По ту сторону рая

POV Пабло. Обожаю, когда все идет так, как я того хочу. Наверное это все из детства, тогда у меня все получалось совсем наоборот. Но как круто повернулась моя жизнь, и я вновь на коне. Встреча и знакомство с Манчини на благотворительном вечере состоялась и прошла в очень располагающей обстановке. Ставлю на кон все свое состояние, уже через месяц на моем столе будет лежать это чертово разрешение на строительство. Естественно мои бизнес-планы выходят далеко за пределы гостиничного бизнеса, я хочу создавать не просто отели премиум класса, я мечтаю о гораздо большем. К примеру, подпольные казино, на которых можно зарабатывать приличные деньги и заводить нужные знакомства. Отец все пытается протолкнуть меня в большую политику, но пока я сопротивляюсь. Хотя кто знает, может, я когда-нибудь займу место самого Серхио Бустаманте. Но сейчас никто и ничто не может интересовать меня больше, чем возвращение Марисы в Аргентину. Эта новость как навязчивая идея преследует меня до окончания суток. Тогда восемь лет назад, покидая Буэнос-Айрес, она увезла с собой частичку моего сердца и с тех пор, я никого не подпускаю настолько близко. До свадьбы на Веронике у меня было достаточно отношений, но после Марисы, я больше не позволял себе влюбляться. Не позволял себе быть слабым и уязвимым перед женщинами. Теперь каждая эмоция под строгим контролем. Разумеется, имя Марисы огромными буквами вписано в историю моего прошлого, хотя я и не переставал думать о ней и в своем настоящем. И хотя, я никогда не искал ни ее, ни случайных встреч с ней, мне бы искренне хотелось увидеть Марису и посмотреть на нее со стороны хоть одним глазком. На самом деле пустота, которая образовалась во мне после ее отъезда в Италию никуда не исчезла. Она просто трансформировалась, или куда проще, я научился скрывать свои истинные эмоции, прикрываясь безликой маской. Наверное странно, особенно по прошествии стольких лет, помнить девушку, с которой по сути нас ничего не связывало, но этот вопрос должен был когда-то прозвучать. Почему, испытывая реальные эмоции или чувства, я не пытался вернуть Марису, не пробовал для начала наладить наше общение в переписке? Она сделала свой выбор, а значит мне, человеку причинившему девушке столько боли, не оставалось ничего, кроме как смирится с ним. Кто-то скажет, что это позиция слабака, но мне плевать. А по прошествии времени, было бы глупо надеяться на то, что Мариса все еще помнит меня. Как часто, ложась вечером в постель, я думал о том, вспоминает ли она нашу историю. Есть такие роковые женщины, которые навсегда оставляют невидимый след на твоей судьбе, который преследует тебя на протяжении всей жизни. С ней ты непроизвольно сравниваешь всех своих последующих женщин. Так было и с Вероника. Наша случайная встреча в театре служила отличным доказательством тому, что Мариса ничего не забыла. А может быть, я просто занимаюсь самообманом, выдавая желаемое за действительное. Мне абсолютно наплевать, я чувствую, что эта встреча — знак судьбы. Бред, Пабло Бустаманте верит в судьбу, даже произносить смешно, но черт, какова вероятность встретить кого-то единственного в этом миллионом городе? Тут волей-неволей поверишь во что угодно. *** Я вернулся домой в прекрасном расположении духа, но там меня уже поджидала моя несравненная женушка aka «королева драмы.» Любимым занятием Веро было выедание моего мозга чайной ложечкой, и в этом она безусловно преуспела. Когда мы только познакомились, она была другой, хотя может просто лишь хорошо научилась скрывать свой истинный характер. Стерва в чистом виде, но с другой было бы слишком скучно. Мне всегда нужно бороться с кем-то, будь то работа, семейная жизнь или отношения. Только жизнь в постоянном противоборстве меня вдохновляет и заставляет идти вперед. Вероника была родом из хорошей аристократической семьи. Ее отец крупный финансист на рынке ценных бумаг. Она не слыла хорошей девочкой, никогда не соглашалась со мной, если была против, может это меня в ней и подкупило. Те кто заглядывали в рот никогда не удостаивались моего внимания. Поначалу, Вероника вообще не особо шла на контакт, что разбудило во мне настоящего охотника. Я поставил себе цель, и шел к ней уверенными шагами, и в тот момент, когда пали стены ее Бастиона, по странному стечению обстоятельств, мне не стало скучно. Исход дела был предрешен, а финалом всему послужила свадьба на несколько сотен приглашенных гостей. А вот после штампа в паспорте мне стало