуйста, — после урока Флитвик тронул уже собравшего вещи Руфуса за рукав, — Я бы хотел с вами поговорить. Герцог нахмурился и кивнул. Зарксис смерил декана внимательным и острым взглядом, мгновенно опуская ресницы, когда тот перевёл глаза на него. — Мы будем ждать тебя в коридоре, — наигранно беззаботно произнёс он, взмахивая рукой. Рыжеволосый маг отозвался тонкой улыбкой. Всё в порядке. — Это надолго, сэр? — осведомился Руфус у профессора, когда за друзьями закрылась дверь, — Следующей парой у нас Защита от Тёмных Искусств. Не хотелось бы опаздывать. — Я пошлю Квиринусу записку, — Флитвик усмехнулся в усы, — Не беспокойтесь. — А мои друзья? — Напишу, что они с вами, — мотнул головой Филиус. — Спасибо. — Ещё не за что, мистер Уизли, ещё не за что, — профессор вздохнул и сел за стол, складывая пальцы домиком, — Я хотел поговорить о ваших успехах в Чарах. — Гм? — изобразить вопросительную интонацию оказалось довольно сложно. После того, как они с Малфоем нашли корень его проблем, Седьмой Уизли проявлял чудеса изобретательности, заменяя обычное действие заклинаний разрушением чего-нибудь, приводящим к тому же результату. Но знали об этом только они двое. Неужели декан что-то почувствовал? Неужели это возможно почувствовать? — Вернее, сначала я бы хотел рассказать вам одну легенду. Легенду о седьмом сыне и его необычайном даре. С полным текстом вы можете ознакомиться в книге сказок менестреля Сида… — Прошу прощения, сэр, — рыжеволосый маг присел на краешек стула у первой парты, — Я знаю эту легенду. — Вот как? — полугоблин выглядел довольным, — А директор уже рассказывал вам о вашем вероятно опасном тёмном даре? — Разумеется, — Руфус неуловимо улыбнулся. — Вот об этом я и хотел поговорить. Вернее, предупредить вас, — Флитвик потёр переносицу и откинулся на спинку стула, — Что бы Альбус не наплёл, не вздумайте рассказывать ему о своих новых способностях. Поверьте, Дамблдор — не добрый дедушка, и привлекать его внимание в этой школе — всё равно, что будить спящего дракона. — Если верить директору, симптомами пробуждения дара являются проблемы с обычным колдовством, — лицо герцога окаменело в нечитаемой маске, — У меня подобного пока не наблюдается. — Ох, мистер Уизли, — Филиус негромко рассмеялся, — Как же вы избежали Слизерина, ума не приложу. Не будь во мне крови гоблинов, я бы тоже ничего не заметил. Рыжеволосый маг напрягся. — Не беспокойтесь, — профессор поднял руки, демонстрируя отсутствие в них палочки, — Это не угроза. Для такого, как вы — абсолютно точно. Наоборот, примите моё восхищение вашим умом. Найти такой красивый выход из ситуации… Разрушить нематериальное понятие «запертости» замка вместо того, чтобы ломиться напролом… Уничтожить силу гравитации, действующую на перо… Потрясающе! Руфус осторожно кивнул, делая польщённый вид. — Вы, наверное, спрашиваете себя, как я догадался? Я полугоблин, и этим всё сказано. Мой народ весьма тонко чувствует следы высших сущностей в этом мире. В том числе — Магии. Да и моё внимание с самого начала было довольно плотно приковано к вам — единственному на всю Британию седьмому сыну в волшебной семье. Герцог незаметно выдохнул. Про четвёртое неизвестное не знал и декан, полагающийся на легенду о подарке Магии. — От человеческих взглядов вы надёжно защищены своей смекалкой, — Флитвик усмехнулся, — Да и ваш дар пока лишь пробуждается. — Вы знаете, как им управлять, сэр? — Седьмой Уизли поднял на профессора требовательный взгляд, — Директор говорил, что если способность проснётся, то он научит меня её контролировать. — Ни в коем случае не сообщайте Альбусу ничего о себе, — Филиус посерьёзнел, — Его заинтересованность редко заканчивается чем-то хорошим. Да и архив с записями тех времён, когда происходили события легенды, находится в ведении гоблинов — сейфы вымерших родов содержали огромное количество ценной информации. Лишь мой народ может помочь вам, мистер Уизли. — А взамен? — рыжеволосый маг подозрительно прищурился. — А взамен мы попросим об услуге, выполнить которую может лишь обученный и полностью раскрывший свой дар лекарь волшебства. — Это грозит опасностью мне или ещё кому-то из магов? — Нет, — декан Когтеврана печально вздохнул, — Это не грозит опасностью никому из людей, существ и прочих обитателей данного мира. Это вопрос выживания моего