Маленький принц и его припадочный Лис

      Я крутила в своих руках коробочку, что дал мне Александр, и всё гадала, что за Пикачу оттуда вылезет. Он сказал, мне, что это коробочка оружия и никакого покемона я ждать не должна. Я искренне расстроилась и тяжело вздохнула. Коробочка, на вид, была деревянная, с лёгким белым напылением и отверстием посередине. Никаких витиеватых изображений или какой-либо броскости, обычная коробочка без лишней мишуры. Саша сказал, что будет тренировать меня, потому что лучше бить кому-то морду, чем сидеть в неизвестности в этом подземелье. Я с ним согласилась, но поймала себя на мысли, что, скорее всего морду будут бить мне.       — Тебе нужно зажечь кольцо, — в десятый раз, словно ребёнку с деменцией, говорил мне он.       — Я не могу, — в десятый раз отвечала я.       — Потому что тебе не хватает решимости, — устало вздохнул Александр и потёр свои виски.       Мы стояли посреди огромной комнаты для тренировок и первое, что я сделала, попав сюда – это громко крикнула, проверяя, будет ли мой голос эхом отдаваться в ушах. Мне кажется, что мой разум ещё не эволюционировал к нужной ступени. Так приятно было быть рядом с Хибари, чувствовать себя ребенком, а теперь, мне нужно было снова взрослеть.       — Потому что я не вижу смысла каждый раз пытаться что-то изменить. Ты знаешь, как мы закончим свой путь. Хэппи-энды, это не про нас, — я устало вздохнула, а у самой в голове только одна мысль.       Ее больше нет. Бабушки больше нет.       Она умерла.       — Моей ошибкой было, то, что я вдруг решил, что у нас получится. Что в тебе загорится огонь решимости и желания всё изменить, — Саша устало вздохнул и с грустью взглянул на меня.       — Взгляни в лицо реальности: мы бегаем по кругу и наша жизнь лишь замкнутое кольцо. Мы в колодце, на самом дне, и были там всегда. Я думала, что будущее сможет что-то изменить, но стало только хуже, — я с отчаянием взглянула на него.       — Хватит. Ты думаешь, что другим легко? Мы все кого-то потеряли. Каждый из нас. Ты думаешь, Тсуне легко жить с мыслью о том, что ждёт вас впереди? Ты думаешь, Ямамото хлопал в ладоши от счастья, когда узнал о смерти своего отца? Или мне легко? Мало того, что я не могу быть с человеком, которого люблю, потому что наше прогнившее общество – вонючий кусок стереотипного дерьма. Так после, я потерял и тебя. Узнал, что тебя сожгли на костре, словно какую-то ведьму, узнал, что умер Фонг, а после вашей смерти, моя мать, единственный для меня авторитет, пустила себе пулю в лоб, — он вдруг начал задыхаться от той скорости, с которой говорил, — Но я шёл дальше. Ради семьи. Ради памяти о вас, потому что верил, что всё ещё можно изменить. Так что да, есть смысл верить, что что-то может измениться. Что мы – те кто всё изменит.       Меня вдруг начало мучить ужасное чувство по отношению к нему. Чувство, которое я ненавижу, и терпеть не могу, когда кто-то испытывает его ко мне.       Жалость.       Мне жаль его.       И я ничего не могу с этим поделать. Он прошёл весь этот путь в одиночку и никак не мог облегчить свою боль. Он не считал суицид решением всех своих проблем и мне его жаль. Просто потому, что я жила мыслью о том, что если вдруг моя жизнь станет ужасно невыносимой, то я смогу убить себя. Что я – творец своей жизни или, по крайней мере, смерти. Я могу облегчить свою боль, а он не может, он скорее нагрузит на себя тяжёлые мешки и будет идти дальше, какой бы горбатой гора не казалась.       — Мы вернёмся к этому завтра. Но я прошу тебя, хотя бы ради меня или ради кого-то другого, поверь хотя бы немножечко в то, что мы можем что-то изменить. Потому что тот, кто отправил вас сюда, верил в это всем своим сердцем, — он бросил на меня прощальный взгляд и скрылся за дверьми лифта, что унёс его на верхние этажи.       Я взглянула на кольцо на своём пальце, а после на коробочку и попыталась заставить себя поверить. Но всё было тщетно. Потому что заставить себя верить, когда не веришь, тоже самое, как заставить себя смеяться, если не смешно. Я могу создать видимость, но своё сердце не обманешь.

