На всё воля Бездны

~ʘ~ѻ~ﮦ~ѻ~ʘ~ — Д-д-д-д-д-д-д-д-д… — именно эту мелодию выстукивали зубы большинства первокурсников, собравшихся на трибунах квиддичного поля школы чародейства и волшебства Хогвартс восьмого декабря, тысяча девятьсот девяностого года. Исключение составляли некоторые чистокровные и полукровки, с детства знающие согревающие чары, а также наиболее продуманные магглорождённые, одна из которых в данный момент особенно громко недоумевала насчёт странного выбора дат игры-открытия. (Подсказка: её имя, фамилия и факультет начинались на букву «г»). Выбор, впрочем, действительно был странным. Зима подходила всё ближе и ближе, и в воздухе отчётливо чувствовалось её ледяное дыхание с ароматом еловой свежести и озёрной промозглости. Небо с самого утра было затянуто пушисто-тяжёлой серой хмарью, из которой сыпался на мир редкий и крупный первый снег, покрывающий подсохшую и застывшую землю тонким белым слоем. Летать в такую погоду… Бр-р-р-р! — Обычно первые матчи проходят в ноябре, — Нотт отхлебнул из термоса Гермионы горячего чаю и благодарно вернул его владелице, — Но в этот раз из-за комиссии и последующего процесса замены мётел сроки сдвинулись. — А-а-а, — протянула девочка, завинчивая тару металлической крышечкой, — А я-то думала… — В отличие от организаторов, — пробурчал Блейз, сидящий с другой стороны от Тео. — Что? — гриффиндорка нагнулась ближе к нему, и Теодору в лицо полезли кудрявые пряди. — Ты умеешь думать. В отличие от организаторов, — пояснил мрачный Забини и плотнее завернулся в мантию и изумрудно-серебряный шарф, — Х-холодина же лютая! Не буду показывать пальцем на себя, но некоторых даже чары не спасают! — Это просто ты у нас мерзлючка, — поддел друга Нотт, отплевавшись от волос Грейнджер. — Не спорю, но всё равно, — слизеринец передёрнул плечами, — Не мог же я не прийти! Потом только политического убежища на Пуффендуе просить останется. Наши ведь играют. — В любом случае, это лучше, чем если бы кто-то покалечился из-за неисправного инвентаря, — вздохнул Терри, сидящий на трибуне ниже. — Или если бы Гриффиндор выиграл только из-за разницы в оборудовании, — поддержала его Гермиона, — Хорошо, что совет узнал о метле Гарри и купил всем Нимбусы-2000! — Да… — Блейз кивнул, — Вы просто не видели, как Слизерин бушевал в тот день, когда Поттеру вручили Нимбус. Маккошка, видимо, совсем не умеет заглядывать в будущее. — Профессор Макгонагалл! — девочка метнула в него недовольный взгляд. — Ну да, да, — Забини мотнул головой, — Они всерьёз собирались выкрасть метлу и торжественно сжечь в камине гостиной. Хорошо, что декан вмешался. — Снейп? — Невилл, до этого сосредоточенно прислушивающийся к разговору, округлил глаза. — Профессор Снейп! — гриффиндорка разозлённо поджала губы. — Мерлин, Гермиона, — Лонгботтом одарил её усталым взглядом. Грейнджер надулась. — Да, Снейп, — Блейз кивнул, — Он, вообще, постоянно защищает Поттера. Иначе наш герой бы давно уже нарвался. С его-то везением. — Или нарвались бы те, кто на него пошёл, — насмешливый голос Зарксиса раздался будто откуда-то с неба, — Так что, ещё неизвестно, кого крёстный защищает. — О-о, кто пожаловал! — Нотт обернулся на трибуну выше, — Я уж думал, что вы нас надули. — Своих не бросаем, — Руфус, опустившийся на скамейку рядом с Малфоем, улыбнулся. — Х-хороший принцип, — Забини мученически подышал на пальцы, — Ещё бы не было так холодно! — Погоди, — герцог озадаченно взглянул на него, — Разве на вас не наложили согревающие чары? Я думал, что старшекурсники на таких матчах заботятся о младших. Трумэн на своих точно наложил. И Роберт на нас. — Хоть и посмотрел, как на идиотов, прущихся в мороз непонятно зачем, — поддакнул Шляпник. — Да? — Тео нахмурился, — А на нас — нет… — Вас, значит, не поймали, — отмахнулся Седьмой Уизли. — У нас ничего такого нет, — Гермиона возмущённо вскинула брови. — А правила Слизерина, думаю, известны всем, — Блейз обхватил себя руками за плечи, — Если ты не озаботился своим комфортом, сам идиот. Но мои чары пока слишком слабы, я в Италии не особенно