народа. — В таком случае, я согласен, — Руфус принял решение практически мгновенно, — Однако мне хотелось бы заключить договор, в котором будут прописаны все права и обязанности сторон. — Конечно, — Флитвик улыбнулся так облегчённо, словно с его плеч свалилась огромная гора, — Наши крючкотворы будут счастливы предоставить вам нужные бумаги. — Отлично! — герцог изобразил на лице удовлетворение, — В таком случае, я могу идти? — Идите, — профессор усмехнулся, — И ждите вашего зачисления в мои личные ученики. Седьмой Уизли вежливо кивнул и поспешил скрыться за дверью. Как же некстати пришлось то, что именно сегодня был праздник! Раздумывать над предложением было решительно некогда. — Вот ведь хитрый лис! — вздохнул рыжеволосый маг, завидев родную белёсую фигуру, подпирающую стену, — Он специально выбрал такое время. Зарксис послал ему вопросительный взгляд. — Похоже, у меня появился учитель, — мрачно ответил герцог, — И огромное обязательство перед гоблинами. ~ʘﮦ~ѻ~ﮦ~ѻ~ﮦʘ~ После разговора в кабинете Чар опоздание на ЗоТИ и бубнёж Квиррелла в целом стали казаться чем-то далёким и неважным. Правда, пришлось поломать голову над заменой созидания дыма для завесы на уничтожение чего-то. Пожалуй, это было первое заклинание с того приснопамятного урока Травологии, над которым Седьмой Уизли так долго провозился. Но, в конце концов, и он получил своё законное «Выше ожидаемого» и довольно отправился на место. Глубинные преобразования частиц воздуха в частицы дыма были весьма тесно связаны с разрушением связей и притяжения между их элементами. Гермиона посмотрела на его удовлетворённое лицо как-то странно, но ничего не сказала. А Нотт начал травить байки о том, как прекрасно это заклятие помогает в походе — отгоняет комаров и прочих летучих кровососов. Услышав его рассказы, все моментально начали стараться усерднее. А Зарксис (совершенно случайно!) окутал завесой самого Тео и потом хихикал, получив пару баллов факультету за демонстрацию действия заклятия на человеке. Кашляющий Нотт грозил ему кулаком и метал глазами молнии. Гарри, Терри, Невилл и Рон тоже справились — с представлением клубов дыма ни у кого проблем не возникло. А то, что они были разными… какая разница? Удушливый дым от сжигаемых листьев. Неприятные струйки пепла от сгоревшего артефакта. Ароматно-горячее дуновение костра. Выхлопы маггловского автомобиля… Всё это вполне подходило для нужных чар. Но вот, наконец, прозвенел колокол, извещающий о конце уроков, и наступил час «Х». Не то «Х», которое икс, а то, которое Хагрид. Пуффендуйцы уговорили помочь даже профессора Макгонагалл, с которой у них и слизеринцев как раз кончилось занятие. Впрочем, декан Гриффиндора тоже относилась к леснику с крайней теплотой, а потому согласилась трансфигурировать столы из Большого зала в маленькие столики, чтобы их было удобнее выносить, а потом обратно — чтобы расставить на них все накупленные угощения. Несколько человек с открытками — в том числе Гарри — отправились отвлекать полувеликана — чтобы у того не возникало даже желания посмотреть в окно. Профессор пожелала всем удачи и удалилась, весело улыбаясь. Пожалуй, в данный момент она была абсолютно не согласна с идеей соревнования факультетов. Руфус приглушëнно смеялся, отдавая указания и чувствуя себя абсолютно правильно. На нужном месте. Зарксис наблюдал за ним, даже не пряча сияющего взгляда, и покорно расставлял, раскладывал, сервировал… Впрочем, посмотрев на герцога, сиять начинали все — он смотрелся, как ожившее воплощение озорного осеннего солнца, так давно не показывавшегося на небе. Погода стояла пасмурная, холодная и хмурая — того и гляди, снег пойдёт (все надеялись, что этого не произойдёт). Гермиона зажигала в банках огоньки. Ей помогали ещё гриффиндорки и — что удивительно — слизеринки. Панси Паркинсон с победной ухмылкой раскрашивала их творения в цвета факультетов — она одна знала нужное заклинание и купалась в уважительно-завистливых взглядах. Дафна Гринграсс с ледяным перфекционизмом перекладывала выданные эльфами салфетки. — Почему мы не могли просто попросить домовиков сделать всё это? — Тео, притащивший с помощью Левиосы ещё порцию подарков, выловил в общей толпе Малфоя. — Так веселее! — тот только рассмеялся и снова нырнул в отчаянно старающееся не шуметь человеческое море. Нотт