На всё воля Бездны

~ʘ~ѻ~ﮦ~ѻ~ʘ~ — С Рождеством, Ру! — грянуло над ухом Руфуса. Даже над обоими ушами — у него по-прежнему было очень много братьев. Плюс Поттер. — Угу, и вам того же, — задумчиво буркнул герцог, невольно поморщившись от громкости приветствия, — Доброе утро… Какое счастье, что он успел осознать идею до того, как у него из головы вышибли половину мыслей. Было бы глупо забыть только что придуманное. Воистину по-стариковски. — Ох, мерлиновы панталоны, дорогой Дред, ты видишь то же, что и я? — тон Фреда внезапно стал трагичным. Седьмой Уизли отвёл взгляд от усыпанной сияющими капельками ёлки, непонимающе осматривая зал. Солнце, столы, профессора… Всё как обычно. Что они там видят? — Наш серьёзный братец не делает исключений даже для праздников, — с похоронным вздохом согласился Джордж и вдруг ухватил Руфуса за щёку. Ко второй тут же прицепились ловкие пальцы Фреда. — Сразу видно, здесь нет мамы, — наигранно печально кивнул он. — Но ведь в Рождество все должны улыба-а-аться, — хором пропели близнецы и одновременно потянули несчастные герцогские щёки вверх и в стороны. Седьмой Уизли закатил глаза, старательно игнорируя ощущение растягивающегося рта. Ну не идиоты ли? Впрочем, на душе у него было тепло. Рон фыркнул. — На меня они вообще насильно натянули мамин свитер, — доверительным тоном поведал он, наблюдая за противостоянием невозмутимого Руфуса и неугомонных братьев, — Так что, тебе ещё, можно сказать, повезло. — Кстати, где твой свитер, Ру? — Фред и Джордж переглянулись и вопросительно уставились на герцога, наконец, отпустив его щёки. Седьмой Уизли мысленно дал себе оплеуху, холодея от мысли, что сейчас они напросятся с ним в гостиную смотреть подарки вместе — и никакого действительно весомого резона не пускать их у него не будет — семейная традиция, что тут сделаешь? — Я ещё ничего не открывал, — удержанная на лице улыбка казалась поистине безмятежной, но её хозяин отлично чувствовал, как закручивается внутри мерзкий липкий комок. Что будет, если Зарксиса увидят? — Тогда мы идём с тобой, — мгновенно отозвались близнецы и предвкушающе переглянулись, — Надо ведь проследить, чтобы мамины труды были оценены по достоинству! Руфус нарочито выразительно выгнул бровь, надеясь выиграть немного времени и придумать достойные аргументы против. — Иногда сдаться бывает разумнее, чем стоять до конца и всё равно проиграть, — будто бы невзначай заметил Перси и опустился за стол рядом с братом, в кои-то веки проигнорировав разделение факультетов, — Как минимум, это экономит силы. Герцог перевёл взгляд на него и недовольно дёрнул краешком губ, отлично уловив намёк. Действительно. Выдержать напор двух шутников Уизли могли немногие. А уж в Рождество, когда школа осталась пустовать… Похоже, в этот раз даже староста Гриффиндора уступил им в упрямстве. Но он не мог себе позволить такой роскоши. Или мог? Руфус нахмурился от внезапного предположения. А правда, что такого страшного случится, если братья и Поттер увидят Шляпника? Близнецы так точно будут в восторге от провёрнутой шалости. Рон лишь обескураженно поморгает и закроет глаза на все странности. Перси просто не выдаст, хоть явно и не окажется сильно рад такому вопиющему нарушению правил… Гарри вообще только счастливее станет — чем больше друзей вокруг, тем радостнее Мальчик-Который-Выжил, это знают уже все, кто с ним общался. А общая тайна сплотит их всех ещё больше и заодно втянет в компанию самого старшего и влиятельного из имеющихся в Хогвартсе родственников. Так стоит ли тратить себе нервы и предотвращать ситуацию с неплохими, в общем-то, последствиями — да ещё и, возможно, ценой хороших отношений с семьёй? Герцог задумчиво закусил губу, на секунду забыв о контроле мимики. Стоит ли? — Мерлинова борода, Ру, мир не умирает! — успевший обойти стол Фред взлохматил ему волосы, перегнувшись через все блюда, и плюхнулся напротив. — Серьёзно, твоё выражение лица нас пугает, — Джордж толкнул своего близнеца плечом, усаживаясь рядом, — Всё в порядке? — Да, — Седьмой Уизли тихо фыркнул и перевёл на них повеселевший взгляд, — Но если вы доедите позже меня, то подарки я пойду разбирать в одиночестве. А вы будете стоять у нашего молотка и безуспешно пытаться разгадать загадку. — Звучит как вызов, — близнецы переглянулись. — Как два вызова, — педантично уточнил Перси и усмехнулся, — Кстати, я