По ту сторону рая

Сказать, что у человека в душе, можно лишь после того, как начнёшь отнимать у него одну надежду за другой. Как только мне мало-мальски удалось взять себя в руки, я поспешила в уборную. Крепко прижимая к глазам ладони, я пыталась затолкнуть слёзы обратно. Все, только бы скорее стереть следы отчаяния на своем лице. По дороге, все еще пребывая в расстроенных чувствах, я случайно столкнулась плечами с кем-то из гостей аукциона. — Извините, я вас не заметила, — быстро оправдалась я и посмотрела в лицо незнакомцу. Молодой прямо напротив меня был приятной наружности. За его зелеными глазами я успела разглядеть еще и радушную улыбку. Казалось, он совсем не был раздражен или встревожен, когда отряхивал руку от пролитого на ее вина. — Ничего страшного, — мужчина небрежно промокнул пальцами пятно, осматривая масштабы «трагедии, » — моей сестре особенно никогда не нравилась эта рубашка. Он слегка усмехнулся, и ненадолго замер, изучая мое лицо и одновременно с тем, ожидая от меня хоть какой-то реакции. В качестве действий, я тут же выдала ему свою виноватую улыбку. — Этот аукцион настоящее дерьмо, — незнакомец указал на слезинку, одиноко катившуюся по моей щеке и с сочувствием протянул мне платок, — но не настолько, чтобы проливать из-за него слезы. — Его организовала я, — поджав губы, немедленно ответила я отдала ему использованный платок обратно, в качестве наказания за его слова. — О… — Он раздосадованно провел рукой по своим волосам. — Э… я просто хотел завязать с вами разговор и видно не удачно. Начнем сначала? — мужчина протянул мне руку для приветствия, а я сопроводила этот невинный жест снисходительным взглядом. — Знаете, — нагло перебила его я, — а давайте лучше сделаем вид, что ничего не случилось? Так и не дождавшись согласия со стороны незнакомца, я поспешила удалиться, услышав себе вдогонку: — Кстати, организация аукциона просто чудесная! Спокойно Мариса, — внутренне я приободрила себя, — немного здравого смысла, немного терпимости и можно достаточно сносно закончить этот день. Это странно, но в сложные периоды я всегда представляла, что моя жизнь — это поезд. В лучшие моменты мне казалось, что я им управляю, тогда как в худшие, я представляла себя пассажиром. А иногда просто понимала, что лежу на рельсах Вот как сейчас, когда я открыла дверь уборной и увидела жену Пабло, поправляющую макияж у зеркала. Мне захотелось тут же захлопнуть дверь с обратной стороны и убежать в зал, но все это больше бы походило на поступок глупой девчонки из средней школы, которая боится более популярной одноклассницы. Сделав над собой усилие, я молча прошла внутрь и пристроилась у соседнего умывальника. Чертова пудра никак не хотела выдать себе в сумочке, в которой я нервно шарила рукой, и тогда Вероника, обратившая внимание на мои тщетные поиски, пришла мне на помощь. — Возьмите, — она с улыбкой протянула мне матирующую салфетку, но клянусь за ее располагающими действиями скрывалось что-то иное. А может быть это просто была паранойя. Мой взгляд задержался на ее руке. — Благодарю, — я отвернулась, но когда почувствовала, что Вероника все еще продолжает за мной наблюдать, обратилась к ней с немым вопросом в глазах. — Простите, — усмехнувшись, она томно закатила глаза, — на самом деле, я Вас искала. Моя нервозность отразилась на лице, но я поспешила ее скрыть за еще одним удивленным взглядом. — Правда? — Кстати, забыла представиться, Вероника Бустаманте, — жена Пабло протянула мне навстречу руку, и я по достоинству оценила ее идеальный красный маникюр и обручальное кольцо с внушительным бриллиантом на безымянном пальце. Такие атрибуты семейной жизни красноречиво говорят о больших чувствах, тогда как во времена нашей интрижки с Пабло, мне больше нравилось думать о его халатной расточительности. Я весьма дипломатично приняла руку, представившись ей в ответ: — Мариса Спирито. — О, не утруждайтесь, — Вероника беззаботно махнула рукой, — я знаю кто вы. Нам с вами многое предстоит обсудить… — Не понимаю о чем идет речь? — Ну разумеется о благотворительном аукционе, — Веро уселась на край мраморной столешницы, как-будто уборная была