На всё воля Бездны

~ʘ~ѻ~ﮦ~ѻ~ʘ~ Снег, выпавший во время квиддичного матча, окончательно ознаменовал начало настоящей зимы. На матче Когтеврана и Пуффендуя, прошедшем неделей позже игры-открытия, кроме самих игроков присутствовали разве что самые ярые фанаты. Впрочем, никто не обижался — Чжоу Чанг, юркая и лёгкая девушка-ловец команды воронов, поймала снитч уже буквально через полчаса после начала, за что была удостоена оваций и благодарностей с обеих сторон. Едва стоящего на ногах Седрика Диггори, капитана команды барсуков, та же Чжоу, объединившаяся с охотниками жёлто-чёрных, буквально силой уволокла в Больничное крыло. Охнувшая мадам Помфри выдала ему жаропонижающее и бодроперцовое, а для того, чтобы увериться, что все инструкции выполнятся, оставила на пару деньков поболеть под её контролем. А потом долго причитала на тему не берегущих себя самоотверженных глупцов, чей героизм никому к Мордреду не сдался. Мисс Чанг была с ней абсолютно солидарна, особенно когда выяснилось, что Диггори, числящийся у медиведьмы в списках «лечить, хватит отпускать», нарочно скрывал факт своей простуды, чтобы не загреметь в цепкие врачебные пальцы накануне матча. Руфус и Зарксис окончательно согласовали с «клубом по интересам» способ проведения экскурсий, тексты нужных клятв, оформление листовок-реклам и способ их сокрытия от преподавателей. Идею для последнего подали близнецы, которых, в свою очередь, на нужную мысль натолкнули чары на Карте Мародёров. Счастливый Невилл занимался графическим решением, Гермиона копировала листки, остальные по-прежнему размышляли над способом итогового похищения цербера. Пока выходило… не очень. Либо слишком энергозатратно — так, что даже общих магических сил не хватало для обеспечения стабильности чар незримого расширения и достаточного объёма самовосстанавливающегося воздуха в сумке-образце. Либо неприемлемо — превращать Пушка в вечного младенца-щенка не хотелось. Либо было совершенно непонятно, куда потом девать вернувшегося к нормальным размерам цербера. Дружелюбного, слюнявого и совершенно привыкшего к посещениям, а в особенности — к абсолютно счастливому от такого доверия Седьмому Уизли и маячащему рядом напряжённому Малфою. На первых посетителей Пушок только презрительно фыркнул в три головы и демонстративно оскалился всеми пастями. Правда, лишь герцог сумел увидеть в этих оскалах широкую насмешливую улыбку, вызванную чужим страхом… Дин и Симус же едва не заорали от ужаса — и только Шляпник, оба раза закрывший чужой рот ладонью, спас только-только начавший налаживаться туристический бизнес от опасности обнаружения. Дальше было решено обрабатывать рекламки небольшим количеством успокоительного зелья, дабы избежать настолько бурных отрицательных реакций. Постепенно приближалось и Рождество. Широко улыбающийся Хагрид притащил из леса гигантскую ель в Большой зал и несколько ёлочек поменьше — в гостиные факультетов. Под потолком теперь помимо свечей кружились ещё сверкающие снежинки, зачарованные на теплоустойчивость и поддерживание высоты. Профессора посовещались и в один прекрасный день начали начислять баллы за каждую оригинальную ёлочную игрушку, созданную с применением магии. Специально для мастеров было оборудовано несколько до сих пор пустующих классов — по одному на факультет, дабы избежать стычек, и ещё столько же общих — для команд из-под разных знамён. Попечительский совет был весьма благосклонно настроен к подобным новшествам — особенно с тех пор, как у его главы, Люциуса Малфоя, в школу поступил единственный сын — а потому финансирование и контроль за