знаю ответы на все загадки вашей двери. — Пенелопа? — Руфус вздохнул. — Пенелопа, — подтвердил брат и мечтательно улыбнулся. Фред и Джордж тут же переключили поток шуток на него. А герцогу в который раз подумалось, что снятие печати Предателя крови постепенно становится более важной задачей, чем всё остальное вместе взятое (исключая одно родовое проклятие одного склеротичного альбиноса). ~ʘ~ѻ~ﮦ~ѻ~ʘ~ По дороге в башню Когтеврана, вопреки весёлой решимости, бросившей вызов разуму, Седьмого Уизли грызла тревога. Нет, в принципе, он доверял братьям настолько, насколько это было допустимо, но… Что насчёт чтения мыслей? Или подливания зелий? Разумеется, пока никакие подозрения насчёт директора не подтвердились, но намёки старост были весьма неприятны. Да к тому же и в мире, и в школе есть не только Дамблдор. Собственное ученичество у представителя гоблинов ненавязчиво сигнализировало: Хогвартс — та же арена, что и Министерство, что и вся магическая Британия. Кто знает, что может случиться? Маг, способный пробраться в место с щитовыми чарами, наложенными ещё Основателями, неизбежно привлечёт внимание одной только этой своей возможностью. Если о Зарксисе узнают… Если узнают о самом Руфусе… Они уже много где наследили, не особенно стараясь скрыть собственную необычность. Да, пока им всё сходило с рук, но ведь никто не обещал, что так будет всегда. Не все маги будут столь заняты или наивны, как окружающие. Не все будут готовы ждать и предлагать что-то взамен, как Флитвик или Пьюси. Не все позволят им побыть детьми, залечить душевные раны и погреться в тепле родных людей и друг друга, прежде чем отправиться перестраивать мир (или зачем они здесь нужны такими — со старой памятью, ценными знаниями и новыми способностями?). И, поднимаясь по лестнице к двери с молотком в виде головы орла, Руфус с внезапной чёткостью осознал — им стоит быть осторожнее. Как он уже говорил в поезде полгода назад, они ещё не настолько сильны, чтобы позволить себе не прятаться. Правда, сейчас поворачивать назад было поздно — оставалось делать вид, что ничего необычного не произошло, и уповать на милость судьбы. Ведь почему бы Шляпнику, к примеру, не лечь спать в тишине их комнаты вместо того, чтобы сидеть в гостиной и ждать? — Куда деваются пропавшие предметы? — резко проскрипел страж двери. Герцог вздрогнул от неожиданности, заслужив несколько удивлённых взглядов от братьев.  — В небытие, то есть во всё, — в глазах Перси промелькнула тень превосходства, когда он назвал ответ раньше, чем кто-либо успел открыть рот. Пенелопа проделала действительно огромную работу по сбору паролей. — Верно, — молоток замолк, а дверь отворилась. Знакомая, за полгода уже почти родная дверь… Хоть бы Зарксис не подумал, что Руфус его предал! Нет, конечно, он не подумает, но от одного призрачного допущения уже становилось тошно. Седьмой Уизли глубоко вдохнул, делая шаг внутрь и готовясь объяснять ситуацию. И замер, ощущая, как сердце пропустило удар. Малфоя в гостиной не было. Совсем. Даже подушки на диване оказались разложены так, будто никто не передвигал их не далее как сегодня утром. Действительно повезло? Или… нет, невозможно. Невозможно ведь? Оставив братьев и Гарри осматриваться и отмечать различия между гостиными Гриффиндора и Когтеврана, герцог быстро забежал в спальню, чувствуя, как лихорадочно колотится сердце. Шляпник же не настолько безумец, чтобы отправиться разгуливать по школе, в которой его якобы нет?.. Он же просто ушёл в комнату, верно? Но спальня номер четыре тоже оказалась пустой. Седьмой Уизли неверяще покачал головой. — Зарксис? — тихо позвал он, не особенно надеясь на ответ. И напрягся, услышав чьи-то шаги. — Угадай, кто? — над ухом знакомо усмехнулись, а к глазам, судя по ощущениям, прижались ладони — на деле они были абсолютно невидимы, и совершенно не закрывали обзор. — Зарксис, — облегчённо выдохнул Руфус и ощущение чужих ладоней на лице исчезло. — Удивился? — Малфой вдруг положил подбородок ему на плечо и щекотно-щекотно выдохнул куда-то в шею. — Зарксис! — герцог рефлекторно отскочил в сторону и передёрнул плечами. Рядом звонко рассмеялись. Седьмой Уизли сделал страшное лицо и прижал палец к губам. — Там, — он показал глазами на дверь, — Все мои братья и Поттер. Напросились со мной разбирать подарки. Поэтому я бы на твоём месте был