прекрасным местом для делового разговора. Словно прочитав мои мысли, Вер поспешила оправдаться: — Извините, что нам приходится разговаривать здесь, но пока я хочу оставить наше взаимовыгодное сотрудничество в тайне от людских глаз. Многие мои знакомые здесь, как бы правильно выразиться, — жена Пабло задумчиво уставилась в потолок, — не воспринимают меня всерьез. Но однажды я бы хотела всех их удивить. — Простите, думаю, я не совсем тот человек, который вам для этого нужен. — А здесь, Мариса, вы ошибаетесь. Насколько мне известно, в Буэнос-Айресе нет более квалифицированного человека по части благотворительных мероприятий, поэтому мне нужны именно вы, — сказав это, Вероника улыбнулась. — У меня сейчас очень много проектов, но я с удовольствием посоветую вам очень хорошего специалиста… — Нет, нет, — Вероника посмотрела на свои руки,  — вы не поняли. Меня не интересует никто кроме вас. Я принимаю тот факт, что сейчас вы слишком заняты. Но как у каждой проблемы есть решение, так у каждого человека есть своя цена. Просто назовите ее, — она просто подернула плечами, предварительно вытянув из своего клатча чековую книжку. — При всем моем уважении, сеньора Бустаманте, своего решения я менять не стану. Не в моих правилах распыляться на несколько проектов сразу, — я протянула визитку одного из своих коллег, с которым не так давно познакомилась на одной из выставок, — он с радостью согласиться вам помочь. А теперь прошу меня извинить, мне срочно нужно вернуться в зал. Была рада знакомству, — я поспешила быстро ретироваться, и только оказавшись в коридоре, почувствовала как гора упала с моих плеч. Скорее бы закончился этот день! В зале я быстро нашла глазами Рикардо. Как хозяин этого вечера, он был в центре внимания, ведя многочисленные беседы с гостями на празднике. В какой-то момент Манчини нашел меня глазами, и углубился в свои мысли, словно пытаясь прочесть выражение моего лица. — Я в деле, — вполоборота произнесла я, когда оказалась рядом с ним, и сделала вид, что беру с подноса, проходящего мимо официанта, новый бокал с шампанским. Пабло настолько ранил меня, что мне даже немного нравится, что я заключаю договор с самим дьяволом. О последствиях своего выбора я думать не хочу, слишком часто я доверяла не тем людям и обжигалась. Пробуя на вкус игристый напиток, мне едва ли хватило дыхания. Пабло, все это время наблюдавший со стороны с противоположного конца зала, прожигал меня взглядом. В его глазах не было и намека на нежность. Они были пронизывающими. Как бы там ни было, адская машина уже была запущена. Сделала еще один решительный глоток, я вернула Бустаманте испепеляющий взгляд. и тут же отвернулась. POV Пабло. Когда на утро я вышел из душа, к моему удивлению, наша семейная спальня была пуста. Тем лучше. Я молча присел на край кровати и задумчиво уставился впереди себя. В глубине души, я надеялся, что Мариса прислушается ко всем моим советам и будет держаться от Манчини куда-подальше, но разум упрямо твердил мне, что она обязательно вляпается в очередное дерьмо. Я хотел верить в то, что однажды наступит день, когда она снова начнет мне доверять. День, когда Мариса вновь испытает потребность быть рядом со мной. Необходимо было только дожить до того самого дня… мне дожить, и в этом состояла моя главная проблема. — Бу! — Вероника резко вынырнула из-под одеяла и обняла меня со спины, напугав до смерти. Откинув голову назад, она хохотала так громко, что этот надоедливый звон заполонил собой всю спальню. Я уже не мог вспомнить, когда она раздражала меня сильнее, чем сейчас. Я в прямом смысле этого слова разрывался между желанием подсыпать ей успокоительные в чай или отправить в отпуск на другой конец света на несколько недель. — Мать твою, Вер! Я чуть заикой на всю жизнь не остался!  — О чем ты думал? — сексуально прошептала жена мне на ухо, явно не замечая моего раздражения, вызванного ее фееричным появлением. Пальцы Вероники проскользнули в разрез на моей футболке, лаская кожу. Вдыхая аромат геля для душа, она прижалась ко мне еще теснее. — Ни о чем… — буркнул я себе под нос, а ее губы тут же скривились, принимая обиженное выражение. — Ну разумеется о своих шлюхах! — Серьезно, Вер, до завтрака? — изумился я умению жены во всем и вся видеть бесконечный список моих измен. — Ладно, ладно я сегодня белая и пушистая, поэтому прощаю тебя и твои гнусные мысли… — Меня не за что прощать. Я образец искренности и морали. — Ты политик, Пабло, не смеши меня, ты тот кто обещает построить мост там, где нет реки, — Вероника потрепала меня за волосы и пересела ко мне на колени, повиснув тем самым на моей шее, точно какой-то груз. — Я хочу напомнить тебе кое о чем… — Только не говори, что у твоей мамы сегодня день рождения… — Нет. — День рождения у тебя? — намеренно поинтересовался я, зная что это ее разозлит и не прогадал. — Нет, — Вер отвесила мне оплеуху, — но за это ты еще поплатишься. У меня есть для тебя один маленький сюрприз. — Сюрприз? — я искренне удивился. — Пожалуйста, скажи мне что за дверью массажист, я потянул руку на прошлой игре в гольф. — Не совсем… — Вероника выдала сомнение и добавила немного загадочности в тон своего голоса. — Входи, — позвала она, и я тут же проследил за ее взглядом, обращенным к двери. Как только на пороге я увидел ее родного братца близнеца, мне стало не по себе. Когда-то мы были друзьями, нас многое связывало, в том числе и общие секреты, которые в последствие едва не стоили мне карьеры. — Нет, нет, нет, и еще раз нет. Что он здесь делает? Разве он должен здесь быть? — Привет, я тоже рад тебя видеть, дорогой мой шурин, — этот мудак еще и смел надо мной насмехаться. Мало он крови моей выпил. Если на свете и были люди, которых я бы навсегда стер из своей памяти, то родной брат Вероники был первым в моем списке. Франциско шел бесплатным приложением к моей жене. Он собственно и познакомил нас с Вер. Но только после свадьбы я понял, что женился на них обоих. Серьезно. Этот тип и шагу не давал нам ступить, без своего присутствия. Как и все близнецы, они были невероятно близки с Вероникой и доверяли друг другу все самое сокровенное. Порой даже слишком сокровенное, касаемо только двоих близких людей. — Прояви уважение в моему любимому брату, врач сказал, что ему сейчас как никогда нужна помощь от семьи. — А мне кажется такую помощь предоставляют в специализированных учреждениях! — Мой курс окончен, Пабло, — Франциско с триумфом плюхнулся на кресло, закидывая ноги на кофейный столик, — но спасибо, что спросил. Язвительно усмехнувшись, я произнес: — Всегда пожалуйста. — Фран, поживет у нас некоторое время. — Что? — я поднялся с кровати, заставив тем самым Веронику с меня слезть. — Только через мой труп, дорогая. — Это был не вопрос, — Вер была непреклонна. — Ты же знаешь после того случая родители лишили его трастового фонда, и уж тем более, не разрешат ему вернуться домой. — Мне кажется они поступили очень мудро, ты не находишь? — За что ты его так ненавидишь? Вы были друзьями. — Да, за что? — прокривлялся Фран, явно стараясь задеть меня своим сарказмом. — Может быть потому что у тебя есть супер способность появляться в самые неподходящие для этого моменты и все портить? И спешу напомнить вам обоим, — я зло тыкнул себя в грудь, — на кону моя политическая карьера. — Фран изменился, — и вместо того, чтобы промолчать и сойти за умного, этот придурок поддакнул сестре, кивая головой невпопад. — Это тоже самое, если бы я сказал, что Гвидо встретил девушку своей мечты и решил на ней жениться. Чудес не бывает, Вероника. Очнись уже! Жизнь это тебе не волшебная сказка со счастливым концом. — Я знаю почему ты так злишься, — Франциско растянулся в самодовольной улыбке. — Ну давай, скажи мне! — Нравится тебе это или нет, но мы с тобой похожи. Тебя раздражает, что мне позволено вести себя как вздумается, а ты у нас весь такой честный политик, тебе даже в туалет наверняка приходится ходить с разрешения. Я прыснул от смеха от всего этого вздора. — Что за чушь ты несешь? А может быть я просто не хочу, чтобы моя жена снова стала несчастной, когда в очередной раз будет искать тебя в полицейских сводках. — С каких это пор ты беспокоишься о жене, Пабло? — Фран поднялся с кресла и поравнялся со мной, стоя напротив во весь свой рост. Этот сукин сын слишком много