По ту сторону рая

Дойдя до кульминации, Вероника обессилено упала на матрас. Я вскользь наблюдал за тем, как лежа на спине, она все еще тяжело и прерывисто дышала, стараясь восстановить учащённое дыхание. Ее тело было влажным, как после пробежки. — Уф… это было чертовски хорошо… — прикусывая нижнюю губу зубами, Вер растянулась в блаженной улыбке, а затем вытянув руки чуть вперед, чтобы сладко потянуться, заострила всё своё внимание на обручальном кольце, красовавшемся на безымянном пальце левой руки. За окном царствовало утро, и теплые солнечные лучи играли в идеальных гранях бриллианта, словно нарочно напоминая мне о клятве в верности, которую я дал чуть больше четырех лет тому зад. Мои мысли тут же унесли меня к Марисе, и еще один предательский укол совести поразил в самое сердце. Мы с женой только что занимались любовью, а я только и делаю, что думаю о девушке из своего прошлого, с которой нас по сути ничего и никогда не связывало. Как она? Пришла ли в себя после новости о том, что у ее муженька будет ребенок от другой женщины. — Пабло… — Веро по-хозяйски уложила свою руку на мою грудь и провела ею снизу вверх, пытаясь дотянуться до подбородка, — ты со мной? Пытаясь ее успокоить, я потянулся к ее губам и запечатлел один небрежный поцелуй. Слава богу, меня отвлек внезапный звонок, нежданно поступивший на мобильный телефон. — Спущусь на кухню и сделаю тебе завтрак, — вскользь произнес я, надевая пижамные брюки на голое тело. Быстро поднявшись с постели, одновременно с тем, чтобы ответить звонившему, я вышел из спальни, спокойно затворив за собой дверь.  — Алло? Пока я возился с кофемашиной, один из моих людей вводил меня в курс дела по поводу того, что я просил выяснить, касаемо неверного мужа Марисы. — Ты уверен? — услышанное меня несколько насторожило. — Ладно, до связи. Обдумывая последние новости, я прижал телефон к губам, стараясь понять, как правильно следует поступить дальше. Пропищавший сигнал, ознаменовавший сваренную чашку кофе, быстро вырвал меня из собственных мыслей. — Ты у нас уже и кофе варишь? — проходя мимо гостиной, я со спины случайно услышал знакомый голос и резко обернулся. — Отец? — на моем лице сразу же отпечаталось легкое недоумение. Серхио свернул газету и равнодушно откинул ее на журнальный столик, стоявший от него поодаль. — А для меня чашечка найдется? — В чем дело? — мне было не до шуток. Тот факт, что отец в любую секунду мог вот так бесцеремонно заявиться в мой дом, выводил меня из себя. Серхио ядовито усмехнулся, а затем совершенно серьезным тоном произнес: — Я пытался дозвониться до тебя битые сутки… — У меня были важные дела. — Надеюсь, они касались Манчини? — Я работаю над этим вопросом в частности… — я поставил поднос на журнальный столик, готовясь в долгому разговору. — Паблооо, — умоляюще протянул Серхио. Меня всегда ужасно раздражал этот его снисходительный тон, но я приказал себе заткнуться и прикусить язык.  — Я напоминаю тебе, что сейчас эта самая важная проблема в твоей жизни. Однажды перед тобой откроются главные двери нашего города. Ты давно к этому идешь, мне бы не хотелось, чтобы тебя что-либо отвлекало. Говоря фразу, «ты давно к этому идешь», разумеется отец имел в виду себя. С самого первого дня нашего с Серхио знакомства, я чувствовал удушающее присутствие отца и его грандиозных планов на жизнь в отношении меня, хотя он умело их вуалировал до определенного момента времени. Тот еще лжец! В подростковом возрасте мы находили точки соприкосновения, живя по принципу, » я идеальный сын сеньора Бустаманте», а он попросту не сует нос в мои дела. Этакая «политика невмешательства» безукоризненно соблюдалась, но потом все в корне изменилось. Я осознал, что попался под его влияние, веря в иллюзию того, что однажды действительно смогу заниматься любимым делом, — писать музыку и играть в группе, но как оказалось позже, Серхио