их развивал. Услуги же стоят услуг. Или денег, но не в моём случае. — Ну да… Учитывая, что ты Забини… — понятливо кивнул альбинос, — Что ж. Тебе очень повезло, что я на Когтевране и что с заклинаниями у меня получше. Кальдор! — Ужасно, когда специализация рода — яды и зелья. Все знают, чего с меня просить, — слизеринец поморщился и обмяк, окутанный теплом, — Как хорошо-то, Мерлин… — Пока что просто Зарксис, — рассмеялся Малфой, — Но считай, что твоя лесть засчитана за спасибо. — Язва, — фыркнул Блейз, отворачиваясь, — Спасибо, — донеслось до ушей Шляпника секундой позже. — Я пойду, подам Перси идею о помощи младшекурсникам, — Руфус встал. — Думаешь, он тебя послушает? — скептически пробормотал Рон, — Меня вот не послушал. — Это поможет ему завоевать авторитет и наладить отношения с факультетом, — пожал плечами герцог, — Разумеется, послушает. — Мордред и Моргана. Что я вижу? Это же уроки прикладного слизеринства от одного отдельно взятого когтевранца одному отдельно взятому гриффиндорцу! — восхитился Нотт. Седьмой Уизли послал ему насмешливую ухмылку и бодро зашагал в сторону брата, пробираясь между рядами. Ему погода играла только на руку — людей на когтевранской трибуне, на которой они расположились, было немного. Строго говоря, из Когтеврана сумасшедших не из их компании не нашлось вовсе. Потому идти было легко и приятно. Перси выслушал Руфуса хмуро. — У меня магии не хватит поддерживать столько чар, — вздохнул он минуту размышлений спустя. — Ты всегда можешь не просто наложить, а ещё и показать, как это делается. Также можно привлечь других старшекурсников, — герцог недовольно дёрнул плечами, — Серьёзно, что за отмазки? У наших старост ведь хватает. — Ну да, точно… — гриффиндорец тускло улыбнулся и встал с нагретого места, — Ты прав. Я же староста. — Так, — Руфус нюхом чуял неладное, — Что случилось? — Да ничего, — Третий Уизли мотнул головой. — Правда что ли? — герцог сложил руки на груди, — А если честно? — Да правда ничего, — Перси махнул рукой, — Просто случайно услышал вчера, как старшие учат младших, как обдурить «этого тупого рыжего зануду и развести на написание домашнего задания за тебя». Глупо обижаться на результат собственной необдуманной доброты, но желание помогать кому-то… — Увяло на корню, — понятливо кивнул ему младший брат, — Ясно. И кто это был? — А тебе зачем? — подозрительно прищурился Третий Уизли. — Да так, просто, — Руфус рассеянно улыбнулся. — Я скажу, если ты поклянёшься, что они останутся целы, — Перси нахмурился, — Что ты не сделаешь им ничего плохого. Это не доведёт до добра. Ни их, ни тебя. — Ладно, — герцог мысленно рассмеялся, — Клянусь, что я не сделаю им ничего плохого, и они останутся целы. Добрый, заботливый старший братец… Как же тебе далеко до профессионального составления текстов обетов. — Ангус Мэтлок, Кормак Маклагген и Бем. — Бем? Это же первокурсник? Видел его на уроках. Остальных не знаю, но первый вроде из шести- или семикурсников, а второй где-то на год старше нас с Роном... Ясно, — Седьмой Уизли улыбнулся ещё шире, — Ну, им можешь просто не помогать с согревающими. А остальных-то за что? Ты же не можешь пока доказать, что они тоже в сговоре. — Презумпция невиновности, да, Ру? — Перси усмехнулся, — Что ж, думаю, ты прав. — Ага. А ещё это может поднять твою репутацию на пару пунктов. Дескать, не только нотации читает, а и правда заботится. Раз уж Макгонагалл сидит на трибунах и пальцем не шевелит, — Руфус торжествующе взглянул на старосту Гриффиндора, — Будешь вместо неё. Вернее, вместо того, кем она должна быть. Как тебе? — Слишком масштабно, — Третий Уизли ласково улыбнулся и вздохнул, — Но, в принципе, это было бы неплохо — иметь возможность действительно руководить факультетом, а не как сейчас. — Вот и начнём, — герцог довольно взял его за руку, — Пойдём, будешь объяснять и помогать своим подданным. — А ты? — брат смерил недоумевающим взглядом узкую ладонь, вложенную в его пальцы. — А я рядом постою! Будет полезно для образа будущего лидера всея Хогвартса. А ещё двое рыжих рядом — это уже намёк. Жирный и весьма опасный намёк. Ведь рыжих может стать и больше… И пусть Рона всерьёз принимать пока сложно, хоть брат и обещает вырасти в расчётливого и сильного бойца, близнецы — серьёзная угроза. Факультет львов должен понять, что со старостой шутки плохи. Особенно если этот староста — Уизли. — Гриффиндор, слушайте все! — Перси сделал глубокий вдох — будто перед нырком в прорубь — и слегка усилил голос магией, — Сегодня не самый тёплый день, поэтому я хочу показать вам согревающие чары. Все, кто их не знают, подойдите, пожалуйста ко мне поближе! Давайте успеем до начала игры! В этот раз Руфусу не нужно было ничего объяснять, поэтому он смог сконцентрироваться на своей главной цели. Маклагген и Мэтлок подождут, а вот Бем… Темнокожий толстячок вздрогнул, когда герцог вперил в него цепкий осуждающий взгляд. А потом ещё раз — когда Седьмой Уизли глазами указал на брата, по слогам проговаривающего словесную формулу заклятия, едва заметно покачал головой и зловеще улыбнулся. Ох, да, нагонять на кого-то ужас — это, конечно, вред… Но если делать это лишь с добрыми намерениями… Широкое невидимое кольцо клятвы, лёгшее на горло, даже не шевельнулось. Рыжеволосый маг усмехнулся. Вот и способ обойти её. Всего-то нужно заявить о благой цели всех своих действий. Интересно, а что если… Бем вздрогнул в третий и последний раз, отводя взгляд, когда Руфус положил руку себе на шею, чуть сжимая пальцы. Бедняга, он даже не подозревал, что этот жест предназначался не ему и не содержал ни капли угрозы. Герцог отметил это где-то на краю сознания и нахмурился, мгновенно теряя интерес к гриффиндорцу. Клятва определённо имела некоторую магическую составляющую. Но… Его пальцы просто прошли насквозь. Почему? Дар разрушения ещё не давал осечек. Точно не с волшебными плетениями. Так что же стало причиной подобной неуязвимости кольца-обета? Непонятно. Это определённо стоило обсудить с Зарксисом. И хорошо, что он узнал об этом на такой незначительной и легко обходимой клятве. Седьмой Уизли поднял голову, окидывая взглядом сгрудившихся вокруг брата ребят. Первокурсники жадно ловили каждое слово и движение старосты. Заклятие согревания получалось пока не у всех, но некоторые уже справились и теперь пытались что-то объяснять задубевшим соседям. Ребята постарше в основном остались на трибунах, снисходительно поглядывая на Перси, но если второ- и третьекурсники ещё не особо что-то понимали, то в глазах четвёртого года обучения и выше уже читалось осознание намёка. У их «тупого занудного старосты» есть как младшие, так и старшие братья. И пусть старшие уже выпустились, многие ещё помнят душу компании Чарли и строгого Билла. А младшие… Младшие могут дать фору старшим по части изобретательности. В том числе изобретательности мести. Сиреневые мантии Снейпа тому пример. И значить это может лишь одно. Рыжих трогать не стоит. Среди рыжих есть умные, есть сильные, есть злопамятные. Рыжие могут объединиться. Рыжих. Может. Стать. Больше. Один черноволосый шестикурсник явно помрачнел, глядя на эту картину. — Тебе не откажешь в уме, верно, Ангус Мэтлок? — Руфус прошептал это одними губами и усмехнулся. Выходит, оставалось вычислить только Маклаггена. Надо будет попросить Рона. — Ру, до начала матча осталась пара минут, — Перси обернулся к герцогу, — Тебе пора на свою трибуну. — Да, — тот кивнул и внимательно оглядел лицо брата. — Что? — Третий Уизли улыбнулся, — У меня что-то на носу? — Нет, скорее, на губах и в глазах. — Да, и что же? — Перси недоумённо коснулся губ. — Улыбка. — А-а-а, Мерлин, а я-то уже думал! Ну ты и… Ладно, всё. Иди к себе. А то пропустишь самое начало, — староста Гриффиндора рассмеялся и легонько подтолкнул брата в плечо, — Я когда-то пропустил и жутко жалел потом. — Что в этом интересного, — пробурчал Руфус, но всё же послушался. Нет, определённо, надо отговорить Перси от карьеры в Министерстве. Вон как светится, когда что-то кому-то объясняет. Ещё бы… — А, забыл сказать, — Третий Уизли вздрогнул от неожиданности, когда сзади снова раздался тихий