Сделка

      — Давай, заходи. Аккуратно, тут порог!       — Ну, уже можно?       — Я скажу, когда можно.       — Том!       — Ладно, снимай.       Гарри стянул повязку с глаз и ахнул. Он стоял на пороге большой уютной гостиной в бежевых тонах. В глаза ярко светило солнце из огромного витражного окна, заливая все пространство сказочным светом.       В комнате имелся песочного цвета диван с яркими цветными подушками, куча книжных полок и стеллажей, пол устилал ворсистый коричневый ковёр. Гарри с первого взгляда влюбился в эту обстановку.       — Как красиво, Том! Где мы?       — Помнишь, ты говорил, что мы могли бы снимать квартиру вместе?       Сердце Гарри замерло и пропустило пару ударов. Он просто поверить не мог в то, что происходило сейчас.       — Это?       — Да. Наша квартира. Я снял её для нас двоих, — черты лица Тома смягчились, он выглядел безумно довольным и гордым собой.       — Задери тебя мантикора, Том! Я не могу в это поверить! Ты хочешь, чтобы мы жили вместе?! — Гарри почувствовал, как колени превращаются в желе. Он осел на мягкий диван и пялился на Тома, как на ожившего Мерлина.       — Хочу. И я не принимаю возражений. Теперь мы живём вместе, — Риддл уселся на диван рядом с Гарри и вовлёк его в глубокий собственнический поцелуй. Гарри и пискнуть не успел, как требовательные руки оказались под его рубашкой и принялись настойчиво ласкать дрожащее тело.       — Подожди! — Гарри с трудом отвлёкся от желанных губ и посмотрел в любимые темные глаза. — Так ты все это время ломал комедию? Ты же говорил, что будешь в гости ко мне приходить! А сам в это время…       — А сам в это время нашел нам жилище на ближайшие три месяца. Не думал же ты, что я позволю тебе жить одному, черт пойми где и с какими соседями? — Том шутливо куснул его за подбородок, но во всём его теле сквозило напряжение, которое не могло укрыться от Гарри.       — И я прямо чувствую твои мысли: «Захочет ли он жить со мной или мне придется наложить на него Империо?» — Поттер рассмеялся, пытаясь расшифровать его эмоции. Он мог с уверенностью распознать некоторые мысли и порывы Тома, потому что полагал себя экспертом в риддловедении, но кое-что оставалось загадкой даже для него. Он просто не был способен разобрать какую-то незнакомую и непонятную эмоцию, которая преследовала их взаимоотношения все эти месяцы до окончания шестого курса. Вот и сейчас она появилась, заставляя Гарри нервничать.       Он крепко обнял Тома, забравшись к нему на колени и прошептал ему на ухо:       — Я очень хочу жить с тобой. Если мы потянем квартплату, конечно. Выглядит эта квартира просто шикарно!       Том расслабил плечи и улыбнулся Гарри в ответ уже без опаски.        — Тебе не о чем беспокоиться, я уже все оплатил.       — Не-е-ет, — простонал Гарри, обречённо закатывая глаза. — Я тоже хочу вносить плату! Я не буду приживалкой!       — Мерлин, за что мне это, — в свою очередь закатил глаза Том, театральным жестом прикладывая ладонь ко лбу. — Как ты одно к другому подтянул? Я хочу, чтобы мы жили вместе. Я уже оплатил эту квартиру. И я не потерплю слов вроде «приживалка». Я сделал это для нас обоих, я в состоянии обеспечить нас обоих, в чем проблема? Ты сам говорил, что не любишь тратить своё наследство!       Гарри решил подумать, прежде чем кидаться в бой.       За все время их отношений он научился понимать Тома и старался идти на компромиссы, потому что только так они могли хоть как-то существовать вместе, не ругаясь по десять часов в день.       Гарри полагал себя рассудительным и мудрым в этой паре, в то время как Том порой был просто упрямым ослом, стремящимся к контролю над всеми и вся.       