знал. Так и не услышав моего ответа, он уверенно заключил: — Пойду разложу свои вещи. Награждая его уход непримиримым взглядом, я переключился на Веронику. — Франциско мой брат и он остается! — Вероника решила всерьез поиграть в сеньору Бустаманте и вышла вслед за своим драгоценным братцем. — Вот поэтому я всем и говорю, что ты только первая жена, — обронив эту фразу в абсолютном раздражении, я ударил кулаком ни в чем не повинную дверь. *** Моя нервозность кажется стала совсем неуправляемой, но я из последних сил старался держать себя в руках. Выборы, Мариса, а теперь еще Вероника и ее братец. В моей жизни явно наступила черная полоса и видимо уже ничто не предвещает в ней белого просвета. В конце концов, я уговариваю и твержу себе, всё наладится, всё нормально. И вся последующая жизнь представляется мне чередой из таких вот «нормально». — Я схожу с ума! Гвидо отвлекся от доклада о делах и общественных мероприятиях предстоящих на новой рабочей неделе, переспрашивая меня: — Снова Мариса? — Вероника, — произнес я мрачнее тучи и вплотную приблизился у столу. — Знаешь, Гвидо, последние события в моей жизни все чаще подталкивают меня к тому, чтобы рассказать все жене и избавиться от своей семейной жизни, а потом и от этой чертовой политики… КАк же все осточертело. Уехать бы куда-нибудь на необитаемый остров, где нет ни единой души… — Размечтался! — тут же парировал Гвидо. — Ври ей до последнего, это единственный здравый способ общения между мужчиной и женщиной. А про необитаемый остров и думать забудь, я уже заказал новую табличку на дверь «Гвидо Лассен помощник мэра, » — он очертил над головой воображаемую сияющую вывеску и просиял. — Иногда мне кажется, что у меня ничего нет… — произнес я как данность, непрерывно всматриваясь в одну точку прямо перед собой. — Знаешь, дорогой мой друг, взбодрись уже наконец! У нас выборы на носу! Я больше не хочу слышать ни слова о твоей жене, Марисе и прочих женщинах! С этого дня никаких больше глупых разговоров, только реальные проблемы. — Ты не понимаешь? Вся моя жизнь летит к чертям собачьим. — Да, но зачем бить со всего маха, если достаточно толчка… Как говорит мой отец, только когда комар садится на твои яйца, ты понимаешь, что есть способ решения проблемы — без применения силы. — Кстати о том самом комаре… устрой мне встречу с Манчини и как можно скорее. — Не помешал? — В дверях неожиданно появился Рикардо, а позади него я увидел свою секретаршу с виноватым выражением лица. Гвидо обернулся, а затем обменявшись со мной многозначительным взглядом, быстро поднялся с кресла. — Добрый день, — он пожал Манчини руку, — вы тут поболтайте, а я, пожалуй, пойду поработаю. — Удивлен? — спросил Рикардо устроившись напротив меня на стуле, как только Гвидо оставил нас одних. — На самом деле нет, нам давно следовало поговорить наедине. — Тогда не будем тянуть, — заключил он, по-хозяйски трогая вещи на моем столе. — Ты нашел то, что меня интересует? — его прямой взгляд поразил мои глаза. — Мариса ничего не знает о том, кем был ее муж. — Она сама тебе об этом напела или как? — Манчини почесал подбородок и прищурился, словно решая какое-то уравнение. — Пабло, надеюсь ты осознаешь, что будет в том случае, если вся информация, которую собирал Марко Спинелли выплывет наружу? Там собран компромат на таких людей, что мы по сравнению с ними просто мелкие сошки. Ты ведь не хочешь, чтобы твоя драгоценная подружка внезапно исчезла, правда? При мысли, что кто-то посторонний может причинить Марисе вред, моя челюсть крепко сжалась. — Только тронь ее … — Пабло, — усмехнулся Манчини, перебивая, — будь сдержаннее, ты ведь будущий мэр, как никак. Хотя…как посмотреть, может и этому не бывать? Найди флешку, Бустаманте! — его тон сменился со снисходительного до зловеще- предупредительного, словно заставляя ощущать исходящую от него опасность. Осознавая, что только что он произнес именно те слова, которые мне нужно было услышать, чтобы начать решительно действовать, Манчини, поразив меня последним взглядом, и молча вышел из кабинета. У меня не оставалось иного выбора, кроме как достать то, что ему нужно в самые кратчайшие сроки…