Чемпион Сиродиила

      Сандор чуял тех, кто затаился в глубине пещеры. Не слышал и уж тем более не видел — именно чуял.       Это было крайне странное ощущение. Будто шепот на грани сознания, или чье-то липкое дыхание, щекочущее кожу. И он знал, что твари в глубине пещеры тоже чуяли незваных пришельцев.       — Ты тоже их чувствуешь? — напряженно прошептала Ирана.       — «Их»? — покосился на неё Клиган.       — Вампиры по своей сути происходят от одного корня с нежитью. Хоть и не являются нежитью в прямом смысле этого слова, — уточнила она. — Тем не менее, люди с повышенной чувствительностью к некропотокам могут ощущать их и — в теории — магически порабощать. Хотя последнее не удавалось никому и никогда…       — А не так заумно можно? — едко ответил Пес.       — Если проще, то любой человек с талантом к некромантии может почувствовать присутствие вампира почти так же, как чувствует обычную нежить, — поджав губки, объяснила эльфийка.       — Ясно, — тряхнул головой Сандор. — Значит так, всем скопом в глубь не полезем. Вы трое, — кивок в сторону босмерки и редгардов, — остаетесь тут. Толку от вас без нормального снаряжения, да еще в темноте…       Двое дезертиров вздохнули с явным облегчением. Лезть в логово тварей, которые отлично видят в темноте, к тому же знают свою пещеру до последнего камушка — идея, граничащая с самоубийством. Альтаэль лишь пожала плечами, хоть и не поняла, почему босс не берет их с собой.       Пес же просто и без затей махнул рукой Иране и Зои, делая первый шаг в темноту.       Тому, что он сам видит в темноте, Сандор уже не удивлялся — после всего, что с ним происходило после переноса в Нирн, удивляться он попросту устал. Мельком порадовавшись, что своды пещеры были достаточно высоки, чтобы даже такой великан, как он, не чиркал макушкой по потолку при каждом шаге, Пес двинулся вперед. Выставив перед собой щит и напряженно прислушиваясь к своему странному «чутью».       Впрочем, все это оказалось излишним: вампиры не стали играть в прятки и просто-напросто ударили в лоб, с рычанием выскочив из темноты впереди маленького отряда.       От тварей, которые, как утверждала Ирана, сохранили свою человеческую память и разум, Сандор, если честно, ожидал большего. Хотя, учитывая, что из десяти вампиров, которых он прикончил, большая часть была одета в какие-то вонючие обноски — неудивительно. По сути, это была обычная банда бродяг и оборванцев, только с невероятной силой и скоростью. Ну, и спятивших от жажды крови, конечно.       — У страха глаза велики, — едко посмеивалась Зои, намекая на то, как испугалась Ирана, когда стало ясно, что вампиры собираются создать гнездо. — Кучка вонючих бродяг — это же та-а-ак страшно!       — Вам, Кин, конечно, море по колено! — прошипела в ответ смущенная и разъяренная одновременно эльфийка. — А если бы эти «бродяги» заразили не один хутор, а несколько? Наплодили бы армию трэллов? У Легиона и стражи и так проблем хватает после гибели Кватча — а тут под боком такое!...       Сандор не встревал. Он хмуро рассматривал тела вампиров, что подоспевшие разбойники перетащили ближе к выходу из пещеры.       Четырнадцать человек. Все — либо имперцы, либо бретонцы. Трое мужчин и женщина — в обносках и остатках ржавой брони — явно были более «старыми» обитателями «Кровавой Корки», что напали на селян. Остальные — обитатели хутора. Трое мужчин, две молодые женщины… и дети.       — Я слышала, что эти твари не брезгуют обращать даже детей, но не думала… — как-то подавленно произнесла Ирана.       Пес лишь поморщился и убрал Умбру в ножны. Во время драки он не обращал внимания, кто именно кидается на него с целью сожрать. Но теперь, глядя на изрубленные трупы…       Тряхнув головой, Сандор отвернулся — размякать было недопустимо. Но вечером, когда он закончит с делами, Пес планировал надраться в слюни. В конце концов, после Кватча у него пока не было такой возможности.       Трупы вампиров уже начали разлагаться, хотя с момента их упокоения прошло всего десять минут. Ирана объяснила это тем, что вампир — это человек с замороженным процессом старения. После упокаивания этот процесс резко «размораживается» и стремительно «наверстывает» упущенное время. Причем, старение и гниение резко ускоряется.       Пес пожал плечами и пошел наружу. Дело сделано, пора и честь знать.       К воротам Скинграда они подъехали уже после полудня, привычно игнорируя очередь в город. Впрочем, для Ираны и троицы бывших разбойников это было как раз в новинку. О манере бретонских (и тем более вестеросских) рыцарей смотреть на простолюдинов свысока они знали разве что понаслышке. Конечно, в Метрополии были свои дворяне-всадники и вельможи-патриции, но древнее понятие квиритум — единой нации и гражданства — пока что прочно сидело в головах. А там, где квиритум, там и равноправие граждан перед законом. В данном конкретном случае — законом очередности въезда в город.       — Эй, ты, гребанное бретонское сиятельство! — сплюнул под копыта их коням стражник в темно-красной котте с гербом Скинграда. — А ну-ка, повернулся, значить, к лесу передом, к воротам жопой — и в начало очереди! Давай-давай, шевелись! Здесь вам, значить, не тут. Не в своей Хайрокщине, чтобы, значить, вперед добрых граждан переться!       Зои громко хмыкнула, с интересом глядя на то, как Пес молча спешивается, снимает шлем и неспешно приближается к стражнику. А у того явно убавилось самоуверенности: когда на тебя надвигается этакая махина с жуткой харей, поневоле занервничаешь.       — Эй-эй, парень, ты чего это, эй?... — забормотал стражник, одновременно с двумя напарниками беря алебарды наизготовку.       А Клиган, все так же молча, кинул им под ноги какой-то круглый предмет.       — У меня таких полтора десятка. Добыты в непосредственной близости от города, в пещере «Кровавая Корка». Как думаешь, твое начальство сильно обрадуется тому, что ты задержал на воротах охотника на этих тварей? — гнусно ухмыляясь, произнес Сандор.       — И-ик?! — только и смог пролепетать стражник, выпученными глазами глядя на валяющийся перед ним предмет — иссушенную до мумифицированного состояния голову с явственно выпирающими изо рта длинными саблевидными клыками.       — Что тут нахрен происходит?! — рявкнул кто-то из-за спин троицы стражей. — Мрашек, Гонориус, Рогволд, что у вас опять стряслось?!       — Так это, охотник-с! — нашелся один из напарников собеседника Клигана — рослый дылда, что все время разговора молча хлопал глазами, не выказывая никаких эмоций.       — Да неужто? — прищуренным взглядом глянул на Пса и его компанию пришедший — по всей видимости сержант. Он оказался чернокожим редгардом с пронзительными светло-карими глазами и короткой прической, тронутой сединой. — Не очень-то похож, но... Закон есть закон, — качнул он головой. — Пропустить!       Судя по тому, что очередь позади них даже и не подумала как-то роптать, упомянутый закон знали если не все, то многие. Закон, введенный еще дедом Януса Гассилдора, о том, что любой, способный предъявить доказательство уничтожения вампира на территории графства Скинград, имел право на внеочередной проход в город и награду из казны графа.       Клиган знал этот закон. Потому и вел себя так нагло.       Хотя, дремора подозревала, что Пес и без вампирских голов поперся бы в начало очереди и попытался пройти в город в обход простолюдинов.       Судя по внимательному взгляду чернокожего сержанта, он тоже так подумал о странном уродливом пришельце. И что не далее, чем через час, весть об их отряде дойдет до ушей графа.       Скинград заметно отличался от того же Коррола. Несмотря на то, что оба города находились в горах, первый показался каким-то... более каменным, чем его северный коллега. Как пояснила Ирана, Коррол располагался все же в более лесистой местности, да и близость Скайрима сказывалась — культура нордов накладывала свой отпечаток. Так что в городе Великого Дуба не только попадались деревянные дома в северном стиле, но и зеленели различные насаждения. Вроде того же Дуба.       Скинград же, казалось, целиком и полностью состоял из мрачного серого камня. Учитывая, что во время входа в город их компании небо было затянуто тучами и зарядил противный моросящий дождик, первое знакомство явно не задалось.       — Где тут более-менее нормальное место, чтобы выпить и заночевать? — проскрипел Пес, чуть повернув голову в сторону двоих контрабандистов.       — Э-э, — протянули они, переглядываясь. — Ну так это, командир, — проговорил наконец Феззан. — Мы в Скинграде если где и останавливались, то только в Пыльном Конце. Но нашей компании нынче там появляться не особенно вместно, так ведь? — снова переглянулся он с Израном. — А за его пределами разве что «по делам» бывали, — чуть смущенно отвел редгард глаза.       — Ясно, — поморщился Клиган. — А ты что скажешь, красотуля? — повернулся он к Иране.       — Я здесь бывала всего пару раз. И то проездом, — пожала плечами эльфийка. — Но каждый раз останавливалась в таверне «Западный Вельд». Хорошее, чистое место. Не без претензии, но в то же время и не дорогое. Не «Графская Луна», конечно, но и не рыгаловка из тех, что в Пыльном Конце.       — Кхм! — неуверенно хмыкнул Феззан, почесывая затылок. Но комментировать «рыгаловку» не стал. Видимо, понимал, что это было наиболее точным названием для заведений, где они с побратимом толкались большую часть жизни. — Ну, да… «Западный Вельд»... Все чистенько, вылизано, служаночки такие бля… то есть, обслуживание прям отпад! — поправился редгард в самый последний момент. Но, все же, поспешил уточнить: — Но «обслуживание» только за особую плату. И девочки разборчивые, не шлюхи какие-нибудь!       — И винишко у них там вкусное, — немного невпопад задумчиво проговорила Зои, вызвав насмешливое фырканье Ираны. Впрочем, эльфийка тут же и сама чуть задумалась и согласно кивнула.       — Вино графства Скинград — одно из лучших в Метрополии, — произнесла она. — Сорта «Западный Вельд» и «Сурили» порою и вовсе называют лучшими во всей Империи! Разумеется, провинциальные виноделы с ними не согласятся, — на этой фразе эльфийка с дреморой понимающе переглянулись.       Сандор скрипнул зубами. Эти девки, несмотря на то, что явно соперничали друг с другом за его внимание, уже успели конкретно так спеться между собой. И порою он ловил себя на непрошенной мысли, что ему это, Пекло подери, нравится!       Мало кто по своей воле стремился общаться с нелюдимым, уродливым и грубым Псом. Тем более — красивые женщины. А тут целых две красивые женщины с удовольствием проводят время в его компании, причем одна из них и вовсе делит с ним ложе!       Сандор нахмурился и отвернулся от увлеченно щебечущих меж собой девушек, пытаясь унять мечущиеся в беспорядке мысли. Он не любил задумываться о глубинных мотивах и устремлениях: как чужих, так и своих. Но и врать самому себе ненавидел.       Как бы он ни ворчал, как бы ни злился и ни ярился, но нынешняя жизнь ему нравилась куда больше, чем предыдущая. Кто он был в Вестеросе? Всеми презираемый и ненавидимый бродяга с омерзительной репутацией. Разумеется, и здесь, в Нирне, большинство встречных продолжали коситься на него с подозрением и даже ужасом! Но если смотреть шире, то…       То получалось, что Сангвин дал ему шанс не просто избежать смерти. Это был шанс на вторую жизнь! С самого начала, в мире, где он может отбросить грязь и грехи, преследовавшие его с семилетнего возраста, будто блохи бродячую дворнягу. Начать с чистого листа.       Кривая усмешка исказила лицо Клигана. Пеклов Нирн с его магией определенно сильно на него повлиял: такого глубокого самокопания он за собой раньше не припоминал. Все его мысли большую часть жизни были сосредоточены вокруг одной Цели — мести ненавистному братцу! А также на средствах достижения этой цели: доведения до совершенства своих навыков. Ну, еще были вино и шлюхи — но это был скорее просто способ ненадолго забыться, отвлечься от никчемности собственного существования! Здесь же…       Здесь у Сандора появился робкий намек на то, что он, наконец-то, начнет жить по-настоящему.       Тряхнув головой, Пес заставил себя вынырнуть из заумных мыслей. Он досадливо оскалился: пока что ему чертовски везло, но подобные сеансы «ухода в себя» рано или поздно закончатся для него какой-нибудь неприятностью!       А тем временем они подошли к своей цели: таверне «Западный Вельд».       — Пожалуйте лошадок сюды, ваше бретонское благородие! — тут же подскочил к Клигану плотный мужичок в простой одежде, видимо слуга.       — Смотри у меня, парень, — проскрипел Пес, грозно нависая над ним, пока еще пара слуг помоложе заводили лошадей отряда под навес. — Если с Неведомым что случится…       — Сделаем в лучшем виде-с! — ничуть не обидевшись, подобострастно изогнулся конюх. Впрочем, после того, как здоровенный полулицый воин кинул ему полновесный золотой септим, он и не так бы извернулся, чтобы угодить щедрому новому постояльцу и его спутникам. Тем более, беспокойство гостя было понятно: здоровенный черный конь был явно не обычной животинкой. Это была боевая порода, выведенная в незапамятные времена в Хай Роке, специально для копейных рыцарских сшибок — а за такими требовался воистину особый уход!       Но это вполне окупалось. В Метрополии с этими красавцами не могли соперничать никакие местные породы. Разве что вороные в Чейдинхоле превосходили этих монстров по скорости, а скайримские тяжеловозы из конюшен Брумы — по выносливости. Но первые выводились из тонконогих хаммерфелльских скакунов, непригодных для ношения конских лат и прямых сшибок, а вторые и вовсе не были предназначены для драки: норды предпочитали сражаться пешими, а до поля битвы добираться на кораблях. Лошадь для них была всего лишь средством для перетаскивания грузов и распашки земли.       Так вот, бретонские рыцарские кони продавались в Сиродииле только в трех местах: Имперском Городе, Чейдинхоле и Анвиле. И стоили воистину огромных денег!       Откуда было знать простому служке, что Псу этот красавец достался фактически за бесценок. Что такое тысяча золотых за рыцарского коня?       