Если он уже оплатил квартиру, значит, он предполагал, что Гарри захочет поделить сумму на пополам. Значит, он сделал это специально, и ему это очень важно. Как ни крути, а всё опять упиралось в параноидальную привычку Тома контролировать всё и вся, в том числе и жизнь Гарри.       Поттер подумал, что может пойти на уступки в этом. Ему самому не требовались ежесекундные подтверждения своей мужественности и силы.       — Хорошо, я не буду развивать эту тему, — беззаботно пожал плечами Гарри, и снова поцеловал Риддла.       Том расслабился и самодовольно улыбнулся в поцелуй, перехватывая Гарри поудобнее и заваливая на диван.       Гарри довольно на многое приходилось смотреть сквозь пальцы в отношении Тома. Они не сходились во многих вопросах о политике, образовании и людях. Они были одновременно очень похожими и разными. Часто ссорились и ещё чаще мирились, долго и основательно. Несмотря на все проблемы, Гарри был счастлив, как никогда в своей короткой жизни.       После заточения Гриндевальда в Нурменгард, Том поставил его перед фактом — они встречаются и это серьезно. Гарри и не думал протестовать. Он готов был орать от счастья, на самом деле.       Дамблдор скрыл их участие в истории с Гриндевальдом, чему Гарри был только рад — он не хотел привлекать к ним лишнего внимания. Гринграссов судили вместе с Гриндевальдом, как и многих других известных его пособников, но Дафну пощадили. Дамблдор настоял, что девочка запуталась и заслуживает прощения. Гарри ненавидел её, но согласился с ним, потому что обвинения Дафне привели бы к тому, что участие Гарри и Тома в эпохальной дуэли вскрылось бы.       Общественность была уверена, что Дамблдор в одиночку одолел Тёмного Лорда. Его назвали самым великим волшебником этого времени и вручили пару орденов. Гарри на это только закатывал глаза в раздражении. Он прекрасно видел, что Гриндевальд щадил своего любовника и не сражался в полную силу, а всю работу сделал Фоукс. Вот кто точно заслужил орден! Гарри, как и обещал, купил ему мешок корма и подарил красивую подвеску на жёрдочку.       Том избавился от жезла Смерти, опасаясь преследований со стороны искателей Даров. Ведь, как известно, палочка оставила за собой длинный кровавый след в истории. Так что Том отдал его Дамблдору. Гарри подозревал, что Риддл надеялся на скорую кончину нелюбимого старика от рук какого-нибудь авантюриста. Он бы даже не удивился, слей Риддл потихоньку информацию о новом владельце палочки где-нибудь в Лютном переулке. После всего, что рассказал ему директор, Гарри не желал ему смерти, но парочка неприятностей была бы кстати.       Мантию Том вернул Гарри, а кольцо по-прежнему носил на пальце и завёл привычку что-то шептать ему. Гарри не стал беспокоиться по этому поводу — у него у самого хватало странностей.       Единственное, что они никогда не обсуждали — это то, что побудило Тома кардинально поменять свое мнение. Сколько Гарри не допытывался, Том никогда не рассказывал, что с ним произошло на самом деле. Поттер видел, как убивающее проклятие попало в Тома. Он был уверен, что Том мертв. Гарри тогда чуть с ума не сошёл! Но Том чудесным образом ожил, и как ни в чем не бывало поцеловал Гарри. Все, что Гарри получил в качестве объяснений, это Томово:       — Всё хорошо, детка. Я жив и умирать без тебя не собираюсь.       Они еле успели уйти из горящей хижины. Дамблдор спас их в самый последний момент. Гарри напоминал кусок хорошо прожаренного стейка и провалялся в больнице пару дней, забыв напрочь о странной Аваде и просто радовался, что Том жив.       Но со временем мысли начали одолевать его.        