Тень

Больно, как же, мать его, больно. Будто сжигает что-то изнутри, ломая, разрушая. — Помоги мне. Что это? Голос не мой. Вокруг темнота, и никого вокруг. Мрак живой, он словно дышит, это вызывает здравое опасение, но не пугает, как могло бы. Тихий шёпот звучал, казалось, отовсюду. — Я сделаю всё, что пожелаешь. — продолжил голос. Он звучал уже громче, не шёпотом, с надрывом. В нём сквозило сильное обещание. — Что угодно, но спаси её! Спасти кого? Я пытаюсь спросить это вслух, спросить, что вообще происходит, но непослушные губы не размыкаются. Откуда эта боль? Голова идёт кругом, и словно повинуясь этому головокружению, тьма тоже вертится, пока не являет моему взгляду бесцветную женщину, держащую в руках свёрток с младенцем. Они словно сошли с экранов какого-нибудь допотопного чёрно-белого телика. Женщина, молодая, почти ещё девушка, почему-то смотрела прямо на меня. — Я помогу, — внезапно разомкнулись мои губы, и слова без промедлений вылетели из рта. — но согласна ли ты заплатить цену? — Согласна. — решительно кивает женщина. — И даже не спросишь какую? — выходят слова со смешком. Что происходит? Почему я говорю это? Почему у меня такое чувство, будто сейчас произойдёт что-то непоправимое? Хватит! Замолчите! И женщина, и я. — Глупый-глупый Экзорцист. — качает она головой. — Цена будет велика. Ваши врачи разве не говорили, что ей не суждено родиться? — Мы провели ритуал! — возразила женщина нервно. — Нам обещали… — Обещали, — фыркаю. — обещали. Обещали, что она увидит свет, ну что же, она видит. Только не ваш, не так ли? Слепая человеческим зрением, слабая, неспособная даже дышать нормально. И привлекающая мне подобных. — Достаточно, прошу, — звучит с мольбой. Я заплачу названную цену, но помогите ей — Жизнь дитя — это священно. — соглашаются мои губы. Я не подхожу к женщине, но вижу, как кто-то с моего места подходит к ней, проходя через меня. Легко касается ребёнка, затем поднимает взгляд на женщину, что выглядит ещё бесцветнее, чем до этого. — Свяжитесь с кем-то, кто сможет позаботиться о ребёнке. Жизнь дитя священна, да, но существует также правило равноценного обмена. — Спасибо вам. — руки женщины дрожат. Она говорит, что сейчас придёт, но я-не я спокойно прогуливается с ней до города, где та звонит кому-то через телефонный аппарат. Её руки также дрожат, когда Тень забирает жизнь, пока она не затихает. Когда девушка-Тень касается лба малышки, она исчезает в черно-белом тумане, а маленькие слепые глазки ребёнка окрашиваются в яркий изумрудный цвет, с желтоватыми искорками.

***

Чтобы не случилось… Помни. Ты не странная. Ты особенная.