тоскливо, но я быстро нашел себе утешение, но сейчас не об этом. Вернемся к моему возвращению домой. Расклад такой. Одна из безмозглых подружек моей жены, якобы видела меня с какой-то девицей в ресторане. Представляя как все это действо, она красочно сообщает моей жене по телефону, мои глаза непроизвольно закатываются. Веро, впрочем, как и ее многочисленные подруги развлекаются тем, что хвастаются друг перед другом новыми шмотками или побрякушками, а теперь, судя по всему, собирают грязные сплетни и обсасывают их до тех пор пока не появятся новые. Типичная жизнь светских бездельниц, у которых все проблемы в жизни состоят из одного вопроса утром, «что же мне надеть?» Дело в том, что по долгу службы я часто провожу деловые обеды с противоположным полом, что совершенно исключает физический контакт после. Это мой принцип по жизни, я не смешиваю постель и работу. Исключение составляет лишь моя секретарша, но если бы она действительно была бы так же хороша в работе, как и в позе наездницы, мы бы точно не оказались в одной постели. Да, я бабник, изменник, гуляка и прочее, с большим НО, я делаю это с умом, так чтобы это никогда не повредило репутации моего безупречного брака, и уж тем более, не задевало самолюбие Вероники. Правда с последним существуют некоторые проблемы. Для того, что переспать с кем-либо, мне не нужно водить женщин в рестораны, задаривать их дорогими подарками, для этого достаточно позвонить туда куда нужно и дело решено. Первоклассные образованные девушки, с которыми «есть о чем потрахаться». Кажется, это даже написано на их визитках. — Ублюдок! — сидя на диване, я со спокойным видом отклоняю голову в сторону, и начатая бутылка виски летит в стену и разбивается на десятки мелких осколков. — Изменник чертов! — Вероника продолжает истерику, но я скармливаю ей свое спокойствие и безразличие, чем вывожу ее из себя еще больше. Наблюдая за тем, как отчаянно и рьяно дергается ее рот в приступе очередной порции оскорблений, я медленно погружаюсь в некий вакуум. Волосы Вер то и дело падают ей на лицо, и она убирает их назад, тряся головой от негодования и бесчисленных истерик. В ход идет все, что попадается ей под руку. Меня всегда заводит и бодрит ее плохое настроение. На секунду я представляю себе на ее месте Марису. В мечтах у нас обычная жизнь среднестатистической пары. Кредит на машину, куча неоплаченных счетов и большая светлая любовь. В домашнем халате она кричит на меня за то, что я что-то там не сделал по дому, или банально не погулял с нашей собакой. Боже, я не видел никого в этой чертовой жизни красивее этой рыжей бестии, и тогда я начинаю улыбаться, представляя себе, как позже мы с Марисой займемся страстным сексом. Это произойдет после того, как она выйдет из душа. Да, я попытаюсь поцеловать ее плечо, предварительно оголив его, а Мариса дернется и встанет с кровати. Тогда я продолжу свое наступление, крепко прижав ее к себе со спины. Она начнет уворачиваться и отбиваться ногами, но я буду настойчив. А затем я стану нежным, когда буду вдыхать аромат ее цветочного шампуня, исходящего от ее все еще мокрых волос. После этого Мариса слегка успокоится, отвесит очередное грязное ругательство в мою сторону, а потом резко развернувшись, со всей страстью вопьется в меня губами… — Ты еще смеешь улыбаться??? — Вероника сейчас оглушит округу своими истерическими воплями, кажется я слишком увлекся своими фантазиями. Я моментально вырываюсь из страны грез о Марисе. — Кто та шлюха, что ты водил в ресторан, Пабло? Я кого спрашиваю! Мой телефон вибрирует в руке, сигнализируя о новом вызове. Я спокойно опускаю глаза и читаю имя Гвидо на экране. Собираюсь уже ответить на звонок, как разъяренная жена, словно какая-то хищная тигрица, подлетая ко мне на всех парах, выхватывает его из моих рук и отправляет в огромную плазму, разбивая ее вдребезги. Третья за полгода, выдыхаю я, но кто считает, правда? — Не смей проявлять ко мне свое неуважение! Ты понял?! Лицо Вероники искажается и склоняется к моему практически вплотную. Я различаю запах алкоголя, а вот это уже плохо. Безделье и богатая фантазия плохо отражается на ее образе жизни. — Я понял, — отвечаю, глядя в ее разъяренные карие глаза совершенно честно и мысленно даю обещание самому себе, что перестану ее медленно убивать, приравнено изменять ей. Когда жена в очередной раз срывает свою злость, ударяя меня по лицу, я тут же забираю свои слова назад. Даже не дергаюсь, потому что чувствую свою вину по отношению к