потише. — Выходит, меры предосторожности были не лишними, — Шляпник звучал довольно, — Я попросил Добби накинуть на меня чары хамелеона и привести гостиную в тот вид, в каком она стояла всё это время. — Да, это было очень мудро с твоей стороны, — рыжеволосый маг вздохнул, — Не высовывайся пока. Я постараюсь поскорее выпроводить их. — Рождество — семейный праздник, м? — альбинос хмыкнул, цитируя его собственные слова. — Не вынуждай меня отвечать, — Руфус покачал головой, отворачиваясь, — Ты самая важная часть моей семьи. И я скоро вернусь. Когда дверь спальни закрылась, снова оставляя его в одиночестве, Зарксис, чувствующий, как приятно горят щёки, всё же не смог сдержать ещё одного смешка. — Я тоже хочу распаковывать подарки, — шёпотом поделился он с пустотой, а потом махнул рукой и бесшумно вышел в коридор, ведущий в гостиную. В конце-то концов, ну что может случиться, если один невидимый человек тихонечко постоит и посмотрит на общее веселье? Или, к примеру, не на общее, а на кое-чьё конкретное… Между прочим, увидеть первую реакцию герцога на собственный подарок – дорогого стоит! Вон как у кого-то уже глаза заблестели, а то ли ещё будет! Предвкушающе усмехнувшись, «один невидимый человек» прислонился к дверному косяку у входа к комнатам. Гостиная выглядела несколько непривычно, хотя обстановка с утра ничуть не изменилась. Просто столько мельтешащих рыжих макушек одновременно их башня явно не видела уже очень и очень давно — если, конечно, видела хоть когда-нибудь. А ведь чисто гипотетически в этой семье есть ещё двое старших и младшая. И отец с матерью. И все такие же огненные… Наверное, все вместе они выглядят, будто поле осенней восточной кохии, высаженной в парке около поместья Малфой. Как раз под стать яркости и суете городов истинной родины Бармы. — Открывай! — близнецы единодушно сунули в руки самого младшего брата объёмистый свёрток, — Мамин свитер должен быть первым! Шляпник сначала хмыкнул, отдавая должное напору этих двоих, и только потом осознал, что они сказали. Мерлин, точно! Эта традиция семейства Уизли, широко известная даже в узких кругах вроде гоблинов или драконологов — а также, разумеется, всеведущих сплетников-аристократов… Нет, всё-таки в его сознании Руфус до сих пор стоял особняком от своих родственников — альбинос совершенно не соотносил его с обычаем дарения разноцветных именных шерстяных монстров, столь саркастично описанных отцом. И, тем не менее, свитер был. И герцог в свитере тоже был. И выглядело это очень… уютно? «Уродливые плоды рукоделия клуши Уизли», о которых в обществе членов старых семей было принято упоминать разве что в качестве образца безвкусицы, на поверку оказались симпатичными вещицами, от которых за милю веяло вложенной любовью. Правда, Рону совершенно не шёл бордовый, но это уже были сущие мелочи. Зарксис отвёл взгляд, чувствуя, как откуда-то из глубины души поднимается тщательно задавленная грусть. Иногда ему хотелось, чтобы в его нынешней семье было чуть больше вот такого не до конца продуманного и ничем не регламентированного тепла. Но, конечно же, это было невозможно — в высшем свете даже любовь между Нарциссой и Люциусом относилась к чему-то из разряда свершившихся чудес. О нарушении этикета и отходе от тщательно распланированных жизненных сценариев в угоду каким-то там ощущениям не стоило и заикаться. Может быть, где-то за тщательно закрытыми дверями, в условиях строжайшей секретности, в самом ближайшем и, желательно, скованном клятвами о неразглашении кругу (как у них обычно и происходило), но точно не вот так, практически на публике. Не в мире магической аристократии. Не в банке, полной ядовитых пауков. — Ну почему у всех нормальные цвета, и только у меня не поймёшь что! — мученический возглас Шестого Уизли вырвал Малфоя из внезапно накатившей печали, заставив снова взглянуть на компанию у ёлки. Интересно, отчего в прошлой жизни Барма не носил такой красивый травянисто-зелёный? С его-то цветом волос можно было точно не опасаться путаницы с Безариусами… Впрочем, теперь это было неважно. Шляпник усмехнулся, поймав себя на сравнении Руфуса с пушистым кактусом, и подумал, что главное — никогда не произносить подобное вслух. Хотя, может, этому ребёнку пустыни понравится? — Маггловская энциклопедия? — Перси вскинул бровь, разглядывая содержимое нового свёртка — первой интересной