голос брата, — Не делай ни за кого домашнее задание. Лучше объясняй материал и помогай найти нужные книги. Так никто не будет пользоваться твоей добротой. — Но если они не справятся… — Больше веры в факультет, — герцог усмехнулся. — Мы потеряем баллы. — Баллы — не главное. Главное — умные и образованные волшебники. Тебе же самому претит наша гонка за баллами. — Всё-то ты видишь, мистер-когтевранский-подход, — Перси вздохнул, — И почему я пошёл в этот львятник… — Потому что тебе тут на самом деле нравится, — Руфус невинно пожал плечами и, наконец, действительно удалился. Ему было несложно читать брата — тот был настолько похож на Рейма, что порой становилось очень любопытно, не переродилась ли здесь душа Луннетта, в результате каких-нибудь фокусов Бездны обретшая новое пристанище на несколько лет раньше их со Шляпником душ. Вассал рода Барма тоже ворчал и жаловался на вечный дурдом в подчинённых отделах. Вот только все, кто его знал, отмечали, как ярко загораются глаза Рейма при реализации очередного сумасшедшего плана. Луннетт искренне любил Пандору и уважал её сотрудников, оставаясь одним из самых открытых для разговора глав отделов. У него всегда можно было получить разъяснения, уточнения и максимально полную информацию по всем аспектам дела. Единственной проблемой Рейма, как и у Перси, оставался жгучий перфекционизм, толкающий его делать работу за других, если у тех она не получалась или получалась плохо. Писать отчёты за Шляпника, например… — Я надеюсь, вы научили Гермиону нужному заклятию, пока меня не было? — Руфус взглянул на гриффиндорскую трибуну и удовлетворённо кивнул. Староста уже закончил с объяснениями и теперь подходил к каждому, кто ещё стоял вокруг него, исправляя их ошибки, поправляя произношение или движения. Он будет хорошим лидером. — Естественно, — Нотт фыркнул, — Не тебе же одному быть великим педагогом. — А Рона и Невилла? — герцог ехидно понизил голос. — А их Грейнджер сейчас мучает, — Тео перешёл на не менее ехидный шёпот, — Видишь, даже пересела к ним. — Помянем, — усмехнулся Забини. — Да, помянем. Мы вас, — ухмыльнулся Зарксис, — Потому что ты, Блейзи, у неё следующий. — Я на трибуну Слизерина, — загорелый итальянец побледнел настолько, насколько ему позволял цвет кожи. — Да ну вас! — Гермиона гневно обернулась, — Не хочешь — не надо. А Рон и Невилл, между прочим, уже научились. — Так заклятие-то несложное, — Нотт пожал плечами. — Но мы их поздравляем, — Руфус улыбнулся, — Это всё равно достижение. — Всё, тихо! — голос Рона перекрыл все остальные звуки, — Смотрите! Начинается! ~ʘ~ѻ~ﮦ~ѻ~ʘ~ Гарри Поттер волновался. Гарри Поттер чертовски сильно волновался. Если говорить начистоту, он ещё никогда не чувствовал себя настолько взвинченным. У них не было нормальных тренировок или хотя бы уроков полёта — мётлы конфисковали ещё в начале года, а в полном объёме завезли только совсем недавно. Существование бладжеров выводило из состояния спокойствия — одно дело, когда ты можешь перехитрить двоих гоняющихся за тобой хулиганов из банды Дадли, и совсем другое, когда за тобой летают два очень быстрых мяча-убийцы. Кто вообще придумал использовать в школьной игре… это? Напрягали презрительные взгляды на ловца-первогодку. Вернее, в основном даже не сами взгляды, а то, что его взяли в команду — да ещё и на одно из самых важных мест — по какой-то счастливой случайности. Потому что так сказала профессор Макгонагалл. Ещё обиднее было то, что так смотрели не только слизеринцы, которым по статусу было положено деморализовывать противника, но и девушки-охотницы с Гриффиндора. Капитан Вуд и близнецы враждебности не проявляли, но шуточки у них были… пугающими. А подвести команду и потерять саму возможность получить сто пятьдесят баллов из-за травмы было ещё хуже, чем просто получить перелом или, там, сотрясение мозга. (Хотя что-то внутри презрительно фыркало и говорило, что собственное здоровье, вообще-то, важнее. Должно быть, это был здоровый эгоизм…) Потому Мальчик-Который-Выжил волновался, как никогда в жизни. И тем неожиданнее было