Бустаманте в жизни преследует исключительно свои интересы. Он знал, что элитный колледж даст мне хорошую ступень в будущее большой политики, и не упускал даже малейшей возможности, чтобы напомнить мне, что все что я имею в этой жизни, только благодаря тому, что я сын Серхио Бустаманте. Он повторял это так часто, что на последнем курсе колледжа я заучил эту самую фразу наизусть. А самое страшное, что в глубине души, я действительно понимал, что этот мерзавец прав. Во мне течет его кровь, а это знаете ли, многое решает, особенно когда на горизонте замаячат проблемы. — Я знаю… — скрепя зубы, я укусил себя за язык, чтобы не послать его и этого ублюдка Манчини к чертям собачьим. — Надеюсь, твои дела никак не связаны с очередной шлюхой… — У меня вообще-то счастливый брак, — повторил я больше себе, нежели ему. Серхио вновь усмехнулся. — Ну да, а я верчусь в большой политике, потому что всегда мечтал служить простому народу. Не разочаровывай меня, Пабло — отец предупредительно прихлопнул меня по щеке, в стиле «учись сынок, учись», — и передавай привет своей жене. Хотя, по тем крикам, что доносились из вашей спальни несколько минут назад, я смею сделать вывод, что у нее все хорошо? Не огорчай ее, мы же не хотим расстраивать Веронику? Она еще слишком молода и импульсивна, а это редко идет во благо. Нам совершенно не нужны проблемы подобного характера в преддверии выборов, правда? — Пабло… — голос Вероники разнесся по дому. — Сеньор Бустаманте… какой приятный сюрприз, почему Вы не предупредили о том, что присоединитесь к нам за завтраком, я бы попросила Анну приготовить для Вас что-нибудь особенное… — Не стоит, я уже ухожу, — Серхио еще раз предупредительно на меня посмотрел, а затем, с пожеланиями хорошего дня, удалился в сторону выхода. — Ты опять что-то натворил, Пабло? — Вер воинственно скрестила руки на груди, запахнув тем самым, свой длинный шелковый пеньюар. — Занимайся тем, что у тебя хорошо получается, дорогая. Позвони подружкам, пробегитесь по магазинам, попейте кислородные коктейли, говорят они очень полезны для мозгов, — выплюнул я из себя и быстрым шагом преодолел лестницу, ведущую на второй этаж, уже прямиком направляясь в спальню. — А как же мой обещанный завтрак? — обиженно протянула жена, надув губы точно какой-то избалованный ребенок. — И между прочим, кислородные коктейли это тренд прошлого сезона, невежда! — эти слова Вер, я уже пропустил мимо ушей. Готов поспорить, что жена показала мне в спину язык. *** Находиться в четырех стенах дома, в котором я жила, будучи еще ученицей в элитном колледже, а теперь еще и последние дни моего пребывания в Аргентине, было тяжело. Меня угнетало мое одиночество и незримая тоска внутри. Утром родители улетели в путешествие в Бразилию, а мне так и не хватило духу сознаться в том, что мы с Марко разводимся. Для меня это было сродни тому, что признать свое поражение. Звучит глупо, но… я когда-то оставила Буэнос-Айрес, бросила семью, друзей и улетела в Италию, где меня особо никто и не ждал и теперь, я вновь осталась у разбитого корыта. Разумеется, Соня догадалась, что в моем браке не все идет гладко, но слово «развод» в наших с ней разговорах по душам, я заменила на такую неопределенность, как «разлад.» Всему свое время, пока я сама не готова поверить в то, что впереди меня ждет новая жизнь. Узнав о том, что мой благоверный супруг и его любовница ожидают прибавление, я окончательно запуталась, особенно после того, как сама позвонила Пабло. Я не знала почему и как набрала его номер. И как бы я не убеждала себя, сколько бы не находила причин, чтобы быть от него подальше, оказалось, что он чуть ли не единственный близкий мне здесь человек. И дело даже не в том, какие запутанные отношения нас связывали в прошлом, сколько мы всего прошли, и где в итоге оказались, Пабло был близок мне интуитивно. По так называемому, внутреннему чутью. И