вещи среди горки сладостей (кто-то явно плохо выучил вкусовые предпочтения одариваемого), письменных принадлежностей, шуточной продукции (о близнецы!) и — альбинос не сдержал очередного тихого смешка — средств и украшений для волос. — Это от Гермионы, — герцог довольно улыбнулся, — Я просил. Где-то должна быть ещё одна книга — уже по части магических предметов и их видов — от Терри. Думаю, вон тот прямоугольный свёрток. Росток в горшке явно от Невилла. Открытка от Джинни… Странно, что мама не положила её к свитеру. — Наверное, побоялась, что помнётся. А это что? — Фред выудил из-под ёлки последний подарок в простой белой упаковке. — Не знаю, — Седьмой Уизли пожал плечами, — Сейчас посмотрим. Невидимый Зарксис резко выпрямился, чувствуя, как от щёк отливает кровь. Он, наконец, разглядел, что держит в руках рыжеволосый маг. И от звука разрываемой бумаги ему неожиданно… стало страшно. Обычно они не дарили друг другу ровным счётом ничего кроме себя самих. Ну, и каких-нибудь сладостей (только для него, Барме не предлагать — испепелит на месте) или ничего не значащих, хоть и красивых побрякушек. У главы Пандоры было буквально всё, чего может желать человек его возраста и положения, а рыцарь дома Рейнсворт просто не нуждался в каких-то особых материальных подношениях. И оттого лучшим даром для них обоих было выкроенное друг для друга свободное время — хотя бы несколько дней без мыслей о проблемах, задачах и планах, зато с глинтвейном, камином и разговорами ни о чём. Но теперь всё изменилось. И Малфой вдруг заволновался. Что если?.. — Ого, — близнецы синхронно присвистнули, — Сколько всего! И без подписи. От кого же тебе такое богатство перепало? Руфус пожал плечами и кинул незаметный другим взгляд в сторону спален. У Шляпника отлегло от сердца — в глазах герцога светилась восхищённая благодарность. — Кто бы это ни был, он лучший. Полный рунный словарь… — с благоговением проговорил Гарри, осторожно гладя внушительный томик по корешку, — Основа основ в зачаровании предметов. Я бы за такое душу продал, будь у меня чуть меньше денег. — Ой, Поттер, не начинай, — Фред закатил глаза. Шутки про состояние героя Магической Британии давно уже вошли в привычный арсенал колкостей их компании — благодаря подпольным экскурсиям к Пушку, которые за прошедший месяц успели стать довольно популярными, тема бедности семьи Уизли до возвращения домой перестала быть настолько болезненной (а благодаря изобретательным на пакости близнецам никто из старших ещё и не наложил лапу на этот маленький источник заработка). Тем более, Руфус уже делился со всеми своими планами на семена с чердака — Невилл тут же загорелся устройством оранжереи в чемодане. От намерения в конце года забрать бедного цербера с собой никто не отказался — так почему бы и не расширить замысел? — Да нет, правда, ты видел цены на специализированные книги? Я как-то у Терри поинтересовался… — Мальчик-который-Выжил всплеснул руками, — А ведь у каждого рода ещё своих полно, зачарованных на распознавание крови. — Ты потому так радовался подарку от Зарксиса? — Перси понимающе улыбнулся. — Конечно, — Гарри широко улыбнулся, — Семейные артефакты — это просто неизведанная земля. Terra Incognita! Поработать хотя бы с одним из них — величайшая честь для любого мага. Даже цена не важна, тут и жизни не жалко! Герцог усмехнулся, но промолчал, хотя его очень забавляла недавно появившаяся привычка Поттера вставлять в речь фразочки на латыни. К мёртвому языку необразованного недоартефактора, воспитанного магглами, начал приобщать чуть более сведущий в этом вопросе Бут. — Очень надеюсь, что в данном случае стоимость будет всё-таки пониже. Правда, это же Малфой… Здесь может быть что угодно, — староста Гриффиндора вздохнул и стушевался под укоризненными взглядами. С недовольством посмотрели на него буквально все — включая невидимого Шляпника. — Зарксис наш друг, — Мальчик-Который-Выжил нахмурился, — И я уверен, что в его подарках не было никакого двойного дна. — Да, — близнецы синхронно кивнули, — Да и Ру ему доверяет. А у него сам знаешь какое чутьё на людей. Так что… — Ладно, ладно, — Перси замахал руками, явно не желая сводить разговор к конфликту, — Я понял. Хотя странно всё это. — Мы живём в магическом мире, здесь всё странно. К слову, украшения лучше не трогать, — Руфус пожал плечами и аккуратно