Хранитель

Дол Гулдур, 12:45 За два дня до событий, описываемых в прошлой главе «Когда заключаешь сделку с демоном, будь готов к тому, что он попытается тебя убить.» Звуки шагов гулко разносились по пустынному коридору. Орки в большинстве своем предпочитали находиться где-нибудь в подземельях, и в этой части крепости можно было встретить только редких часовых. «...Демон будет хитрить, изворачиваться, пытаться переиначить все сказанные вами слова, находя все новые и новые лазейки для себя. Поэтому при общении с ним необходимо четко формулировать каждое свое желание, обговаривать каждый пункт договора. Они всегда и везде будут пытаться обмануть вас, обмануть так, чтобы получить плату, ничего толком для этого не делая. Кроме того, демоны часто стараются убить призвавших их с помощью договора. Так, если вы пожелаете гору золота, то демон просто обрушит его на вас, расплющив в лепешку. Договор таким образом будет соблюдён, но результатами его вы воспользоваться уже не сможете...» Ллос не могла не отдать должное автору — для своего времени он действительно довольно точно раскрыл все повадки ее собратьев. Имя же его давно стёрлось из памяти людей, и мало кто в ее мире теперь прибегал к его трудам — зачем разбирать древние писания, если можно воспользоваться более поздними и, что немаловажно, точными книгами? Так почему из всех человеческих книг она вспомнила именно эту? «...Прежде всего, демоны — искусители. За любое, даже незначительное действие с его стороны демон будет просить душу мага в качестве оплаты. Никогда, никогда не соглашайтесь на эту цену! Отдав ему свою душу, вы навеки станете его рабом...» Усмешка наползла на лицо демоницы, и она медленно покачала головой. Нет, дорогой автор, нет. Она не спорит, демоны — искусители, но отнюдь не они становятся первопричиной всех бед. Люди сами призывают их, желая получить нечто большее, чем имеют: кто-то желает могущества, кто-то — богатства, кто-то страдает от безответной любви... Причин могут быть сотни. Если же человек глуп, одержим жаждой к чему-то — той же местью, например, — или ему нечего терять, то он, конце концов, сам отдаст свою душу. Демон лишь подталкивает человека к принятию решений, а после пожинает плоды этих самых решений. Многие такие маги стирали с просторов Мироздания целые миры. Один из таких магов призвал её в Волопас. Ллос хмыкнула, когда картинки прошлого промелькнули у нее перед глазами. Да уж, наглый был человечек. Наглый и глупый. Гордыня погубила его. Посчитав себя великим магом, он наивно полагал, что сможет подчинить её, Ллос, своей воле. Как же его звали?.. «...Демоны по природе своей очень агрессивны и безжалостны. Тем не менее, если вы каким-то образом смогли заключить с ним контракт, ему придется выполнить его. Убить вас во время выполнения условий договора ему не удастся — условия, тем самым, будут нарушены, и демона накажут за такое деяние собственные Первострихии...» Что ж, в этом автор древнего манускрипта действительно был прав. Печать, появившаяся на тыльной стороне запястья сразу после заключения сделки, была ярким тому подтверждением. Любого можно обмануть, будь то демон, эльф или человек. Находятся умельцы, которые даже богов умудряются обвести вокруг пальца. Но Первостихии обмануть не удастся никому. Даже боги подчиняются им, ведь никто не может идти против своих истоков. Первостихия справедлива со всеми своими детьми, но за обман она будет карать. Жестоко карать. «...Существует ещё один способ получить желаемое. Для этого нужно всего лишь подчинить демона себе, заставив произнести Высшую Клятву Верности. Но и тут поджидает немало опасностей. Демон может сформулировать клятву так, чтобы оставить лазейку для возможности причинить вам вред, пусть и через какое-то время...» Нет, ей так и не удалось вспомнить имя того мага. Да и зачем ей, собственно, запоминать имя какого-то зарвавшегося человечишки? «...Но и демону стоит быть осторожным. Ведь как он будет стараться уничтожить своего пленителя, так и маг, дабы обезопасить себя в будущем, попытается убить призванного демона после завершения контракта...» Несмотря на всю отсталость этого мира, Некромант оказался довольно умён, чтобы достаточно точно составить договор. Но он все равно не учел некоторые моменты, которые она, несомненно, использует в ближайшем будущем. «...С давних времен Демонология включает в себя и искусство истребления демонов. Лучше всего помогает уничтожить демонов Магия Света, Святая Магия или Апостольство. То есть сила противоположной им Первостихии, либо сила Светлых богов...» В этом мире о светлой магии, похоже, не знали. Да что тут говорить, в этом мире магия сама по себе была довольно редким явлением. Только один раз она видела, как Некромант с с помощью какого-то ритуала смог призвать души давно умерших людей. Поток энергии тогда чуть не сбил зазевавшуюся демоницу с ног. «...Но так как демонологи - обычно темные маги, эти искусства, особенно сила Светлых богов, может быть им недоступна. Поэтому можно уничтожить демона и стихийной силой, например Огня или Воды. Но тут надо учитывать сущность демона, ибо огненный от огня станет только сильнее, а водный, в свою очередь, будет черпать энергию от воды. К тому же сами по себе заклятия Стихийной магии должны быть достаточно мощны, а маг, составивший их — опытен...» Она видела силу Некроманта, которую он умело скрывал за маской обычного мага. С такой силой он мог запросто заполучить Эребор — так, кажется, звалась та гора, — в одиночку, но вместо этого почему-то продолжал использовать своих убогих приспешников. Ллос хмыкнула. Да уж, сами по себе существа оказались довольно забавными, но пользы от них было, честно говоря, никакой. Доверять оркам какую-либо тонкую работу было категорически нельзя, а в качестве жертв для обрядов они не годились — всего лишь у нескольких из них уровень энергии едва дотягивал до необходимого минимума. Он вообще мог уничтожить ещё тогда, когда она опрометчиво сунулась сюда. Но Некромант не просто не убил её — он заключил с ней сделку, из-за чего теперь был вынужден сам соблюдать условия договора. Почему? Ллос было непонятно. Но то, что он сохранил ей жизнь тогда, вовсе не означает, что он не попытается избавиться от нее, как только сделка будет завершена. «...