выделяемыми средствами были усилены. На уроках Трансфигурации подробно разбиралось, почему трансфигурация — это не выход в данной ситуации, если вы не обладаете уровнем, достаточным для успешной сдачи ЖАБА на «превосходно» и не способны поддерживать изменённую форму предмета в течение всех праздников. (Или если вы не Зарксис Малфой, чьи рапиры, к слову, так и не превратились обратно в ветки. Проблем с трансфигурацией Шляпник не испытывал совершенно). Довольный профессор Флитвик и недовольный профессор Снейп подвергались ежедневному допросу со стороны студентов, желающих изучить больше, лучше и оригинальнее своих соперников. (На самом деле зельевар тоже был доволен — ему здорово льстил интерес к его предмету. Да и исключения из стада болванов оказалось гораздо проще выявлять в менее формальной обстановке. Но показывать своё удовлетворение главе Слизерина не позволяли имидж и природная вредность). Неожиданный ажиотаж вызвали лекции по астрономии и травологии. Аврора Синистра вдруг обзавелась целым фан-клубом — причём кого-то привлекали звёзды и их поистине неземная красота, а кого-то — очаровательная смущённо-счастливая улыбка профессора, слегка обескураженной такой популярностью, но, в то же время, очень довольной энтузиазмом юных волшебников, который они начали проявлять на её уроках. Помона Спраут только усмехалась и сажала всех рискнувших обратиться за помощью и вдохновением к повелительнице теплиц Хогвартса за прополку, рыхление, удобрение и прочие-прочие полезные дела. А что? Между прочим, умение находить красоту в простом и нужном всегда ценилось. В качестве примера декан Пуффендуя всегда приводила тонкий фарфоровый сервиз — своё единственное не живое сокровище. На белоснежных чашечках и блюдцах рукой мастера были выписаны сочные листочки клевера, а чайник и сахарница цвели нежно-розовыми головками луговой кашки, выглядывающими из травяного орнамента. — Ну разве не прелесть? — риторически умилялась профессор травологии и устраивала для помощников чаепитие с баночкой грушевого варенья, неизменно появлявшейся на столе за пять минут до бутылочки вишнёвого сиропа. Источники сладостей у мадам Спраут были свои и тайные — Зарксис всерьёз рассматривал возможность того, что женщина имеет выход в царство под Холмами. Руфус, правда, выразил сомнение в наличии у фейри груш и вишен — всё же общеизвестным фактом являлась лишь любовь дивных к яблоням. Но это только подогрело любопытство Малфоя, доставляющего декану Пуффендуя немало удовольствия своими бесплодными попытками вызнать, кто же является автором её чудесных (и, кажется, бесконечных) запасов вкусного. Терри, Гарри, Тео и Гермиона регулярно приносили в копилку львиного и орлиного факультетов по десятку баллов — взятая у магглов идея стеклянных ёлочных игрушек вкупе с обработкой зельями и простыми зачарованиями работала на ура. Тем более, что Бут уж умел работать с обычным стеклом. Таким, какое как раз использовалось для простейших шариков. — А ведь есть ещё множество видов, — рассказывал он в перерывах между работой, — На какое-то хорошо ложатся руны, на какое-то зелья не действуют. Там такой мрак — всё это выучить… — Хорошо, что у нас самые обычные заготовки, — улыбался Поттер. — Одна заготовка и чары копирования, — уточняла Грейнджер. А Нотт просто молча варил зелья. Иногда в паре с Блейзом. Тогда и в песочных часах Слизерина прибавлялось кристалликов. Зарксис и Руфус к общему веселью присоединялись редко. Герцога взяли в оборот пронырливые гоблины — теперь Седьмой Уизли пропадал на дополнительных занятиях у Флитвика, стараясь как можно