хотя, я понимала, что Бустаманте мог измениться за время, что мы с ним не виделись, и он безусловно изменился, но я все равно чувствовала, что могу на него положиться. Сложно объяснить это словами, но я не потеряла способность доверять ему, как своему другу, а ведь когда-то он действительно стал для меня другом в первую очередь. И как бы я не старалась верить в ту искусную ложь, в которую превратилась моя жизнь с Марко … все мои поступки говорили о том, что я все еще нуждаюсь в Пабло как в человеке… Или я себя только обманываю? Ну конечно, обманываю. Ведь, что уж греха таить, мне было бы гораздо спокойнее, если бы Бустаманте был свободным человеком, не обремененным семейными узами. Возможно, преодолев болезненный развод, я решилась бы попробовать начать с Пабло все с чистого листа. Теперь вдобавок к смятению, терзавшему мои мысли, добавилось угрызение совести и чувство стыда. Интересно, я когда-нибудь сумею жить, как любой нормальный человек? В дверь неожиданно постучали. Не задумываясь, я ее открыла, и тут же захотела захлопнуть ее прямо перед носом своего незваного гостя. — Что тебе нужно? — объявила я прямо с порога с совершенно- воинственным видом. — Прошу, Мариса, выслушай меня! Марко быстро сумел подставить ногу, прежде, чем я успела ее закрыть. — Я не желаю тебя видеть! Встретимся в суде! — Мариса… Понимая, что Марко так просто не отступит, я выложила всю правду на стол. — Я знаю про ребенка, Марко. Поздравляю, теперь у тебя есть все о чем ты только мог мечтать, а меня оставь в покое. — Я должен объясниться с тобой. — А стоит ли? — Пожалуйста, — вымолвил Спинелли, — ради всего того, что мы пережили вместе. Прошу, несмотря ни на что, мы не стали друг другу чужими. Его глаза выказывали искреннее сожаление, и не знаю почему, но я все же сдалась под натиском его долгого испытывающего взгляда. Осторожно распахнув дверь, я сделала соответствующий знак рукой, позволяя Марко войти внутрь своего жилища. — Спасибо… — тихо произнес муж, с осторожностью оглядываясь в гостиной. Словно читая его мысли, я почему-то решила его предостеречь: — Родители уехали. — Ты им сказала? Воинственно сложив руки на груди, я нехотя произнесла: — Не смогла. Скажу им после того, как получу бумаги на развод. Марко коротко махнул головой, словно соглашаясь с моим решением: — Понятно… Мариса, я, — он начал и тут же оступился, рассматривая пальцы своих рук, — я не хотел, чтобы все получилось именно так. Прости, что наговорил тебе кучу гадостей. Понимаю, тебе сложно мне верить, но я действительно не хотел сделать тебе больно. Ты дорогой мне человек, и всегда им останешься. — Просто теперь ты любишь другую… — я смахнула с глаз печаль, и попыталась стойко воспринимать все его дальнейшие слова. — Ты ведь не была со мной счастлива в последнее время, я же видел. Мужчина может не чувствовать любви от женщины, но определенно знает, когда она перестает любить. — Снова пытаешься оправдать себя тем, что бросился в объятия другой? — Нет, я хочу уладить все мирно и разойтись хорошими друзьями. — Не стану врать, но пока я смутно представляю себе такое развитие событий… Глаза Марко молили о пощаде, и он сделал один шаг мне навстречу. — Не нужно, — я попыталась его остановить, выставляя руки чуть вперед, но Спинелли был непреклонен. — Я не прошу понять меня, я прошу только об одном, расстаться без взаимных обид и упреков, чтобы вспоминать о прошлом без сожаления. — Это много, не находишь? — я выдала сомнение выражением своего лица. — Для любого другого, но только не для тебя, Мариса. Я еще не встречал настолько умной и рассудительной женщины, как ты. Марко всегда был обаятельным, и может его былые достоинства, положили начало большому пути прощения. Пока это был всего лишь один маленький шажок вперед, но сколько сил для этого мне стоило приложить. В глубине души я понимала, что затаенная обида на мужа, не