Поэтому, темные демонологи разработали несколько своих способов бороться с враждебными демонами, используя силу Первостихии Тьмы и демонические Печати. Определенные ( но далеко не все) заклятия Тьмы, сплетенные с принципами демонического управления, могут растворить сущность демона, вместо того, чтобы усилить его. Печати-ловушки пленяют демонов и разрушают их материальную и энергетическую структуры. Есть и просто специфические заклятия разрушители, входящие в состав Магии Проклятий или Магии Смерти...» Она наконец-то добралась до нужного ей места. В этом крыле орки предпочитали не появляться вообще, и лишь некоторые из них могли приходить сюда, да и то только из-за необходимости. Во всем обозримом пространстве не было ни единой живой души, но она каждой частичкой своего естества ощущала его незримое присутствие. Некромант ждал. - Господин. - Ллос внутренне скривилась от такого обращения, но виду не подала. Несмотря на уважение, которое она испытывала к этому странному магу, гордость не позволяла ей находиться у кого-то в подчинении. - Чего ты хочешь? - совсем рядом, заставив вздрогнуть, материализовался сгусток тьмы, отдаленно напоминающий человеческий силуэт. Сейчас надо было быть максимально осторожной. Одна единственная ошибка может дорого ей обойтись. Убить он её не может, но вот помучить вполне способен. «...Когда же условия контракта будут выполнены, постарайтесь оказаться как можно дальше от места действия. Ведь не существует ничего более опасного, чем использованный против собственной воли демон...» О-о-о, неизвестный автор, ты как никогда прав. Действительно, нет ничего более страшного, чем демон, движимый жаждой мщения. И как только действие контракта закончится, Ллос непременно позаботиться о том, чтобы абсолютно каждый житель этого мира ответил за ее унижения. - У меня есть к вам предложение, Господин... Наше время. Лихолесье, 06:13 POV Лео Сука, как же жарко... Я устало оперлась спиной о дерево, смахивая пот со лба. Вся эта беготня по лесу порядком вымотала. Что, учитывая мои... способности, было странно. Отцепила флягу от пояса и глотнула воды, для полноты эффекта плеснув немного жидкости в лицо. Легче не стало ни на грамм. - Все, - голос от долгого молчания хрипел. Сколько же я бежала? - Перекур. Скинула все с плеч, дав наконец-то отдохнуть спине, и заебавшейся лужицей растеклась под тем же деревом. В полном блаженстве пролежала так несколько долгих минут, прежде чем о себе дали знать подозрительно занывшие ноги. Поэтому я, лениво потянувшись, принялась развязывать шнуровку берс. - Почему ты так поступила? Оторвалась от своего занятия и удивленно посмотрела на робота. - В смысле? Пальцы все никак не хотели справляться с узлами, и за то время, пока я ковырялась со шнурками, робот успел переместиться на корень рядом. - Почему рванула оттуда сразу же, как только услышала рог? Неужели нельзя было сначала убедиться во всём, и только потом уходить? Я уже полностью повернулась к нему, подперев голову рукой. - Вернуться предлагаешь? Зачем он вообще поднял эту тему? - Да нет же, - он раздражённо переступил с ноги на ногу. - Я к тому, что надо было хотя бы проследить за тем, что эльфы их схватили, а не сразу же сбегать. Я вздохнула, одновременно с этим стягивая с ног обувь. - Тогда бы, дорогой мой, нас с тобой тоже бы повязали. Эльфы — не орки и не тролли, от них спрятаться гораздо сложнее. Вот же ж... Все самые худшие опасения подтвердились: ног не то что касаться — на них смотреть было больно. Вообще странно, почему я только сейчас обратила на это внимание. Носки из-за засохшей крови прилипли к ступням, из-за чего их пришлось буквально отдирать от кожи. - Хорошо. Но что это тогда был за театр одного актера? Что за «Мне жаль, Бильбо»? - передразнил меня робот, пока я, шипя и ругаясь, пыталась стянуть носки. - Ага, как же, жаль ей. Я раздраженно дернула плечом, вытягивая ноги вперёд. Покрытые черной чешуей стопы с оканчивающимися когтями пальцами выглядели, мягко говоря, странно. - Мы оба знаем, что это было необходимо. - Больше похоже на оправдание перед самой собой, не находишь? Я не ответила. Несомненно, робот был прав — мне действительно стоило проконтролировать процесс поимки гномов. Передать из рук в руки, так сказать. Но одновременно с этим я прекрасно понимала, что в таком случае был высок риск самой оказаться пойманной. А это, в свою очередь, могло бы нести за собой массу неприятных последствий. Грубо говоря, мне пришлось выбирать из двух зол. И я выбрала, на мой взгляд, меньшее из них. Так какого, спрашивается, хрена он вообще взялся критиковать мои поступки?! - Если бы у меня была возможность уйти незамеченной, - я раздраженно развернула карту. От резкого движения бумага протестующе зашуршала. - то я бы, несомненно, ушла незамеченной. А то, что Бильбо в этот момент оказалась рядом — ни что иное, как тупое стечение обстоятельств. Закрыв тем самым вопрос, углубилась в изучение карты, надеясь, что моего раздражённого вида Атому будет достаточно, чтобы заткнуться. Сука, вот надо было ему. Все настроение испортил. - Ладно уже, не дуйся. - Робот, видимо, решил не рисковать, поэтому дальше тему развивать не стал. - Скажи лучше, долго нам ещё до цели нашей пилить? Фыркнула, закинув ногу на ногу. "Не дуйся"... Да кто тут дуется вообще? Как будто это я начала критиковать свои же действия. Нет, не спорю, начала бы, обязательно начала. Но одно дело, когда ты сам прокручиваешь и анализируешь собственные поступки, и совершенно другое — когда тебя носом тыкают в собственные косяки. Раздражает, честно говоря, это все. - А я ебу? Я ведь вообще без понятия, где эта Ллос находится. Пока что... Продолжение фразы так и застряло в где-то в горле, так как карта, до этого спокойно лежащая у меня на коленях, вдруг стала мерцать мягким голубым светом. Зажмурилась и встряхнула головой. Дожила, блядь, теперь у меня ещё зрительные галлюцинации. - Ты тоже это видишь? - не открывая глаз спросила я у паука. Скажи нет. Атом, пожалуйста, скажи нет. Пусть это действительно будут всего лишь галлюцинации. - Ты про эту точку на карте? Ну пож... Точку? Какую точку? Открыла один глаз... Но тут же закрыла его обратно. На карте сияла яркая фиолетовая точка. Вся проблема была в том, что точка эта находилась совершенно не там, где я рассчитывала ее увидеть. А это значило только одно. Меня. Наебали. Конкретно наебали. Втянула воздух через нос и открыла глаза. Точка с карты деваться никуда не собиралась. Я вздохнула. Спокойно, Лун, дыши. Вдох, выдох. Вдох, вы-ы... - ДА ТВОЮ ЖЕ МАТЬ!!! Мгновенье - и карта полетела куда-то в сторону. Где-то внутри словно лопнул шарик, разгоняя по венам волну жидкого огня. Я что-то шипела сквозь зубы, вымещая эмоции на многострадальном дереве. Руки сами собой частично преобразовались, покрылись угольно-черной чешуей. Появившиеся