Je l'sais que ce n'est pas toujours comme on le veut

      Проходит несколько дней, прежде чем у Луки есть достаточно зацепок, чтобы начать действовать. Сны хаотичные: в одну ночь он видит тяжелое и странное воспоминание, на протяжении которого его соулмейт просто лежит в кровати. И это заводит в тупик, ведь не происходит ровно ничего, кроме сменяющихся вокруг тонов, пока его пара\он просто пялится в потолок, полностью укутанный в одеяло. И нет ничего хуже в тот момент, чем знать, что соулмейт ощущает себя по-настоящему ужасно: эмоции смешаны, но здесь много боли, грусти, одиночества и отвращения. Воспоминание тянется долго, как замедленная съемка, и это нагнетает. Так что неудивительно, что следующим утром, просыпаясь, Лука не чувствует себя отдохнувшим совсем. В другую же ночь Лалльман видит целый ряд воспоминаний: сначала это детство соулмейта, празднование его пятилетия. Мальчик очень счастлив, он энергично крутится среди детей, улыбается и часто-часто обнимает маму, которая испекла для него его любимый торт. Затем картинка меняется и светлые, радостные моменты уходят, заменяясь на нечто темное и холодное. Лука видит больницу, серые потертые стены, тусклые флуоресцентные лампы под потолком, он слышит шарканье подошв обуви и хлопки дверей, раздающейся по коридорам. Здесь стоит ужасный запах медикаментов, пробирающийся прямо в его легкие и оседающий там горькой дымкой. Его соулмейт сидит на лавке, волнуется, крутит в руках браслет, пока его мама сидит рядом и успокаивающе зарывается ладонью в его волосы. Это не помогает, Лука чувствует, что от этого разочарование растет внутри парня. После приходит другое воспоминание и это разговор его соулмейта с матерью.       — Эли, дорогой, — женщина тепло улыбается и берет сына за руку. Лука чувствует мягкое прикосновение и уже знает, что его паре становится лучше от этого приободряющего и наполненного любовью жеста. — В этом нет ничего страшного. Ты справишься с этим, мы вместе. Будем следовать предписаниям врача, больше гулять, общаться и все будет хорошо.       — Я знаю, что это так не работает, — заявляет серьезно парень, в его голосе слышится обида. — Хочешь ты или нет, фазы будут меняться, а я вместе с ними. И это теперь то, какой я есть.       — Эли, — осторожно вновь начинает мать, но парень вскакивает с места, опрокидывая стул, и раздраженно обрывает её: «Хватит!».       После такого у Луки возникло очень много вопросов и это напугало его в тысячу раз сильнее, чем раньше. Вероятно, его соулмейт был болен, и это было одной из причин, почему тот постоянно находился в депрессии. Теперь, Лука хоть немного, но понимал его.       И, конечно, наконец, можно было воспользоваться зацепками. У него было имя. «Эли». Лука начал поиски: в первую очередь, он с надеждой обратился в их школьную администрацию и попросил поискать ученика под таким именем, но это было пустой тратой времени. Учеников с таким именем у них не наблюдалось. И это могло означать либо то, что соулмейт учился в другой школе, либо он вообще обучался на дому или в колледже. Нужно было ждать новой информации.       — Так, как движутся дела? — спросила Манон тихо. Время было уже позднее, когда девушка пробралась в комнату Луки, но тот нисколько не возражал, она всегда дарила ему тепло и чувство дома. У них была своя связь, Мика называл её «мы не родственники, но вполне могли бы ими быть». Именно поэтому они сейчас валялись вместе на кровати, разделяя друг с другом секреты. Под ночным покровом им можно было всё.       — Пока никак, почти не двигаются с места, — Лука смотрит на Манон, пытаясь выглядеть непринужденно, ему не хочется, чтобы она смогла прочитать его истинное состояние. Он не хочет, чтобы она переживала за него зря.       — Ничего, не всё так быстро, как тебе хочется, — Манон посмеивается и легко подталкивает его в плечо. — Думаю, через пару ночей у тебя будет достаточно воспоминаний, чтобы найти его.       — Может быть, — Лука согласно кивает, он чувствует, как сон по чуть-чуть одолевает его, но прогонять Манон не хочется, с ней хорошо. Лука прикрывает глаза и шепчет, — расскажи мне про вашу с Шарлем поездку в Лондон.       И Манон рассказывает, не останавливаясь даже тогда, когда видит, что её голос убаюкивает Луку. Она приподнимается на кровати и запускает руку в волосы Лалльмана, мягко поглаживает его голову и продолжает говорить, наблюдая за постепенно расслабляющимся лицом друга.       Сон утаскивает его в свои объятия.       — То, что происходит с вашим сыном, называется биполярным расстройством. Это психическое, знаете, как чередование депрессивного состояния с эйфорией. Именно поэтому он скачет от одного настроения к другому. И последний его срыв — это просто фаза. — Врач тактично объясняется, поправляет очки, сползающие на нос, и переводит взгляд с мальчика на женщину.       Обстановка в кабинете вовсе не радужная: врач, пытаясь казаться понимающим, улыбается, мать Эли нервно подергивает ногой и, то и дело, поправляет свои волосы. Над головами назойливо поскрипывают полости вентилятора, а лучи солнца кое-как пробиваются сквозь плохо закрытые жалюзи в кабинет.       — Я осведомлена, что такое БАР, — произносит она и смотрит насуплено, словно не хочет верить в правдивость диагноза.       На мгновение повисает тишина, а затем разговор продолжается, но уже в более резких тонах.       Лука\Эли беспомощно сидит на стуле и никак не реагирует на происходящее, словно его и вовсе тут нет. Звуки проносятся мимо него, он едва ли может заставить себя сконцентрироваться на чем-то, кроме чувства потерянности и опустошения.       Луке хочется выть из-за этого. Так не должно быть.       Выходные Лука почти безвылазно проводит в интернете, на форумах и медицинских сайтах. Он изучает расстройство своего соулмейта, смотрит видео на ютубе о болезни и о том, как с ней справляться. Он даже заказывает книгу «Беспокойный ум» Кей Джеймисон, чтобы лучше понять, как люди живут с таким диагнозом. Эта вещь вовсе не пугает его, но он хочет быть готовым ко всему, однажды его помощь действительно понадобится и лучше быть в курсе, чем запаниковать самому и ухудшить ситуацию.       Он обещал своему соулмейту показать все краски мира, и он постарается сделать это любыми силами. Теперь после того, как он узнал, что же было причиной вечно мелькающих перед его глазами красок и тонов, жить стало немного проще (он был рад, что его Эли не жил в неблагополучной семье, и что никаких побоев и других ужасов, которые он себе представлял, никогда не было). Биполярное расстройство — все ещё не было хорошей вещью, но Лука знал, что они смогут с этим справиться.