Нежные руки ласково гладят по голове. Мягкий голос шепчет какие-то глупости, уговаривая проснуться. Открывать глаза наоборот не хочется, хочется нежится в чужой ласке — слишком давно ребёнок внутри меня мечтал об этом. Холодно как-то. Кто-то издаёт короткий женский смешок. — Тебе не кажется глупым бояться открыть глаза? — Мне кажется странным то, что от тебя пахнет как от Тени, и отнюдь не как от Ники. Стоило открыть глаза, как я увидела… себя. На некультурно раскрытый в удивлении рот незнакомка — если её можно так называть — негромко рассмеялась. — Мне кажется, у тебя есть вопросы. — Кто ты? — срывается с губ ещё до того, как я успеваю подумать. — Кто я? Что за бред я видела? — Я — это часть тебя с некоторых пор. — пожимает он плечами. — Как это получилось — ты видела сама. — Но… зачем? — Твоя мать отдала жизнь, но это была цена ритуала. Но в той взрывной смеси, что была намешана в тебе на тот момент… единственным способом хоть как-то исправить было что-то добавить. Но, знаешь, это оказался удивительный эксперимент! — Эксперимент? — обиделась я. — Не злись, дитя. Глупо злиться на саму себя — меня, какой я была, не существует с того мгновения, как я помогла тебе. Ты удивительна, — она улыбнулась. — не из-за моего вмешательства, и даже не из-за того, что сделали Экзорцисты, чтобы позволить тебе родиться, а сама по себе. Ты видела, но не боялась. — Многие Экзорцисты видят вас с рождения, — пожимаю плечами. — Но ты видела больше, чем все. Не только нас. Но и мир. — Отлично. — фыркаю я, ощущая себя так, словно всё — сон. — Всю жизнь мечтала узнать, что моя мать не выкинула меня в приют, а погибла из-за меня… — Спасая тебя. — исправила меня Тень. — А я сама не пойми что и боку бантик. — нечитаемое выражение моей собеседницы меня позабавило. — Или без бантика… — Прошла истерика? — уточняет она через время. — Тебе пора просыпаться, потому что, не поверишь, тебя ждут. — Почему я не погибла? — вдруг доходит до меня, насколько всё хреново было в моём плане. — Потому что у твоего тела изначально была слабая душа. Поэтому и понадобилось моё вмешательство. Она восстановится… со временем. Как и тогда. Просыпайся.

***

— Я удивлена, что вы не избавились от моей полудохлой тушки, — хрипло и тихо произносит девушка. Кастиэль вздрагивает и вскакивает, шокировано смотря на Стейси, будто не думал, что она проснётся. — Ты очнулась, — сказал он. — Спасибо, Капитан Очевидность, без тебя я бы этого не поняла, — усмехается девушка, скашивает взгляд в бок, прищуривается, будто пытается разглядеть, а потом гладит по волосам Джека, чья макушка лежала на поверхности койки. — как он? — Хорошо, как видишь. — ангел внимательно посмотрел на неё. — Мы были удивлены твоим методам, — добавил он. — зачем? — Это был жест последней попытки, чувак. — фыркает она. — жертва, так сказать. — Тебе было нечего терять, — понимает он и уточняет на всякий случай. — потому что ты умираешь? Девушка жизнерадостно, хоть и хрипло, смеётся, разглядывая свои абсолютно чистые руки. — А вот умирать я уже не собираюсь.

***

Стейси чувствовала себя странно — с одной стороны ей хотелось расхохотаться от счастья, как же, она снова здорова, чёрная кровь осталась в прошлом, с другой же стороны тоже хотелось смеяться, только уже нервно и истерично — она не понимала ничего от слова совсем. Вернее, понимала, если не врать уж совсем откровенно самой себе, но от этого было ни капельки не лучше. — Ты снова о чём-то сосредоточенно думаешь, — Джек садиться сбоку от девушки, смотрит грустно. — Это не твоя вина, чудик, — легко улыбается она, взлохмачивая рукой парню волосы. Тот слегка комплексовал от того, что Экзорцист вроде как умереть могла в процессе его лечения. А то, что большая часть её души выступила в качестве батарейки для его ангельских сил вообще вызывало в нём острый приступ вины. А ещё он теперь словно ощущал Стейси, почти так же, как ощущал своего названного отца, Кастиэля, даже сильнее. Хотелось видеть её, получать тепло от общения, быть рядом и защищать, так сильно, словно они были брат и сестра. Судя по жестам девушки, она чувствовала себя примерно так же, по крайней мере, Джек надеялся на это. — Как ты, кстати? — Хорошо, — кивает он, улыбаясь в ответ. — спасибо. Я кажется снова почти что чувствую свою благодать. — Чудненько, — девушка прикрывает глаза на секунду, а потом серьёзно смотрит на Нефилима. — не говори пока никому. — Почему? — Джек спрашивает с любопытством, без недоверия. — Потому что ваш Дин удивительно твёрдолобый придурок, не принимающий к сведению предупреждения. — хмыкает она. — Или он не понял? В любом случае, в него сейчас любая шваль залезть без особых усилий может, даже Тень, хотя они не часто подобным промышляют. Девушка замерла на мгновение, а не был ли её случай подобием одержимости? Только сути их столь тесно переплелись, что она и странная девушка-Тень стали одним целым. «Она спасала меня. Мать тоже спасала меня, странным, особенным способом. Меня не выкинули в приют за ненадобностью, разве что только те, кого мама попросила приглядеть за мной. Значит ли это, что я — не ошибка? Просто… другая?» — Хорошо, — спустя пару минут всё же соглашается он. — но мне это не нравится. — Расслабься, это не ложь, — качает она головой. — считай это отсроченным хорошим сюрпризом.