когти оставляли на коре глубокие борозды, словно пластилин разрезая прочную многовековую кору. Так продолжалось минуту, две, пять... - Лео, пожалуйста, успокойся... - промямлили где-то с боку голосом Атома. Пламя внутри горело все ярче и ярче, жгло нутро, плавило кожу и отчаянно рвалось наружу. В какой-то момент мне даже показалось, что из носа стали валить маленькие струйки дыма... - ТИХО!!! - Гаркнул паук, заставив меня подпрыгнуть на месте от неожиданности. Я замерла, переведя на робота ошарашенный взгляд. Ледяной тон Атома немного сбил разгорающейся внутреннее пламя, но от раздражения не избавил. - Немедленно успокоилась и села на место!!! - процедил паук, буквально вымораживая голосом мои внутренности. Как ни странно, эта фраза подействовала. - Не ори на меня, - огрызнулась я в ответ. Что-то внутри раздражённо заклокотало, а затем, подчинившись команде успокоиться, замерло в районе сердца. - А ты усмири для начала свое биполярное расстройство и перестань психовать! - не остался в долгу паук. - А то устроила тут акт неконтролируемой агрессии. Стыдно, мать, какой пример только детям подаёшь. Ещё несколько секунд я буравила робота взглядом, но потом всё-таки признала его правоту. - Да, ты прав, - я вздохнула, придавая рукам человеческий вид. - Так лучше? - Ага, - паук кивнул. - Рога только втяни. Тоже мне, коза нашлась. Я удивлённо посмотрела на робота и поднесла руку к голове. Подушечки пальцев коснулись чего-то теплого и шероховатого. Вторая рука тут же рванулась вверх, ощупывая. От бровей, проходя через виски, у меня росли рога. Настоящие, мать их так, рога. - Охренеть... - сказать, что я была в шоке — ничего не сказать. Проведя ладонями по всей длине и опять отметив теплоту, исходящую от рогов, я невольно выдала продолжение фразы, в матерной форме показывающую степень моей озадаченности. Рожки были небольшие и словно состояли из каких-то костяных наростов, наслоенных друг на друга. Поковыряв ногтем один из таких наростов и убедившись в его прочности, попробовала втянуть рожки... Блядь, рожки... В общем, убрать с головы все лишнее. Рога под пальцами стали быстро уменьшаться, стоило только дать им мысленную команду исчезнуть, и через пару секунд уже ничего не напоминало об их существовании. Я устало взлохматила челку, приземлившись на корень ближайшего дерева. В Мистрале меня обучили многому, хотя слово "обучили" в моем случае было не совсем правильно — лоб после того "обучения" болел ещё дня два. Тем не менее, полученные знания необходимо было уметь использовать на практике, чем я активно и занималась. Варда, до этого казавшаяся мне спокойной женщиной (хотя после финта с "точкой памяти" уверенности в этом слегка поубавилось), будто с цепи сорвалась, круглые сутки гоняя меня по различным дисциплинам. И если с языками всё было более-менее просто, то для того, чтобы "разморозить" навыки ведения боя, мне пришлось изрядно поднапрячься. Ведь наставница моя не придумала ничего лучше, чем на второй же день обучения попытаться меня убить. Усмешка наползла на губы сама собой, когда воспоминания тех дней промелькнули у меня в голове.

***

- Что скажешь? - спрашивает Варда после того, как восторженную меня наконец-то отрывают от изучения робота. Первые эмоции уже отошли, уступая место более-менее трезвому уму, который тут же подметил, как, наверное, странно смотрелся со стороны комок энергии в лице меня, бегающий вокруг робота с горящими от восторга глазами. Остановившись перед мечником, я несколько секунд всматривалась в его темные, ничего не выражающие окуляры. Эта металлическая махина была выше меня минимум в полтора раза, поэтому для осуществления данного маневра приходилось высоко задирать голову. - Я не вижу блоков питания. - Наконец открываюсь я от своего занятия, переведя взгляд на женщину. - Это что, какой-то особый механизм? - Не совсем, - Бальтазар огладил бороду пятерней, запустив в нее пальцы. - Эти, как ты их называешь, "блоки питания" здесь присутствуют, просто в несколько ином виде. - Ином виде? - Заинтересованно посмотрела на кивнувшего гнома, после чего вновь окинула взглядом робота. - Я могу?.. Простить почему-то было ужасно неловко. Так и не договорив, я лишь вопрошающе уставилась на гнома. Позволят ли?.. Бальтазар покачал головой. - Позже, Лун, позже. Сейчас не время. Разочарованно вздохнув, провела пальцами по лезвию одного из клинков, оглаживая подушечками холодный металл. Острый... Ну да, конечно. Глупо было считать, что мне сразу же позволят в нем покопаться. - Ладно. Я так понимаю, вы меня сюда притащили не для того, чтобы показать это чудо инженерной мысли. Несмотря на всеохватывающий восторг, полученный от изучения — пусть и поверхностного, — новой технологии, в душе упорно не хотело исчезать чувство тревоги. Мозг же после любезного вколачивания в него знаний работать отказывался, решив не напрягаться и плыть по течению. Возможно, мне было неуютно находится здесь лишь из-за того, что именно в этом зале раскрыли мою вторую сущность. Поморщилась, вспомнив, каким образом они это делали. Так и не найдя других видимых причин для беспокойства, я, в конце концов, отогнала назойливое ощущение, списав все на вездесущую паранойю. Ну что сказать... Дура. Лишь в очередной раз убедилась, что МОЕЙ чуйке лучше не просто доверять, а доверять безоговорочно. Но об этом позже. - Верно, - Варда чуть склонила голову на бок, хитро на меня посмотрев. - Владение языками — это, конечно, хорошо, но далеко не все конфликты можно решить с помощью слов. А то я раньше была оплотом дипломатии... Впрочем, если действительно начинало пахнуть жаренным, я всегда поступала по принципу Джека Воробья: покрасовавшись для виду и создав о себе неоднозначное впечатление, красиво съебывала в закат. - Здесь, - она приложила палец к виску, - у тебя уже есть все необходимые знания. Вся проблема в том, что они как бы... Заморожены. Да, это слово лучше всего характеризует твое нынешнее состояние. И для того, чтобы ты могла постоять за себя в нашем полном опасностей мире, их необходимо разморозить. Я ухмыльнулась, сложив руки на груди. Как много красивых слов было сказано, чтобы донести до меня одну простую суть: сейчас мне опять будут насиловать мозги. Интересно, они мне, как и в случае с языками, говорить что-то будут, или показывать конкретные приемы на практике? - И как вы это делать собираетесь? Наверно, всё-таки второе, иначе зачем бы нам приходить на этот стадион? Не робота же они мне, в самом деле, показать решили... - О, ничего сложного, на самом-то деле. - Варда небрежно