ней, и я буду крайне терпелив. Всегда. Жена постепенно переходит ко второму действу, заливая горе в вине. — Хватить пить! — произношу усталым голосом, предостерегая Веронику от никому ненужных последствий. Вместо того, чтобы подчиниться, она только лишь демонстративно подливает себе в бокал еще больше спиртного, криво усмехается и подносит фужер к губам, долго смакуя вино на своем языке. — Ты становишься похожа на свою мать, — я не без оснований получаю порцию красного виноградного напитка прямо в лицо, потому что моя свекровь перепьет любого заправского алкоголика. Слышал даже мимо уха, что она несколько раз лечилась от своей зависимости в самых крутых европейских клиниках. У них тестем тоже идеальный брак. Насиураем ,так сказать, на пятки старшему поколению. Вытираю лицо платком и слежу за тем, как Вероника усаживается передо мной на колени. Третья стадия, все как по заранее написанному сценарию, где Вероника выступает бессменным режиссером. Сейчас она будет спрашивать меня, чем мои шлюхи лучше нее. — Почему Пабло? Чем я хуже? — из ее глаз льются пьяные слезы. Она так слаба и беззащитна, что мне сразу хочется ее обнять и успокоить. Боже, в кого я превратился? — Я верен тебе, Вероника, — сжимая зубы, она отчаянно бьет меня по лицу. Ее ладонь разрезает воздух и бьет меня по щеке с таким громким звуком, что я уклоняюсь в сторону. Удар! Еще удар! Щека горит, но я не трону жену в ответ, и не уйду, стараясь поскорее скрыться от этого бессмысленного разговора. В конечном итоге, пощечина — это меньшее, что я заслужил за все свои похождения. Удар! Еще удар! Вероника бьет наотмашь, а мои веки при этом каждый раз закрываются. Теперь я даже не стремлюсь открывать свои глаза, чтобы замечать ее боль и разочарование в собственном браке. — Зачем я только согласилась выйти за тебя? — хнычет жена в хмельном бреду. — Потому что я люблю тебя, а ты любишь меня. Мы с тобой одно целое. Бонни и Клайд, помнишь? — Нет, перестань, — Веро начинает плакать еще сильнее. Я не обманываю. Я действительно люблю свою жену, просто это особая связь, не имеющая никакого отношения к эмоциям, которые наполняют человека при этом чувстве. Особый вид любви, вот и все. В конечном итоге, Вероника не должна страдать от того, что она не Мариса. В такие моменты ее истерик мне кажется, что жена любит меня по-настоящему, но я сразу же гоню эти мысли от себя куда подальше, потому что знать правду еще больнее. — Бей меня сильнее, если тебе это поможет! Бей! Удар. — Еще, еще, — скрепя зубами, я сжимаю челюсть. Лицо багровеет. — Еще! Удар. За ним следом идет еще один. Черт, это больно, но я даже не морщусь. Вероника останавливается только тогда, когда сил не остается даже на то, чтобы устоять на ногах. Тогда я усаживаю ее на себя, зажимаю лицо между ладоней и начинаю целовать, представляя на ее месте другую. — Ну все, перестань. — Отвали от меня, животное! — жена пытается вырваться из моих оков, но ее силы попросту не достаточно. — Хватит, — тесно прислоняю наши лбы, — хватит, я сказал, — перехожу на крик и встряхиваю Веронику, чтобы она наконец-то пришла в себя. В итоге мои действия дают реальный результат. — Все хорошо, слышишь? Вер слегка покачивает головой в закрытыми глазами. Наши поцелуи имеют соленый привкус слез и горьковатый привкус моей лжи. Вот так и живем. *** Суперспособность моей драгоценной супруги состоит в том, что в каком бы состоянии она вчера не прибывала, на утро с нее как с гуся вода. Вероника всегда при макияже, бодро выходит из спортзала, намотав при этом кучу миль на беговой дорожке. Сегодняшний день не стал исключением. Не знаю сколько было на часах, но меня разбудили отголоски уже знакомого смеха и девичьи визги у бассейна. Не иначе, как все «drama queen» собрались, чтобы поддержать свою королеву. Лааадно. Лениво начинаю свой день с того, что подтягиваюсь в постели, а затем иду в душ. По дороге в ванную меня застает телефонный звонок. Звонит Гвидо. — Hola amigos, как жизнь? — Прекрасно, — я выглядываю в окно, обращая внимание на лаундж-зону во дворе, — в моем бассейне плавают полуголые девицы в бикини. Вот я счастливчик! — Вер уехала? А почему я не приглашен на вечеринку? Я закатываю глаза в потолок. — Это подруги моей жены, идиот. — Все равно, нужно было меня пригласить. Ты, кстати, чего трубку вчера не брал? Уже в ванной я нахожу у себя седой волосок в области висков и удаляю предателя, удовлетворенно потирая грудь после. — Вчера у Вероники было очередное показательное