Гарри хотел докопаться до истины, но боялся. Если Том не умер из-за того, что собрал все дары вместе, это означало, что они ему подчинились. По словам Гриндевальда, кольцо работало только если маг отправлял души на тот свет. Поттеру легче было думать, что это была не Авада или случилось какое-то чудо, чем поверить в то, что Том был убийцей.        Гарри считал, что зла в Томе не было. Он делал то, что считал нужным и правильным, ставил себя на первое место и следовал к намеченным целям, как и любой другой умный волшебник. Может, характер у него был не подарок, но кто из магов не без греха? Уж точно не Дамблдор, который сам же укокошил свою сестру. Хранить эту тайну, кстати, Гарри собирался до тех самых пор, пока Дамблдор не станет угрозой их с Томом будущему. Может, именно поэтому он скрыл их участие во всей истории? Прикрыл их, чтобы они прикрыли его. Очень неразумно, ведь ни Гарри, ни Том, человеколюбием и благородством не страдали, и оба могли слить информацию в прессу, как только Дамблдор станет проблемой. Вдруг он всё же решится забрать у них Дары? Он же сам признался, что еле сдерживал себя.       — О чем задумался? — прошептал ему на ухо Том, заметив отстраненность любовника.       — О Дамблдоре. О тех событиях, что привели нас в этот момент. Не могу представить, где бы я сейчас был, если бы ты умер тогда! Я бы точно с ума сошёл! Ненавижу эти воспоминания! — честно ответил Поттер, утыкаясь носом в шею Тома и крепко его обнимая. Он не мог им надышаться и боялся выпускать из поля зрения надолго.       — Не думай об этом. Все обошлось, детка. Мы вместе, в нашей общей квартире. Ты можешь пригласить своих друзей. Как тебе такая идея? — Том отстранил его от себя, тревожно вглядываясь в глаза. Гарри знал, что он всё ещё опасается за его психическое здоровье.       — Мерлин всемогущий! Ты готов пустить моих друзей на свою территорию?! Ни за что в это не поверю! В чем подвох?! — воскликнул Гарри, удивлённый до глубины души.        Том ревновал его к новым друзьям. Рона он вообще за человека не считал и называл пеньком, а Гермиону не любил за то, что она практически не уступала ему в учебе. Ему претила мысль о том, что девушка, да ещё и магглорожденная, может быть не хуже него. К Седрику он всё ещё ревновал, а Миллисенту, Парвати и Лаванду вообще называл тупыми курицами. Он терпел их только потому, что именно они спасли их от Гриндевальда, так своевременно совершив взлом кабинета Снейпа.       Рон прибежал за Гермионой и вытянул её из класса прямо во время занятий, сказав, что Гарри в опасности. Парвати и Лаванда его услышали и присоединились к ним. По дороге в кабинет Снейпа они встретили сладкую парочку, пытающуюся уединиться в пустом коридоре третьего этажа.       Всей ватагой они выдумали безумный план: Седрик и Милли выманили Снейпа из его личных комнат, попросив разнять дуэль между Лавандой и Парвати за сердце самого Снейпа, а в это время Рон и Гермиона воспользовались его камином. Гарри смеялся до слёз, когда слушал, как остервенело бились девчонки друг с другом, выкрикивая фразы о том, кто больше достоин обладать снейповским породистым носом и поджарым статным телом. Сутулый носастый Снейп таких комплиментов в жизни не слышал. Он после этого даже голову начал мыть чаще, чем раз в полгода.       — Как хорошо ты меня знаешь. Да, подвох есть, — Риддл внезапно выпустил Гарри из объятий, встал с дивана и опустился перед ошеломлённым Поттером на одно колено. Его лицо стало таким серьезным, что Гарри испугался страшных новостей.       — Твои друзья могут появиться у нас дома только по случаю нашей помолвки. Совсем скоро ты станешь совершеннолетним, и мы сможем пожениться. Что скажешь? — Том достал из кармана небольшую черную коробочку и открыл её. На белой бархатной подушке лежало кольцо из белого золота с небольшим черным камнем, похожим на воскрешающий.       