Приобрели они его, когда по пути в Коррол завернули на рынок лошадей возле Имперского города, и наткнулись на беснующегося в одном из стойл коня, что расшвырял нескольких объездчиков, кого-то даже покалечил. Огромный вороной монстр не давался в руки никому, кто пытался его обуздать. И лишь под Клиганом успокоился, будто его выключили, к несказанному изумлению и досаде купца — пухлого имперца, что готов был уже на что угодно, чтобы продать столь неудобный товар. Хоть живодерам, по цене шкуры и мяса! И то, что какой-то полоумный бретонец с обожженным лицом готов был выложить почти тысячу дрейков золотом за это чудовище, показалось для него настоящим спасением — так он оставался хоть в какой-то прибыли! И он поспешил заключить контракт и взять деньги вперед. И когда бретонец с такой легкостью усмирил его, купец об этом горько пожалел. Но сделка заключена, так что ему ничего не оставалось, как, скрипя зубами, отдать коня.       Которого Пес тут же прозвал Неведомым и оседлал купленным на том же рынке специальным боевым седлом.       Сандор серьезно подозревал, что странное безумие и необучаемость на скакуна наслал никто иной, как его рогатый приятель Сангвин. Сделав так, чтобы только при приближении его посланника лютая зверюга успокоилась. Или и вовсе это мог быть не обычный конь, а какая-нибудь даэдрическая тварь! Но проверить это было затруднительно, а спрашивать Зои ему не хотелось. А потому он решил считать, что это было частью обещанного «комплекта оснащения».       Таверна представляла собой высокое каменное здание с двускатной крышей и массивной дубовой дверью, выходящей на перекресток двух широких городских улиц. С балкона над входной дверью красиво свисали заросли густого плюща с голубыми и розовыми цветами, а из окон доносилось треньканье какого-то музыкального инструмента.       — Недурно, — хмыкнула Зои, когда они переступили порог и оказались в уютном светлом зале, уставленном круглыми столами и высокими стульями. — Весьма и весьма недурно.       Клиган же оглядывал помещение фирменным взглядом профессионального телохранителя: расположение мебели, посетители, очертания зала. Наконец, он решительно двинулся в дальний полутемный угол, к стоящему там вытянутому прямоугольному столу.       — Расположимся здесь, — проскрипел он. — Ты! — ткнул он пальцем в пробегавшего мимо паренька с заостренными ушами. Судя по малому росту — босмера. — Вина сюда! И чтобы не какая-то кислятина, а самое меньшее «Западный Вельд»!       — Т-так точно-с! — чуть вжал голову в плечи паренек. — Возможно, желаете-с что-то из з-закусок? Сыры, ветчина? Скоро горячее поспеет…       — Тащи все, — тут Пес окинул взглядом свое воинство. — И на всех. Вино сразу тащи! — уточнил он. И тут спросил: — А что за горячее?       — Так паприкаш, — как-то даже удивился служка. — Излюбленное-с блюдо в Скинграде. Курочка, порезанная на кусочки, обжаренные до золотистого оттенка, — явно начал описывать любимое блюдо эльф. — А сверху — золотистый же соус из лучка, перца, скиградской паприки…       — Тащи уже! — прорычал Пес, прищурившись, и слуга удалился. Потом, нахмурившись, произнес: — Что это, мать его, за «паприка?!       — Скинградский перец такой, — пояснила Ирана. — Не острый, а сладкий. Очень сочный и весьма недурен на вкус! Кстати, есть даже местная сказка по поводу паприкаша.       — Ладно, валяй, — проскрипел Клиган. Причем непонятно, с чего вдруг такое добродушие: то ли сыграл роль тот факт, что они наконец-то остановились в теплой гостинице и скоро принесут вино, то ли еще что.       — Ну так вот, — тут же начала эльфийка. — Шел по здешним горам легионер. Домой шел: отца-мать проведать, родной хутор повидать. И тут видит: хижина в лесу. А солдату страсть как хочется на нормальной кровати поспать: наспался уже на лапнике лесном, пока шел! Ну и зашел. А там…       — Ведьма! — разом выдохнули Феззан с Израном.       — Верно, — недовольно проговорила альтмерка, но продолжила. — В общем, — она явно обиделась она на то, что её перебили, — в каждом уголке Тамриэля подробности разнятся. В Скайриме это ворожея, живущая в избушке на куриных ногах. У неё странник парится в раскаленной бане и выдерживает её, после чего ест семью раз по семь кабанов, запивая это медом, а после спит на шипастом ложе — и все ему нипочем…       — Пф! — хмыкнул на это Изран. — У нас эту сказку нормально рассказывают, в отличие от немытых нордов! Так вот…       — Баня в сказке, — прямо-таки прошипела альтмерка, — как бы намекает, что слово «немытый» в отношении нордов как минимум некорректно!       — Так я… — даже стушевался редгард.       — Я. Еще. Не. Закончила! — отчеканила девушка, отчего бывший разбойник совсем стушевался и предпочел изучать потолочные балки. - Так вот, — она глубоко вздохнула и вернулась к рассказу. — Один из смыслов того варианта сказки, что рассказывают в Скинграде, сводится к блюду, которое подает старуха легионеру. И это именно скинградский паприкаш, хотя напрямую это не говорится. Само мясо густо приправлено перцем. И когда она наливает к нему не менее острую подливу, солдат восклицает: «Эх, старая, из огня да в полымя!»       К счастью, в этот момент принесли вино, и конфликт затих сам собой.       …— Вот это я понимаю — жизнь! — протянул Изран чуть позже, уполовинив свой стакан. — Так и подумаешь: эхей, парни, да чем вы вообще заняты были всё это время? Надо было с самого начала тащиться в Хай Рок и наниматься в дружину какого-нибудь веселого барона!       — Не думаю, что любой тамошний барончик обладает такой удачей, как командир, — пробурчал Феззан в ответ, наворачивая ветчину, сыр и горячие лепешки с зеленью. — Да и, скорее всего, нарвались бы на какого-нибудь жирного и самодовольного ублюдка, что и ногтя нашего не стоил бы! К тому же, — тут он покосился на замаскированную дремору, — не каждый может похвастаться такими покровителями.       — Догадался, да? — негромко проговорил Сандор, в свою очередь делая глоток из своего стакана.       — Тут мудрено не догадаться, командир, — пожал плечами редгард. — Да ты и не скрывал особо. Ну и, само собой, болтать мы не будем, — оглядел он своих подельников.       — О чем болтать? — непонимающе захлопала глазами Альтаэль. — А! — тут она чуть порозовела, переводя взгляд с Клигана на Зои. — О том, что босс с госпожой Зойной в палатке, того… Так чего такого? — пожала она плечами. — Мы вот с Феззаном тоже...       — Альтаэль, попробуй лепешку — очень вкусно! — в буквальном смысле заткнул неугомонной босмерке рот Феззан. Судя по тому, как темная кожа на его лице стала практически полностью черной, к щекам у него тоже резко прилила кровь. — И вообще, мы … не об этом!       — У? А о ффем? — сквозь лепешку промычала босмерка.       — О том, что ты служишь даэдра, командир, — снова нахмурился редгард с прической из косичек, поворачиваясь обратно к Псу. — И мы тут, посовещавшись, — переглядки с Израном, — поняли, что, походу, ты тут потому, что другим Принцам даэдра происходящее не нравится, так?       — «Другим» — это в смысле помимо ублюдка Мерунеса Дагона, — поковырявшись между зубами, дополнил побратим Изран. — Ублюдок, сучий говнюк, скотоложец холерный! — тут же выругался он, вздрогнув. — Да нахер, даже те уроды, «Песняры Трезара», не творили такой жуткой дичи! Нет, конечно, все знают, что от даэдра добра не жди, но такого…       — Мы еще во время службы в Легионе насмотрелись… на всякое, — пояснил Феззан. — Ну и вот, как-то, наш командир нанял отряд наемников-ауксилиев. «Песняры» — так они себя называли. Они и их командир правда пели песни… почти все время, — поморщился редгард. — А командир их, Трезар — тоже, кстати, редгард из Хаммерфелла — так вообще то ли магом был, то ли еще кем. Такого голоса я никогда не слыхал! Но потом… потом мы увидели, что они оставили от деревень, которые наш легат поручил им зачистить. И песенки кончились.       — Зачистить, мать его, от мятежников! — изменив своей всегдашней веселости, прорычал Изран. — Мятежников! А эти ублюдки зачистили те деревни вообще от всего живого!       — Ну… в целом, так и было, — Феззан залпом допил свое вино и налили себе еще. — Правда, они не только «зачистили» эти деревни. Они там еще и знатно порезвились. Ну, ты-то, командир, должен знать, как «резвится» озверевшая пьяная мразь с женщинами и детьми в захваченных селениях…       — Знаю, — качнул головой Пес, мельком глянув на резко побледневшую Ирану и чуть нахмуренную Альтаэль. Последняя не сказать, чтобы что-то поняла, просто уловила мрачный настрой своего любовника. — Видел. Даже… устранял последствия, — невесело усмехнулся он.       — Ну. Тогда понимаешь, — кивнул Феззан. — Мы, кстати, именно после той истории стали дезертирами…       — Мы грохнули Третьего легата Брутуса Тритония, что командовал в тот раз нашей когортой, из Девятого Песчаного легиона, — резко выпалил Изран, получив укоризненный взгляд от побратима. — Что? Мы поклялись Псу на верность, нет? Так какие тайны тут могут быть?!       — Ты мог бы дать мне просто рассказать нормально! А не вываливать все дерьмо на стол! И уж тем более, мог бы голос приглушить, — прошипел Феззан. Правда, скорее досадливо, чем злобно.       — Короче, — подхватил Изран, видя, что его названный брат не горит желанием продолжать. — Мы с парнями узнали, что Тритоний и парочка его трибунов тесно связаны с «Песнярами» и ублюдком Трезаром лично. И что это уже не первый случай, когда они «зачищают» мятежи таким образом. Ну, мы собрали пару десятков парней из нашей когорты и…       — С тех пор мы дезертиры, — закруглил тему Феззан, снова прихлебывая вино. — И не только мы. Всю когорту приговорили к децимации — дружки Тритония из Имперского Города постарались замять расследование! Так что почти шесть сотен человек разом оказались вне закона. Замятня была…       — Нихеровая, — проскрипел задумчиво Клиган, допивая свой стакан и давая знак разносчику, чтобы тот нес следующий кувшин. — Знаю. Видывал.       — Большинство тогда рассеялись по Хаммерфелу — дело было как раз там, на границе с Хай Роком. Ну ты-то, командир, должен знать: там и границы-то никакой нет, просто куча-мала из независимых поселков и маноров. «Вольные Марки»*, как же, — презрительно сплюнул Феззан. — Легион-то туда направили только потому, что несколько владетелей маноров решили объединиться и объявить… что-то, — почесал он затылок.       — Наш редгардский друг говорит о Тиальском Содружестве**, мятежном объединении нескольких феодалов из Хаммерфела и Хай Рока, — пояснила разрумянившаяся от тепла и хорошего вина Ирана. — Несколько местечковых баронов решили, что могут, объединившись, создать что-то вроде квази-государства под носом у имперской администрации. Как ты можешь понять, эта структура оказалась крайне недолговечной.       — А страдает всегда простой народ, — тихо и серьезно пробурчал Изран, залпом выпивая очередной стакан. — Мятеж подняли сраные дворянчики… Ой, прости, командир! — тут он, шмыгнув носом, покосился на Клигана.       — Ничего, — криво усмехнулся тот. — Более того: я могу и за тебя продолжить. Всю эту дичь начали творить местные рыцарьки и лордики, а «зачищали» в основном простой люд. В том числе и с участием зверья навроде тех «Песняров». Плавали, знаем, — он сплюнул.       — Ну, там, помимо Трезара и его банды, было еще куча вопросов к командованию нашего легиона, — отрыгнув в кулак, уточнил Изран. — Червивая еда, задержка жалования, прочее дерьмо — целый набор! Говорят, в последние лет десять вообще всякое дерьмо происходит, причем не только в Легионе. Так что, если честно, вторжение Обливиона смотрится как закономерный итог…       — Ты, братец, говори, да не заговаривайся! — резко повернулся в его сторону Феззан. — Ты еще начни затирать что-то против Драконорожденного Императора, прими Талос его душу, — тут редгард сотворил знак священной Секиры Талоса. — То, что парочка уродов посмели воспользоваться властью, данной им самим Императором, пока Он отвернулся, не значит, что…       — И что, сильно нам помог тот факт, что Его взор, — слово «его» Изран явно издевательски выделил, — обратился на это дело? Старику Уриэлю не было дело до Империи уже Обливион знает, сколько лет! Насчет десяти я сильно преуменьшил, — сплюнул он. — А говорят, что и прежние наши Императоры в последние годы своего правления оставляли все мирские дела на советников и канцлеров, занимаясь… Ну, чем там Драконорожденные занимаются, когда нет дел, стоящих их внимания? А народ потерпит… наверное… — он приложился к кружке.       — Изран! — уже прямо-таки прорычал Феззан, хватая побратима за шкирку…       …И осекся, глядя куда-то за плечо Иране, сидящей спиной к остальному залу. Оттуда раздалось деликатное покашливание, и голос с характерным аргонианским шипящим акцентом произнес:       — Я приветс-ствую вас в С-скинграде, добрые s-sera, — сделал пару шагов вперед стоящий до этого чуть поодаль аргонианин — как раз на том расстоянии, чтобы не быть уличенным в подслушивании, но вполне достаточном, чтобы его самого можно было заметить. Одет он был в вороненую кольчугу и черную котту с каким-то серебристым гербом, в полумраке зала было не разглядеть. А вот притороченный к поясу меч Клиган вполне разглядел. — Мой добрый наниматель и с-сюзерен ш-шлет вам эту бутылку з-самечательного «С-старого Вельда» дес-сятелетней выдерж-шки и надеетс-ся, что могуч-ший с-спас-ситель Кватч-ша с-сос-ставит ему компанию в приватной комнате и уделит внимание его маленькому предлож-шению!       — Эк завернул-то! — пробормотал Изран, потирая помятую воротником шею — ладонь его побратима была довольно тяжелой. Феззан только зыркнул на братца, но промолчал. Впрочем, взгляд его не обещал обладателю шарообразной прически ничего хорошего.       — И кто твой «добрый наниматель»? — буркнул Пес, исподлобья глядя на аргонианина, что, чуть склонившись, протягивал им бутылку вина — видимо, того самого «Старого Вельда».       — Дос-стопоч-штенный Ри’З-сакар, — с готовностью ответил ящер. — Он оч-шень нас-слыш-шан про ва-шь подвиг в Кватч-ще и о том, что именно вы ис-сбавили народ наш-шего графс-ства от ц-селой банды богомерз-ских вампиров! — еще более угодливо прогнулся аргонианин. — И готов предлож-шить вам работу в с-соответствии с ваш-шими талантами!       