махнула рукой. - Ты всего-то должна его победить. Смысл услышанного дошел не сразу — видимо, сказывался всё-таки удар по голове. - Что? - Я непонимающе посмотрела на наставницу, которая каким-то образом оказалась намного дальше, чем то было мгновенье назад. В следующую секунду в голове будто щелкнули переключателем, и осознание накрыло океанской волной, заставив со всех ног рвануть от центра — к спасительным трибунам. Ведь то, что я ранее считала неким подобием стадиона, на самом деле оказалось гладиаторской ареной... Быстрее, Лун, быстрее!!! Сохранность твоей задницы сейчас зависит только от работы ног!.. Как же ты, блядь, раньше этого не поняла?! Задницей же подвох чувствова... Но было поздно: арену накрыло слабо мерцающим голубоватым куполом, отрезая меня от остального пространства Колизея прочной стеной. В которую я, к слову, влетела на всех порах, не успев вовремя остановиться. Механическая тварь не церемонилась, напав сразу же, как только это произошло. За темным стеклом окуляров вспыхнули яркие красные огоньки, выцепив из окружающего пространства мою скромную тушку. «А я ведь даже куртку не надела...» - мелькает в голове запоздалая мысль. Я падаю скорее по наитию, слепо доверившись чуйке. В следующее мгновение клинок робота ударяет о невидимую стену за спиной, высекая снопы искр. Быстро перекатываюсь и на четвереньках отскакиваю как можно дальше от него. Не совсем по-геройски, но героем я и не являюсь. Робот, видя, что мишень куда-то делась, быстро разворачивается и вновь атакует. Ну же, Лун, оборачивайся!!! Дракона он хотя бы покромсать не сможет!.. Свист над самой головой!!! Это не блеф. Это все что угодно, но не блеф и не игра. Робот действительно убьет меня, если сможет дотянуться — это я понимаю отчётливо. Прятаться негде — вокруг только голый пол. Кто-то определенно постарался, чтобы поединки были максимально честными. Если можно считать честным противопоставить боевому роботу слабого и необученного человека... «Перекидывайся! - Набатом бьётся в голове одна единственная мысль. - Перекидывайся-перекидывайся-перекидывайся!!!» Тщетно. Сколько бы я не прокручивала крылатый образ в голове, пытаясь принять свою вторую форму, ничего не происходило. Связь с сущностью словно заперли где-то внутри, не давая ей выйти на свободу. Удар наискось!!! Бляблябляблябля!.. Блокирую — неумело, но блокирую, — выпад робота собственным клинком. Запястья ломит от боли — рубящий удар мечника страшен по своей силе, и мне чудовищных усилий стоит удержаться на ногах. Робот быстрый, слишком быстрый для человеческого восприятия, поэтому следующий мой блок выходит слишком запоздалым. Правое плечо обжигает болью, а меч, выбитый из рук новым сокрушительным ударом, со звоном отлетает куда-то в сторону. Я рефлекторно отскакиваю, шипя от боли, и только это спасает мне жизнь: лезвие вспарывает воздух в том самом месте, где мгновенье назад находился мой живот. Правая рука висит плетью и отказывается подчиняться командам мозга, а все нервные окончания в месте соприкосновения с металлом клинка словно выжигают калёным железом. Боль застилает сознание и не даёт трезво мыслить, и только чудом я могу объяснить тот факт, что мне удается увернуться от следующего выпада. Робот метит в бок, и я как-то вяло подмечаю, что одного его удара хватит для того, чтобы мое тело разорвало пополам, окажись оно на пути у смертоносного лезвия. - Доверься своей памяти! Пусть она управляет твоим телом! - словно из под толстого стеклянного колпака долетают до меня слова Варды. Злость на нее на несколько мгновений вырывает сознание из мягких объятий надвигающегося обморока, и я опять уворачиваюсь от свистящих в воздухе клинков. Довериться чему?!? Вы ебанутые?! Да я после таких подстав теперь до конца жизни доверять никому не смогу!.. Лезвие свистит в опасной близости от живота, заставляя меня вновь проявлять чудеса акробатики. «Если только сегодня жива останусь...» - мелькает нехорошая мысль, которую приходится гнать ссаными тапками вон из головы. Мысли материальны. Мысли, блядь, материальны!.. Кровь стекает вниз по руке, рубиновыми каплями падая на пол, и вместе с ней тело стремительно покидают силы. Движения мои становятся все более рваными, дыхание — прерывистым, а перед глазами уже несколько минут(?) пляшут разноцветные круги. До сих пор мне сказочно везёт, ведь голова моя ещё при мне, а конечности не отделены от тела и относительно целы. Я до сих пор нахожусь в сознании — пусть силы мои на сходе, — и каким-то образом всё ещё умудряюсь уворачиваться от молниеносных атак робота. Мне везёт, но даже это везение не может длиться до бесконечности... Все происходит слишком быстро. Удар в грудь словно тряпичную куклу отбрасывает меня в сторону, выбивая из лёгких последний кислород. Из глаз, кажется, сыпятся искры, и я словно в замедленной съёмке вижу, как следующим движением робот опускает клинок мне на голову, раскраивает череп, разбрызгивая по полу его содержимое... Далее события развиваются ещё стремительней. В руке сам собой появляется нож, и после этого момента мозг уже не поспевает за телом. Перекат. Вскочить. Уклониться. Пропустить вперёд. Перехватить нож для удара. Рывок... Из некоего подобия транса я выхожу только тогда, когда вокруг становится неожиданно тихо. Слишком тихо для места, где идёт бой. Резкий звук падения, кажущийся громом в этой оглушающей тишине, застает меня врасплох. Вздрогнув, я одним рваным движением разворачиваюсь к источнику звука, готовая отразить нападение. По крайней мере, мне так кажется. Тело мечника падает с характерным металлическим лязгом, заливая пол какой-то жидкостью отвратительного ядовито-синего цвета, один вид которой вызывает приступ тошноты. Из спинной пластины робота торчит, вогнанный по самую рукоять, черный нож. Рука опять взрывается болью, и я наконец-то вспоминаю о ране, осознать степень серьезности которой не давал бушующий в крови адреналин. От вида собственной крови начинает мутить ещё больше. К горлу подкатывает ком, перекрывающий доступ кислороду. Не смотри. Смотри куда угодно, но только не туда. Тебе для полноты картины только заблевать здесь все осталось. Ко мне быстро приближаются Варда и Бальтазар. Они что-то говорят — я вижу это по движущимся губам, — но звук до меня доходит какими-то малопонятными обрывками, словно из-под толщи воды. Пол под ногами ходит ходуном, а затем вдруг начинает стремительно приближаться... Склонившиеся надо мной довольные морды наставников были последним, что успело ухватить сознание, прежде чем окончательно отключиться.