ободряющее похлопывание по плечу от… охотника слизеринской сборной. — Не дрейфь, Поттер, — тихо сказал неприметный, хоть и высокий парень со светлыми серыми глазами, когда они шли по тёмному коридорчику, ведущему от раздевалки к полю, — У Маккошки нюх на талантливых квиддичистов. Если она тебя выбрала, значит, что-то фееричное точно выдашь. Больше он не произнёс ни слова и только у самого выхода проронил ответ на робкий вопрос Гарри, зачем он это говорит: — Заркс просил тебя поддержать. Хоть ты и не фехтовальщик. Понятнее от этого не стало, стало лишь ясно, что продуманный Малфой предусмотрел даже его волнение, отчего в груди разрослось приятное тепло. А в голове возник неожиданный вопрос: за кого болеет альбинос? Коридор закончился аркой. Капитаны команд показались на поле. Трибуны приветственно взревели. Гарри шёл в хвосте ало-золотой колонны и оглядывался по сторонам. Волнение временно осталось позади. Сейчас его захлестнули совсем иные чувства. Кричалки, свистелки, транспаранты, махалки, знамёна… Им, противникам, болельщикам… Всё было до невозможности ярким, громким, радостным и будило в душе неведомый доселе восторг. Восприятие словно усилилось в несколько раз, улавливая малейшие движения, звуки и пятна. Вон, на преподавательской трибуне смеются Дамблдор и Макгонагалл. Рядом с ними Снейп — как всегда, непроницаемое выражение лица. И Квиррелл — с такой кисло-помятой рожей, будто его долго били, прежде чем допустить до игры. Львиные места — взрывы петард, красно-жёлтые дуделки, бумажные колпаки, разрисованные лица. — Гриффиндор — чемпион, победит сегодня он! — скандировали Дин, Симус, Бем, Лаванда, Парвати… — Гриффиндор победит, Слизерин не устоит! — вторили им старшие. Староста Перси улыбался, глядя на близнецов. Крайне редкое зрелище. На противоположной стороне поля — трибуны изумрудно-серебряных. Не менее шумные и задиристые, сколь бы ни было поколений в родах этих аристократов. Вспышки заклятий-фейерверков, огромное полотно со снитчем, зажатым в кулаке в слизеринской перчатке. — Гриффиндор притянет беды, Слизерин возьмёт победу! — тонкие, девчачьи голоски Панси, Дафны, Миллисенты перемежались густыми голосами Крэбба и Гойла. Близняшки Кэрроу, признанные художницы всея Хогвартса, пускали из палочек зелёные искры, образующие над трибунами изображение коронованной змеи. Рядом с Кассиусом Уоррингтоном виднелся жёлто-чёрный шарф Габриэля Трумэна — староста Пуффендуя и староста Слизерина здорово сдружились, решая проблемы взаимодействия факультетов на лекциях. Трибуна барсуков отличалась тишиной — но зато была вся уставлена банками с огоньками. Выходило и красиво, и тепло. Места Когтеврана в основном пустовали. Только в одном месте сидела разноцветная компания с плакатом… «Вперёд, орлы!» Зарксис насмешливо скалился, удерживая одну из сторон бумажного прямоугольника. Гарри тихо рассмеялся. Вот и пойми, за кого болеет хитрый Малфой! Вроде и грифы — тоже птицы, вроде и слизеринцы — из политических соображений, а вроде и вовсе Когтевран. Вторую сторону плаката держал довольный Нотт. Мадам Хуч, кажущаяся ещё более резкой, чем обычно, сверкнула жёлтыми ястребиными глазами и построила команды друг напротив друга. — Гриффиндор, Слизерин, пожмите друг другу руки, — провозгласила она, — И помните. Это дружеский матч. Ли Джордан, назначенный вечным комментатором, начал называть имена и фамилии игроков. Маркус Флинт мрачно сжал пальцы Гарри в своей лапище. Эдриан Пьюси — вот как, оказывается, звали того друга Зарксиса, — кивнул ему, ободряюще тряхнув его ладонь. Агнес Монкли не удостоила героя и взглядом. Перегрин Деррек, наоборот, будто пронзил глазами насквозь. Люциан Боул усмехнулся и заранее извинился за переломы. Майлз Блетчли просто вежливо пожал руку Мальчику-Который-Выжил. Теренс Хиггс смотрел на противника, наверное, дольше всех, а потом пренебрежительно фыркнул и отвернулся. — Надеюсь, его не сдует ветром, — прошептал он на ухо вратарю, — Хочу, чтобы было кого побеждать. Оба засмеялись, а Поттер ощутил, как в горле снова поднимается