выцепил из-под носа у заинтересовавшегося Рона витой шнурок, на котором висел тонкий металлический круг с выгравированными на нём знаками, — Если они только для меня, можно весьма… кхм, пострадать. — На предыдущих побрякушках ты ничего не говорил, — брат недоумённо нахмурился. — Предыдущие не были амулетами и от них не тянуло магией, — герцог провёл подушечкой большого пальца по тонким бороздкам в металле, — Я не знаю рун, поэтому не берусь сказать, что это, но могу предполагать, что защита. — Верно, — Перси осторожно наклонился ближе к украшению, — Защита, и очень хорошая. Нам такая точно была бы не по карману. Если я всё правильно понимаю, то активируется кровью. — Кровная магия? — Рон недоумённо поднял брови, — Но разве она не запрещена? Фред хохотнул: — Ну конечно, наш маленький правильный Ронни. — Но стоит признать, что это сущий бред, и в данном случае Министерство конкретно… — Перси запнулся, не сумев подобрать слова. — Сглупило! Близнецы было рассмеялись, заканчивая фразу старшего брата, но тот вдруг улыбнулся — тонко и грустно — и возразил: — Да нет. Не сглупило. Скорее, сознательно пережало горло множеству ремесленников в поисках наживы. Штрафы, лицензии… Куда, думаете, поступает половина всех этих денег? Шляпник со своей точки обзора удивлённо воззрился на старосту Гриффиндора. Вот уж от кого он не ожидал… — Кровная магия, как и магия в принципе, не хороша и не плоха, — Третий Уизли вздохнул и потрепал Рона по голове, от чего тот мгновенно замер, — С её помощью можно, например, адаптировать под пациента лекарственные зелья или установить связь с артефактом, как в нашем случае. И запретить любые манипуляции с кровью — значит перекрыть широчайший путь для развития магической науки. Да и в принципе ограничить возможности волшебников Британии простейшими заклятиями уровня Хогвартса. Но нашему Министерству такое выгодно, и вот результат. — Возможно, поэтому мы до сих пор числимся Предателями крови, — тихо заметил Руфус, застёгивая цепочку амулета на своей шее, — Я практически уверен, что ответ кроется где-то там, в области запрещённых ныне знаний… Но интересоваться подобным в открытую — верный путь до Азкабана. Они замолчали. Невидимый Зарксис покачал головой. И это Персиваля-то половина Хогвартса считает ограниченным занудой? Как он вообще попал на Гриффиндор? Конечно, верно говорят, что истинные слизеринцы на факультете змей не учатся, но зачем сразу лезть в глубины львятника? Когтевран ждал бы его с распростёртыми объятиями… Неужели всё из-за ожиданий семьи? — Я чувствую, что своим предвыборным лозунгом наш скрытный старший братец сделает «неограниченное развитие возможностей волшебников Британии», — Фред по обыкновению ухмыльнулся, однако сейчас за его ухмылкой крылась ошарашенность. Похоже, это был первый раз, когда старший брат приподнял край своей маски перед близнецами. — За таким я бы пошёл, — Джордж неожиданно серьёзно кивнул, а потом перевёл взгляд на стопочку пергаментов в руках герцога, — Что это, Ру? — Веер? — Гарри, заглянувший Седьмому Уизли через плечо, удивлённо округлил глаза. Руфус в ответ недовольно покосился на Поттера и резко выдохнул, подавляя взвихрившееся внутри раздражение. — Да, — коротко ответил он и резко перевернул листы пустой стороной вверх. — Ты же не девчонка, — Рон рядом непонимающе фыркнул, — Зачем тебе веер? Малфой у двери затаил дыхание. Назвать Барму девчонкой из-за любимого оружия… Что ж, и в пору герцогской юности, и далеко после неё подобное пренебрежение было ошибкой многих. В большинстве случаев — фатальной. Как минимум, для карьеры, ведь его Лохматейшество как был, так и оставался чрезвычайно мстительным существом с чрезвычайно хорошей памятью. И крайне не любил тех, кто не способен обдумывать свои слова или правильно оценивать оппонента — даже если оппонент выглядит сущим ребёнком и вроде как не имеет звучного титула. В конце концов, никогда же нельзя исключать из расчётов ни возможность раннего контракта с остановкой старения, ни вероятность встречи с дворянином инкогнито — тем более, что в случае Руфуса именно эти сценарии и реализовывались. Но обычно «неспособные» не были семьёй герцога, и щадить их чувства он не собирался. Сейчас же рыжеволосый маг только вздохнул и с бесконечным спокойствием пояснил: — Это не просто веер, а тессен. Он делается из стальных пластин и