Пес перевел хмурый взгляд на Зои, потом на Ирану. Наконец, остановившись взглядом на Феззане, он кивнул. Тот тут же встал и принял из рук аргонианина бутылку.       — Благодарим любезнейшего Ри’Закара за дар! — широко улыбнулась альтмерка, недовольно покосившись на снова уткнувшегося в свою тарелку Клигана. — Лорд Клиган непременно выслушает его безмерно щедрое предложение и с удовольствием обдумает возможность помочь по мере своих сил…       Когда аргонианин с поклонами удалился, Пес цыкнул сквозь зубы.       — Ну все. Началось…       — Фто нафалос, афаман? — с набитым ртом спросила его Альтаэль. Вот уж кому все эти заумные разговоры были до одного места, так это для их незадачливой охотницы.       — Паломничество, — с нескрываемым удовольствием произнесла Зои, ловко вскрывая подаренную бутылку. — Паломничество к нашему Чемпиону. А винишко-то весьма неплохое!       При этих словах она понюхала сначала крышку, а потом и горлышко бытылки, тут же застонав от удовольствия:       — «Старый Вельд» — один из лучших сортов в Скинграде! А значит — во всей Империи! Бле-е-еск!       — Вы же говорили, что в Скинграде всего два сорта, — проскрипел задумчиво Пес. Мыслями он, видимо, был в очень далеких и очень мрачных далях.       — Сорт «Западный Вельд» на самом деле — это просто общее обозначение для вин графства Скинград, — отмахнулась дремора. — На самом деле их воз и маленькая тележка! И «Старый Вельд» — одно из самых крутых! Ух! — она с каким-то нездоровым блеском в глазах, наклонившись очень низко над столом, начала наливать себе подаренное вино.       — Ну хоть выясним, не отравлено ли… — пробормотала Ирана, глядя, с каким чуть ли не экстатическим удовольствием Зои пригубляет из своей кружки.       — Дура! — фыркнула та, глядя на альтмерку, но скорее снисходительно. И то сказать: видано ли дело, чтобы даэдра умерли от яда смертных? Да и глупо ожидать, что дремора Сангвина будет недовольна от того, что попробовала вино экстра-класса! — Вряд ли Ри’Закар станет травить кого-то навроде нашего Чемпиона, — снова смачно выделила она последнее слово. — Тем более, что Пес, напротив, начинает становиться фигурой, с которой, очень стоит дружить! С чего бы столь умному парню, как лидер компании «Черный Лес», делать такое?       — «Черный Лес»? — нахмурился Клиган. Его вообще напрягали странные собрания и общества с дурацкими названиями — чего одно Братство Без Знамен стоило — так тут оно еще и было чем-то значимым и уважаемым. — Это что еще за фрукты?       — Наемники, — презрительно сплюнул Изран. — Мнят себя Обливион знает чем, а на деле — обычные каратели!       — Но каратели элитные, — уточнила Ирана. — Император за последние десять лет множество раз посылал экспедиции в Чернотопье, в том числе Легион, — на этой фразе редгарды слитно фыркнули и приложились к кружкам. — Но все эти походы оканчивались неудачей.       — Что за экспедиции? — удивленно нахмурилась Зои. — Я об этом ничего не слышала!       — Мои источники в Университете Волшебства утверждают, что их целью была добыча какого-то мощного артефакта для Уриэля Септима или кого-то из его окружения. Ну и, попутно, уничтожение какого-то культа, что использовал этот артефакт как предмет поклонения. Судя по тому, что мне известно, дело было серьезным и касалось даэдра — большего не скажу, — пожала плечами эльфийка.       — Хм, — нахмурился Клиган, задумчиво пригубляя вино.       — В общем, вернулись они ни с чем. В смысле, никакого артефакта они добыть не сумели, — уточнила Ирана. — Что там случилось на самом деле — никто не знает. Но факт в том, что после этого регулярные экспедиции в топи резко прекратились. Мой приятель из Университета, — тут она чуть заметно порозовела, заставив Пса и Зои усмехнуться, — говорит, что, скорее всего, солдаты «Черного Леса» случайно уничтожили тот артефакт вместо того, чтобы привезти его в целости и сохранности. Так что вернулись они, считай, с позором.       — Об этом в последний год много судачили, — кивнул Феззан, продолжая тему. — Большинство считает, что наемники «Черный Лес» были посланы для того, чтобы покарать какое-то мятежное племя людоящеров. Нет, карать-то они карали, на то и заточены! –презрительно скривился редгард. — Но те, кто умеет слушать, — наклонился он вперед, — слыхали о том, что не так уж миссия этих ребят была и проста. И что не простые мятежники были их противниками. Так что, — нагло подмигнул он недовольно сжавшей губки альтмерке, — на дне, знаете ли, тоже слухи ходят. Кстати, точно известно, что вторую часть оплаты эти ребята тогда так от Империи и не получили — так что точно провалились.       — В любом случае, — снова продолжила Ирана, все еще чуть недовольно косясь на бывшего легионера, — «Черный Лес», вернувшись в Метрополию, не стали распускать отряд. Они осели в Лейавине, как раз на границе с Чернотопьем, и основали наемничью контору. К неудовольствию Гильдии Бойцов, надо сказать! — уточнила она.       — Еще бы, — фыркнула Зои. — Гильдия — что одна, что другая — давно стали форменным болотом! А к «Бойцам» и вовсе обращаются только самые консервативные или самые тупые. Кучка бездельников, мало того, что работающих спустя рукава, так еще и частенько буянящих почище разбойников, которых призваны ловить!       — А учитывая, что обе Гильдии в немалой степени финансируются из казны… — протянула Ирана, прихлебывая вина.       — Так, стоп! — потер переносицу Пес. — Я правильно понял, что эта ваша Гильдия Бойцов — что-то вроде тех же стражников в городах, только платит им не граф, а непосредственно Имперская казна?       — Ну да, — подтвердили остальные.       — Ясно, — поморщился он и умолк.       В этом чокнутом мире все было наперекосяк! Но последнее время Клиган привык не удивляться его вывертам.       В Вестеросе у короля в непосредственном подчинении из армии были только Золотые плащи — смесь местной городской стражи и Легиона. В остальном он полагался на верных ему гранд-лордов, знаменосцев Королевских земель и, с воцарением Роберта, Штормового предела. А вот аналога Гильдии Бойцов не было вовсе.       Нет, гильдейских с натяжкой можно было назвать той же стражей, но тут, скорее, зависело от контракта. А работала это недогвардия именно по контрактам!       — И что, давно они стали плохо работать? — промежду прочим спросил Пес.       — Да вот аккурат как все через задницу пошло: в Легионе, в столице, везде! — так и в Гильдии все пошло через то же место, — вздохнул Феззан. — А когда Драконорожденный Уриэль Септим издал указ, разрешающий организовывать частные наемные конторы по типу Гильдии Бойцов, так тут Компания «Черный Лес» и подсуетилась.       — Говорят, они работают звер-р-рски профессионально! — внезапно взмахнула руками Альтаэль. И тут же, под взглядами остальных, смущенно опустила их и уткнулась в кружку.       — Ну, тут малышка Элли права, — хмыкнул Изран. — Судя по тому, что мы слышали, эти ребята хоть и требуют чуть ли не вдвое-втрое больше Гильдии Бойцов, но действуют четко, слаженно и стоят каждого потраченного на них септима! И главное: не создают проблем для нанимателя и не тратят его время. А то наслышан я про «разжиревших гильдейских, которых сначала не дождешься, а потом не заставишь шевелиться хоть чуточку быстрее!», — явно кого-то передразнивая, добавил он смешным старушечьим голосом. — А некоторые из них и вовсе, говорят, чуть ли не выбиванием долгов и вымогательством занимаются.       Это Клигану тоже было знакомо. Те же Золотые плащи уже давно не служили не то что защитой «честному народу столицы», но и короля вряд ли были способны оборонить! Зато крышеванием разного рода неблаговидных делишек и сдиранием с ремесленников и купцов Королевской Гавани разного рода «налогов» они поднаторели будь здоров.       — Ну тогда… — начал было он.       И тоже осекся. Потому что в гостиницу вошел отряд местной стражи.       И нет, Пес бы и ухом не повел, если бы это была компания стражников — потому что компания приходит в таверну вечерком, чтобы выпить и поесть после смены. А вот отряд стражи приходит исключительно по работе…       — Ты! — указал на Пса уже знакомый чернокожий сержант с проседью в волосах. — Ты-то нам и нужен.       Клиган подобрался. И начал прикидывать, как половчее располовинить наглого стражника таким образом, чтобы не задеть сидящего напротив Феззана. Впрочем, судя по тому, как подобрался сам редгард вместо с сидящей рядом Альтаэль, они готовы были и сами, в случае чего, угостить подошедшего стражника минимум кинжалом в печень.       К счастью, этого не понадобилось. Сержант удалился, лишь передав письмо.       Письмо на дорогом пергаменте с личной черно-бело-алой печатью графа Скинграда.       — Наслышан о подвигах… Весомая услуга Скинграду… Ждем на официальный прием… Граф Янус Гассилдор, — закончила читать Ирана. — Ого!       — Вот тебе и «ого»! — поморщился Клиган, выхватив у неё письмо и ответив свирепым взглядом на выпученные в восторге глаза своей команды. — Прям как в той сказке…       — А вот и горячее! — вклинился служка, выставляя на стол тарелки с дымящимся содержимым. — Паприкаш по-скинградски!       — Во-во! — уже чуть тише пробормотал Сандор, с ненавистью глядя на великолепные золотистые кусочки курицы. — Из огня да в полымя!