быстрее овладеть своим даром в полном размере (выходило пока не очень — даже снятие поддерживаемых заклятий, успешно применённое на квиддичном матче, получаться абсолютно не желало). Но декан, обрадованный наличием перспективного и добровольного ученика, не унывал. Он твёрдо решил вдолбить в рыжую голову ещё и хотя бы основы боевой магии, а потому Руфус в свободное время либо делал домашнее задание и закапывался в книги, либо просто доползал до кровати и падал туда, не всегда заботясь даже о приготовлениях ко сну. Малфой же вместе с близнецами занимался организацией экскурсий к церберу — ходили в основном по выходным, но подготовка всё равно занимала время на неделе. Взять у эльфов мясо, сварить зелье — мадам Помфри явно начала что-то подозревать, а потому нужный эликсир пришлось научиться готовить самостоятельно, — пропитать угощение, засунуть в сундук с чарами хранения. Разведать обстановку и настроения… Почесать Пушка за шестью ушками… Удивительно, но желающие посмотреть на ручное чудище находились всегда — и не только с Гриффиндора! А ведь ещё не стоило забывать и про тренировки по фехтованию! (Герцог делал явные успехи. Сам альбинос же старательно и терпеливо восстанавливал форму, которая была у его прошлого тела. Навыки и рефлексы, слава Бездне, были заложены в памяти и подсознании, а потому сохранились в полном объёме). Пьюси по секрету всему заинтересованному свету анонсировал на летних каникулах большой турнир. Седьмой Уизли уже начал прикидывать, как на это время сбежать из дома — после учебного боя с Гойлом, который, конечно, уступал Монтегю, но всё равно был не самым плохим бойцом, Эдриан одобрил участие Руфуса. — В конце концов, — сказал он, — Ты же тоже чистокровный, а для нас фехтование — традиция. Всё же, с твоим даром вам явно недолго осталось ходить в Предателях Крови. — Как ты понял? — спросил его тогда герцог. — Люблю предполагать самые невероятные варианты, а потом наблюдать и убеждаться в них, — усмехнулся в ответ слизеринец, — Да и ты был не слишком осторожен. — Учту, — мрачно пообещал ему Седьмой Уизли. — Не сомневаюсь, — расхохотался Пьюси и продолжил рассказ о турнире и обычае владения клинком, принятом среди большинства уважающих себя родов. Настоящие чудеса творил Невилл, постепенно избавлявшийся от зажатости и стеснения. У мадам Спраут он был самым любимым студентом-не пуффендуйцем — растения последнего Лонгботтома обожали. Как и он их. И потому однажды, в очередной раз возвратившись с прополки с полными карманами выдранных сорняков, Невилл оккупировал мастерскую на целый вечер. А незадолго до отбоя вышел оттуда с россыпью маленьких прозрачных шариков, в каждом из которых виднелась крошечная, но безумно красивая композиция из листочков, стебельков, цветочков и прочих частей сорных растений, удалённых с грядок. — Это ещё не самое красивое, — усмехался он, по просьбе девочек раскладывая свои изделия на столе в общей гостиной. — А что тогда красивое? — удивлялась Гермиона. — Да, что тогда? — в кои-то веки Лаванда, Фэй и Парвати сошлись во мнениях с Грейнджер (правда тут же неприязненно посмотрели на неё и надменно вскинули носы). — Вот как темно будет, узнаете, — Лонгботтом лучился удовлетворением, — Мне профессор такую книгу дала! Гермиона услышала волшебное слово «книга» и тут же насела на не ожидавшего такого энтузиазма мальчика с вопросами. «Трёхголовый дракон» тем временем организовали бурную деятельность по затемнению помещения — задёрнули шторы, потушили камин… А потом одинаково восторженно ахнули. Маленькие шарики засияли тёплым жёлто-зеленоватым светом — внутри у них закручивались причудливыми спиралями и потоками мириады крошечных искорок. — Это были записки моего предка, — Невилл перешёл на шёпот, — Подаренные им Хогвартсу из-за того, что кровь его жены-боевого мага оказалась сильнее и вытеснила один из родовых даров. — Какой? — заинтересованно спросила Фэй. — Стихийную магию земли, — ответил ей Лонгботтом и гордо выпрямился, — Такое не очень часто встречается и бывает не только в моей семье, поэтому предок решил, что в школе его записи однажды попадут в нужные руки. — И они попали, — Лаванда жеманно вздохнула, — Это просто волшебно. Вот бы такие серёжки… — Ну, ювелирное дело — один из вариантов применения кристаллизированной магии, — мальчик почесал в затылке, — Возможно, однажды я смогу создать что-то подобное. Но пока нет. — Почему? — Браун разочарованно поглядела на шарики. — Я не сумею сделать окантовку, — Невилл развёл руками, — А нарушать целостность кристаллов нельзя. Там хитрые процессы — при малейшем повреждении оболочки всё разлетится на осколки. Я планировал разложить их по каким-нибудь сеточкам или поэкспериментировать с левитацией. — Это похоже на капли принца Руперта, — Гермиона задумчиво тронула мизинцем сияющие вещицы, — Там тоже только повреди хвостик, и всё. Только форма другая… — Капли принца Руперта? — Лонгботтом недоумённо поднял брови, — Никогда не слышал о таких. — Это такие капли из стекла, — девочка наморщила лоб, — Я не знаю точно, что там происходит внутри. Слишком сложная физика. Но они получаются, когда расплавленное стекло попадает в холодную воду. — О, здесь схожий принцип, — удивлённо заметил мальчик, — Только выходят не капли, а шарики. Это не очень сложно — но нужен хороший контроль. Мы с мадам Спраут долго работали над ним. Работа в магической теплице всегда сродни медитации. — Кому как, — усмехнулась Парвати и посмотрела на свои чистые ухоженные ноготки. — Ну, мне — да, — дипломатично ответил Невилл, — В итоге вышло, что здесь труда-то всего сосредоточить энергию на кончиках пальцев, а потом резко встряхнуть — она тогда отделяется и повисает в воздухе. И застывает. Не так быстро, как капли стекла в воде, но это даже хорошо — можно успеть поместить композицию. Главное — не пытаться повторить, если стихия другая. У меня-то магия сама в камни обращается, а вот у кого-то другого может растечься, улетучиться или, что ещё хуже, воспламениться. — В любом случае, это потрясающе, — искренне выдохнула Грейнджер. Даже в темноте было видно, как блестят её глаза. — Если надумаешь делать серёжки или что-то такое, я жду каталог, — Лаванда усмехнулась, поднимаясь на ноги и полностью игнорируя присутствие Гермионы, — Рекламу обеспечим, верно, девочки? Фэй и Парвати закивали. — Не зря у меня мама ведёт колонку в Ведьмополитене, — поддакнула Данбар. — Пф-ф, — Грейнджер раздражённо выдохнула, но промолчала, провожая взглядом неразлучную троицу. Её здорово раздражало такое поверхностное отношение к… чуду. Самому настоящему чуду. Но как только «Трёхголовый дракон» скрылись в спальне, девочка тут же повернулась к другу. — Я помогу тебе с левитацией, — тонкие пальцы нашли и восхищённо-ободряюще сжали ладонь Лонгботтома, — Это будут самые прекрасные украшения на ёлке школы! Собственно, так оно и случилось. Зелье Полёта, сваренное на основе пыльцы фей, справилось со своей задачей на отлично — скромные прозрачные шарики с крошечными растительными композициями парили над еловыми ветками, едва заметно мерцая на свету и превращаясь в сгустки солнечно-травяной феерии в темноте. Гриффиндор вышел на первое место по количеству баллов — профессора остались в восторге от способностей Невилла. В этом году с кристаллами в алых часах вообще было как-то лучше, чем в предыдущие. Отсутствие шалостей близнецов, занятых экскурсиями, играло свою роль. Гермиона довольно надувала щёки. Рон беззлобно поддразнивал её, говоря, что так она становится похожа на Перси. Руфус только смеялся, не спеша опровергать данное заявление. Третий Уизли действительно ходил по школе с таким гордым видом, что определённое сходство прослеживалось. Гарри и Терри стали поистине неразлучны. «Приступов», как Зарксис окрестил прорывы Смерти в этот мир, больше не повторялось, да и Поттер усилил тренировки по контролю, наслушавшись рассказов Лонгботтома, который повторял историю создания кристаллов магии для всех желающих. К середине декабря он уже уверенно выполнял роль ассистента артефактора, схватывая все объяснения Бута буквально на лету. — Кровь есть кровь, — когтевранец пожимал плечами, — Странно, что ты ещё у магглов не начал плести какие-нибудь браслетики. Мальчик-Который-Выжил только кивал и в свободное время зачитывался книгой о великих мастерах прошлого, добрая половина из которых носила фамилию Поттер. Ну, или Певерелл — если поделки имели связь с некромантией. Всё зависело от самого мага — род как был единым, так и оставался, просто те его члены, у которых тёмное ядро возобладало над светлым, носили другую фамилию. (И да, у Поттеров действительно оказалось два ядра — об этом говорилось в справочнике всех чистокровных семей, откопанном Седьмым Уизли где-то в недрах общей секции библиотеки). Теперь и намёки Малфоя на сказки Барда Бидля, и ледяное дыхание Предвечной, холодком пробегающее по спине, обрели логическое обоснование. Хотя последнее всё ещё жутко нервировало. Особенно на контрольных у Снейпа, где Смерть, пользующаяся напряжённым состоянием аватара, подходила особенно близко. Впрочем, к чести Гарри, он всё равно умудрялся варить зелья на твёрдое «выше ожидаемого». Хотя декан Слизерина отчего-то особо и не зверствовал, смотря всё чаще задумчиво, а не неприязненно. Ну и правильно — в шалостях последний Поттер не попадался, учился неплохо. С чего тут взяться неприязни? Да и про глаза матери забыть ему не давали — то Хагрид рассеянно улыбнётся, то Дамблдор обронит невзначай… Приглашения к директору, кстати, участились — иногда Мальчик-Который-Выжил специально сжигал записки не читая, а потом хлопал ресницами и утверждал, что это была чистая случайность — подкрутил горелку не в ту сторону, не удержал заклятие… да мало ли что! Руфус только хмыкал и говорил, что «нормальные герои всегда идут в обход», а Зарксис шутливо называл их командой самых ленивых спасителей мира. — Я просто предпочитаю работать с полным набором данных, — рыжеволосый маг в ответ лишь вздёргивал нос, — Зачем трудиться и решать головоломки, если к концу года нам уж точно выдадут все подсказки? — В принципе, да, — Нотт, посвящённый в тайну, согласно фыркал, — Если по великому плану светлой стороны Гарри должен пройти испытание, значит, он его всё равно пройдёт. — А я о чём? — Седьмой Уизли закатывал глаза, — Есть куда более интересные способы потратить собственный досуг. Всё равно незаметно и безопасно добыть философский камень мы сейчас не сможем — кто знает, что там дальше, после Пушка? Поэтому на чаепитиях с Дамблдором Поттер улыбался, хвалил друзей и учёбу, рассказывал о сделанных игрушках и ни словом не касался темы Запретного коридора, Фламеля, цербера и Волдеморта. Зелий он не боялся — во-первых, вся компания сохраняла бдительность и держала наготове безоар, а