Гарри часто заморгал глазами, не веря им.       Потом ущипнул себя за руку. Больно.       В льющимся из окна свете Том Риддл был настоящим принцем — могущественным, невероятно красивым и восхитительным. Хотел ли Гарри связать свою жизнь с этим человеком? Несмотря на их разногласия, несмотря на иногда невыносимый характер, несмотря на сомнительные политические взгляды?       Очень хотел.       Но женитьба — очень серьёзный шаг. Они ещё так мало провели времени вместе. Куда Том так торопился?       Гарри тяжело сглотнул вставший в горле ком. Согласиться хотелось неимоверно. Его просто разрывало от желания крикнуть: «Да!»       Но все же сначала он должен был узнать одну важную вещь.       — Я задам тебе вопрос, и от него зависит, соглашусь ли я, — с трудом выдавил Гарри, стараясь не смотреть на вожделенное кольцо. Вместо этого он заглянул в темные омуты глаз своего любимого, пытаясь отыскать там истину.       — Какой? — напрягся Том.       — Кольцо. Гриндевальд говорил, что воспользоваться им может только тот, кто сам отправлял души за грань. А ты выжил после его Авады, значит, ты собрал все три Дара и они тебе подчинились. Я правильно понял? — у Гарри от напряжения побелели губы. Он страшился услышать ответ. Он не хотел верить, что Том может быть убийцей.       — Иными словами, ты хочешь узнать, убивал ли я? — тихо переспросил Том. Он тоже напрягся, как и Гарри, сжав губы в тонкую полоску.       — Да. Я хочу знать, — решительно кивнул головой Поттер, затаив дыхание. — Только не ври мне, прошу!       Повисла тяжелая, вязкая тишина.       Гарри мог слышать только частые удары своего сердца и видеть, как магия вокруг Тома зарябила и исчезла. Том закрылся от него, спрятался.       — Конечно нет! Когда бы я успел, детка? — наконец отмер Том. Он был очень возмущен, что не могло не радовать. — Мне исполнилось семнадцать в декабре, до этого я был под надзором. Гриндевальд во многом мог ошибиться, о Дарах вообще нет никаких точных сведений! Может, кольцо можно получить только от родственника тоже добровольно, как я получил его от своего дяди? Я не знаю, почему не умер, я не почувствовал ничего необычного! Может, эти Дары — разовая защита от Авады? Это было бы очень в духе волшебников древности — наплести возвышенной фигни о своих изделиях, чтобы продать подороже.       Гарри задумался, до рези в глазах всматриваясь в лицо Тома. Он искал признаки лжи, но не находил. Том открыто смотрел в ответ, всем своим видом показывая — вот он я, весь перед тобой как на ладони. Гарри мог бы спросить, почему он спрятал свою магию от него, но не стал.       Гарри всегда думал о Томе хуже, чем он есть.       В этот раз Гарри решил оставить свою паранойю и поверить ему.       — Я верю тебе, — с облегчением выдохнул он, расслабляясь. На лице расплылась пьяная улыбка.       — Это значит?.. — подался к нему Том.       — Да! — заорал Гарри так, как ему и хотелось. Он запрыгнул на Тома сверху, повалил на пол и принялся целовать его лицо без разбору.       Том засмеялся, отстранил руку Гарри от своего лица, надел на безымянный палец кольцо и поцеловал его в запястье.       — Теперь ты мой, навсегда.       — А какую мы возьмём фамилию?       — Мою, конечно. Я сменю её на Гонт. Будешь ты Гарри Гонт! Звучит?       — Нет! Ты обалдел? Я последний Поттер! Давай ты будешь Том Поттер?       — С таким именем мне можно сразу устраиваться в булочную. Давай хотя бы двойную?       — Хм… Гарри Поттер — Гонт. Неплохо.       — Нет, Гарри Гонт — Поттер.       — Ах ты сволочь! Я вообще за тебя не выйду!       — Я люблю тебя.       — А я люблю тебя. Ладно, чёрт с ним. Буду Гонт — Поттер. Но на свадьбу я приглашу Берга!       — Поттер — Гонт звучит неплохо.