По ту сторону рая

Если не хочешь, чтобы история закончилась — не начинай её. Мариса прямо сейчас в моем доме… моей гостиной… неужели мне все это не снится? Внутри что-то неприятно всколыхнулось. Тревожное предчувствие заставило меня на время потерять голос. Со стороны вся эта встреча казалось уж слишком неслучайной. — Дорогой, — Вероника чуть одернула меня за рукав, показывая своим жестом, крайнюю степень неловкости моего молчания.  — Мгх… — откашлялся я, и медленно отходя от шока, подал руку чуть вперед чтобы наконец представиться, — Пабло Бустаманте… взаимно, сеньорита Спирито. Крепко пожимая мою ладонь, Мариса сверкнула коварной улыбкой: — О, просто Мариса, пожалуйста. Я чувствовал свои яйца в ее руках, и скажу честно, они бывали и в более надежных местах, чем это. — Мариса лучший организатор благотворительных мероприятий. — Надо же… — я осмелился поставить слова Вероники под сомнение. — Дорогая, можно тебя на секундочку? Краем глаза я смог уловить короткий момент, с каким неприкрытым ликованием Мариса наблюдала за тем, как небрежно я взял свою жену за локоть и отвел в сторону для личного разговора. Черт возьми, меньшее чего бы мне хотелось в ту самую минуту, так это тешить ее, и без того чрезмерное самолюбие. — Я знаю что ты сейчас мне скажешь! Но я не откажусь от своей затеи, даже не мечтай! А сейчас, я просто попрошу Ану сделать тебе чашечку крепкого кофе, — руки Вероники заботливо легли на мои плечи и с усилием усадили меня на диван, поближе к нашей непрошеной гостье, — а пока сеньорита Спирито любезно введет тебя в курс дела. — О… разумеется. Дождавшись ухода Вероники, я даже и не думал быть сдержанным и напрямую обратился к Марисе: — Что за игру ты затеяла? — Ничего, — она просто пожала плечами, — кстати, отличная фотография. Так по-семейному. Я не удержался и выхватил рамку со свадебным фото из рук Марисы и вернул его обратно на кофейный столик. — По твоему это смешно? Приходить в мой дом, строить из себя святую невинность, а что на деле? — А на деле, Пабло, — Мариса придвинулась ко мне вплотную, дерзко уложив ногу на ногу, — все предельно просто, я буду помогать Вер устраивать ее благотворительный фонд. И не потому что я замышляю что-то за твоей спиной, и уж тем более, не потому что мечтаю тебя позлить, а потому что я просто люблю свою работу и не откажусь от такого выгодного предложения, нравится оно тебе или нет. Подхватив сумку, Мариса поставила жирную точку в нашем с ней споре и быстро направилась к выходу. — Так или иначе, но тебе придется смириться. Да, и извинись за меня перед женой, у нее есть мой номер, а сегодня вряд ли у нас получится продуктивный диалог. Счастливо оставаться! — Ты с огнем играешь, Мариса, — мои слова прозвучали как-то уж слишком предупредительно, но сама ситуация выводила меня из себя настолько, что я уже не мог себя сдерживать. Она остановилась, обдумала что-то про себя, а потом произнесла в пол оборота, находясь уже у самой двери: — Не знала, что мы играем… Когда после ухода Марисы хлопнула входная дверь, в гостиной неожиданно объявился Франциско. Как черт из табакерки. Он спускался по лестнице, и напевая что-то незатейливое себе под нос, попутно застегивал на ходу свежую рубашку. На его лице промелькнуло разочарование, сказавшееся отсутствием нежданной гостьи. — А где же сеньорита Спирито? — Уже ушла, — стоя спиной к Франциско, ответил я и даже не стал прерываться от того, чтобы налить себе выпить. Крепкий алкоголь наверняка поможет снять напряжение. — Жаль… — Оставь дурацкие мысли в отношении этой сеньориты при себе. — И почему же? Ты на нее тоже глаз положил? Я отвлекся и обернулся, чтобы посмотреть на брата жены. — Тоже? — меня просто возмутило его предположение. — Я женат на твоей сестре, идиот. — Пааабло, — в стиле «да ладно», умоляюще протянул Фран, и по-хозяйски устроился в кресле, — кого ты пытаешься обмануть? Я столько раз отмазывал тебя перед Вероникой, когда во времена нашей бурной молодости, мы пускались во все тяжкие. Помнишь тех девчонок с пляжа, как же их звали? — его самодовольная физиономия, как-будто специально была создана для того, чтобы выводить меня из себя. — Как же, ведь ты едва ли даешь мне забыть, дорогой шурин. Если я стану мэром, первым моим решением будет изгнать тебя из страны. Навсегда! — Ха-ха. Мне нравится твое «если», оставляет надежду на светлое будущее. — А вот и я! — пропела Вероника, прерывая наш разговор с