во-вторых, по теории альбиноса, Вечная Невеста никогда не одобряла подобных покушений на свободу воли потомков и попросту выжигала все несанкционированные воздействия из крови аватаров. Руфус и Зарксис тоже не были обделены вниманием Светлейшего — правда, во взгляде его последнее время преобладала какая-то странная эмоция. Директор будто сравнивал их с кем-то. И совершенно неясно было — в чью пользу. Но героем всё же занимались плотнее. Вплоть до того, что однажды он пришёл в класс, окрещённый просто и незатейливо — штабом, в самом отвратительном расположении духа и поведал, что Макгонагалл уже внесла его в списки остающихся в Хогвартсе на каникулы, а, следовательно, отправиться в гости к Терри, как договаривались, не получится. — Этого следовало ожидать, — печально изрёк Гарри в завершение эмоциональной пятиминутной речи, — Но всё равно больно. — Я пришлю тебе все результаты, — Бут вздохнул и похлопал его по плечу, — Жаль, конечно, что ты не увидишь наши лаборатории, но, с другой стороны, летом-то ничего не мешает забрать тебя от твоих магглов. — Ну да, они только рады будут, — Поттер заметно повеселел, — Я что-то об этом не подумал. Результатов буду очень ждать. Они хотели увезти в дом Кунстов Карту Мародёров и показать её мадам Эвелин. Всё же соваться с такой штукой к профессорам было рискованно, а собственных знаний отчаянно не хватало для полноценных опытов. — А ещё я уже придумал, что вам всем подарю, — довольно поделился Терри, — Век меня помнить будете! — Да мы и так не собирались тебя забывать, — насмешливо ответил ему Зарксис. — Не-е-е, — Бут аж подпрыгнул, — Это будет самый-самый крутой в мире подарок! — О-о-ой, — вдруг протянул герой Магической Британии с явной паникой в глазах, — А как мне достать подарки, если я все каникулы в замке просижу? — Прекрасная вещь — волшебные каталоги, — лениво отозвался Фред (а, может, это был Джордж?), растянувшийся у батареи баночек с огоньками, — В них есть все товары, которые включены в официальный реестр продукции магазина. Там протеевы чары, так что, как только новый предмет попадает в реестр и начинает свободно продаваться, то он тут же возникает и в каталогах. — Ага, — поддержал его брат, — В библиотеке они точно есть. Единственная вещь, которую там разрешено копировать. Делаешь копию, обводишь нужный товар, прикрепляешь к сове вместе с оплатой — и ждёшь доставки. Обманывать с таким не принято. По крайней мере, в тех лавках, чьи каталоги есть в школе. — Но это только если у тебя деньги с собой, — Нотт авторитетно поднял палец вверх, — Если нет, то нужно ещё ткнуть палочкой в выбранную ячейку и отправить сову в банк. Там у зеленошкурых всё отлажено — магическую подпись вычисляют в момент. И оплату выдают ровно на выбранное. Хотя удобнее всего пользоваться кошельком, связанным с хранилищем. — Даже такие есть? — Гарри округлил глаза. — Ты с какого Авалона свалился? — Тео аж поперхнулся, — Нет, ну, то есть, от магглов, да, но неужели тебе гоблины не предложили купить что-то подобное? — Да нет… Я как-то не слушал, всё Хагрид решал… — Поттер смутился. — Ну и дурак, — резюмировал Теодор, — Но раз так, то у зеленошкурых, не бери, там цены в пять раз выше, чем в нормальных магазинах. Надо смотреть в лавке, где чемоданы, сундуки и прочее такое. У хозяина, видать, крыша хорошая и компромат на Гринготтс собран — у него с банкирами соглашение на активацию привязки к сейфу просто каплей крови на особую рунную цепочку. Гоблинскую, конечно, некопируемую — здесь уже вопросы безопасности. Но всё равно дешевле выходит гораздо. И проще. — Погоди, а ключ-то твой