может являться как защитой, так и оружием. Особенно при должном усилении рунами. Японское изобретение, вполне подходящее для мужчин. — Ого… — Рон округлил глаза, — И зачем тебе такая штука? — Мне не нравятся шпаги, — Седьмой Уизли внезапно улыбнулся и встал, откладывая подарки в сторону, — А Зарксис это отлично знает. — Так это тоже подарок от Малфоя? — Перси подозрительно покосился на амулет, висящий на груди брата, — Может, тогда не стоит проводить активацию? — Вообще-то я как раз собирался в библиотеку — поискать информацию про подобные артефакты, — Руфус дёрнул плечом, — Не беспокойся. Он никогда не навредит мне. — Мне бы такую уверенность, — Третий Уизли вздохнул и поднялся на ноги, — Ладно. Я так понимаю, это намёк, чтобы мы убрались с глаз твоих подальше? — Вовсе нет, — герцог опустил голову, но Шляпник заметил искрящуюся на его губах улыбку. Да, это был намёк, понятый совершенно верно. — Мы собирались устроить снежную битву во дворе, — Фред хлопнул самого младшего брата по плечу и усмехнулся, — Опробовать там кое-какие новые заклятия. Надумаешь — присоединяйся. — Заклятия? — Руфус поднял бровь, — Зря вы это сказали. — Какие заклятия?! — уже почти достигший двери Перси резко развернулся и коршуном навис над близнецами — благо рост ещё позволял. — О, ничего страшного, — Джордж замахал руками в фальшивом ужасе, — Просто самонаводящиеся снежки! — Нам очень нужны испытания, смилостивись, о великий и ужасный владыка львов! — Фред шутливо поклонился старшему брату и сложил ладони в молитвенном жесте. — Я иду с вами, — безапелляционно заявил староста Гриффиндора, — Вы же убьётесь и не заметите! — А мы думали, ты будешь ра-ад, — хором пропели близнецы. — Идиоты, — с горечью фыркнул Третий Уизли и практически вылетел из гостиной. — Он о вас заботится, — негромко заметил нахмурившийся герцог. — Мы знаем, Ру, — Фред помрачнел и дёрнул Джорджа за руку, — Пойдём, найдём нашего обидчивого братца. Заодно протестируем ту штуку… Близнецы ушли, на ходу расчехляя что-то среднее между зеркальцем и рогаткой. Рон вздохнул и покачал головой: — Неужели ты и правда сейчас в библиотеку? Руфус кивнул. — Вот делать тебе больше нечего. В каникулы-то… Хотя ты всегда таким был, — Шестой Уизли махнул рукой и взглянул на Гарри, — Может, сходим на кухню? Сладкая каша — это неплохо, но я уверен, что у эльфов есть и что-то получше. Праздник же! — Да, хорошо, — Поттер отчего-то печально улыбнулся, — Иди пока без меня, я догоню. — А? — Рон приоткрыл рот от удивления. Обычно вечно голодный от собственной пробуждающейся магии друг бежал к еде чуть ли не впереди него. — Мне надо здесь кое о чём поговорить, — Мальчик-Который-Выжил махнул рукой, — Ничего серьёзного, так… — Ну, как знаешь, — голос Рона прозвучал немного растерянно, но недоумение быстро сменилось предвкушением вкуснятины, — Тогда жду на кухне. Ру, если передумаешь сидеть с книжками, тоже приходи. — Непременно, — герцог улыбнулся, терпеливо наблюдая, как медленно брат движется к выходу. У самой двери Шестой Уизли задержался и ещё раз окинул остающихся в гостиной странным взглядом. — У всех какие-то тайны, исследования, расчёты, риски… Хоть бы раз меня посвятили! — сердито проворчал он и, вздохнув напоследок, вышел на лестницу. Руфус рассмеялся от пришедшего в голову сравнения с надувшимся хомячком. И мгновенно посерьёзнел, взглянув на Гарри, с лица которого после ухода остальных гриффиндорцев напрочь стёрлось всякое напоминание об улыбке. Стёрлось резко, внезапно и очень пугающе… Будто фарфоровая карнавальная маска с нарисованной счастливой гримасой утонула в бездонном омуте, а на её место из глубины выплыло что-то до ужаса настоящее. Совсем не рождественское и даже не йольское, а, скорее, тоскливо-похоронное. Ледяное, как дробный стук колёс катафалка, летящего по мёрзлой брусчатке. — Что произошло? — Да вот… — безжизненно проговорил Поттер и крепко-крепко, до побелевших костяшек и впившихся в ладони ногтей, сжал кулаки. Словно с трудом сдерживал что-то внутри себя. Суетливо полез в свой карман, торопливо вытянул оттуда какую-то бумажку и длинную серебристо-струящуюся тряпку. То есть, кажется, плащ. Аккуратно развернул, демонстрируя завораживающие переливы ткани — от морозно-белого до кромешно-чёрного. Слегка тряхнул… Переливы потекли, смазались, поменяли узор. Дохнули в лицо