***

Толпа липких мурашек пробежалась вниз по позвоночнику, заставив меня поежиться и вздрогнуть. Да уж, не самые приятные воспоминания. А уж если заглянуть ещё дальше...

***

Сознание возвращалось медленно, будто с неохотой выбираясь из уютной ваты тьмы. Сначала, как ни странно, появляется обоняние: нос щекочет приятная смесь из запахов трав и лаванды. Вслед за ним приходит ощущение тепла, а ещё осознание, что я лежу на чем-то мягком. Лучики света упрямо пробираются под веки, не давая опять погрузиться в царство Морфея, и я со стоном разлепляю глаза. Яркий солнечный свет на несколько мгновений ослепляет меня, а затем... - Вы-ы?! - разносится по крылу возмущенный вопль. Первое что я сделала, очнувшись в лазарете — знатно обматерила Бальтазара и Варду, всё это время тихо сидевших рядышком с моей кушеткой. Один вид их постных рож всколыхнул в душе целый ворох эмоций, бороться с которыми я тогда была не в состоянии. Да не очень-то и хотелось, знаете ли. Негодовала ли я? Определённо. Раздосадована ли была? Ещё как. Злилась ли? Нет, не злилась. Я была, сука, в ярости. Между мной и убийством тех двоих стала лишь рука, в которую словно воткнули сотню раскаленных игл сразу же, как только я попыталась рвануться к шее гнома — он сидел ближе. Глухо матернувшись и зашипев от боли, откинулась обратно на подушку, не переставая буравить наставничков яростным взглядом. Грудь ощутимо ныла — не прошел бесследно-то удар, — но повязки, как это было с рукой, я не чувствовала. Следовательно, ребра и грудина если и пострадали, то не сильно, иначе так резво вскочить у меня бы просто не получилось. - Какого хрена это было?! - злобно прорычала я, после того как немного успокоилась. - Что именно? - Осторожно поинтересовалась женщина. Оба они на всякий случай отошли от меня на несколько шагов. - Что именно?! Что именно?!? - Утихнувшая, казалось бы, ярость вновь вспыхнула где-то внутри, поднимаясь из глубин сознания. Я села на постели, помогая себе левой рукой. - А то, что эта махина меня чуть не убила, вас не смущает?!? - Это была всего лишь разморозка... - Да иди ты нахер со своей... - Я дернулась вперёд, намереваясь встать на ноги. От резкого движения перед глазами поплыло, и я почувствовала, как начинаю сползать на пол. - Ох, ептить... В следующую секунду сильные мужские руки сгребли меня в охапку, посадили обратно на кровать и буквально выпихнули в руки подушку. - Сиди уже, болезная, - сварливо проворчал Бальтазар, словно заботливая нянечка укутывая меня в одеяло. Я, честно сказать, настолько охренела, что даже не подумала сопротивляться, покорно дав себя закутать. Убедившись в том, что я не предпринимаю новых попыток напасть и готова её слушать, Варда, кивнув самой себе, продолжила: - Как я уже говорила, все твои навыки находились в состоянии заморозки. Но для того, чтобы разморозить часть памяти, отвечающую за боевые навыки, простых слов или действий недостаточно. Для удачной разморозки и усвоения знаний Хранитель должен оказаться в ситуации, по опасности близкой к смертельной. Эффективность процесса также повышается, если Хранитель испытает шок или удачно сыграет фактор неожиданности. Только тогда, при достаточной концентрации адреналина в крови, этот уровень памяти перестает блокироваться. Сознание, панически пытаясь найти выход из положения, само вытягивает необходимые навыки и подстраивает их под ситуацию. Она замолчала, давая мне время осмыслить поступившую информацию. - Ага-а-а, - язвительно протянула я, - то-то я смотрю, оно у меня сильно спешило. И слегка кивнула головой, указывая на плотно перебинтованное плечо, которое отзывалось болью на каждое неосторожное движение. - Ты могла полностью излечиться ещё на арене, используя для этого частичную трансформацию. - Я вскинула брови, но она этого словно не заметила, продолжая говорить. По большей части — сама с собой, нежели с кем-то из присутствующих. - Честно говоря, мы предполагали, что именно это и случиться, и тело, в случае ранения, регенерирует само. Что ж, придется отдельно изучить этот навык... Заметив, наконец, мой вопросительный взгляд, она, снисходительно улыбнувшись, пояснила: - С помощь частичной трансформации ты можешь изменять зрение, мышцы и другие части тела, не меняя полностью облика. А так как регенерация драконов значительно превышает человеческую, на то, чтобы полностью залечить рану, у тебя ушло бы несколько секунд. - Что ж, понятно, - Я удобней перехватила здоровой рукой подушку, прижимая ее к груди. - Только вот загвоздка — как бы я не старалась принять свою крылатую форму, что-то упорно не давало мне это сделать. Её как будто... - запнулась, пытаясь подобрать подходящее слово, - как будто заперли где-то внутри. Варда сначала удивленно, а затем озадаченно сдвинула брови, показывая этим глубокую умственную деятельность. Они с Бальтазаром переглянулись, словно ведя друг с другом молчаливый диалог, пока я, всё ещё ничего не понимая, так же молча переводила взгляд с одного на другого. - Это, скорее всего, действие купола, - после продолжительного молчания сказала женщина, разрывая напряжённую тишину собственным голосом. - Так как твоя едва пробудившаяся сущность ещё нестабильна, защита могла её просто напросто гасить. Не бойся, это пройдет со временем. Тем более, что с приобретёнными навыками тебе будет легче это контролировать. Я поморщилась и уткнулась носом в подушку, вдыхая такой приятный лавандовый аромат. - Все равно, могли бы и предупредить. Ярость исчезла, оставив после себя неприятный осадок в виде чувства, что меня знатно так наебали. - И что бы это изменило? - Что изменило?! Да