у тебя? — Малфой, наконец, осознал, что его смущает. — Ключ? — Мальчик-Который-Выжил поднял брови домиком, — А-а, ключ тоже у Хагрида. — Чего?! — возгласы всех присутствующих кроме не разбирающейся в теме (и очень этим недовольной) Гермионы слились в один. — Дай нам сил, Мерлин, — Нотт впечатал ладонь себе в лоб, — Я удивлён, что ты хоть что-то в своём сейфе нашёл. — Хагрид не стал бы воровать! — Грейнджер уловила хоть что-то понятное. — Хагрид-то конечно, но то, что ключ стался у него, означает, что сейчас он у Дамблдора, — Шляпник поморщился, — Опекуна всех сирот. — Директор тоже не стал бы так делать, — убеждённо произнесла девочка, — Он хороший. — Конечно, — альбинос улыбнулся, — Но ключ всё равно должен быть у Гарри. Это правильно. Справедливо. Руфус усмехнулся. Бить великую защитницу правильности и справедливости её же оружием… Хитрый-хитрый Зарксис! — Ну да, — гриффиндорка вздохнула, — Я тоже так думаю. — В таком случае, надо будет как-нибудь разузнать об этом, — Гарри нахмурился. — Начнём с Хагрида, — деловито кивнули ему в ответ. И начали. Простодушный полувеликан проникся почти полностью правдивой историей о том, как последний Поттер вдруг обнаружил, что не может даже сделать рождественские подарки своим друзьям, и как на духу выдал, что ключик директор доставал из ящика своего стола — вот прямо на глазах у лесника — и что ящик этот обычно не запирается — явно не главе школы опасаться, что кто-то залезет в его личные вещи — но наверняка там стоит какая-нибудь сигналка. Потому что доверяй, но проверяй, как говорил великий человек Дамблдор! Впрочем, тут и проверять было нечего. Залезть в ящик директорского стола… Это деяние явно относилось к разряду невыполнимых. — Ну, тогда хотя бы напиши гоблинам письмо с просьбой уведомлять тебя, если у тебя снимут денег, но это будешь не ты лично, — посоветовал Малфой, плюхаясь в пушистый сугроб у тропинки, — Что? Всё лето мечтал это сделать! — пояснил он в ответ на недоумённые взгляды. — Так и сделаю, — Поттер мрачно упал в снег рядом. — Два дебила — это сила, — гоготнул Нотт и с разбегу врезался в непротоптанную целину, — Поберегись! Третий идёт! Руфус с Гермионой смерили их скептическими взглядами и остались стоять на дорожке. А вот Рон, Терри и Невилл… От ровной снежной поверхности осталось нечто, напоминающее поле боя — с окопами, силуэтами упавших, стенками и следами. Бут потом оправдывался, что хотел построить снежный домик, но его не так поняли. Шестой Уизли и Лонгботтом насмешливо переглядывались. Они не знали, кто из них первым начал перестрелку снежками. Фред и Джордж прятали ухмылки — они знали, что первыми были они (просто со ртом, залепленным снегом, жертвам весьма сложно оповестить остальных о начале Великой Снежной Битвы). Тео только отплёвывался и метал глазами молнии. Шляпник хохотал и метался по ещё сохранившемуся насту чуть подальше от тропы, ловко уворачиваясь от летящих снарядов и обстреливая противников в ответ. Гарри восхищённо свистел и орал, что альбиносу надо в квиддич (он совершенно забыл, что тот находится на другом факультете, и потому близнецы даже ненадолго отвлеклись, чтобы заткнуть герою рот, подающий чужой команде слишком хорошую идею). Руфус и Гермиона совмещали приятное с полезным и практиковали метание снежков Левиосой. Закончилось это всё посиделками на жарко натопленной кухне среди суетящихся эльфов, споро обеспечивших посетителей горячим чаем и огромным пирогом с патокой. Тепло, еда и дружеский круг навевали умиротворение и странное счастье с оттенком лёгкой печали. Разговор ни о чём, состоявший в