даст мне свободно смотреть в будущее. Что мне это даст, кроме времени потраченного впустую? Я не собиралась возвращаться Марко обратно в семью, не потому что не могла найти в себе силы, чтобы простить измену или еще что-то, а потому что в действительности Марко был абсолютно прав, я не была с ним счастлива последние прожитые годы в браке. И плыла по течению, словно проживала чью-то чужую жизнь, и ложась ночью в постель, убеждала себя, что завтра все изменится и это просто обычные бабские капризы. — Я не могу пожелать тебе счастья от чистого сердца, потому что на самом деле, мое уязвленное самолюбие не даст мне сделать это искренне… но я принимаю твой выбор, Марко. В конечном итоге, — я просто пожала плечами, принимая суровую данность, опустившуюся мне на плечи, — каждый из нас заслуживает лучшей жизни. Наверное, мне просто трудно принять, что ты сделал это первым. Спинелли слегка улыбнулся, словно слушаясь, и моя ненависть куда-то испарилась. — Такой я тебя и запомню. Сегодня вечером я улетаю обратно в Италию и прошу тебя полететь вместе со мной. — Вечером, к чему такая спешка? — У меня появились срочные дела во Флоренции, да и в Буэнос-Айресе меня больше ничего не держит. Уедем вместе? — Мне бы хотелось услышать правдивый ответ, почему? Марко никогда не умел врать, поэтому раскусить его было совсем нетрудно. — В Италии мне нужно заключить важный контракт, и если до второй стороны дойдут слухи о нашем разводе, сделка может сорваться. Я усмехнулась, качая головой: — Так вот к чему все эти сладкие речи, а я то думала… — Нет, я не вводил тебя в заблуждение, по крайней мере намеренно. В случае, если ты решишь уладить наш развод тихо, обещаю что не останусь перед тобой в долгу, и ты получишь все что пожелаешь. — Даже, если скажу, что хочу половину всего имущества и финансов? — осторожно уточнила я, прощупывая почву. — Я всегда держу данное мной слово. Вот билеты на самолет, — Марко протянул мне конверт, намеренно касаясь меня пальцами своей руки и сжимая мою ладонь. — Я буду ждать тебя в аэропорту. Надеюсь, ты примешь правильное решение. Марко поспешил уйти, но вдруг застыл в дверях, словно забыл сказать еще что-то важное. — Да, на случай, если все же не захочешь пойти на мои условия, — он достал кулон из кармана своих брюк, — хочу чтобы эта вещица осталось с тобой. Мама хотела, чтобы он принадлежал тебе, ты же знаешь, она тебя очень любила. Я хотела уж было отказаться, но потом вспомнила свою свекровь, которая всегда была очень добра ко мне и практически заменила мне мать и сдалась, позволив Марко, застегнуть тугую застежку на моей шее. — Береги его, — он прошептал мне на ухо несколько слов, и запечатлевая на мне свой прощальный взгляд, удалился. *** Остаток дня я провела в мучительных часах раздумий и размышлений. Взвешивая все за и против, в конечном итоге я приняла решение лететь обратно в Италию, а там уж будь что будет. Полагаться на авось, как же это знакомо. Моя семейная жизнь потерпела крах, а соглашаясь на условия Марко, я могла бы обеспечить подушку безопасности на будущее. Пока я собирала вещи, мой телефон не умолкал. Пабло оставил больше трех сообщений на автоответчике, заверяя что мы срочно должны поговорить. Не колеблясь, я поставила запрет на его номер. Бустаманте был уже перевернутой страницей, и наше дальнейшее общение не принесло бы нам обоим ничего путного. «Хорошее общение с бывшим ничем хорошим, как правило, не заканчивается», и поэтому я намеренно приказала себе перестать думать о нем, оборвав тем самым, все ниточки, ведущие к Пабло. Теперь у каждого из нас своя дорога, и все что случилось между нами в Буэнос Айресе не больше чем, привет из прошлого. Такси подъехало к дому моих родителей к строго назначенному времени. Окинув прощальным взглядом место, которое некогда мне было таким родным, я, не колеблясь села на пассажирское сидение. — Аэропорт