Тень

Стейси не была до конца уверена в своём решении, лишь надеялась, что у неё получится попасть туда самой и затащить туда Кастиэля. Всё же для сомнений был повод, их мир она видела до вмешательства той Тени, и на самом деле, не знала, можно ли попасть туда на чистом желании. Не говоря о том, что, вероятно, в своём собственном мире Тени куда сильнее, чем в их, человеческом, а значит, попадись им недоброжелательно настроенные, будет туго. Если честно, она не очень-то и жаждала попадать в этот мир, который по сути представлял собой подобие пространственного кармана. Или нет. Если честно, на все сто процентов она не знала, хотя у неё и были воспоминания, подёрнутые маревом детского восприятия. И то, если бы Тень не показала ей всего, Роджерс вряд ли бы помнила и это. — Мир Теней? — ангел склонил голову на бок, в частичном замешательстве. Выглядел он, как встревоженный воробушек, что было по определению мило. Девушка еле подавила улыбку. — Да. — кивает она. — Там, где они обитают, пока не решают пошляться где-нибудь тут. Девушка мысленно думает о том, что когда встретиться с Никки или второй, теневой, частью себя, нужно будет спросить об том, откуда здесь вообще появились Тени. Они слышат шаги, видимо, Архангел решил возвратиться. Стейси поджимает губы, понимая, что решать и делать что-либо нужно делать очень и очень быстро. Потому что при Михаиле её мозги превращались в радужное желе, а ещё у неё в руках была ёмкость с тем «усилителем», что дал ей Архангел, да и создавать видимость связи довольно сложно. Она вздыхает, кидается в круг из огня, перескакивая через его границы. Хватает за руку несопротивляющегося Ангела и сосредотачивается. — Стейси? — Замолчи, Кас. — командует девушка. И тут Михаил заходит.

***

Архангел застывает у входа, смотря на нас. Я бледная и напряжённая держу за руку такого же напряжённого и напуганного Ангела, и стоим мы в кругу из святого масла с парадоксальным видом, будто вот-вот свалим. Картина маслом. Пернатый мудак явно в мгновенье до повтора той своей фразы: «Далеко собрались», так что, как по мне, моему плану — очень дырявому, если честно — самое время сработать, Но это всё слишком и слишком сложно. Меня и так трясёт от напряжения, силы, целая прорва энергии, уходит неизвестно куда, но ни портала, ни чего-то подобного я не вижу. Что-то внутри настойчиво тянет, словно куклу за ниточки, и что-то мне подсказывает, что создавать связь, пусть и неполноценную, временную, было не очень хорошей идеей. Убей его. Команда, не высказанная вслух, заставляет меня замереть и посмотреть на ангела. Спиной я ощущала выжидающий взгляд. Звук скрежетания металла возле пола, заставило меня взглянуть вниз. Клинок, судя по всему ангельский, прокатился по поверхности пола в мою сторону, повинуясь жесту Михаила, и остановился у моих ног. Руки сами подняли оружие. Убей его. Команда повторяется, ещё более требовательная. Проверяет наличие связи? Самое отвратительное, что я сама отдала ему поводок. Кисть правой руки двигается против воли, отдаляясь в сторону для нанесения удара. — Стейси? — голос Кастиэля звучит тревожно и даже напугано. Ну точно воробушек? Разве на такого рука поднимется? Я успеваю в последний момент перехватить контроль на рукой, перенаправив направление удара. Бок опаляет болью, и я, не сдержавшись, шиплю, прикладывая руку к кровоточащей ране. Удар пришёлся по касательной, оставив лишь неглубокую царапину. Ничего, заживёт, Злость на себя и Михаила, страх за то, что я могла натворить под его контролем из-за собственной глупости придаёт сил. Снова схватить Кастиэля за руку, немного пачкая его своей кровью. Сосредоточиться. Обернуться на Архангела, расплывшись в улыбке. — Спасибо за клинок, лапушка, — иронично благодарю я, сверкая глазами. Уверена, сейчас мои глаза сверкают изумрудным светом изнутри. — Считаешь, что вы сможете сбежать? — спрашивает он, на женском лице его тушки видно лёгкое удивление, прорвавшееся сквозь маску ледяной уверенности в своей непревзойдённости. Главное поверить. Главное не потерять нить, за которую я успела схватиться. Главное сбежать быстрее, чем Михаил успеет как-нибудь навредить Кастиэлю и мне. — Не считаю, — хмыкаю я, на моём напряжённом лице появляется торжествующая усмешка. — А делаю это. Сделать один небольшой шаг-рывок вперёд, словно просто приближаясь к границам горящего круга, потянув Ангела за собой за руку, и провалиться в серый туман прямо на глазах опешившего Архангела, для которого это вряд ли выглядело также. А потом мне было не до мыслей. Я и Кастиэль начали падать в пропасть из мглы.