***

— А они поладили, — пробормотал Кастиэль, рассматривая парочку, шепчущуюся о чём-то. Парочку? По отношению к этим двум это звучало как минимум странно по мнению ангела. — Ещё бы они не поладили, — хмыкает Дин. — после того, что она сделала. Окей, я беру свои слова обратно, она вроде хороший человек, хоть и странная. Или почти человек? Ну, думаю, это сейчас не так уж и важно. Похоже она из тех, кто жертвует многим ради других. Когда она лечила тебя, всё было таким же впечатляющим? — Чуть менее, — признал ангел, чувствуя непонятное сожаление. Он был рад, что девушка помогла Джеку, но он не думал, что Экзорцист может пострадать сильнее, чем в тот раз, когда она спасала его. Это чувство было странным, и его было слишком сложно понять. — А вот понять бы, это благодарность или наш мальчик взрослеет? — не совсем впопад спросил Дин, многозначительно поиграв бровями. — В любом случае, было бы неплохо привлечь её к борьбе против Михаила. Как думаешь? — Считаешь она может помочь? — проигнорировав первый и, видимо, риторический вопрос охотника, уточнил Кастиэль. — Среди тех книг, что она привезла, помимо ангельской литературы была книженция про их братство кольца, — хмыкнул Дин. — так что не знаю, но звучит это всё многообещающе. Так что нужно поговорить с ней. Сделаешь это? Или пошлём Сэма? Я вроде как не особо ей по нраву.

***

— Короче, вы хотите, чтобы я осталась потому, что предполагаете, что мои способности Экзорциста могут стать полезными, — понимающе киваю я. — ладно, если вы уверены в том, чтобы оставить почти незнакомую меня рядом с вами. — Ты действительно не против? — уточнил Сэм, отправленный на переговоры. — Конечно, — усмехнулась я. — Всегда мечтала нарушить кодекс Экзорцистов, вмешиваясь не в своё дело без видимой причины. Стать Охотницей, так, чтобы ко мне не высказывали претензий по поводу моей необычности, это здорово. — Ты странная, — вопреки своим словам младший Винчестер улыбается. — Все мы странные, — хмыкаю я. — не в моих правилах проходить мимо тех, кто в опасности, если я это уже увидела. Бросать на полпути начатое тоже не мой стиль, а в ваша история — как трясина, она поглощает меня медленно, но неумолимо. Не можешь остановить? Возглавь.