Франциско своим суетливым появлением с кухни. Ее глаза быстро пробежались по периметру всей гостиной. — А где Мариса? Пабло, — она возмущенно ударила себя по бедрам, как-только избавилась от подноса, — не могу поверить, что ты ее выгнал! — Что? Она ушла сама, сказала возникли какие-то срочные дела. — Значит это ты ее допек, Фран! — испепеляющий взгляд Вероники тут же переметнулся в сторону брата. Было удивительно приятно чувствовать ее гнев еще на ком-то еще. В этой лодке, идущей ко дну, нас было уже двое. Как в старые добрые времена! — Я, — Франциско театрально тыкнул себя в грудь, — да, я ей и слова не успел сказать. К сожалению, — добавил он уже несколько позже. — Так все, пора положить этому абсурду конец, — я решительно поднялся с дивана, ударяя рукой по деревянному подлокотнику. — Да какая вообще к черту, разница? Ты не будешь устраивать никакие благотворительные фонды и прочее. Хватит с нас того, что твои подружки практически живут за наш счет. Считай это нашим вкладом в благотворительность. Фран внезапно перешел на мою сторону: — А твой муженек дело говорит. — Благодарю. Хм… — его слова заставили меня обратить внимание на то, что на Франциско в этот момент была надета одна из моих рубашек, —кстати, можешь добавить к списку «добрых дел» и помощь твоему любезному братцу! — Как? — Франциско с сарказмом вытер воображаемые слезы у внутренних уголков глаз. — Мы же были друзьями! — Помолчи и не влезай в мои разговоры с женой! Палец, грозно выставленный в его направлении, все же заставил Франа заткнуться и обезоружено поднять свои руки над головой. — Ты не можешь мне запретить! — Действительно, не можешь, — поддакнул Веронике ее несравненный братец, когда та, «топнула ножкой», показывая свои капризы. — Разговор окончен, — я решил поскорее отправиться наверх, дабы избавить себя от порции очередного бреда этой семейки. И угораздило же меня связаться с этими двумя ненормальными! POV Мариса. Лавируя в плотном автомобильном потоке, я не могла больше думать ни о чем другом, кроме как о своем триумфальном визите к Пабло, окончившемуся несколько минут назад. Видеть его шокированное лицо было бесценным воспоминанием, которое останется со мной навсегда. Уже в лифте я коротко отписалась Манчини о том, что все идет по намеченному плану, но уже подходя к входной двери, я почувствовала неладное. Дверной замок был не заперт, хотя я хорошо помнила момент, как перед уходом закрывала его на ключ. Щелкнув по выключателю, я просканировала всю гостиную на предмет обнаружения посторонних лиц, но так и не заметив ничего подозрительного и потенциально-опасного, позволила себе наконец-то расслабиться. Списав все на излишнюю подозрительность, я спокойно избавилась от неудобных туфель и прошла на кухню. Начатая бутылка вина в холодильнике, показалась мне отличным средством от бессонницы, мучавшей меня последние две недели. Я налила себе ровно половину бокала, и задумчиво сделав один небольшой глоток, молча уставилась в окно. Скоро я стану окончательно свободной от Пабло, потому что как-только ловушка защелкнется, Бустаманте сам прекратит со мной всякое общение. Странно, ведь это именно то, чего я хотела долгое время, а теперь когда расплата была так близко, мне стало не по себе. По всем законам совести и морали Пабло должен ответить за смерть Марко, и пусть последний не был идеальным мужем, причин так безжалостно лишать его жизни, у Бустаманте все же не было. Сложно поверить в то, что человек, которому я так безоговорочно доверяла, способен на такую бесчеловечность, как убийство. Едва ли успев поднести бокал вина к губам еще раз, я не успела ничего понять, как чья-та рука в перчатке крепко зажала мне рот. Фужер тотчас выскользнул из моих пальцев и упал на пол, разлетевшись на десятки осколков по всей кухне. — Я отпущу на счет «три, » обещай что не станешь кричать, — чей-то шепот на ухо, показался мне до боли знакомым. В ответ я только и смогла, что послушно покачать головой, когда почувствовала что натиск незнакомца со спины с каждой секундой ослабевает. — Ты? — как только я обернулась, мои глаза в ужасе расширились. Руки едва нащупали сзади точку опоры в виде кухонного стола, потому что я была недалека от того, чтобы потерять сознание. — Я тебе сейчас все объясню! Марко из плоти и крови, Марко живее всех живых пытался успокоить меня руками. — Вот, выпей, — он быстро сориентировался, и плеснув в чистый бокал что-то