я бы была банально готова... - Что бы это изменило? - с напором в голосе повторила Варда, не отводя от меня взгляда, в котором даже не пытались скрыть превосходства. Я было открыла рот, чтобы сбить с нее это превосходство аргументами, но... Вынуждена была признать, что аргументов нет. Ничего. Ничего бы это не изменило. Даже знай я, что за подстава меня ожидает, мне бы все равно пришлось драться с роботом, чтобы разморозить эти чёртовы навыки. А если учитывать тот факт, что в разморозке большую роль сыграл фактор неожиданности и шока, то знание это, наоборот, могло сделать только хуже. И тогда бы я, возможно, здесь уже не сидела... Недовольно сопя, я несколько секунд прожигала наставников взглядом, а затем, отвернувшись, буркнула: - Чтоб вас раком ставили, жабы парагвайские. Ненавижу вас, черти драные. - Ну-ну, Лун, зачем же так грубо. - Доселе молчавший гном осуждающе покачал головой, и если бы не искрящиеся смешинками глаза, я бы, может быть, поверила в его искренность. Взгляд мазнул по комнате в поисках чего-нибудь увесистого, но, как назло, под руку ничего не попалось — то ли палата изначально ничего такого не предусматривала, то ли наставнички подсуетились и заблаговременно убрали всё травмоопасное. С единственным же более-менее тяжёлым предметом — подушкой, — расставаться не хотелось, поэтому экзекуцию пришлось отложить до лучших времён. - Молчи. Ради всего святого, лучше молчи. - Ой, да ладно тебе, - Бальтазар залихватски крутанул рыжие усы, намотав пряди на пальцы протеза. - Нашла тоже, из-за чего обижаться. - А вот представь себе! - Я картинно приложила руку к сердцу, вызвав сиим действием смешок смотрителя. Т-ц, какой талант пропадает. - Ну ладно она, - кивок в сторону мадамы. - Ей такие закидоны устраивать по статусу положено. Но ты! Вот от кого, а от тебя я такого свинства ну никак не ожидала. Не пизди, вот только не пизди пожалуйста. Не ожидала она, как же. Скажи лучше, что расслабилась тогда, когда расслабляться было нельзя. Я поджала губы, всем своим видом показывая, насколько разочарована. - Не хотел портить сюрприз. - Пожал плечами тот. Язвительный комментарии, готовый вот-вот сорваться с языка, застрял где-то в глотке, из-за чего я буквально подавилась гландами. Только и успела, что закрыть рот, дабы челюсть не пробила пол. - Чего?! Какой, блядь, сюрприз?! - Спросила я, когда наконец удалось вернуть гланды на положенное им место. - С роботом. - Гном усмехнулся, обнажая ряд ровных белых зубов, чем вызвал во мне непреодолимое желание съездить по этому довольному ебальнику лопатой. - Ах, сюрпри-и-из. - Прищурилась, заодно прикидывая, как бы сподручнее перехватить подушку для удара. - Тогда, какого, извините, хера вы мне его перед боем показали? Могли бы уже нас тогда на поле одновременно закинуть. Повысили бы, так сказать, фактор неожиданности. Они переглянулись, после чего Бальтазар, став в позу важной матроны, воскликнул: - Ну не мог же я ребенка без плюшки оставить! Да у тебя ж только от одного его вида глаза загорелись! Несколько секунд я глупо смотрела на гнома, пытаясь понять, не стебется ли он. Потом перевела взгляд на Варду, что стояла с не менее важным видом и положительно кивала головой. - Ебану-у-уться, - простонала, поняв, что эти... нехорошие люди действительно не шутят. - Ну вот что за пиздец со мной постоянно происходит?.. - Зачем же так сразу, - Бальтазар, видимо, стоять устал, так как приземлился на кровать рядом с моими ногами. - Разморозка навыков происходит подобным образом для каждого нового Хранителя и... Я устало закатила глаза, перебивая: - Это был, блядь, риторический вопрос, Бальтазар. На него не надо было отвечать. Гном в шутку пихнул меня в бок. Месть последовала незамедлительно, и в следующую секунду уже он получил ногой по хребту. Гном тихо охнул, но отвечать не стал, лишь удостоив меня по-детски оттопыренной губой и обиженным взглядом. - Не сквернословь. - Варда раздражённо нахмурила брови и дернула плечами. - Девушкам твоего возраста непристало так выражаться. - Ох ты ж, боже ты мой, - вскинула руки в притворном ужасе, забывшись, о чём тут же пожалела. - Не свельнослофь! - передразнила я мадаму. - На тебя бы посмотрела, окажись ты в такой ситуации. А то сидят, блядь, на жопе ровно, да ещё и возмущаются... Обычно после стрессовых ситуаций у меня начинается отходняк. Накрывает по-разному: от момента стресса может пройти как несколько минут, так и несколько часов или даже дней. Но вне зависимости от срока давности, приходит он каждый раз, и тогда есть два основных варианта развития событий: я либо начинаю истерически ржать, пугая окружающих, либо закрываюсь в себе на несколько дней и, по возможности, ни с кем не контактирую. Существует и третий вариант, но он значительно реже: может неожиданно прорвать на словесный понос, да такой, что обычно молчаливую меня не заткнешь несколько часов. Как можно было догадаться, сейчас произошел именно последний вариант. Говорила я долго, то и дело отпуская колкие комментарии о хитрожопости некоторых личностей. Личности часто фыркали и хмурились, но молчали и попыток перебить меня не делали. И если Бальтазар к концу монолога лишь усмехнулся и похлопал меня по плечу, вызвав тем самым новую волну шипения и ругательств — хлопать-то этот имбецил решил по раненному плечу, — то мадама слушала всю тираду с видом вселенского смирения, раздражая ещё больше. - Ладно. - Я поёрзала на кровати, занимая удобное положение. Что-то мне подсказывало, что с этими трансформациями мучиться я буду долго. - Показывайте уже свою трансформацию. Но это отнюдь не значит, что я вас простила.