***

Дин внимательно смотрит на девушку, будто не решаясь, брать или не брать её с собой на охоту. Подручные монстры Михаила тревожили всех без исключения. И хотя охотники ещё не понимали, что Архангел из другого мира задумал, и почему, собственно говоря, медлит, сидеть на месте ровно они не могли — попросту не умели. Стейси усмехнулась на эти метания Винчестера старшего — тот уже второй раз инструктирует её за это утро, говоря одно и тоже почти теми же словами, будто у него отказала память. — Я может и не охотница, но кое-какие представления об обычной нечисти имею, заботливый ты наш, — покачала головой девушка. Винчестер посмотрел на неё грозно и строго, как взрослый смотрит на упрямого и глупого ребёнка. — В том-то и дело, что они необычные, — тем более, учитывая, что Дин прочёл — он имеет полное право сомневаться. Может Экзорцисты и были эдакими читерами в плане божественной лабуды, её адской противоположности, и то вскользь, опираясь лишь на тот подтип «демонов», которых Роджерс зовёт «Тенями», но в другом плане они были… не то, Чтобы профанами, а скорее слишком равнодушными, чтобы вмешиваться. Птицы слишком высокого полёта, чтобы тратить время на оборотней или вампиров, пусть те убьют хоть тысячи людей. Будто почувствовав, о чём он думает, Стейси скривилась, скептически посмотрев на охотника. — Каким бы крутым и мощным ты ни был — хороший и сильный отрубающий острым предметом шею удар сделает тебя более бесполезным даже в плане защиты собственной жизни, не то, что нападения. — сказала она, и, возможно, она не врала на счёт того, что охотилась раньше — слишком уж серьёзно и уверенно она выглядит. И всё же Звездолеты Джефферсона были серьёзной угрозой. — Я слушала и слышала всё то, что ты сказал, чувак. Я готова к вылазке. Тем более, в случае чего у меня есть парочка тузов в рукаве. Она усмехнулась, а Дин подумал, что неплохо было бы оставить эту девушку в Бункере.

***

— Мы собираемся ехать на север города. Там несколько мест, которые можно проверить на наличие вампиров. — говорит Дин, стоя у входной двери номера мотеля. — Ты с нами или как? Я покачала головой. — Я хочу проверить завод на юге. — негромко сообщаю я. Сэм переглядывается с братом и непонимающе смотрит на меня. — Тела ведь находили на севере, — возразил он. — Верно, — только всё это очень странно. Мы находились в городке Хайлиа, штата Флорида, расследуя дело о пропаже людей, которых позднее находили полностью обескровленными. Самая большая странность заключалась в том, что до этого пропадало не так уж и много людей — всего семь человек, причём жертвы выбирались так, чтобы полиция не особо была заинтересована в поиске пропавших. Из семи людей реально искали только двух, а нашли всех — мёртвыми и с выпитой кровью. И тут пропадает сразу две группы подростков, в общей сумме десять человек, что не можем проигнорировать ни мы, ни полиция. И происходит это тогда, когда мы вступаем в дело. — Кроме последней жертвы. — Её нашли в центре, в парке, — согласился задумчивый Кастиэль. — Ещё, кстати, одна странность. Только мы приехали, так эти жалкие подобия Графа Дракулы резко меняют своё поведение. Словно до этого они хотели скрыть свои делишки, а тут внезапно решили поделиться, мол, смотрите, мы тут есть. Может показаться, что тело решили спрятать подальше от привычного места, словно отвлекая внимания от северного округа города, однако, как по мне — её не донесли просто, а сбросили по дороге. — И под ногтями у неё земля, идентичная той, что есть на территории завода. — киваю я. — И поэтому… — И поэтому ты не пойдёшь туда одна, — отрезает Винчестер-старший. Я смотрю на охотника с неприкрытым возмущением. — Пропали по сути дети, Дин. Возможно, они живы. Велика вероятность, что они — частично или даже полностью — находятся на территории того завода металлолома. — почти с ледяным спокойствием говорю я. — Мы не можем сначала проверить север, а потом юг. Точно также, как не можем поступить наоборот. У нас нет времени. У тех подростков его нет. — Вот поэтому с тобой пойдёт Кас, — невозмутимо скомандовал Дин. Ангел встрепенулся, согласно кивая. Я чуть прикрываю глаза и едва заметно улыбаюсь — ладно, это лучше, чем если бы они решили меня запереть здесь. Не то, чтобы я была бы паинькой и спокойно сидела, но всё же. — Идёт, — только и говорю я.