крепкое, немедленно предложил мне выпить. — Как…что… — происходящее вокруг никак не укладывалось в моей голове. Глаза в ужасе бегали по кухне, то и дело возвращаясь к лицу бывшего мужа. Марко изменился до неузнаваемости: волосы стали заметно длиннее, да и всегда гладко выбритый подбородок порос густой щетиной. Он никогда не жаловался на зрение, а сейчас на его глазах красовались очки в тонкой темной оправе. Хотя не исключено, что все это был только созданный им образ. А может, образом был тот Марко, которому я когда-то ответила свое «да», стоя перед алтарем. — Я не понимаю, как все это может быть возможным? — В это действительно сложно поверить, но как видишь, со мной все в порядке. Прости, что тебе пришлось через все это пройти. Успокойся… присядь, — Марко услужливо пододвинул мне стул и подтолкнул к тому, чтобы одним залпом осушить налитый им бокал до самого дна. — Боже, — моя рука упала на лоб, а легкие сжались от отсутствия воздуха. Передо мной стоял живой труп, ни о каком спокойствии и речи не могло идти. — В силу обстоятельств мне пришлось залечь на дно на какое-то время, — муж опустился передо мной на колени и принялся за свой неспешный рассказ. — Нам пришлось инсценировать мою смерть как чье-то заказное убийство. — Нам? — я попыталась внести ясность в рассказ Марко. — Пабло. Он вышел на меня спустя некоторое время после того, как я увидел вас двоих за разговором театре. Бустаманте стал наводить обо мне справки. Он рассказал о том, что люди, на которых я долгое время собирал компромат, вычислили меня и объявили охоту. Пабло предложил свою помощь, если я соглашусь на все его условия. — Какие условия? — В случае моей «якобы» смерти ты была бы единственной наследницей. Никакой дележки имущества и прочих судебных тяжб. Все просто, я исчезаю из твоей жизни раз и навсегда, а моя смерть обнуляет все мои грешки перед теми, на кого я собирал компромат. Ведь какой прок от трупа? Я попыталась уяснить полученную информацию в своей голове, после чего тихо спросила у бывшего мужа: — Кто ты такой, Марко? — Лучше бы тебе об этом не знать. — Тогда зачем ты снова вернулся? — Потому что Манчини нас разоблачил. Не знаю как, но он заподозрил неладное с нашим мнимым подрывом автомобиля, после чего его людям не составило особого труда, чтобы меня разыскать. Мариса, послушай меня, — Марко схватил меня за плечи, — ты должна сказать мне, где тот самый кулон, который я отдал тебе перед тем, как уйти. — Зачем он тебе? — Не задавай лишних вопросов. Это вопрос жизни и смерти. — Если тебе так нужен этот кулон, тогда ответь мне, что внутри? Марко колебался, но все же ответил: — Там информация о закрытых счетах и незаконной деятельности некоторых представителей власти. Имена тебе знать не обязательно. — На кого ты работаешь? — Я не отвечу тебе даже под дулом пистолета. Отдай мне кулон и все разрешиться само собой. — А если нет, — я поставила слова Марка под сомнение, — убьешь меня? — Не говори ерунды. Разумеется я и пальцем тебя не трону, но пострадают другие люди, можешь быть в этом уверена. — Сначала скажи мне правду, почему Пабло не рассказал мне о вашем плане? — Знаешь, когда о секрете знают больше двух человек, никакой это уже, нахрен, не секрет. — И все же, — настояла я, уговаривая Марко упрямым взглядом. Он устало вздохнул, и обдумывая что-то про себя, тихо произнес: — Ты же взрослая девочка, Мариса, пораскинь мозгами. Пабло всеми силами старался оградить тебя от опасности. Я не должен этого говорить, но кажется, он действительно тебя любит. По крайней мере, он сильно рисковал, когда пошел со мной на сделку, и явно он сделал это не ради того, чтобы спасти мне жизнь. При мысли о Пабло, который за последний месяц стал для меня воплощением абсолютного зла, у меня внутри все сжалось. Он был самым самонадеянным баловнем судьбы, что мне довелось повстречать, но при этом, он всегда, пусть даже заочно, был на моей стороне. Он просил меня только об одном, — верить ему, а я поставила его слова под сомнения и положилась на первого встречного. Связав все ниточки воедино, я быстро нарисовала в уме новую картину происходящего. — Манчини знает, что ты сейчас здесь? Марко озадаченно на меня посмотрел: — Нет. Этот ответ заставил меня слегка улыбнуться: — Отлично. — Что ты задумала? — Я помогу тебе, а взамен ты тоже окажешь мне одну услугу… По рукам? — я предложила Марко сделку и у него не было иного выбора, как со мной согласиться.