***

Поморщилась. Да что тут говорить, я и сейчас зла на Варду за ту подставу, но тогда это было особенно подло с её стороны. На полное восстановление у меня ушло тогда около часа — не так-то просто оказалось перестраивать мышцы и при этом оставаться в человеческом облике. Но, как и в случае с ипостасью, после первого успешного раза все пошло гораздо легче, и время это значительно сократилось: теперь трансформация занимала от нескольких секунд до минуты. Но ни разу, ни единого, мать его так, раза во время частичной трансформации у меня не появлялось рогов... - ...Лун!!! Я моргнула, сбрасывая с себя остатки воспоминаний и растерянно посмотрела на робота. За это время я, видимо, настолько глубоко погрузилась в себя, что и не заметила, как благополучно пропустила всю его лекцию мимо ушей. - Очнулась, - раздался облегченный вздох. Робот поднял голову, словно пытаясь заглянуть мне в глаза. - Ну и почему ты выпала из реальности на этот раз? - Да так, вспомнила кое-что... Я отвела взгляд, делая вид, что с интересом разглядываю мох на стволе соседнего дерева. Последнее время мне все чаще кажется, что в этом единственном глазе-камере отражается больше эмоции, чем в моих собственных глазах. Интересно, это из-за того, что Атом с каждым днём становится всё более... живым? Да, это слово подходит больше всего... - Ну тогда может объяснишь, что это, - кивок в сторону карты, - только что было? - Это? - Я косо глянула в указанном направлении, - Да понимаешь, мне вдруг показалось, что та точка на карте — это Ллос. ... Или всё-таки из-за того, что это я каждый день становлюсь все более... холодной? Сдержанной?.. - Ну Ллос и Ллос, - сказано это было тоном абсолютно пофигистическим, и я подумала, что будь сейчас у Атома плечи — он бы непременно ими пожал. - Чего психовать-то? ...Пустой? - Нет, ты не понял, - я покачала головой. - Это не может быть Ллос. - Ну и почему же? Карта-то, наверно, магическая, по-любому способна на что-то такое. Я ещё раз мотнула головой, из-за чего челка сползла на глаза. - Не. Не-не-не. Я бы заметила, когда читала инструкцию к артефактам. Ничего такого там точно не было. - Может, ты что-то упустила? Весь голос робота буквально сквозил скепсисом, и все его сомнения начали потихоньку передаваться мне. Я фыркнула, но мешок подцепила и притянула к себе, решив всё-таки ещё раз всё перепроверить. Черт, где же оно... Вот! Вытащила из мешка книжечку и стала быстро пролистывать, ища необходимую страницу. Я же помню... Я точно помню, что это точно было где-то... Здесь! Взгляд зацепился за знакомые строчки... И спустя несколько абзацев я поняла, что я — идиотка. Клиническая идиотка. «Частица ауры "цели" привязывается к артефакту куратором, позволяя Хранителю в любое время видеть ее местоположение. Для активации данной функции Хранителю необходимо произнести несколько ключевых слов. Ключевыми словами являются: "где", "местонахождение"...» Список был довольно объемным, поэтому я лишь бегло пробежалась по нему глазами. «... а также имя "цели", код или другая информация, внесенная в память артефакта куратором. Ключевые слова могут произноситься в любом порядке. После произношения ключевых слов и активации артефакта на полотне должна появиться яркая точка, которая будет окрашена в цвет ауры существа. Местоположение точки на карте местности будет указывать на местоположение объекта в видимом пространстве мира. Внимание!!! Артефакт не проецирует ауры объектов, находящиеся глубоко под землёй, глубоко в скальных породах или глубоко под водой!!! Максимальной глубиной является глубина от 20 до 70 метров в зависимости от плотности субстанции. Для привязки к карте других живых существ, не внесённых непосредственно куратором, Хранителю необходимо установить связь артефакта...» Несколько секунд я пялилась на страницу, пытаясь переварить полученную информацию, пока о стенки черепа обалдевшей мухой билась одна единственная мысль: «Это же надо было так лохануться...» Дальше я уже не читала. Откинула книженку в сторону, уставившись ошалелым взглядом в дерево напротив. Я проебалась. Крупнее, чем обычно. Крупнее, чем когда-либо. Стало обидно, что из-за моей тупой невнимательности у меня опять все пошло по пизде. Прям, сука, до слез обидно. Обидно... А ещё неимоверно смешно. Вся тупость ситуации в этот момент показалась мне невъебенно угарной, и вместе с тем этот контраст настроений вызвал лёгкую панику. Все эти эмоциональные качели, мягко говоря, напрягали. Очень, очень напрягали. Я запустила пальцы в волосы и слегка оттянула их, болью пытаясь вернуть себе способность трезво мыслить. Сиё действие помогло прийти в себя и справиться с паникой, но от жгучего желания ржать так и не избавило. Меня опять торкнуло, но на этот раз сильнее. Уткнулась лицом в колени и обняла их руками, в очередной раз пытаясь унять этот приступ необоснованной весёлости. Такое положение частично глушило те нечленораздельные звуки, которые срывались с плотно сжатых губ, превращая их в какие-то недо-всхлипы болеющей бронхитом совы. Черт... Тут же пожалела, что вообще подумала в этом направлении, так как моя больная фантазия уже услужливо нарисовала подобную картинку у меня в голове. Спокойно, Лун, спокойно. Вдох, выдох. Вдох. Выдох. Вдох... Самоконтроль все также продолжал медленно расползался по швам. Все мои попытки остановить данный процесс успехом не увенчались. Ещё плотнее - буквально до скрежета, - сжала зубы, лишь бы не дать смеху вырваться наружу. Не ржать, не ржать, не ржать... - Эй, Лео, - почувствовала, как паук пробежал по содрогающейся в конвульсиях спине, остановился на подрагивающем плече. Я не ответила, лишь сильней уткнувшись лицом в колени. По ощущениям я сейчас напоминала себе надутый воздушный шарик, готовый лопнуть от любого неосторожного действия, а по цвету, наверно, была схожа со спелым томатом. - Ты что, плачешь? Хрусть - это треснул и развалился окончательно панцирь самообладания. Я попробовала выдавить из себя что-то связное, но распирающий грудь смех вновь не дал ничего сделать. А ещё я, кажется, прокусила губу — во рту появился характерный солоноватый привкус. Из-под плотно сжатых век выступили слезы, заставившие меня окончательно капитулировать перед надвигающимся пиздецом. В том, что надвигался именно пиздец, я была абсолютно уверена, но и сдерживаться дальше уже тупо не могла. - Д...