Прививка от апокалипсиса

— Уилл, присядь, пожалуйста, — пытался успокоить его Ганнибал, когда тот пулей вылетел из постели. — Я уверен, Эбигейл всё поняла. — Ещё бы она не поняла, — не выдержал Уилл. Он перерывал гору сброшенных на полу вещей в надежде найти подходящие. — Боюсь, поняла она просто идеально, что именно я хотел ей сказать. Уилл не мог прекратить прокручивать в голове ужасные, разбивающие любое чувство достоинства звуки, которые он издавал якобы воображаемой Эбигейл. Сейчас, когда он знал, что Эбигейл жива и реальна, её обеспокоенно-встревоженное выражение лица вполне объяснялось этими пошлыми хлюпающими звуками. Даже если учесть многие происходившие в её жизни нелицеприятные вещи, на рассказ Уилла она реагировала с нескрываемым отвращением… — Эбигейл! — выкрикнул Уилл. — Эбигейл, прошу тебя, нам нужно поговорить! Он сделал паузу, но, не услышав ответа, ринулся дальше по коридору. Пах ли он спермой прямо сейчас? Быстро нюхнув ладони и кисти, Уилл подтвердил свою догадку: пах он именно спермой. — Подожди! — бесцельно произнёс он в следующую минуту. Забежав в душ, в первую очередь старательно вымыл руки с мылом, а потом попытался влажной туалетной бумагой снять засохшую корку с живота и паха. Ганнибал стоял в дверях, наблюдая за действом. — Вон ещё там немного, посмотри. Уилл проследил его взгляд и обнаружил пятно на собственном виске. Родной боже, а там-то это как оказалось? Он постарался очистить щёку аккуратно, чтобы не задеть место укуса. Приподнял кудри, чтобы проверить ухо… Затем резко обернулся к Ганнибалу. — Постой. Ты же отрезал ей ухо. — Она… сама согласилась, — сообщил тот в ответ, опустив глаза в пол. — Я… — Давай хотя бы сейчас не утруждать себя извинениями, — прервал его Уилл. — Пожалуй, я уже знаю твою роль в этой сцене, и тем не менее я влю… принял решение остаться с тобой. Уилл не мог подобрать слов, чтобы пояснить, что его злоба — внезапная, неожиданная злоба, проявившаяся в момент чудесного воскрешения Эбигейл, — была направлена на неё саму. У него было достаточно времени, чтобы оправиться после сотворённого Ганнибалом. Ну, если не оправиться окончательно, то по меньшей мере принять его поступок как часть… их странных… сложных и уникальных отношений. Но обнаружить, что Эбигейл была всё это время не просто жива, а ещё и причастна к происходящему… это оказалось чересчур шокирующей и душераздирающей новостью. Уилл ощущал её предательство с такой силой, словно оно произошло прямо сейчас. Он прошёл в просторную комнату, сквозь которую виднелся обрывающийся берег скалы, собаки уютно свернулись на своих лежанках. Бастер уселся и приветственно рявкнул Уиллу. — Эбигейл! — позвал Уилл снова. Поднявшись с лежанки, Уинстон зашагал в сторону хозяина, улыбаясь и лениво повиливая хвостом. Сначала Уилл собирался отправить его назад и самому бежать ко входной двери, но тут он заметил прикреплённую к ошейнику записку. Уилл сорвал её одним движением и быстро развернул, чтобы прочесть содержимое. Дорогой Уилл! С моей стороны некрасиво просить прощения, тем не менее знай, что мне жаль. Я поступила так, потому что знала: это единственный вариант развития событий, при котором мы могли бы остаться все вместе. Тем не менее сейчас кажется, что мир подходит к концу, не так ли? Столь многие вещи изменились, и мне самое время уйти. Вряд ли копы будут искать меня посреди зомби-апокалипсиса. Я забираю машину Ганнибала, ведь, согласно его будущим планам, она ему не понадобится. Мне жаль, что я уехала, не попрощавшись, даже несмотря на то, что вы были «заняты», просто не давала себе шанса передумать. Думаю, это не навсегда. Если мы все выживем, мы встретимся. Ганнибалу известно, где и когда. Искренне твоя, Эбигейл. Холодная, накрывшая его волна шока через несколько секунд сменилась горячей злобой. Уилл и вспомнить не мог, был ли он хоть раз в жизни настолько зол, как зол был сейчас. Но факт оставался фактом — Эбигейл снова пропала, ускользнула, оставила его. Внезапно их разговор в бреду показался самым уместным и допустимым видом прощания. — Что стряслось? — спросил Ганнибал. В ответ Уилл протянул ему письмо.