ошарашенно взглянул ему вслед, а потом расплылся в азартной усмешке. Веселее, значит? Пожалуй, ему нравился этот принцип. Терри, Рон и Невилл держали оборону торта — близнецы отчаянно не хотели остановиться на фейерверках, приготовленных к запуску в овражке неподалёку, и всё норовили запихнуть петарду куда-нибудь в самые кремовые слои. А потом настал самый важный момент. Все затаили дыхание. Руфус тихо-тихо поднялся по крыльцу домика лесника. И со всей силы забарабанил в дверь. — С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ, ХАГРИД! — грянул многоголосый хор, стоило полувеликану появиться на пороге. За его спиной гордо заулыбались выполнившие свою миссию «отвлекальщики». Гарри дал пять Джастину Финч-Флетчли. А потом нашёл взглядом Зарксиса и украдкой показал ему на зажатую во втором кулаке бумажку. Малфой кивнул, показывая, что намёк понял и готов принимать новую информацию. А Хагрид… Хагрид на секунду поражённо застыл, а потом растроганно улыбнулся. Какой-то совершенно растерянной, по-детски счастливой и открытой улыбкой. Из глаз его выкатились и растворились в бороде две слезинки. — Ребята… — гулко прошептал он, делая пару шагов к накрытым столам, а потом выудил из кармана огромный платок в синюю клеточку и трубно высморкался. Шляпник кивнул сам себе и вышел вперёд, замечая, как с противоположной стороны толпы точно так же вышел герцог. — Кто-то из нас знает тебя всего несколько месяцев, кто-то уже несколько лет… — речь, заранее сочинённая Хиллиардом, была выучена наизусть как альбиносом, так и рыжеволосым магом. — Но для всех нас ты остаёшься добрым, щедрым и великодушным другом, — Седьмой Уизли подхватил слова напарника. — Ты говорил, что никогда не пробовал некоторых сладостей, поэтому мы решили исправить эту ситуацию, — Зарксис обвёл рукой приготовленный пир. — Здесь всё, что мы смогли достать, — Руфус улыбнулся, — А торт мы делали почти сами — с посильной помощью эльфов. — Вон там ещё открытки и рисунки, — Малфой махнул в сторону груды бумажек на краю одного стола. — В общем, с днём рождения, Хагрид! — после этих слов герцог предусмотрительно отошёл в сторону. Потому что полувеликан громко расхохотался и раскинул руки в стороны. И это однозначно были самые массовые объятия в истории Хогвартса. А потом начался пир. Не такой большой, как в день распределения, но после стандартных ученических завтраков (ох уж эта овсянка!), обедов и ужинов — настоящий пир. Порции сладостей заказывались большими — чтобы лесник точно смог ими насладиться — но он лишь развёл руками и пригласил всех своих друзей лакомиться вместе с ним. Седьмой Уизли насмешливо взглянул на то, как заблестели глаза у Шляпника при слове «можете брать всё, что хотите», и вздохнул. — Добби! — эльф, которому альбинос приказал откликаться ещё и на зов его друга, появился мгновенно, — Можешь сделать мне чаю? И бутербродов. ~ʘﮦ~ѻ~ﮦ~ѻ~ﮦʘ~ Чем дольше продолжался праздник, тем больше Руфуса захлёстывало чувство ностальгии. Когда-то давным-давно, целую жизнь назад, он точно так же начал объединять совершенно разных, непохожих, несовместимых людей в один большой механизм. Когда-то чуть менее давно ему это удалось. И теперь герцога не покидало ощущение, что он снова стоит в самом начале. Исследователи, аналитики, боевые контракторы, хозяйственный сектор. Нормально взаимодействовали разве что первые два отдела — и то, только потому что, по сути, были единым целым, непонятно зачем разделённым надвое. (А ещё потому что во главе исследователей стоял Барма, а во главе аналитиков — Рейнсворт. Боевики Безариусов и хозяйственники Найтреев подобно их начальству терпеть друг друга не могли). Тогда рыжий герцог едва не опустил руки — из пучины отчаяния его вывело только самоустранение глав секторов, с головой окунувшихся во вражду родов. И… он справился. Когтевран, Слизерин, Гриффиндор, Пуффендуй… Соревнование факультетов, борьба тьмы и света, политические противостояния, личные конфликты… Как много стояло между. Как много ещё предстояло сделать. Как много всего нужно было уладить. Здесь он не всесильный и сумасбродный аристократ, но у него есть Зарксис, который не предаст и вытащит даже из Бездны. Здесь все они находятся под пристальным наблюдением сверху — Дамблдор, родители, деканы. Но когда это было проблемой? Здесь всё по-другому. Но