выступление. — Опять? Это уже второе на этой недели, может вам стоит подумать о семейном психологе или детей завести на крайний случай. — Слушай, вот когда будешь женат, тогда и поговорим. Советы он раздает, глядите-ка. И во-вторых, я люблю свою жену, лучше нее никого нет. — Она там что где-то рядом ошивается? — Чего ты хотел? — я стараюсь не обращать никакого внимания на глупые шутки Гвидо и быстро перевожу тему нашего разговора. — Я между прочим, по делу звоню. — Да неужели? — Как ты и просил, Ромеро узнал, где остановился некий Марко Спинелли. — И? — я весь в нетерпении, разворачиваясь, присаживаюсь на край ванны. — Не поверишь, в "Gold"е. — Иди ты! — я победно улыбаюсь. Вот так удача. — Кто этот Спинелли, Паблито? — Николаса бабы сестры мужик, — огрызаюсь я, — какая вообще разница! Все, я отключаюсь. — Так я заеду к вам на завтрак? — Понимая, что Гвидо намекает на подруг моей жены, я сохраняю терпеливое молчание и кладу трубку. Хорошие новости задают отличное начало дня. После душа я переодеваюсь в деловой костюм и следую вниз. Все гадючки в сборе, каждая получает свою дозу ультрафиолета на лежаках, и мартини в их руках для настроения служит отличным завершением образа, как это сейчас модно говорить, типичной телочки. — Святая Пилар! Господи, — я натягиваю очки на переносицу, и наигранно закрываюсь от солнца, — я сейчас просто ослепну от всей этой красоты. Дамы, я думал, что это невозможно, но за тот день, что я вас не видел, вы стали еще прекраснее. Разумеется я намекаю на то, что их визиты в мой дом стали слишком частыми, но сомневаюсь, что хоть кто-то из этих мамзелей способен понять скрытый смысл моей фразы. Мои шуточки не проходят, что естественно подразумевалось. Королева дует губы, а все ее подданные в знак своей солидарности держат стойкий нейтралитет. Пабло плохой, зияет огромная надпись в их хитрых глазах. — Привет, Хулия, — я поочередно целую в щеку каждую из змеючек, отвешивая личный комплимент. Женщины это любят. — Ты что волосы покрасила? Отличный цвет. — Инээээс, — радушно тяну я, — радость моя, дай я тебя обниму. Ты же знаешь, если бы не моя Вер и твоя богатая фантазия, я бы взял тебя в жены. Инэс именно та подружка, которая и видела меня с кем-то там в ресторане. — И последняя, но не по значению, — резюмирую я, раскрывая свои объятия для жены, — Вероника, любовь моя. — Иди к черту, Пабло. Если ты думаешь, что тебе просто сойдет все с рук, то сильно ошибаешься. — Что сойдет, милая? — я падаю ей в колени, и начинаю целовать ее ноги, параллельно их массажируя. — Я чист перед тобой, как слеза младенца. Тем более, мы выяснили все прошлой ночью, — я играю интонацией, подмигиваю ее подружкам, и за порцию откровений получаю толчок от жены в плечо. Змеючки одновременно фыркают. — Я смотрю у тебя хорошее настроение с утра? — А я смотрю твое утро началось не с кофе, — пробую мартини, перехватывая его из ее рук. — Анна, принеси, королеве эспрессо. — Ты попался, Пабло, — одна из змеючек подливает масла в огонь, для того чтобы после моего ухода им было что обсудить. — Я видела тебя в «Moliere.» — «Moliere»…хгм… — делаю вид, что не понимаю о чем идет речь, — а что это? — Тот ресторан, в котором ты обхаживал длинноногую девицу. — Не припоминаю… Длинноногую говоришь? Дайка подумать... хгм... А!!! У нее еще волосы такие непонятные и какая-то стрижка дурацкая, — бью себя по лбу, как-бы догадываясь о ком идет речь и тут же накидываю вполне себе реалистичную ситуацию. Чем больше нюансов, тем больше шансов, что вам поверят. Закон всех изменников. — Ну конечно, это Хасмин, Хасмин Варелла мой новый менеджер в «Gold.» Прекрасный управленец с двумя детьми. Закончила университет в Европе, отличный послужной список. Ну ладно, что-то я заболтался с вами, работать надо. — Сегодня суббота, — Вероника предупреждающее на меня смотрит. Ставлю все свои деньги, она ни черта не поверила в мою историю. Ладно, пошлю ей цветы с доставкой на дом. — Суббота? — я типа удивлен. — Вот ведь время летит. К обеду не жди, — целую жену в губы и удаляюсь со сцены. И зачем я это сказал, я всегда обедаю где-нибудь в ресторане. — Ты ведь не поверила ему? — слышу как Инес задает вопрос за моей спиной, но Вероника предпочитает ничего ей не ответить. Хорошая девочка. *** POV Мариса. Я ставлю чашку с кофе на небольшой столик, и отклонившись в кресле, с любопытством разглядываю просторный вестибюль отеля, наполненного постояльцами, которые уже заселились или только отбивают пороги у стойки