***

— Ты в порядке? — спрашивает Кастиэль, когда я стаскиваю с себя кофту, разрывая её, чтобы перевязать рану. Кастиэль отводит взгляд, когда я приподнимаю бровь. И я отвожу его следом, запоздало понимая, как я сейчас выгляжу. Мы падали недолго, всего минут десять по внутренним ощущениям, но и этого хватило. Земля — или пол — отчего-то серая-серая. Света нет, но часть пространства словно окрашено в белый, который заметен и благодаря которому мы можем видеть всё остальное. Вокруг не души, абсолютная тишина, прерывающаяся лишь нами. Но где-то там, в глубине — я чувствую, нас ожидает множество сущностей, и только от удачи зависит кто нам встретится. — В норме, — фыркаю я, обматывая ткань вокруг талии и стараясь не смотреть на Ангела. — Что у тебя с глазами? — спрашивает он, когда я всё же вынужденно смотрю в его сторону. — И не только. Глаза горят зелёным без каких-либо усилий с моей стороны, а от тела словно отходят черные туманообразные жгуты. — Особенность моей занимательной физиологии, — бормочу я, чувствуя неловкость. — Извини, кстати, что заставила понервничать там, в этой ситуации с клинком. Мы оба смотрим на мою руку, в которой до сих пор находится ангельский клинок. Он окрашен моей кровью, которая отчего-то кажется ещё более тёмной, чем в человеческом мире. — Ты не ранила меня, — качает он головой. — мне не за что тебя прощать. — Но я могла, — отзеркаливаю его движение. — Когда я создавала видимость связи, я сама дала ему контроль над своими действиями. — Это не твоя вина. — я вздрагиваю, когда его рука сжимает моё плечо в жесте поддержки. Следом на мои плечи опускается его плащ, и я с благодарностью улыбаюсь, больше не ощущая холода. А ещё плащ скрывал оголённую кожу, так что смущение начинает отступать. В этом плаще довольно уютно, он тёплый, и пахнет чем-то приятным. — Что теперь нам нужно сделать? — Идти. — задумчиво говорю я. — Нам нужно пойти по этому пространству за пределы города и найти какое-нибудь место, подходящее для разрыва, потому что ещё один прыжок веры я в ближайшее время не осилю. О, а ещё надеяться, что нам никто не встретиться, что маловероятно.

