Прививка от апокалипсиса

Пока Ганнибал удалился на кухню, Уилл сподобился подняться, чтобы принять душ. Глядящее на него из зеркала лицо вызвало шок: правая щека и подбородок были побриты, а на месте укуса виднелся шов с девятью ровными стёжками. К нижнему краю раны был прикреплён дренаж. Кожа рядом с раной выглядела раскрасневшейся и чутко реагировала на прикосновения. Зомби укусил Уилла гораздо серьёзнее, чем Алана цапнула Ганнибала. Даже если Уилл отрастит бороду, на месте укуса останется довольно заметный и весьма уродливый шрам. — Ну по крайней мере ты жив, — обратился Уилл к самому себе. К тому времени, как он вернулся в спальню, Ганнибал уже принёс еду для них обоих. Ужин был возмутительно вегетарианским и состоял из овсяной каши с коричневым сахаром и абсолютно бесстыжим количеством масла. И вот сейчас они сидели в секретном укрытии Ганнибала за столом у кровати точно так же, как сидели когда-то в больничной палате. Уилл поглощал кашу большими ложками. И он был прав насчёт океана — тот находился всего в сотне футов от них. Ганнибал открыл окно, и дышать морским воздухом оказалось настолько же прекрасно, как слышать брызги. Уилл уже вылизывал миску, когда заметил, что к своей порции Ганнибал даже не притронулся. — Не голоден? — переспросил Уилл, едва удерживаясь, чтобы не приняться за еду Ганнибала. — Потому что в составе блюда нет человечины? Или ты и сюда умудрился её положить? Ганнибал неопределённо помешал кашу ложкой. — Я… я не знаю, что мне делать с собой, но я кристально честен. Уилл облизал перепачканный в масле большой палец. — Что ты имеешь в виду? — Когда я наблюдал тебя в горячке, когда зашивал твою рану, я будто бы примерял знакомую роль врача скорой помощи. Этот приём помог мне избавиться от непривычного беспокойства. Что будет дальше? Умрёшь ли ты? Или вылечишься и покинешь меня? Когда Ганнибал взглянул вверх, глаза его были наполнены слезами. Верхняя губа дрогнула от неловкой попытки улыбнуться. Уилл отставил обе тарелки в сторону и увлёк Ганнибала, усадив рядышком на кровати. — Я собирался сдать тебя Джеку Кроуфорду, — признался Уилл. — Имею в виду, это была моя задумка, но Джек тоже был в неё вовлечён. Я хотел заставить тебя совершить ошибку и раскрыться, чтобы у него появились основания для ареста. Ганнибал издал краткий горький смешок. — А сейчас твой план провалился, потому что Джек зомби? — А сейчас мой план провалился, — возразил Уилл, — просто потому что я не хочу этого делать. Ганнибал ничего не ответил, продолжив смотреть на него с замешательством на лице и глубоко скрываемой радостью. Уилл выдохнул. — Ладно, я не так хорош в беседах, но что если я продемонстрирую свои слова на практике? С этими словами он оседлал Ганнибала и толкнул его на подушки. Все их предыдущие разы на кровати (и один на полу) они торопились довести начатое до логичного завершения, почти не уделяя времени прелюдиям и полностью сосредотачиваясь на процессе прививки. Конечно же, тогда — три дня назад — Уилл ещё пытался убедить самого себя, что всё это медицинские процедуры и не более того. Ну ладно, ещё разочек по ненависти, когда Уилл выяснил, что хоть и опосредственно, но Ганнибал виноват в развернувшемся зомби-апокалипсисе. Тот раз, по мнению Уилла, должен был стать последним. К счастью, апокалипсис подарил им ещё одну такую возможность, теперь неспешную. Да и здоровье Уилла никак не располагало к бурным актам жизнедеятельности. Поэтому он медленно расстёгивал на Ганнибале такую соблазнительно помятую рубашку, целуя каждый открывшийся ему сантиметр кожи. Густая растительность на груди была мягче, чем он представлял, и Уилл задавался вопросом, как это раньше ему удавалось сдерживаться и не прикасаться. Двигаясь вниз, он приспустил с бёдер пижамные штаны. — Будь… ах… будь осторожен со швами, — предостерёг Ганнибал, когда Уилл открыл рот рядом с бедренной косточкой. — Иначе моё аккуратное искусство пойдёт насмарку. Уилл долго думал, прежде чем ответить «Слушаюсь, доктор», а затем вернулся к прерванной работе. Он погрузился носом в паховую впадину, путаясь в мягком волосяном покрове. Затем сделал медленный, глубокий вдох. Никакого запаха мыла. И пусть Уилл и не обладал чуткостью Ганнибала, тем не менее мог определить, как давно человек принимал душ. Чёткая картинка вырисовалась в голове так, как ранее бывало на местах преступлений: Ганнибал, проводящий часы у его постели, забывая даже о самом себе… — Я подарю тебе лучший минет в твоей жизни, — заявил Уилл как-то чересчур смело, но именно так он себя и ощущал. — Нет, Уилл, твой шов на самом деле разойдётся, — возразил Ганнибал. — К тому же у меня очень большой член. Уилл рассмеялся. — Поверить не могу, что именно в такой момент ты решил похвастаться размерами члена! — Это не хвастовство, а констатация факта, Уилл. А ещё беспокойство за твои раны. В конечном итоге он неохотно отстранился и начал снимать вещи, пока Ганнибал, всё ещё лёжа на спине, наблюдал за его движениями с таким туманно-похотливым взглядом, к которому вряд ли возможно привыкнуть. Уилл покачал головой, будто бы не поверив в ситуацию, в которой он оказывается запертым посреди зомби-апокалипсиса с самым занудным каннибалом мира. Они легли на бок лицом друг к другу, сплетая ноги в жажде телесной близости. Пока Ганнибал покрывал его лицо точечными, сладкими, аккуратными поцелуями, Уилл обхватил ладонью оба их члена и начал дрочить. Поцелуи Ганнибала теперь шли вперемежку с охами, вздохами и, конечно же, повторяющимся, подобно мантре, именем Уилла. Ганнибал кончил первым и перехватил инициативу: скользкими от собственной спермы пальцами он сжимал их члены вместе, двигаясь резко и ритмично. Трение кожи о кожу… интимность образовавшейся между ними близости… влажный, липкий жар… Стон Уилла получился неизящным и сдавленным, он просто выдохнул в открытый рот Ганнибала, изливаясь в его руку. Оргазм оставил его вздрагивающим и истощённым. И пусть кульминация не была самой сильной в его жизни, но определённо заслужила звание самой сладкой. Уилл едва двигался, инстинктивно, неуверенно, пока его собственные губы не нашли губы Ганнибала. — Вот видишь, зомби могут подождать, — произнёс он, когда поцелуй прервался. — Не забуду передать им искреннюю благодарность, — ответил Ганнибал.