мерзкий комок неуверенности. Метла слушалась его, и отлично, но… Что если ловец Слизерина прав? Что если он слишком лёгкий? Что если он не совладает со скоростью? Что если… — Хей, Гарри! — близнецы наклонились к нему так неожиданно, что герой вздрогнул. — Мы видим, что ты волнуешься, поэтому решили сказать… — Не бойся, мы собьём всех твоих соперников… — И дадим тебе беспрепятственно поймать снитч. — В общем, просто лети и хватай. — Понял? — Понял, — Мальчик-Который-Выжил постарался улыбнуться как можно увереннее. Что ж… В конце концов, всегда можно утопиться в Чёрном озере. Мадам Хуч дала резкий свисток. В небе сверкнул золотой отблеск. Поттер даже не успел подумать, как на каких-то неведомых рефлексах взмыл в воздух — нос к носу с напряжённым Хиггсом. Ли Джордан восторженно завопил, а трибуны взревели. Игра началась. Мир вокруг вертелся, как на карусели — синее небо, белое поле, покрытое снегом, чёрный лес на горизонте. Разноцветные трибуны. Анджелина Джонсон дала пас Алисии Спиннетт, Алисия перекинула на Кэти, Майлз пропустил гол. — Гриффиндор открывает счёт! Прекрасная игра прекрасных девушек позволяет ало-золотым вырваться вперёд! Перед носом у Гарри просвистел бладжер. Перегрин Деррек бешено сверкнул глазами. Теренс, зависший рядом, неожиданно ринулся куда-то вниз. Фред и Джордж переглянулись. Хруст костей несчастного ловца Слизерина потонул в гуле серебряно-зелёных трибун. Поттер не смотрел. Всё его внимание было приковано к маленькому юркому мячику, издевательски вырвавшемуся из почти сомкнувшихся на нём пальцев в изумрудных перчатках. — Ах, Пьюси отнимает квоффл у Кэти Белл! Сможет ли прекрасная Анджелина предотвратить атаку? Эдриан, свечкой взмывший в небо, неожиданно метко и сильно метнул мяч не Флинту, у которого уже скучковались охотницы Гриффиндора, а Агнес. Рыжеволосая девушка азартно ухмыльнулась и метким ударом забила гол в нижнее кольцо. Оливер выругался. — Какая экспрессия! — Джордан, казалось, слышал и видел абсолютно всё, — Пожалуй, мне стоит записать пару выражений! — Ли! — окрик Макгонагалл, попавший в зону усиления звука, заставил вздрогнуть весь стадион, — Вуд, следите за языком! Монкли тем временем попала под раздачу от близнецов и теперь сжимала зубы, держась за бедро. — Агнес! — Флинт принял пас. — В порядке! — отозвалась та, отнимая руку, — Ушиб. Снитч опять ускользнул. Оправившийся от удара Хиггс снова шёл с Гарри ноздря в ноздрю. Оливер отбил атаку. Деррек и Боул сели на хвост к Анджелине, мешая ей завладеть квоффлом. — Прекрасная охотница Гриффиндора прорывает блокаду! — Джордан вскочил на ноги, улюлюкая, — Вперёд, Гриффиндор! Джонсон с огромными усилиями закинула мяч в верхнее кольцо и болезненно взвыла от попадания бладжером. — Бить такую красоту! Я считаю, это штрафной, — неунывающий Ли скинул железную хватку Макгонагалл с плеча и снова подпрыгнул на месте от избытка чувств. Перегрин пропустил пас от Люциана и Фреду пришлось отводить удар от трибун, жертвуя моментом. Мадам Хуч дала свисток, назначая удар по воротам змеиного факультета. Джордан торжествующе закричал, когда предельно собранная Алисия Спиннетт пробила Майлзу изящный гол. Оливер поднял к небу кулак. А потом Гарри неожиданно почувствовал, как тряхнуло его метлу. Теренс моментально вырвался далеко вперёд, протягивая руку за снитчем. Ли взволнованно охнул. — Что же творится с инвентарём ловца команды Гриффиндора? Кажется… он хочет его… скинуть?! Поттер едва успел ухватиться руками за древко, когда новенький Нимбус-2000 под ним неожиданно встал на дыбы. Трибуны загомонили. И начались… скачки. Иначе это состояние описать было невозможно. Гарри как-то видел по телевизору фильм о ковбоях — в одном эпизоде главный герой пытался укротить дикого мустанга. Вот сейчас он чувствовал себя этим героем. Метла не поддавалась управлению, совершенно. — Какие финты! — вопил паникующе-восторженный голос комментатора, — Наш герой — действительно превосходный летун! Я бы давно уже валялся на земле! А потом вертящийся вокруг мир вдруг резко остановился. Поттер