***

— Стейси? — Кастиэль посмотрел на меня обеспокоено, когда я споткнулась на ровном месте. Кровь и сукровица пропитала ткань, успела высохнуть некрасивой коричневой коркой, но ещё немного кровоточила, да ещё и слегка края из-за постоянных движений периодически расходятся. Лёгкая слабость присутствовала в теле, но не из-за кровопотери, а скорее из-за того, сколько мы прошли. Вряд ли я, будучи маленьким ребёнком воспринимала этот мир так. И уж точно я не бродила в нём самостоятельно, а ощущала его рядом с собой. Мы шли уже целую кучу времени, но отчего-то никуда никак не дошли, к тому же ни на кого не наткнулись. — Всё в порядке, — отмахиваюсь я. — со мной. — уточняю я. — А вот с округой — что-то не то. Мы уже раз двадцать должны были встретить кого-нибудь. — И часто ты так путешествуешь? — интересуется вдруг Ангел. Я оборачиваюсь и качаю головой. — Глубокое детство считается? — я вздыхаю. — Прости, я запаниковала — у меня никогда до этого не возникало подобных ситуаций. На удивление меня он не обвинил в поспешном решении. Посмотрел лишь внимательным взглядом. — Испугалась Михаила? — уточняет он. — Нет. Да. Не знаю, — я замолкаю и раздражённо фыркаю. — Сейчас может показаться, что я оправдываюсь, но… Я не совсем понимаю. — я прикрываю глаза. — Экзорцисты готовы к смерти — мы мрём, как мухи. Я не… Не то, чтобы мне не страшно, когда я смотрю в глаза Тени — хотя и Тени бывают разные. Я спокойно могу справиться с тревогой, когда смотрю на здоровенную сущность, могущую меня убить в любую минуту — потому, что я готова к этому. Ну, насколько вообще можно быть готовой к Смерти. Если бы Михаил угрожал или применял силу — это было бы не столь страшно. Несомненно вредоносно, особенно второе, но не до дрожи. Но то, что мы получаем в итоге… Я не могла контролировать себя полностью, словно и моё тело, и мой разум были под контролем. До того, как я сымитировала связь, порождённую той фигнёй, что мне дал Михаил. А когда это подобие связи, созданное на коленке, настолько сильно подействовало на меня… Я испугалась потерять себя. — Мне… жаль? — больше вопросительно, чем утвердительно говорит Ангел, но ему можно сделать скидку на не очень хорошую социализацию и понимание человеческой психики. И всё же он выглядит встревоженно и обеспокоенно, и это действительно мило. — Я не знаю, что нужно делать в таких случаях. Прости. — Ну ты можешь обнять меня, — рассмеялась я. А через секунду вздрогнула, потому что, видимо, он счёл мои слова за инструкцию к действиям. Объятия были неуверенными лишь в первые несколько секунд, пока я замерла от шока, а потом превратились в твёрдые и надёжные, по прежнему оставаясь осторожными. Так, сердце, хватит биться так сильно, нет времени для чёртовой аритмии. — Эм, Кас, я пошутила, — вопреки своим словам, я прислонилась лбом к его плечу и сама чуть приобняла его, чтобы он вдруг не решил разорвать объятия после моей реплики. Когда меня в последний раз обнимали, вот так просто? Приятно до дрожи. — но спасибо.

***

Когда перед нами, словно из ниоткуда, появляется Тень, я даже не удивляюсь — давно пора. На вид чёрноволосый, чёрноглазый, высокий мужчина, вот только стоит моргнуть, как из-под якобы человеческого облика прорываются очертания той же фигуры, только целиком из чёрного тумана. Это выглядит совсем не так, как выглядит обычный демон вне мясного костюмчика, но в чём разница я объяснить не в силах. Он смотрит и улыбается почти дружелюбно. Я качаю головой на взгляд Кастиэля и прошу не вмешиваться. Потому что я не знаю, какую реакцию вызовет наше присутствие здесь у этого конкретного субъекта. Ну же, чего ждёшь? Первого хода? Нам проблемы не нужны. Но если они нужны тебе, то ты зря понадеялся на лёгкую добычу. Тени бывают разные. Они не просто приобретают более привычный человеческому взгляду вид соответственно своим предпочтениям и статусу, но и просто имеют разные мнения и виды на счёт человечества. Всё, что на вид имеет разум или гипотетически может его иметь в достаточно развитом виде — заведомо сильные. Даже Тени-животные, имея цель навредить, с лёгкостью это сделают. Другое дело, что не все против мирного сосуществования. — Аш? — спрашивает он, подходя ближе. Аш? Так звали ту девушку-Тень прежде, чем мы стали одним целым? Любопытно, Тень с именем пепел. Ну хоть не прах. — Почему ты так странно выглядишь? Действительно. Ну, я человек. А у нас, кажется, неприятности. Его руки касаются моего подбородка — уже второй раз за этот день? — день же? мы шли слишком долго. кажется время тут идёт совершенно иначе. — и он одёргивает их, словно обжигаясь. — Не Эш, — кривится он в отвращении. — Химееера, — тянет он презрительно. — Жертва. Невероятная глупость. Отчего-то меня это задевает. Потому что презрение направлено не только на меня — на нас обеих, на девушку, что помогла, пуская и такой огромной ценой. Я может и не лучший человек, но чёрная неблагодарность не в моих привычках. Экзорцисты знают, что такое благодарность. Или не знают. Но в любом случае понятие баш на баш им знакомо. Он сильный. Возможно даже слишком сильный для меня — этого мне не понять заранее, без контакта во время боя. А ещё судя по всему он негативно настроен. Очень.