***

Они знали, кто идёт по их следу. Они знали, что в город прибыли Винчестеры и их карманный Ангел. Меня не принимали всерьёз, просто охотница — вероятно начинающая, что в общем-то не так уж и далеко от правды — и ничего больше. Я меланхолично проследила за потёками моей крови на полу. Это была ловушка. Причём более продуманная, чем я подозревала. Стоило нам зайти во внутрь этого промышленного здания, как вокруг Кастиэля сомкнулись языки пламени. Горело судя по всему святое масло. Печально. Кастиэль, прежде, чем выбыть из битвы, умудрился каким-то образом обезглавить одну из клыкастых тварюк. Ещё одного успела прибить я. А потом меня оперативненько так скрутили. Потому что эти твари чертовски сильные. А ещё их четверо. Ещё есть вопросы? А потом они сделали типичную ошибку плохих парней — не убили якобы слабое звено сразу. Всего-то разок покусали. Каждый. Пили разве что по чуть-чуть, словно хотели оставить живой. И побили чутка. Ладно, живём. Я не жалуюсь. Во время ритуала и то больше крови выходит. А теперь я сижу связанная в другой части этого славного помещения, видимо, меня от греха подальше решили оттащить от круга огня, мало ли, что я выкину. Почему меня оставили в живых? Что можно сделать с вампирами? Поправка, с модифицированными вампирами. Ага, когда у тебя отобрали оружие. Проблема в том, что я тут фактически бесполезна. Изгнать вампиров из тел попросту нельзя, они как бы чужие тушки не занимали. Барьер против зла действует действительно против зла, но в понимании Экзорцистов — это Тени, слабые демоны и такие же Экзорцисты, заражённые чёрной кровью. В общем, в данном случае тоже не вариант. Судя по тому, что вампирюги оставили нас один на один, они тоже понимали, что рыпаться нам особо не куда. — Ты в порядке? — негромко спрашивает Кастиэль. — Бывало и хуже, парень. — хмыкаю я. Руны чертить связанными руками дико неудобно, зато верёвки становятся хрупкими. Я осторожно, не шумя, встаю со стула, подходя ближе к Кастиэлю. — И как тебя из этой хрени вытащить, чудо в перьях? — Далеко собрались? — я оборачиваюсь и вижу тёмнокожую дамочку, которой среди вампиров, кажется, раньше не было. — Михаил, — едва слышно говорит ангел, и стоит мне внимательно посмотреть на пришедшую «особенным» взглядом, как его предположение подтвердается. Не то, чтобы Кас мог ошибиться, но всё же. Крылья, нимб — всё на месте. Как и желание уничтожить мир, вроде как, ага. Или там говорилось о людях? Архангел перехватывает мой взгляд, и я чувствую странное оцепенение. — Какое занятное создание, — произносит он-она, подходя ближе. Боковым зрением замечаю, как напряжён Кас. — в нашем мире не было Экзорцистов в вашем понимании. О, это конечно любопытно. Но не думаю, что Тени есть везде и всюду, лапушка. Так что такие как мы вашему миру были просто ни к чему. Такие как мы? Я сама наполовину Тень. Он-она грубо хватает меня за подбородок, его хватка жёсткая и вынуждает не отводить взгляд. — Я видел уже парочку ваших, они были не такие, — продолжает он. Пусть лучше будет она, раз уж женское тело примерил. А то так и до оно недалеко. — Что с тобой не так? Меня сейчас гораздо больше интересует то, почему мои мысли бегают в голове скачками, мешая нормально думать, тело замерло, глаза завороженно смотрят на Архангела, а я с трепетом вслушиваюсь в его голос. — Разве ты не хотела стать чем-то большим, чем просто ненормальный Экзорцист? — спрашивает он вдруг. Он? Ладно, оставим мужской пол. Я чуть было не киваю бездумно, но потом проскальзывает мысль, а зачем Михаил вообще со мной возится? Почему меня не убили? Пока я крутилась рядом с Винчестерами вряд ли обо мне можно было бы услышать, если только Архангел не заинтересовался Экзорцистами. И его удивил тот факт, что одна из них с чем-то помогает