основном из ленивых подколов и несвязных замечаний ничуть не мешал течению светлых и спокойных мыслей о праздниках, каникулах и будущем в целом. — Эх, и как я в одиночку тут буду? — Поттер вдруг грустно вздохнул и с хлюпаньем отхлебнул из чашки, — Целых две недели… — Кто сказал, что в одиночку? — Руфус удивлённо поднял брови, — Мы разве не говорили тебе? — Что? — Мальчик-Который-Выжил поднял глаза, моментально засветившиеся надеждой. — Чарли пригласил маму, папу и Джинни на Рождество в Румынию, — Рон хмыкнул, — Он и нас хотел, но ему запретили тащить столько посторонних на территорию заповедника. — Будто не в заповедник нельзя, — недовольно пробормотал Фред, — Уверен, что и без драконов там есть на что посмотреть. — Так жильё-то у него на работе, — герцог пожал плечами, — А у нас нет столько денег, чтобы по гостиницам разъезжать. Ну, пока нет… — Да, экскурсии — штука крутая! — рассмеялся Джордж, — А золотые кругляши — ещё более крутая. — В общем, мы тоже остаёмся в Хогвартсе, — наконец, подытожил Рон, явно колеблющийся между кислой миной и довольной усмешкой. — Серьёзно? — Гарри просиял, — Пожалуй, это будет лучшим подарком мне на Рождество! — Готовься к веселью! — близнецы синхронно подмигнули ему, — Мы обещали сестрёнке прислать сиденье от унитаза из туалета плаксы Миртл. — Я вознесу хвалу мадам Спраут за выученное Инсендио, если мама пришлёт нам вопиллер, — Седьмой Уизли тщетно пытался спрятать улыбку. — Да, я помню, как пришлось тебя спасать, — Зарксис хохотнул. Будто бы даже весело. Вот только Руфусу в голосе Малфоя почему-то послышалась отчётливая тоска. ~ʘ~ѻ~ﮦ~ѻ~ʘ~ — Что с тобой? — спросил герцог тем же вечером, когда Терри и Тео удалились в душевые, — Выглядишь расстроенным. — Всегда любил Рождество, — Шляпник лежал на кровати поверх одеяла, закинув руки за голову, — Но… — Но? — Когда-то я встречал его с Синклерами. Потом с Рейнсвортами. Потом с тобой. И вот это последнее мне нравилось больше всего. Так нравилось, что грустно теперь не иметь возможности снова встретить его вместе. — Да… — Седьмой Уизли печально улыбнулся, — Но надо просто подождать. Всё будет. Я в это верю. — Я тоже, — альбинос усмехнулся, — Но менее тошно не становится. — Ну, это же ещё семейный праздник, — рыжеволосый маг присел на краешек кровати Зарксиса, — Разве лорд и леди Малфой не заслужили лицезреть единственного сына? — Заслужи-или, — тоскливо протянул «единственный сын», — Но ты же тоже моя семья. Плюс там меня ждёт выволочка и, вероятнее всего, какое-то наказание. Да и чистокровные редко празднуют именно Рождество. Скорее, Йоль. В этот период надо ритуалы определённые проводить для поддержки рода… — Да? — Руфус оживился. — Ру, даже не думай! — Шляпник схватил его за руку, серьёзно заглядывая в глаза, — Здесь нужны все члены семьи как минимум. Учитывая, что у вас обряды не исполнялись уже бездна знает сколько времени, тебя это просто убьёт. — Гм, — герцог вздохнул, — Ладно. — Ну хоть одну беду более-менее отвёл, — альбинос хмыкнул, — Буду теперь сидеть в мэноре и надеяться, что ты ещё жив. — Угу, — Седьмой Уизли встал, высвобождая руку и уходя к своей кровати. Теперь настроение испортилось и у него. В самом деле, что за праздник без этого сахарного клоуна? — А ещё завалю тебя открытками и конфетами! — Зарксис ловко перекатился на постели, заворачиваясь в одеяло и ухмыльнулся во все зубы. — Только попробуй, — неописуемо ласково ответили ему. — Непременно! — Малфой захихикал, услышав рычание с соседней кровати. И тихо улыбнулся сквозь сон, когда до его ушей донеслось едва уловимое: — Я тоже буду скучать…