перелетел через голову, чудом хватаясь за рукоятку Нимбуса, и завис в воздухе, кое-как трепыхаясь на ветру. «Не смотреть вниз, не смотреть вниз, не смотреть вниз», — пронеслись в его голове наставления тёти Петуньи для Дадли, когда тот забрался на дерево и не смог слезть. Виноватым тогда отчего-то назначили мирно готовящего ужин Гарри, но сейчас это было уже неважно. Не смотреть вниз оказалось очень сложно, поэтому Мальчик-Который-Выжил оглядел трибуны, неожиданно встречаясь глазами с напряжённым взглядом Зарксиса. Игру не останавливали, но обе команды будто парализовало. Даже Хиггс не стал пользоваться моментом, застывая на месте. Приблизиться к неуправляемой метле тоже никто не решался — да и это означало бы лишить Гриффиндор ловца. — Давай, Поттер! — скандировали трибуны. Малфой что-то быстро говорил Руфусу, тот кивал. Гермиона показывала на профессорскую трибуну. А Гарри чувствовал, что его — капля за каплей — затапливает дикая ледяная паника. Под ногами не было опоры, совершенно. Только метры высоты, неощутимый воздух. С такой вышины сложно даже обойтись травмами, не то что уцелеть. Пальцы в перчатках горели и ныли, судорожно сжимаясь на полированной деревянной поверхности. Руки начинали подрагивать. В груди жгло от сиплых вдохов. Ещё несколько минут, и… Он умрёт. Осознание этого неожиданно кристальной ясностью пришло в голову и распространилось по всему телу хрустальной волной. Мальчик-Который-Выжил в панике распахнул глаза, а спустя мгновение усмехнулся не своей, холодной и расчётливой ухмылкой. Чёрт побери, медитации Зарксиса явно не предполагали такой ситуации. Мечущийся разум синхронизировался с пульсирующим в груди магическим ядром. Радужки героя посветлели почти до белизны, но этого никто не заметил. Гарри Поттер больше не был Гарри Поттером. Воплощение Смерти на земле растянуло губы в оскале, отлично наблюдая две нити заклятий, тянущиеся к преподавательской трибуне. Одно хорошее, второе плохое, да. Но, в сущности, какая разница? Он может убить оба источника. Просто… пустить свою энергию по этим проводам. Его прекрасная ледяная магия сама найдёт своих жертв. Да… Сейчас… За возможность воплотиться, возможно, он даже не будет делать им больно… А тот, приютивший в себе беглеца от Неё, хитёр. Не может причинить вред самому ученику? Значит, можно просто перехватить управление над метлой — никто не поручится, что это несёт угрозу студенту. Вдруг метла оказалась неисправна? Как тогда, на уроке… Когда снова удалось вырваться — пусть даже на какие-то жалкие мгновения. Воплощение Смерти протянуло руку. Гарри бабочкой забился в вязкой темноте-паутине собственного разума, словно в замедленной съёмке наблюдая движения своих-не своих пальцев. Сейчас… Сейчас! И вдруг всё кончилось. Нити оборвались раньше, чем с кончиков неаккуратно обстриженных ногтей сорвались два потока мёртвой энергии. Оборвались и истаяли в воздухе. Словно их и не было. Воплощение Смерти округлило глаза. Ох нет, нет, нет. Он знал, что маги ничего не почувствовали. Он знал, что это не они устранили угрозу. Он знал, кто так может — единственный во всём свете и во всей тьме. И он не хотел получить… выговор. Если это существо сейчас здесь, лучше не вызывать его гнев. Лучше пока вообще уйти… Поттер судорожно вдохнул, вцепляясь обеими руками в древко моментально покорившейся ему метлы и устойчиво перекидывая через неё ногу. Трибуны облегчённо взревели. Игра продолжилась. Северус Снейп и Квиринус Квиррелл синхронно передёрнули плечами и обменялись ненавидящими взглядами. У каждого из них отчего-то появилось ощущение, что ему в затылок дунула смертельная опасность. На когтевранских местах тяжело осел на сиденье один рыжеволосый волшебник. ~ʘ~ѻ~ﮦ~ѻ~ʘ~ — Я же говорил, что в своё время ты поймёшь, — Зарксис сжал руку пытающегося отдышаться Руфуса, — Видишь? — Да, — слабо пробормотал герцог, — Ты оказался прав. Я просто неожиданно осознал, что мне надо делать. И сделал. — Очень вовремя, — Малфой усмехнулся, вылавливая взглядом алую фигурку гриффиндорского ловца. — Но я не ожидал, что