регистрации. На неделю «Gold» стал мне вторым домом, я уже могу узнать некоторые лица и даже познакомилась с одной пожилой парой за обедом в понедельник. Завтракать в одиночестве для меня не в новинку, Марко с самого утра на деловой встрече и обещал вернуться не раньше полудня. От скуки я подпираю подбородок раскрытой ладонью и тяжело вздыхаю. Листая пальчиком списки контактов, я останавливаюсь на имени Лухан в телефонном справочнике и зависаю в долгом ожидании. Может и стоит ей позвонить или написать, хотя ее маленькие дети, наверняка не оставляют ей свободного времени. Мой взгляд совершенно случайно падает на вход и в тот самый момент, я вижу Пабло. Мои глаза расширяются в полном неверии. Его лицо выглядит безмятежно, словно никакие проблемы мира его не заботят. Широкими шагами он преодолевает просторный вестибюль отеля, и когда я понимаю, что самое время спасаться бегством, чтобы вдруг случайно не попасться ему на глаза, совершаю ошибку. Из-за того, что я слишком резко поднимаюсь со стула, кофейная чашка падает со стола на пол и и вдребезги разбивается, привлекая внимание не только Пабло, но и других отдыхающих. Вот черт! Мне даже глаза стыдно поднять. Тем более, что Пабло Бустаманте, которого природа щедро одарила мужским обаянием и привлекательностью, просто излучает красоту. Чего не сказать обо мне. Утром я предпочла не наносить макияж, и оделась совсем просто, как раз то что нужно, чтобы позавтракать в гордом одиночестве. — Мариса? — Пабло выгибает брови в полном изумлении. — П… привет! Вот не ожидал! Вторая случайная встреча за последнюю неделю, судьба настолько нам благоволит или же ты меня преследуешь? Узнаю Пабло его легкие издевки и смех, все в этом мире создано для его комфорта и удобства. Я не знаю как мне поступить, начать убирать осколки самостоятельно или же дождаться обслуживающего персонала. Первый вариант мне нравится куда больше, ведь он практически исключает зрительный контакт с Бустаманте. — Думаешь я поверю, что ты чисто случайно оказался в том же отеле, что и я? — Вообще-то не случайно… —  Сеньор Бустаманте, — к нам подходит метрдотель, позволяя немного снять напряжение, — сеньор Манчини ждет вас в вашем кабинете. — Спасибо, сейчас буду. Как видишь, — он разводит руками, — я здесь работаю. — Дай угадаю, — я прищуриваюсь, выказывая свою проницательность, — ты менеджер? — Вообще-то владелец, — он поджимает губы в жесте «вот так то». Если бы я не знала кто его отец, меня бы поразил подобный факт, но зная все карты, не удивлюсь, что Пабло почил бразды правления в свои руки в день своего двадцатилетия. — Ладно, я бы с удовольствием с тобой еще поболтал, но срочная встреча. Как насчет обеда, здесь подают прекрасный крем-суп? — Вообще-то я… — Отлично, — Пабло произносит это уже на ходу, когда разворачивается, указывая на меня пальцем, после чего подмигивает. Вот он парень которого я когда-то знала, те же жесты и повадки. — В двенадцать, так в двенадцать. Я непроизвольно стараюсь сдержать улыбку от такой его напористости. — Я же не сказала да. Пабло входит в лифт, и останавливает его рукой, когда тот уже начинает закрываться: — Но и нет не сказала тоже, — кажется в тот момент его уже ничего не заботит, кроме собственной уверенности и правоты. Все его мысли направлены на предстоящую деловую встречу. *** В ванной я смотрю на свое отражение в зеркале и отчетливо замечаю, что все мое напряжение отражается на лице. Нет, так не годится. Необходимо срочно взять себя в руки. Наведя последние штрихи в макияже, я слышу как стук в дверь и и без всякой задней мысли направляюсь открывать. Наверное кто-то из персонала отеля пришел, чтобы проверить сплит-систему, которая по всей видимости сломалась, думаю я про себя и проворачиваю дверную ручку. — Миленькое платьице, — Пабло вальяжно замирает, оперевшись одной рукой на дверной косяк, чем на несколько секунд лишает меня способности мыслить как нормальный человек. — Я должна спросить как ты сюда попал, но наверно, это бессмысленно. Под испытывающим взглядом его голубых глаз, я сильнее запахиваю свой шелковый халат. — Ты готова? — Только переоденусь, — разумеется я рассчитываю, что Бустаманте сам догадается, что поджать нужно в вестибюле отеля, но вероятно я переоценила его догадливость. Он по прежнему не двигаясь со своего места, стоит в дверном проеме и любуется видом. — Это все? — я намекаю, что хотела бы уже закрыть двери, и только тогда Пабло переспрашивает. — Мне подождать тебя в коридоре? — Да, я сейчас