Эсейса, пожалуйста, — я назвала водителю нужный адрес, когда меня отвлек звонок, поступивший на телефон с незнакомого мне номера. — Мариса, слава богу, я до тебя дозвонился, — голос Бустаманте в трубке, звучал обеспокоенно. — Пабло, нам не о чем с тобой больше говорить, сегодня я улетаю обратно в Италию… — Подожди… — Нет, я все уже решила. Прости, что позвонила тебе вчера, я сама не знаю, зачем я это сделала. Тем не менее, спасибо тебе за все. — - Мориса, умоляю! Твой… — Я кладу трубку, Пабло. Прощай, — не намереваясь выслушать его дальнейшие слова, я спокойно отключилась, убрав телефон обратно в свою сумку. Объезжая страшные пробки, образовавшиеся в центре города к концу рабочего дня, мы прибыли на место назначения, только спустя час. Автомобиль Марко уже ждал меня у главного входа в аэропорт. — Я рад, что ты все-таки решила поступить правильно, — муж вышел мне навстречу. Мне не хотелось, чтобы Спинелли думал, что я неукоснительно буду подчиняться его указаниям и дальше, поэтому, позволяя перенять чемодан из моих рук, я огрызнулась: — Не знаю насколько уж правильно я поступаю, об этом мы узнаем потом. — И тем не менее, ты здесь и это главное, — резюмировал он, указав рукой на черный автомобиль представительского класса. — Садись. — Разве мы уже не на месте? — Мы летим чартерным рейсом. — К чему такие условности? — А к чему столько вопросов? — моментально парировал Марко. — Ты мне не доверяешь? — Думаю, после того, как я выяснила, что у тебя есть любовница, которая ко всему прочему еще и беременна, это спорный вопрос, ты не находишь? — Я не осталась у него в долгу, но тем не менее, без дальнейших колебаний села на пассажирское сидение. Запахнув полы своего пиджака, Марко уверенно занял свое место рядом с водителем. — Мариса! — меня окликнул уже знакомый голос, и я высунула голову в окно, чтобы окончательно удостовериться в собственных предположениях. Мне же не послышалось? — Мариса, ты обязана меня выслушать! — Пабло с силой открыл заднюю дверцу. — Эй, что здесь, черт возьми, происходит? — тут же возмутился взбешенный Марко, но Бустаманте даже малейшего внимания не обратил на все несогласные возгласы в свою сторону. — Мариса, пожалуйста, дай мне всего пять минут, о большем я тебя и не прошу. Все еще сомневаясь, я поддалась уговорам Пабло. — Хорошо, но только пять минут! Мы отошли достаточно далеко, чтобы поговорить с глазу на глаз. — Как тебя понимать? Зачем ты приехал? — Скажи, ты действительно решила уехать обратно в Италию, после всего того, что узнала о своем муже? — Бустаманте был напорист и строг. Этот его наставнический тон уже порядком мне надоел. Почему мужчины, окружающие меня, все время стремятся руководить моей жизнью? — Поверить не могу, — я обхватила лицо двумя руками, стараясь выпустить свой пар, — я больше не намерена выслушивать от тебя подобные лекции. Ты забыл, что сам скрыл от меня информацию, что женат? Пабло, у тебя своя жизнь, у меня своя, так было и всегда будет. — Ты доверяешь Марко больше, чем мне? — Причем здесь доверие? А знаешь, я уже опаздываю на рейс, твои пять минут подошли к концу. Счастливо оставаться, надеюсь, что больше никогда не встретимся! — уже намереваясь вернуться к автомобилю, где меня нетерпеливо ожидал Марко, я услышала в спину тяжелый выдох, а после и слова: — Ладно, улетай, но прежде, спроси у Марко, почему за ним следят? Так ли хорошо ты знаешь своего мужа, Мариса? Услышанная информация повергла меня в легкое недоумение, после чего я резко оборвала свой целенаправленный путь к автомобилю и обернулась: — О чем ты говоришь… — не успев закончить, уже через пару каких-то мимолетных мгновений, я услышала оглушительный взрыв позади себя. Последнее что я помню из увиденного, как Пабло валит меня на землю и накрывает своим телом, а автомобиль моего мужа в момент превращается в груду металла, охваченного языками адского пламени…