у него всё получится. Как обычно. Когда-то он тоже начал с праздника. Общего праздника в честь какого-то там юбилея Пандоры. Тогда отделы впервые попробовали объединиться — не всем понравилось, но первый шаг был сделан. Тогда они тоже заказали огромное количество сладостей — и нелюдимый угрюмый Шляпник вдруг преобразился. Тогда Рейм наконец-то позволил себе ни о чём не думать, с радостной улыбкой смотря на взаимодействующих подчинённых. А Барма так же сидел в уголке и поглощал… ну, не бутерброды, но более изысканные несладкие закуски, внимательно наблюдая из-под ресниц за тщательно продуманным и запланированным хаосом… — Эй, Ру! — из вороха воспоминаний герцога выдернул задорный окрик Малфоя, — Подойдёшь? — Сейчас, — рыжеволосый маг нахмурил брови. Что-то случилось? — Судя по твоему лицу, ты собирался завоёвывать этот мир, — сообщил ему альбинос, — И у нас с Гарри есть некоторые догадки на тему того, что может тебе помочь. — Что? — Поттер округлил глаза. — Шутка, — Зарксис усмехнулся, — Завоевание мира — маловато для обычного масштаба планов в этой лохматой голове. — Бездна, просто замолчи, — Руфус потёр переносицу, — Что у вас за догадки? — Вот, — Мальчик-Который-Выжил протянул ему слегка помятый газетный листок, — Я нашёл это у Хагрида. — Я уже разъяснил, что воровать нехорошо, не бойся, Ру, — молчать Шляпник категорически не умел. — Хм, — герцог привычно проигнорировал раздражитель, — Ограбление Гринготтса? Серьёзно? И ничего не взято, потому что сейф был пуст? Выглядит, как бредовое совпадение. — Дело в том… Что это сейф №713… — герой Магической Британии ткнул пальцем в колдографию. — Ну да, и что? — Седьмой Уизли поднял бровь. — Мы с Хагридом посещали его во время моего первого визита в Гринготтс, — со вздохом пояснил Гарри, — И забрали оттуда какой-то маленький свёрток для Дамблдора. — Ну да, и что? — повторил рыжеволосый маг, поднимая ещё одну бровь, — Разве это наше дело? — Пушок стоит на люке, — Поттер вздохнул ещё глубже, — Мы забираем какой-то свёрток. На следующий день — видел дату? — банк грабят в поисках именно этого свёртка. А сегодня Хагрид сказал, что это личное дело Дамблдора и Фламеля. — И какие выводы? — В Запретном коридоре хранится философский камень! — громким шёпотом воскликнул Мальчик-Который-Выжил, — Зарксис рассказал мне о достижениях Фламеля. И за ним охотится Волдеморт. И тут Руфус засмеялся. — Да, — сказал он, вытерев непроизвольно выступившие слёзы — Да. Я снимаю шляпу перед Дамблдором. Но, к сожалению, единственный верный вывод здесь может быть таким: тебе, наконец, выдали все вводные для квеста. — Оу, я думал, это очевидная вещь, — фальшиво удивился Малфой при виде озадаченного лица героя, а потом усмехнулся, — И меня, честно говоря, интересовало другое. Мы принимаем квест? — Разумеется, — герцог скривился, — Всё равно хоть кто-то из нас не выдержит и полезет туда спасать камень, сам факт существования которого не доказан. Так лучше делать это всем вместе и с благой целью. — Целью? — Ну, например, помочь родителям Невилла, — Седьмой Уизли пожал плечами, а потом махнул рукой и схватил Шляпника за рукав, — Скоро будут фейерверки. Ты идёшь со мной. И… я подумаю об этом завтра. Ведь завтра будет новый день. Гарри всё ещё озадаченно кивнул и отошёл к остальной толпе, переваривая полученную информацию. Альбинос усмехнулся. — Интересный источник цитаты. — Классика, — рыжеволосый маг фыркнул и замолчал. Зарксис, что удивительно, замолчал тоже. Так, в молчании, они двинулись к заранее вычисленной Руфусом наилучшей точке для наблюдения за фейерверками. В молчании же встали там, вместе с группой таких же умников — в основном из Когтеврана. Вечерний воздух стал совсем холодным. Небо, затянутое тучами, казалось тёмно-ржавым. От близкого леса и ещё более близкого луга веяло мокрой землёй, гниющей листвой, травой и хвоей. Всё стихло, все затаили дыхание. И только из овражка послышался громкий смех, перешедший в свист. А потом над головами собравшихся распустились искрящиеся цветы магических ракет. Близнецы усердно зарабатывали репутацию и известность. Студенты восторженно ахали, охали и вскрикивали. Герцог тихо выдохнул и взял Шляпника за руку, ощущая, как ложатся на своё законное место потревоженные воспоминания. В этот момент ему стало отчётливо ясно — он справится.