выйду, — захлопнув дверь, я стону и сползаю по деревянному полотнищу вниз, закатив при этом глаза. Господи, дай мне сил пережить этот обед. Как и обещала, спустя пять минут я выхожу из своего номера. Под тем откровенным взглядом, что награждает меня Пабло, я начинаю сомневаться в правильности своего поступка. Может быть я слишком вырядилась, и вообще, что скажет Марко, узнав о том, что я обедала со своим бывшим одноклассником. Но этот ведь только обед. Двое взрослых людей закажут парочку блюд и бутылку вина, под разговоры на нейтральные темы, проведут несколько часов в компании друг друга, — успокаиваю себя я, все еще испытывая в груди легкое волнение. — Отлично выглядишь, — Пабло нажимает на кнопку лифта. Смущенно я поправляю прическу и вежливо благодарю его за комплимент. — Прошу, — как истинный джентльмен, Бустаманте пропускает даму вперед, а сам тянулся рукой к консоли с кнопками. — Ресторан находится на первом этаже, приятная атмосфера, европейское меню, — забалтывая, продолжает перечислять Пабло, — так что ты будешь чувствовать себя как дома. Не знаю настолько уж чисты его намерения. И действительно ли он так заботится о том, чтобы мне было комфортно, или же не упускает возможности лишний раз напомнить мне про мой скорый переезд в Италию. — Прекрасно, — не успеваю произнести этот совершенно безликий эпитет, как лифт дергается на месте, а затем, с режущим уши скрежетом троса о шестерни, останавливается. После короткого сигнала в шахте пропадает все освещение. — Что это? — я обеспокоенно ищу в сумочке свой мобильный телефон, пытаясь осмотреться и понять что к чему. — Кажется, мы застряли, — произносит Пабло совершенно обыденным тоном, словно подобное случается в его жизни чуть ли не каждый день. — Позволь, — я чувствовала как его рука тянется к моему лицу, и хочу уж было возмутиться, вовремя осознав, что Пабло попросту хочет исправить ситуацию с лифтом. Он делал несколько совершенно бесполезных манипуляций, и ничего не меняется. Лифт по прежнему не сдвинулся с места. — Никто не отвечает, может быть кнопка сломана? — Тебе бы не мешало сменить управляющего, в моем номере не работает кондиционер, в лифте не работает кнопка связи с ресепшном. Может ты хотя бы позвонишь им на мобильный? — Уже, — Пабло приставляет телефон к своему уху, ожидая что ему вскоре ответят. Подробно рассказав о всей сложившейся ситуации, он повисает в гордом молчании, отключив мобильный. — Итааак, чем займемся? — его игривый тон окончательно выводит меня из себя. — Предлагаю… — Даже не думай. — Что? — Что? — как попугай вторю я, понимая что произнесла прошлую фразу вслух. Внезапно свет в кабине неуверенно начинает мигать, а затем разгорается в полную силу. Мне приходится встречать взгляд Пабло, и выдерживать его, стоя лицом к лицу. Отвлекаясь, я концентрируюсь на моторе лифта, который недовольно урчит, после чего кабина мягко дергается вниз. — Все в порядке? — В полном, — выдавив из себя улыбку, я мысленно благодарю Бога за то, что мы наконец приехали. Администратор подобрал для нас с Пабло лучший свободный столик, после чего предложил начать с напитков. Спустя несколько минут бутылка красного вина стоит на столе, в ожидании фужеров. По настоянию Пабло я заказываю блюдо дня, после чего отодвигаю от себя меню и концентрируюсь на интерьере. А если серьезно, я просто тяну время, отвлекаясь на нейтральные темы, до тех пор пока не смогу общаться с Пабло Бустаманте без всякой опаски. — Мне нравятся цвета, очень стильно и вся мебель подобрана со вкусом. Пабло прерывается от того, чтобы разливать напиток по бокалам и мило одаривая меня улыбкой, оглядывается, словно ища подтверждение сказанных мной словам. — Предлагаю тост, — он возносит свою руку вверх, — за неожиданную встречу. И пусть все внезапное в этой жизни будет только приятным, — Пабло прикладывает губы к фужеру, и мучительно-долго рассматривая меня сквозь плотные прозрачные стенки, делает небольшой глоток. Со стороны он похож на змея искусителя, и хотя я не рассчитываю, что его тост имеет скрытый подтекст, на секунду я представляю картинку, как леопард гонится за добычей и настигает ее в грациозном прыжке. — Ммм… неплохо, — вкусив ароматы красного "Совиньон", я играю вином в своем бокале, а затем медленно отставляю его на край стола. Совершенно непроизвольно мои пальцы сами начинают барабанить по стеклянной поверхности. Все это выдает мои нервы. — Ну, рассказывай, — проявляя свой интерес, Пабло спиной откидывается на спинку от стула, и начинает вести разговор с банальных вопросов, — как Италия? —  В Италию невозможно не влюбиться, так случилось и со мной однажды.