могильно-стылым, равнодушным. Страшным. Герцог вопросительно дёрнул подбородком, переводя взгляд на лицо друга. Дальше смотреть на неизвестный артефакт было невыносимо. — Да вот, — горько повторил Мальчик-Который-Выжил и вдруг всхлипнул, — Это мантия-невидимка моего отца. Здесь написано, что он отдал её тому, от кого этот подарок, незадолго до своей г-гибели… Голос у него надломился, задрожал. — Понимаешь? — Гарри вскинул на Седьмого Уизли совершенно несчастные глаза и заговорил — быстро-быстро, изо всех сил опережая подступающие слёзы, — Я, то есть, мы проверили, она действительно работает. Перси не нашёл меня даже специальным заклинанием. Но ведь это значит, что папа мог просто спрятаться… Вместе с мамой. И со мной. Помнишь, мы читали — тогда была настоящая война. И я… я не понимаю, почему он отдал её. Как он мог? Зачем? Если бы не это, они могли бы… Они… Они могли бы… У него никак не выходило заветное «быть живы». Руфус, поначалу замерший от неожиданной смены настроения разговора, тяжело вздохнул и аккуратно взял ладонь окончательно захлебнувшегося рыданиями Поттера, утягивая его к диванчику. Герой Магической Британии совершенно не сопротивлялся, бессильно рухнув на подушку. Только уткнулся в мгновенно намокшее плечо друга и заплакал так отчаянно, как плачут дети, внезапно столкнувшиеся с чудовищной и несправедливой ошибкой. По-настоящему одиннадцатилетние, хоть и сообразительные, а в чём-то практически гениальные дети. — Тш-ш-ш, — рука герцога сама поднялась, мягко поглаживая никак не успокаивающегося Гарри по спине. Рвущийся одновременно с этим нервный вздох рыжеволосый маг, к своему искреннему облегчению, сумел подавить. Что делать дальше, он не представлял абсолютно и совершенно. Сегодня удача Мальчика-Который-Выжил явно подвела его — Седьмой Уизли определённо не являлся лучшей жилеткой этого мира. Или хотя бы просто жилеткой. При всём своём красноречии, при всём опыте общения и с семьями погибших бойцов организации, и с самими бойцами, порой отправляющимися на самоубийственные миссии, глава Пандоры имел одно слабое место. Он никогда не умел утешать близких людей. Самым ярким примером тому могла служить Шерил — такого всепоглощающего чувства беспомощности, как в день, когда умерла Шелли, Руфус до тех пор не чувствовал ни разу. Герцог Рейнсворт ушёл дальше по столетнему циклу перерождений несколькими годами ранее, как и его неудачно упавший с лошади зять, и после похорон старая подруга, прихватив с собой маленькую внучку, отправилась в поместье единственного оставшегося близкого человека. Где и разрыдалась — впервые за день. Впервые за всё время общения с неискренними соболезнующими, с жадными гробовщиками, с отрешёнными священниками. Впервые за все вопросы малышки Шерон, ещё не до конца понимающей, но уже чувствующей, что мама больше не придёт. Впервые за все взгляды на мрачного слугу-альбиноса — угловатую белую тень с невыразимой болью в кроваво-алом глазу. Аристократам Риверры не пристало показывать свои истинные чувства, прячась за выточенными из душевного льда масками. Так было всегда, так воспитывали их всех, и единственный наследник дома Барма привык к этому. Но в тот вечер гордая герцогиня отчаянно, на грани с горестным воем плакала у него на груди, а он стоял и просто гладил её по растрепавшимся волосам и дрожащей спине. И чувствовал, как разрывается от боли сердце, желающее помочь, утешить, успокоить, но не находящее в разуме знаний о том, что для этого нужно сделать. Потом Шерил говорила, что он спас её и что ей было достаточно просто того, что он был рядом — такой же надёжный и преданный, как и всегда. Но Руфус всё равно не мог избавиться от призрачного чувства вины. Он не умел утешать. А сейчас… всё повторялось опять. Седьмой Уизли с горечью сжал зубы, досадуя на самого себя. И замер, когда на их с Поттером плечи легли две ладони, будто появившиеся из воздуха. — Хей, Гарри, — тихо позвал вдруг ставший видимым Зарксис, — Покажи, пожалуйста, записку. Мальчик-Который-Выжил хлюпнул носом и на автомате протянул ему маленький квадратный пергамент с витиеватыми изумрудно-зелёными буквами чужого почерка. — Вот, — прошептал он. — Это что, от Дамблдора? — герцог не сдержал изумлённого возгласа, кинув взгляд на уже изрядно помявшуюся бумажку. — От Дамблдора? — в ровном тоне Малфоя засквозила недобрая подозрительность. — От