да, - всхлипнула я, тут же заваливаясь на землю с диким ржачем. Хохотала я долго, то и дело хватая ртом воздух и дергаясь в конвульсиях, больше похожих на припадок эпилепсика. Поэтому и внимание на верещание робота обратила далеко не сразу. Говорил он много и быстро, словно пытаясь этим бесконечным потоком слов вернуть меня в окружающую действительность. Так или иначе, весь его длинный монолог можно было охарактеризовать всего одной фразой. А именно: «Ты чего истеришь, биполярочная?!» - Мне... Ха-ха.. Мне изначально до смешного упростили задачу, привязав... ха-ха-ха... часть энергии Ллос к карте. - Попыталась объяснить я в промежутке относительного спокойствия. - А я... хах... А я как всегда, решила усложнить себе жизнь... На этом короткая передышка закончилась, и меня вновь сложило пополам. Больше паук встревать не пытался, лишь изредка вставляя короткие комментарии в моменты таких вот передышек. Но ржать — не плакать, здесь дыхалка нужна мощная. Поэтому скоро моя истерика стала сходить на нет, так как кислорода в лёгких стало катастрофически не хватать. - Ну точно, биполярка, - как-то обречённо проговорил робот, вызвав тем самым новую волну хохота. - Мать, ты с ума сходишь, ты ведь в курсе? Я ничего не ответила, устало привалившись щекой к шершавой поверхности корня. Мышцы живота ныли в приятной истоме, отзываясь на каждое движение, отчего шевелиться не хотелось совершенно. Мысли лениво перекатывались в черепной коробке, плавно перетекая друг в друга, а сознание так и не смогло зацепиться за какую-нибудь конкретную. Глазные яблоки то и дело ворочались в глазницах, рассматривая хитросплетения древесных ветвей над головой, ненадолго задерживаясь взглядом на каких-нибудь незначительных мелочах. Маска давно сползла с лица, и я лежала, вдыхая такой странный запах прелой листвы, но даже запах этот будто бы притупился и отошёл на второй план. Впервые за эти несколько напряжённых дней мне было по-настоящему легко и спокойно, словно вместе со смехом — истерическим, откровенно говоря, смехом, — наружу вышел весь накопленный негатив. Похожее ощущение я испытывала лишь однажды, да и то потому, что нажралась тогда до состояния амебы. Медленно проводила взглядом оторвавшийся от ветки лист, прежде чем перевести его на маленького паучка, повиснувшего прямо над головой. Хоть кто-то в этом лесу оказался нормального размера. - Эй, мать, не пугай меня, - робот появился перед глазами, загородив мне тем самым великолепный вид на поблескивающие в ветках нити паутины. - Чего тебе, сын? - Сфокусировать взгляд на черном тельце удалось не с первой, но со второй попытки, что в данной ситуации можно было считать успехом. - Не видишь что ли — у меня отходняк. Попробовала было перевернуться на живот и встать, но силы, как всегда, покинули меня а самый неподходящий момент, и в итоге я лишь уткнулась лицом в ворох опавшей листвы. - Ты вставать-то собираешься? - Атом наклонил голову в изучающем жесте, и я буквально почувствовала, как единственный глаз-камера с интересом осматривает меня с ног до головы — настолько правильно и по-человечески это выглядело. Промычав в листву ругательство, решила повторить попытку, пока робот продолжал сотрясать воздух своей болтовней. Мышцы упорно не хотели сокращаться и поднимать мою тушку с земли, но сделать это было надо, так как лежать таблом в пожухлой и местами перепрелой листве было не очень удобно. - Давай, мать, вставай, встава-а-ай, - меня ткнули в плечо, решив таким образом, видимо, придать ускорения. - А то лежишь тут, слюни пускаешь, словно клея нанюхалась. Помрёшь ещё, не дай Бог, так что я здесь один делать буду? - А-а-а, так ты о своей шкуре беспокоишься, - кряхтя и покачиваясь, встала на четвереньки, едва не пропахав благородным фейсом землю около корней. Ну, может, и не совсем благородным, но суть вы уловили. - Какого ты, однако, ужасного мнения обо мне, - покачал головой робот. И как только умудряется, чертяка. - Стыдно, мать, стыдно должно быть тебе за такие мысли. Я выпрямилась, но тут же оперлась о ствол дерева, вцепившись в него руками. Мышцы уже окрепли, но едва заметная слабость все равно присутствовала. - Да уж, - покачала головой, - вот уж не думала, что меня в пятнадцать лет будут мамкой звать. Да что тут говорить, я не думала, что меня ВООБЩЕ когда-нибудь будут мамкой звать. - Чего это ты? Детей не любишь? - Притворно-удивленно спросил робот, после чего продолжил елейным голосом: - Зря, зря. Они, между прочим, цветы жизни, счастье любого человека... Я хмыкнула, согнувшись и подхватив паука с земли. - Упаси меня бог от такого счастья. - Робот по рукаву перебрался мне на плечо. - Мне, знаешь ли, живых существ доверять крайне рискованно, а уж детей — тем более. Я их не люблю, как ты правильно подметил. - А как же продолжение рода, необходимость в семье и близких? - Атом сегодня явно был настроен на философские разговоры. - Ведь считается, что это необходимо каждому человеку. Вот кто тебе в старости стакан воды принесет? Я улыбнулась, задрав голову к небу. Сколько раз мне задавали все эти вопросы? Пять? Десять? Пятьдесят? - Семья? Дети? Нет, это все не для меня, Атом. - Я покачала головой. - Семья — это ответственность. Даже, в какой-то степени, зависимость. Я же не хочу зависеть от кого-либо, как и не хочу, чтобы кто-то зависел от меня. Я хочу свободы, - перевела взгляд на паука, - свободы, понимаешь? Просто жить для себя, заниматься любимыми делами, путешествовать. У меня есть целый мир, в конце концов. Я раскинула руки в стороны, будто пытаясь одним жестом показать всю огромность этого мира. Робот молчал. - Возможно, когда-нибудь, когда мне надоест... - Я хмыкнула, скрестив руки на груди. - Что вряд ли, учитывая мои драконьи гены. Так что эта самая старость, Атом, ко мне придёт ой как нескоро. К тому же, - тут я подмигнула роботу, - ты мне тогда на что? Зря собирала, что ли? Вот теперь он наконец-то вышел из коматозного состояния, подав признак жизни. А именно — издал какой-то нечленораздельный звук, отдаленно похожий на кашель. - И... И это я ещё о своей шкуре беспокоюсь? Ну всё, я оскорблен до глубины души! - Тут я приложила кулак к губам, пытаясь за кашлем спрятать смех. - Да что ты ржешь-то опять?! Поняв, что меня раскрыли, я засмеялась уже в открытую. Но то был не истерический смех сумасшедшего, что накрыл меня несколько минут назад. - Ладно, оскорбленный, - я отлипла от ствола, поднимая вещи с земли и одновременно с этим заглядывая в карту. Точка на полотне поблекла, и теперь ее можно было принять за выцвевшую чернильную кляксу. - Попиздовали в Дейл. Ллос, за каким-то хером, отправилась туда. Для чего, хотелось бы знать?.. - Я на несколько мгновений отвела взгляд от карты. Вся эта смена дислокаций мне совершенно не нравилась. Как бы она финт какой не выкинула... - И да, сынуля, вот ещё что... - Да, ма-атушка? - Издевательски пропел робот, вдобавок ко всему поерзав у меня на плече. Жест этот, на мой взгляд, был абсолютно лишним — крючки на концах лапок за ткань держались крепко. Я закатила глаза. Неисправим. Впрочем, неудивительно — с кем поведёшься... - Никогда, блядь, не называй меня так больше, понял. Никогда, блядь.