***

Схватить Ангела за руку и дёрнуть с силой, вынуждая побежать следом за мной. Пробежать мы успели метров триста, пока нас не обогнал тот, от кого мы бежали. Туман принял вид очень недовольного мужчины. — Вы серьёзно что ли? — он смотрит так, будто оскорблён тем, что мы могли даже допустить мысль о том, что от него можно просто так отделаться. Быстрый. Нервная усмешка. Резкий выпад рукой, словно я режу воздух. Яркий свет срывается с рук, прочерчивая границу на полу между нами. Линия растекается в ровный круг. — Экзорцист, — возможно, это было лишним. Он ударяет, словно играючи, по стене света, что отделяла меня и Кастиэля от него. Она идёт трещинами, а линия на полу становится тускнее. Вот чёрт. Интересно, а если воспользоваться ангельским клинком, его это ранит? Придётся проверить. — Ненавижу Экзорцистов. — Не могу ответить взаимностью, но лично ты мне точно уже не нравишься, — бормочу я. Бок доставляет видимые неудобства, рана явно разошлась от, хоть и не длительного, бега, но это в данной ситуации, как минус, так и плюс — не хотелось бы ранить себя дополнительно, чтобы добыть немного крови. Граница рушится с оглушительным треском, Ангела он откидывает в сторону на приличное на мой сугубо личный взгляд расстояние, зато меня с видимым удовольствием хватает за горло, приподнимая над полом. Клинок он тоже успевает схватить до того, как лезвие собралось коснуться его лица. — Хорошая попытка, — хмыкает он и интересуется. — новичок? Растягиваю губы в дрожащей улыбке, как бы намекая, что в таком положении очень сложно разговаривать. Кас, по всей видимости, отошёл от удара — бедный, впервые столкнулся с такой хренотенью — и ринулся в бой. Его попытка не увенчалась успехом, Тени хоть бы что, он всего лишь отступил на шаг назад, по прежнему держа меня за горло. Ощущение от ангельских сил ему не очень понравилось, он поморщился от боли, схватив свободной рукой Кастиэля за плащ. Но прежде, чем он успевает как-то ему навредить — моя ладонь впечатывается ему в грудь, отталкивая его на несколько солидных шагов назад. Ощупываю горло. Синяки будут, но и жить я тоже буду. — Не стоит недооценивать кого-то, — с улыбкой говорю я ему, демонстрируя свою ладонь, на которой начертан символ изгнания второго уровня. Знаете, как отвратительно копошиться в своей собственной ране? Я до сих пор ощущаю в боку свои пальцы. А худшее — нельзя изгнать то, что и так находится в изгнании. Всё-таки это их мир. А ещё они здесь куда сильнее, чем в нашем мире. Досадная неприятность. От Экзорциста тут толку мало. Нет, конечно, если ты достаточно силён и имеешь оружие — ты можешь подчинить или убить Тень. Вот только не факт, что первое сработает. А для второго не хватает одной маленькой мелочи — мой особый клинок, который я использую для целей Экзорциста, остался в руках вампирюг. Откуда-то сзади раздалось рычание. Да мой Бог, вы что серьёзно? Не слишком ли много сущностей, для одного-то раза? Выбирая из двух зол наибольшее, я не решаюсь выпустить из поля зрения более сильного противника. С волком же Ангел справится? Вмешательство Каса не понадобилось. В какие-то доли секунд около моих ног с металлическим звоном из пасти волка падает мой слегка обслюнявленный клинок. Мохнато-дымчатая морда ткнулась мне куда-то в ногу, около колена. — Рада тебя видеть, братец-волк, — поднимаю клинок и легонько глажу волка по голове. Мужчина смотрит на эту картину с исследовательским интересом. Что ж, лапушка, с клинком я чувствую себя слегка более уверенно. Только от Экзорциста по прежнему толку мало. Как хорошо, что я не просто Экзорцист, верно? Эй, Аш, да? Я думаю самое время для кустов в рояле, раз уж я такая дефектная. Я не знаю, кто эта Тень — знакомый твой, или друг, но сейчас он — угроза для нас обеих. Поэтому, да, я прошу о помощи. Мы ведь справимся, верно? «Я — часть тебя» Я должна защитить Кастиэля и себя. Волк поддерживающе зарычал. Я улыбаюсь почти торжествующие, почти физически ощущая как шанс на победу обретает очертания. Перехватываю клинок поудобнее. Даже, если мой диалог и не помог, мне всё равно придётся справиться со всем этим. — Продолжим?