директора? — помертвевшим голосом повторил Поттер, — Как ты узнал? — Ну, я всегда был не самым послушным, но очень любопытным ребёнком, — Руфус улыбнулся, быстро нацепив на лицо выражение виноватой смущённости, — И частенько читал письма родителей, когда они не видели. Поэтому я уверен практически на сто процентов, что этот почерк мне знаком. И принадлежит он одному великому магу, верховному чародею и прочая, прочая, прочая. Да и зелёные чернила… — Его стиль, — Шляпник задумчиво кивнул. Глаза у Гарри остекленели. — Но… — Мальчик-Который-Выжил с болью уставился на записку в руках Зарксиса, — Как он мог… Он же был их другом… Они ему верили… Хагрид говорил… Воздух в гостиной резко похолодел, навевая воспоминания о фамильных склепах. Никакие медитации оказались не в силах помочь, если сам маг больше не видел смысла сдерживаться — да и вообще не видел никаких смыслов, связей и последствий, с головой рухнув в горькую тоску. Слишком мощную, слишком душащую, слишком тёмную, чтобы выплыть самостоятельно. Малфой бросил быстрый взгляд на руку Седьмого Уизли, всё ещё лежащую на спине героя Магической Британии и незаметно мотнул головой. Герцог нервно сглотнул, концентрируясь. Древняя, с трудом подчиняющаяся сила внутри него забурлила и вырвалась, развеивая пробивающуюся в мир потустороннюю стынь — пальцы опалило мертвенным холодом. — Выходит, тётя была права, — сипло пробормотал пришедший в себя Поттер, — А я-то, идиот, ещё пытался сомневаться в её словах. А она была права во всём… В глазах у него снова стояли слёзы, а в душе с треском и грохотом рушилось что-то светлое и наивное. Что-то, кажется, зовущееся верой. — Гарри, — Шляпник опустился на колени, осторожно подхватывая безвольно повисшие ладони Мальчика-Который-Выжил, и заговорил — негромко, но твёрдо, — Послушай меня. Это всё странная и наверняка очень неприятная история, о которой сейчас мы не знаем ничего. Но мы разберёмся в этом. И виновные будут наказаны. Я тебе обещаю. — Действительно обещаешь? — герой Магической Британии внимательно и очень серьёзно посмотрел на него. Не по-детски серьёзно… В изумрудных глазах промелькнула первая никем не замеченная льдисто-светлая искра. — Клянусь магией, — Зарксис на секунду прикрыл глаза, ощущая, как замыкается на шее ещё один невидимый ошейник. — Выходит, игры кончились… — Руфус покачал головой и грустно усмехнулся, отлично понимая, что иначе этот белый рыцарь, успешно прикидывающийся шутом, просто не мог, — Ну, не беда. С чем мы не справлялись? Взгляд, подаренный ему Малфоем, был полон печально-благодарной нежности. — Ты… — Поттер неверяще распахнул глаза, внезапно осознав, что только что сделал сидящий перед ним альбинос, — А если не выйдет? — Полагаю, тогда я умру или как минимум лишусь магии, — Шляпник с фальшивой беспечностью пожал плечами, — Впрочем, думаю, если у нас ничего не выйдет, то мы все окажемся примерно в том же положении. — Именно поэтому у нас всё получится, — веско заметил герцог. — Я… — Гарри снова запнулся, — Простите, что так вышло. Вы лучшие на свете друзья, правда. Если бы у меня были братья, я бы хотел, чтобы ими были вы. — Пф, — Зарксис довольно ухмыльнулся, — Поверь, если бы мы были твоими братьями, ты бы мечтал, чтобы мы ими перестали быть. — И не извиняйся, — Седьмой Уизли, наконец, улыбнулся и убрал руку с чужой спины, — Всё, что мы сейчас сказали и сделали, мы сказали и сделали лишь потому, что захотели это сказать и сделать. Перед нами ты ни в чём не виноват. — Спасибо… — Мальчик-Который-Выжил вдруг затаил дыхание и выпалил, — А можно я тогда ещё тут посижу? С вами. Не хочу сейчас ни к кому выходить. И на кухню не хочу. Если это никого не стеснит, конечно. Ты вроде собирался в библиотеку, Ру? — Я полагаю, мне всё и так объяснят, — Руфус ухмыльнулся, со значением взглянув на дёрнувшего плечами Малфоя, — Да и тебе будет полезно послушать. Из первых уст, как говорится. Поттер вскинул голову, с разгорающимся в глазах восторгом осознавая, какая перед ним только что открылась возможность. — Я тоже согласен, — Шляпник кивнул и вдруг озорно усмехнулся, — Если, конечно, ты продолжишь так чудесно не замечать ничего странного и не спросишь меня, какого Мордреда я здесь делаю. Возмущённым взглядом герцога стало можно убивать. А Гарри изумлённо округлил рот и, конечно, тут же спросил: — А действительно… Какого чёрта?