Я живу с мужем во Флоренции и мне очень нравится климат и архитектура в тех местах. — И ты совсем не скучаешь по родной Аргентине? — Немного тосковала по началу, но сейчас мой дом во Флоренции, — я просто пожимаю плечами, вновь притягивая к себе бокал. Мне нужно расслабиться, немедленно! — А где-ты работаешь? Или же предпочитаешь заниматься семьей и домом? — Моя работа так или иначе связана с выставками и аукционами, я закончила университет по специальности искусствоведения. И дома я не сижу, хотя провожу там достаточно много времени. — Ни за что бы не подумал, — Пабло загадочно улыбается одной из тех улыбок, что сразу бросаются в глаза. Немного игривая и озорная, как у мальчишки. — Если бы мне кто-то сказал, что ты теперь управляешь отелями, я бы тоже не поверила, — парирую, на что Бустаманте вопросительно поднимает брови, как-будто мои слова задевают его за живое. — Потому что я недостаточно серьезный, на твой вкус? — Потому что Пабло Бустаманте, которого я знала, интересовали только музыка и девчонки. — Ну с тех пор мало что изменилось, — мы одновременно одариваем друг друга теплыми улыбками. Тишина между нами становится неловкой, и я не могу удержаться от взгляда ему в глаза. В этом во всем есть некий налет откровения. К счастью, ситуацию спасает официант, который сервирует стол салатами и легкими закусками. Это очень хорошо отвлекает, и теперь я больше не чувствую себя танцующей на горящих углях. — Благодарю, — я отодвигаюсь, чтобы позволить человеку сделать свою работу. Терпеливо дожидаюсь его ухода в учтивом молчании, и вновь завожу старую песню. — Так почему ты больше не занимаешься музыкой? Медленно пережевывая овощи, Пабло промакивает рот тканной салфеткой, а затем откладывает ее в сторону. Его пальцы скользят по фужеру с вином, но он не торопится говорить, уставляя свой взгляд в бокал, словно на его дне написан правильный ответ. — Это сложный вопрос. Я не знаю, — он поднимает на меня свои голубые глаза. — После колледжа Мия и Мануэль уехали в Мексику и все как-то само собой прекратилось. Я не чувствовал в себе рвения выступать сольно, как-то так. Но хочешь один секрет? В ответ я ничего не отвечаю, а только лишь позволяю Пабло взять над собой инициативу. Он жестом пальца призывает меня склониться к нему над столом чуть ближе. Зная, что я не услышу ничего стоящего, я все равно ведусь на эту провокацию. — Я до сих пор прекрасно пою в дУше. Мотаю головой, и растягиваюсь в ленивой улыбке. — А если серьезно, иногда, когда находит настроение я пишу тексты, и музыку тоже, — добавляет он немного погодя, — но это все так, на уровне хобби. Странно, но по его лицу отчетливо пробегает тень сомнения, из чего я делаю выводы, что в его жизни больше нет музыки по совершенно иным причинам, о которых Пабло, вероятнее всего, мне не расскажет. Какими бы фальшивыми ни были его признания, наш разговор постепенно перестает меня напрягать или даже нервировать. Может быть, во всем виновато пресловутое вино, но спустя еще несколько минут нашего общения, мне начинает представляться, что все эти восемь лет мы поддерживали дружественную связь. — А твой муж, где вы с ним познакомились? — На одной из выставок в Риме. Я только что закончила университет и попала по распределению в одну частную компанию, занимающуюся предметами искусства. Марко был одним из моих клиентов. — В твоем контракте не было пункта о том, чтобы не заводить знакомства на рабочем месте? Я слышу нотки иронии словах Пабло, и тем не менее отвечаю, пресекая все последующие вопросы о моем супруге. — А я из тех, кто нарушает правила, — произнося свою речь, я откровенно смотрю в голубые глаза насыщенного оттенка, стараясь не обращать внимания на мужчины, которому они принадлежат. Меня отвлекает вибрирующий телефон. Сообщение от Марко. Переговоры затягиваются. Буду поздно. Позвоню, как только освобожусь. Люблю тебя. Я не могу скрыть собственного разочарования, чем моментально пользуется Пабло, интересуясь: — Что-то случилось? — Нет, — я отрываюсь от написания ответного послания, и уже совершенно равнодушно откладываю телефон в сторону, — все в порядке. Тяну лживую ухмылку. На самом деле все далеко не в порядке. И уже довольно продолжительное время. Вот уже неделю я придумываю себе занятия в Аргентине, потому что мой муж постоянно занят на работе. И чего я жалуюсь, ведь фактически