***

      — Черепаха шла купаться, вдруг начала кусаться: кусь-кусь-кусь, никого я не боюсь!       — Ха-ха-ха, Ламбо-сана укусила черепаха!       Самое лучшее лекарство для души – это дети. В прошлой жизни я как-то работала воспитателем в детском саду. В один день на меня столько всего навалилось, что я представляла в своей голове только одно: как я приду домой после работы и повешусь. Но детишки чувствуют тебя, словно маленькие сенсоры. Они облепили меня, как пчёлы самый душистый цветок, гладили по рукам и лицу и говорили о том, как меня любят. И это меня действительно спасло! Поэтому, чтобы хоть немного восстановить своё состояние, рано утром я пришла к Ламбо. Он сидел на кухне и пожирал все сладости, что оставили девчонки на столе, но когда я предложила ему пальчиковую гимнастику и лёгкие скороговорки, то малыш начал сиять ярче, чем лампочка на потолке. После разговора с Сашей, я заперлась в своей комнате и тут же отключилась и всю ночь мне снились какие-то тревожные сны. И я решила, что что-то нужно делать со своим странным состоянием.       Но только мы принялись разыгрывать всю эту сценку дальше, как послышался странный писк аппаратуры, больше напоминающий сигнал «SOS». Я сорвалась с места и под вопли ничего не понимавшего Ламбо помчалась в комнату для переговоров. Савада, Реборн и Джаннини зависли перед экраном монитора, на котором алыми буквами было выведено «S7S». Я только сейчас заметила белую повязку на руке у Тсуны, которая вчера почему-то отсутствовала, либо, я была настолько внимательной к нему, что даже не заметила.       Вот чёрт.       На экране вдруг появился летящий куда-то Хибёрд. Он до сих пор жив? В смысле, разве птицы живут так долго или у Хибари их целый запас? Спустя пару минут, в комнату залетели другие ребята, и всё совсем вышло из-под контроля, потому что никто ничерта не понимал.       — Он исчез! — изумился Тсуна.       — Что находится в месте, где он исчез? — спросил Реборн.       — Храм Намимори. Сигнал слабеет, наверное, у него села батарейка, — предположил Джаннини.       — Или, его сбил враг, — хмуро заметил Реборн.       — Тогда нам нужно поспешить! — запаниковал Тсуна.       — С твоей рукой, Савада, только куда-то и бежать, — нахмурилась я.       Он лишь меня проигнорировал и продолжил лепетать что-то про то, что им нужно спешить.       — Беда! Киоко-тян пропала! — внезапно в проёме появилась запыхавшаяся Хару, — Она написала в записке, что очень переживает за брата и пойдёт домой, проверить.       — Серьёзно? Мы находимся в подземном убежище не просто так. А она вдруг взяла и пошла наружу, к врагу? Она совсем что ли не соображает? — вспыхнула я.       — Хватит, ты её всегда не любила, Киоко-чан очень хороший человек, просто она волнуется за своего брата, — ощетинился Савада.       — Да что ты? Что же никто из нас не побежал искать остальных? Хром, например, Мукуро. Может потому, что мы достаточно хорошо соображаем, чтобы понимать в какой ситуации находимся? Не делай из неё дуру, Савада, она прекрасно всё понимает, — фыркнула я.       — Я не делаю из неё дуру, с этим прекрасно справляешься ты, — рявкнул он на меня.       — Ах да, я забыла, все вокруг такие глянцевые, успешные, прогрессивные, охуеть не встать просто. Одна я – паскуда и мразь неблагодарная. Ты хочешь что-то мне сказать, Тсуна? Так давай же, мне кажется не в Киоко тут проблема. Или же нет? Ах да, я забыла, она же эпицентр всех твоих мыслей, — я взмахнула руками, — Ну, побежали тогда искать Киоко-тян.       — Хватит! — прервал нас Реборн, — Семейные ссоры будете устраивать после, а сейчас перед нами стоят две важные задачи. Мы должны отреагировать на сигнал и разобраться с Киоко.       — Предлагаю разделиться на две группы, — подала голос девушка, с которой я ещё была незнакома.       — Лар Милч и я – идём за Киоко-тян, Ямамото и Гокудера-кун пойдут к храму Намимори, — решительно сказал Савада, расставив все точки над I.       — Алиссандрея пойдёт с командой Ямамото, — добавила Лар Милч.       — Чё? — я застыла как вкопанная и даже не знала, какой от меня будет прок в битве.       — Она будет только мешаться, — вспылил Гокудера.       — Будешь кричать нам слова поддержки, — ободряюще улыбнулся Ямамото.       Убейте меня нахуй черепом об колено и логику.       — Я знаю эту девчонку. И пока ей не дадут хороший эмоциональный пинок под зад, она и с места не сдвинется. Можешь стоять истуканом возле своего дядюшки сколько угодно. Но Алиссандрея, которую я знаю, только в битве раскрывала свой потенциал и каждый раз уходила победителем, — усмехнулась Лар Милч глядя мне прямо в глаза.       — Один раз не ушла, — фыркнула я.       — Как ты мне всегда говорила? Один раз – не пидорас? Так что постарайся не облажаться и во второй. Я хочу снова увидеть перед собой ту женщину, которая заставляла плясать под свою дудку сотню мужчин. Покажи, какой ты можешь быть, — усмехнулась девушка и махнула рукой, наглядно показывая, что тема закрыта.       Савада всё кричал и упирался как баран, когда мы выходили наружу. Ему ужасно не нравилась идея, что я тоже иду спасать чью-то шкуру, пусть даже и птичью. Я его игнорировала, потому что меня дико мутило после нашей грызни. Мы с Савадой никогда не ссорились. Орали друг на друга, лупили и издевались, да. Но это никогда не перетекало в серьёзную ссору, а теперь, я даже не знаю как мне себя вести. Должна ли я извиниться первой или подождать пока всё рассосётся словно нарывающий гнойник? В общем, я поняла, что буду решать проблемы по мере их поступления. А пока, я отчаянно сжимала в своих руках коробочку и пыталась не потерять ощущение прохлады, идущей от кольца на моей руке. Только так я чувствовала себя в безопасности.       По пути к храму Хаято всё пытался вывести меня из себя. Болтал про то, что толку от меня никакого и что я слабачка, которая только будет путаться под ногами. Я сказала, что если он не заткнется, то я покажу ему всю слабость моей коленки и что его яйцам много силы и не нужно. И он замолчал. Ямамото всё глупо хихикал и пытался разрядить обстановку. Сказал, что Хаято просто переживает за меня, так как я дорога Тсуне и за эти слова чуть не получил в глаз от подрывника. В общем, они были слишком шабушной компанией для меня.       Я всё думала о том, как повела себя с Тсуной. Он ведь действительно влюблён в эту девчонку. Может, мне перестать уже лезть не в своё дело, он ведь уже не маленький мальчик. Я просто хочу, как лучше и ещё, ужасно ревную. Мы уже давно не дети и он мне не принадлежит, но я почему-то хочу, чтобы всё было иначе.       — Так это здесь Хибёрд исчез? — до меня донеслись слова Ямамото, и я поняла, что мы таки дошли до Храма.       Хаято вдруг сорвался с места и начал патрулировать местность, а мы за ним бегали, словно верные собачонки.       — Слушай, если эта битва, о которой говорила Лар вдруг случится, давай действовать в команде, — не унимался Такеши.       Гокудера резко развернулся и схватил того за ворот майки.       — Не пойми меня неправильно, я вожусь с вами лишь потому, что так сказал Джудайме, для меня вы - лишь парочка слабаков, которые мёртвым грузом висят на моей шее, — фыркнул Хаято.       Я вдруг вскипела, как чайник. Мне было обидно не за себя, своё место я знаю, а за Ямамото. Пусть он иногда и прилипчивый и наивный, на первый взгляд, но такого отношения уж точно не заслуживает.       — Гокудера, ты что, охуел? Провозгласил себя тут «правой рукой», ходишь важный, как павлин, ты что думаешь, что ты тут лучше всех? Алло, блять, проснись, мы не в фильме про гангстеров, а в реальной жизни, где нам приходится сбиваться в стадо, чтобы выжить. Мы - маленькие травоядные и чтобы стать большим и агрессивным хищником, нам уж придётся терпеть общество друг друга. Я не за себя говорю, я знаю, что я, по сути, бесполезный мешок с костями, но с Такеши так обращаться не смей. Он надрал зад Скуало, патлатому мечнику из Варии, и не думай, что твой белый зад вдруг посильнее его будет, — вспыхнула я.       — Закройся. От тебя пользы – ноль, только и делаешь, что заставляешь всех вокруг себя переживать, — его агрессия плавно перешла на мою личность.       — А от девчонок разве пользы больше? — усмехнулась я.       — Они хотя бы не плюются желчью направо и налево, — фыркнул он.       — Тогда, будем действовать поодиночке, — заключил Такеши и, отпихнув меня за свою спину, надел на палец кольцо.       Враги уже ждали нас наверху.       Чёрт.       От атаки меня увёл Ямамото, но в порыве битвы мы разделились, и теперь я слышала только взрывы и возню. А после, услышала то, от чего у меня мурашки не понеслись, а загарцевали по спине.       — Ку-ку.       Боль обожгла мою спину, и я кувырком преодолела метра два, едва не проехавшись своим лбом по древесной коре.       — Что за птичка здесь прячется? — улыбнулся блондин напротив.       Он был очень красив, и вокруг него плясало пламя Грозы. Я помнила его. Просто потому, что очень долгое время мне нравился этот персонаж.       — Гамма, — ошарашено выдохнула я.       Такой противник мне не по силам, да мне вообще никакой противник не по силам. Но от этого красавца я точно не убегу.       — Мы знакомы? — он улыбнулся, и его бровь скользнула вверх, — Ах да, погодите, я знаю тебя. Эти глаза я узнаю из тысячи. Алиссандрея, ты ли это? В детстве ты была гадким утёнком, однако.       — Откуда ты знаешь меня? — насупилась я.       Нужно тянуть время.       — Именно мне поручили похитить тебя в тот день. Маленькая экзотичная птичка должна была сгореть на костре, и именно я должен был примотать её к вертелу, — он улыбался так, как будто жжёт на костре людей каждый день, а у меня вдруг пересохло во рту.       Кольцо.       Я должна зажечь кольцо.       Потому что никто меня не спасёт, кроме меня самой.       Я смахнула цепь и попыталась сделать хоть что-нибудь, но ничерта не выходило. Я поднялась на ноги и думала рвануть в его сторону, но мужчина резко взвился в воздух и начал громко смеяться.       — Я знаю о твоей дьявольской способности, девчонка, думаешь, я разрешу до себя дотронуться? — он усмехнулся и достал свой кий, вокруг которого заплясали шары.       Один шар – и я мертвец.       Но я выдержала целых три.       Я лежала на земле, задыхаясь от боли и чувствовала, как пульсирует всё моё тело от разрядов, которые клубились под кожей.       Меня как-то ударил током провод, который внезапно выпал из нагретого утюжка. Он упал на мои голые ноги и принялся плясать на них ламбаду. Моё сердце заколотилось как сумасшедшее, а боль от тока была странной, обжигающе-колючей.       Но боль, что я испытывала сейчас ни с чем не сравнится.       Я лежала и смотрела на своё кольцо. Я ждала смерти, но умирать не хотела. И в этот момент моё кольцо заполыхало белоснежным пламенем. И тогда, я поняла.       Чёрт с два я дам себя снова поджарить!       Моё кольцо коснулось коробочки, и я готовилась навалять врагам по полной программе.       Хоть у меня и нет Пикачу, но я дам просраться этим мудакам! Обещаю!