***

Неясно, сколько именно времени прошло, но вдруг Уилл осознал, что если не поднимется сейчас, то уснёт окончательно. Как же ему всё-таки повезло быть втянутым в лечебный секс именно в тот момент, когда зомби решили двигаться на север. Внезапно пробудившаяся мысль оказалась странной. — А разве ты никогда не прививал Алану? — Мы всегда предохранялись, — пояснил Ганнибал. — К счастью, в виду аналогичной диеты у Эбигейл уже есть антитела. — Да, ей повезло, — согласился Уилл. Затем он нахмурился и прокрутил в голове последнюю фразу. — П-постой. Мы говорим про Эбигейл? Эбигейл Хоббс? — Ты знаешь какую-нибудь другую? — проговорил Ганнибал в замешательстве. — Она же проведывала тебя, пока ты был болен. Уилл покачал головой. — Нет, это была галлюцинация. По крайней мере я был уверен, что это галлюцинация! Грёбаный стыд, Ганнибал, ты прямо сейчас заявляешь, что она жива? И что она здесь? — Да, Эби гуляет с собаками, — подтвердил он, как ни в чём не бывало. — Ну или гуляла раньше, пока мы тут… сблизились. Уилл издал громкий и нарочито мучительный стон. Ганнибал уже было ринулся проверять пульс и температуру, но потом осознал, что приступ Уилла не был связан с болезнью. — Твою же мать, Ганнибал! Я полагал, что она воображаемая, и рассказывал ей всю эту херню про живительную сперму в моей заднице. — От воспоминаний о произошедшем разговоре Уилл чуть снова было не рухнул на постель. Его пошатнуло, когда он вспомнил разговор по всех жутких и невыносимо стыдных деталях. — Я-я сравнивал свою задницу с парой грязных галош! И ЕЩЁ СО ЗВУКОВЫМИ ЭФФЕКТАМИ, ГАННИБАЛ! ГРОМКИМИ, ЧАВКАЮЩИМИ, ШЛЁПАЮЩИМИ ЗВУКОВЫМИ ЭФФЕКТАМИ! Господи боже! ГРЁБАНЫЙ КАПЕЦ!