***

Всё дальнейшее почти что слилось в сплошную картинку, полную помех. Нас было трое против Тени — я, Кас и волк, которого я спасла в тот день, который принёс мне знакомство с Дином и Джеком. Мы наносили удар за ударом с завидным упорством, но выигрышное положение было явно не у нас. Волка и Каса больше отталкивали, в основном удары приходились по мне — чувак явно не шутил, что ненавидит Экзорцистов. У Тени не было оружия, но дым, из которого он создан, легко вспарывал кожу, и по итогу тело Кастиэля, как и моё было исчерчено мелкими царапинами, а на моём плече красовалась глубокая рана, в то время как у Тени всего лишь было подретушировано лицо одним секущим ударом. Как я и думала, от меня, как от Экзорциста, в данной ситуации мало толку. И как воззвать к тому, что, наверное, по сути является читерством — я не знала. А потом случилось это. В результате неудачной — очередной — попытки нанесения удара клинком, меня отчего-то оттолкнули, вместо того, чтобы ранить. Хотя почему «отчего-то» — он отвлёкся на Кастиэля с явным намерением прибить ангела. Кажется, ему — то есть Тени — надоело играть с нами, словно кошка с мышками. Волк попытался укусить мужчину, но отправился в недолговременный полёт ударом ноги. А потом Тень начал тянуть из Ангела энергию, причём было видно, что это причиняло пернатому довольно сильную боль. Что-то внутри опалило огнём — я почувствовала обжигающую, чистую ненависть к этому существу. Я не успела заметить, как подбежала обратно к нему и чисто по человечески ударила того куда-то в район челюсти — по крайней мере, у него она там находилась, учитывая человеческий облик. Удар отчего-то возымел действие — тот отлетел от Кастиэля на некое расстояние. Я с неким шоком и трепетом посмотрела на свои полностью чёрные до локтей руки. Это было до жути похоже на Чёрную Кровь, как тогда, когда я заразилась, вот только сейчас это было не кровью, это было тем «теневым туманном», который имеется у всех представителей этого мира. Теперь и я смогу навредить тебе, лапушка. Чем я и неприминула воспользоваться.