братьям. Не проще было бы убить меня? Ненавижу неопределённость. Я всё же киваю, хотя бороться с этим странным «очарованием» уже намного легче. Мне интересно, любопытство ведь не грех? Я буквально кожей чувствую разочарование Кастиэля. От этого почему-то становится как-то неуютно и даже грустно. — Тени — ты ведь так их называешь, да? — откуда он узнал? — Они для меня не угроза. Но если я хочу очистить этот мир от тьмы и зла, от них тоже необходимо избавиться. — по моей спине пробежали панические мурашки. Нет, я конечно сражалась против этих созданий, чинящих беспорядок и убивающих людей, но… Уничтожить их всех? Это казалось кощунством ещё до того, как я узнала о себе немного нового. — Для этого мне необходима помощь. Твоя помощь, Стейси. — Почему я? — вырывается против воли. — Потому что остальные не могли мне помочь, — терпеливо, как ребёнку отвечает он. Это выглядит почти мило, так, что улыбка почти незаметно появляется на моём лице. Ощущение чистого доверия пронзает всю мою сущность. Какого чёрта? — тогда я спросил, кто сможет. И ты удивишься, прежде, чем я спас их души от бессмысленного существования — они называли твоё имя. Неудивительно, что Винчестеры тобой заинтересовались. — Они впервые столкнулись с Тенью, — я нервно облизнула губы, когда мой рот низверг наружу ложь, хотя мне до парадоксального сильно хотелось сказать правду. — Я изучил несколько последних твоих дел, — продолжил он, словно не слыша моих слов, но выглядел при этом Архангел достаточно удовлетворённым такими моими словами. — Больше всего мне понравился тот случай в Сент-Луисе? О. Ничего особенного, я просто полезла на Тень, которая мне была не по зубам, но в своё оправдание могу сказать, что я уже была заражена и терять мне было нечего. Страдали преимущественно дети и подростки, а Тень в тот раз лишь немного не дотягивала по силе к той сущности, что разрушила особняк приютивших меня Экзорцистов. Но видимо то «немножко» и моя отчаянность были решающими. И я победила, хотя провалялась потом трое суток вовсе без сил. На моём лице появляется смущённая неуверенная улыбка. — Я бы мог помочь тебе с этим, чтобы ты могла помочь мне в ответ, — говорит он. — усилить тебя. Хорошая идея, правда? Я легко киваю. Нет, чувак, не хорошая. Как отсюда свалить? Желательно, быстро. Желательно так, чтобы Винчестеры не кинулись нас и не припёрлись сюда. Мне протягивают бутылёк с чем-то светящимся внутри, и я принимаю его. — Стейси, нет! — долетают до меня слова Кастиэля, но словно в помехах. Интересно, он и до этого болтал? А я не слышала. И сейчас делаю вид, что не услышала. Я открываю бутылёк, и рука с ним поднимается к моему рту. Я выпиваю и делаю глотательное движение. Мои глаза загораются ярче. Михаил смотрит на меня выжидающе, и я усмехаюсь: — Показать язык, папочка? — он лишь удовлетворённо кивает, когда я заговариваю, начисто игнорируя обращение — если он собирал на меня справки, то знает, что я безрассудна и остра на язычок. — Побудь здесь, — приказывает он, уверенный, что я теперь никуда не денусь, а потом выходит через дверь, уходя куда-то. Я качаю головой и ободряюще улыбаюсь Кастиэлю, выплёвывая светящееся «лекарство» обратно в бутылёк. Спрятать его под языком, скрыть от чужих глаз свечение было до удивления просто. — Ярко зелёные глаза — моя фишка, — комментирую я, объясняя. — А ещё я создала видимость того, что я теперь его послушная марионетка, как бы подвязав свою душу к нему на короткое время. Подсмотрела, как это выглядит у него и вампиров. Кажется, сработало. — Нам нужно уходить, — ангел выглядит удивленным и обеспокоенным. Да, надо. Я решаюсь на глупость. “ Но ты видела больше, чем все. Не только нас. Но и мир." Я криво усмехаюсь. — Как насчёт попутешествовать по миру Теней, крылатик?