я сама напросилась поехать с ним. Мне казалось, что совместная поездка поможет справиться с некоторыми проблемами к наших отношениях, но как же я ошибалась. На следующей неделе наша годовщина, и если быть до конца откровенной, вместо подарка я жду сообщения о разводе. Ситуация с супругом настолько выбивает меня из колеи, что на предложение Пабло заказать еще бутылку вина, я отвечаю уверенным да. Что-то есть в том, чтобы за спиной Марко обедать в компании Пабло. Я знаю, что во мне говорит обида, но черт возьми, именно сегодня я на пару часов хочу почувствовать совершенно свободной и без всяких лишних условностей и проблем. Возможно, я немного устала от брака и мне требуется легкая встряска или перезагрузка. Элемент игры и легкого флирта в поведении Пабло, не вызывают во мне отвращения. Совсем наоборот, они подстегивают меня к ответным действиям. — А что касаемо тебя? — я меняю приборы и приступаю в горячему, в тайне надеясь, что пока я буду наслаждаться мясным изыском, Пабло развлечет меня интересными историями. — Поверь мне, ничего интересного. Отставляя приборы, я улыбаюсь, как будто говоря: «да брось»: — Что, совсем? Не скажи… У тебя собственные отели. Ты ходишь на премьеры в театр. Умопомрачительно поешь в дУше и как я погляжу, имеешь пристрастие к красному вину. Пабло смеется, подтверждая все мои умозаключения, салютуя в воздухе своим бокалом. — Ты достаточно интересный человек, Пабло Бустаманте, неужели тебе не хочется рассказать мне как прошли эти восемь лет? — Ты наверняка сможешь определить стиль живописи любой картины. Знаешь толк в пицце и пасте. Боишься застревать в лифте, замужем… — Пабло останавливает свое перечисление, чтобы произнести самое важное на вдохе, — и самая потрясающая женщина, которую я когда-либо встречал… Когда его слова проникают под кожу, я нервно сглатываю, понимая, простую истину, иногда момент, который ты так долго ждал в жизни, приходит в самое неподходящее для этого время… — Да я и вполовину не так интересен, как ты. Мы не отрываясь смотрим друг на друга, пока телефон Пабло не начинает звонить. От неожиданности, я вздрагиваю и не успеваю прочесть имя звонившего. — Извини, нужно ответить это по работе. Провожая взглядом спину Пабло, я задумываюсь обо всем, что только что здесь произошло. На непредвиденный случай у меня всегда лежат в сумочке сигареты, которые успокаивают мои нервы. Марко ужасно раздражает моя пагубная привычка, поэтому я позволяю себе расслабиться крайне редко. Пока Пабло оживленно разговаривает с кем-то по телефону, я выхожу на открытую террасу, в специально отведенную зону для курильщиков. Не успеваю вытащить сигарету из пачки, как кто-то чиркает зажигалкой прямо перед моим носом. — Не думал, что ты по прежнему балуешься… — Почему же? — Пабло усаживается рядом со мной и позволяет себе угоститься. — Ну не знаю, беременность, дети, все дела. — У нас с Марко нет детей. Вместо того чтобы спросить у меня почему так, как это обычно делают другие, он согласно кивает головой и полностью сосредотачивается на сигаретном фильтре. — Когда вы уезжаете? Вопрос Пабло звучит как-то слишком откровенно. Как-будто лн интересуется сколько еще возможностей у него появиться, чтобы меня соблазнить. Только вот этот вечер последний шанс. Не в том смысле, что я на что-то рассчитываю, а в том плане, что все последующие обеды-ужины с Пабло Бустаманте будут под большим запретом. И точка. — На следующей неделе, мне нужно организовывать выставку… Пабло не дает мне объясниться до самого конца, откровенно прерывая: — Я рад, что встретил тебя, Мариса. Его тон и взгляд не дают полной картины о том, что конкретно Бустаманте имеет виду. Нашу встречу вообще, или тогда в театре. Вся эта его двусмысленность играет с моими нервами, лишает меня воли и пугает, как что-то неизведанное иди давно позабытое. — Мне уже пора, — делаю вид, что обременена срочными делами и перемещаю взгляд на наручные часы. Вместо того, чтобы уговаривать меня или еще что-то, Пабло спокойно соглашается с объявленным мной вердиктом. — Хорошо, я провожу. — Не стоит, — я нарушаю его план, укладывая свою руку на его ладонь, зажатую на подлокотнике в успокаивающем жесте. Пабло медленно усаживается обратно. — Спасибо за приятную компанию, всего хорошего. — И тебе, Мариса. Я ухожу так быстро как только могу. Нет я не ухожу, я спасаюсь бегством. Что-то в этом мужчине не дает чувствовать себя в безопасности. Уже в лифте я выдыхаю, пытаясь успокоить сердце, которое скачет галопом.