там будет два заклятия, — Седьмой Уизли поморщился, чувствуя, как стремительно садится голос. — Кто? — Шляпник нахмурился. — Снейп и Квиррелл, — вздохнул рыжий маг и вдруг опустил голову на плечо соседу, — Разбуди меня, как всё кончится? Разрушать чары с постоянной подпиткой оказалось слишком затратно. Если сейчас не отдохну, потом не дойду до замка. И у всех возникнут вопросы. — Хорошо, — альбинос на секунду замер, когда его щеки коснулась медноволосая макушка, и ласково улыбнулся, — Сладких снов, спаситель магомира. — Ненавижу сладкое, — прошептал Руфус, проваливаясь в дрёму. Его больше не волновали ни падающий на кожу снег, ни крики Джордана, ни свистки мадам Хуч. Зарксис чуть повертелся, устраиваясь поудобнее и вздохнул, стараясь не двигать рукой. Он не шутил, когда называл герцога спасителем магомира. Никакие согревающие чары не могли избавить от леденящего присутствия Смерти, пришедшей на защиту своего потомка. И всё же… Снейп и Квиррелл. Два заклятия. Вечная невеста, оставившая аватара в покое и ушедшая обратно. Что же здесь происходит? И какой Бездны это не замечает никто кроме них с Седьмым Уизли? Вопросов становилось всё больше, а ответов на серых тучах написано не было, поэтому Малфой ещё раз тихо вздохнул и сосредоточился на игре. Они подумают об этом позже. А сейчас можно немного отвлечься. ~ʘ~ѻ~ﮦ~ѻ~ʘ~ — И-И-И! ГАРРИ ПОТТЕР ЛОВИТ СНИТЧ, ТЕМ САМЫМ ПРИНОСЯ СВОЕЙ КОМАНДЕ СТО ПЯТЬДЕСЯТ ОЧКОВ! ГРИФФИНДОР ПОБЕЖДАЕТ! Вопль Джордана разнёсся по окрестностям, подняв в Запретном лесу несколько стай огромных чёрных птиц и, кажется, напрочь оглушив профессора Макгонагалл. Гарри непонимающе взглянул на маленький шарик в своей руке. Тонкие крылышки, смятые неаккуратными пальцами, поникли и едва уловимо трепетали на ветру. Корпус тускло поблёскивал золотом. В этот момент в душе ловца Гриффиндора вдруг возникло странное неприятное чувство утраты чего-то прекрасного. Будто в его кулаке лежал крошечный трупик птицы, чьи кости переломал удар камня, выпущенного из рогатки, а горло пережали неосторожные движения испуганного владельца этой игрушки. Но спустя несколько мгновений эти мысли были забыты навсегда, а на Мальчика-Который-Выжил налетел ало-золотой вихрь поздравлений, похлопываний, пожатий, криков и смеха. Он едва успел прижать к груди метлу, когда сильные руки подкинули его в воздух, а потом подхватили и понесли к замку — как истинного героя. Единственное, что его несколько волновало теперь — где друзья? Отчаянно хотелось увидеть их уважительные или даже восхищённые взгляды… Гарри чуть отогнул голову назад, выискивая глазами стремительно удаляющуюся трибуну Когтеврана. И чуть не застонал от разочарования. Зарксис со своей обычной поуулыбкой упорно пытался растолкать заснувшего у него на плече Руфуса. Нотт стоял рядом и явно говорил что-то ехидное. Терри смеялся. И пусть Гермиона, Рон и Невилл торопливо спускались вниз, кажется, спеша тоже поучаствовать в шествии Гриффиндора, но… Поттер тихо вздохнул и скрестил руки на груди, прижимая к себе метлу. Что ж… Этого стоило ожидать. Для Когтеврана квиддич никогда не то что не стоял на первом месте - даже не являлся достижением. И нечего тут обижаться. И из глаз у него сейчас ничего не течёт, это просто снег тает… — Ух, и отстойная же сегодня всё-таки погодка, — сказал внизу кто-то из старшекурсников. — Да, Гарри, ты настоящий герой, — согласился с ним женский голос. — Гарри Поттер наш герой! — заорал Ли Джордан, оборачиваясь к процессии и поднял кулак к небу. — А все, кто сомневается — просто лохи! — Ли! — Вуд спародировал Макгонагалл, — Следите за языком! И Мальчик-Который-Выжил понял, что счастливо смеётся. В самом деле, погодка нынче не ахти. Но факультет у него очень неплохой, вовсе не хуже Когтеврана, что бы он там раньше ни думал. А спать на квиддичном матче — это явно особый талант. — Надо будет выразить Руфусу моё восхищение, — пробормотал Гарри в серое небо и улыбнулся, прежде чем его внесли под своды замка, намереваясь триумфально прокатить по коридорам до самой башни, — Обязательно.