По ту сторону рая

На кнопку нажать — вызов завершить, Чтобы удержать надо отпустить. Надо учиться жить, все хватит! В спину ножи во время объятий… POV Мариса Сегодня мы обедаем дома у родителей Франциско. Он представил меня сеньоре и сеньору Басс на праздновании годовщины свадьбы Пабло и Вероники. Поначалу мне казалось, что все происходит слишком быстро. Мы с Франом еще недостаточно близко узнали друг друга, не то чтобы заводить знакомства с родственниками, но что-то внутри меня подсказывало, что я двигаюсь в правильном направлении. Я не форсирую события и даже больше, не делаю это назло Пабло, а просто позволяю жизни вносить свои коррективы и просто идти своим чередом. До этого я то и дело держала руку на пульсе, ошибочно полагала, что контролировала все и вся вокруг и к чему это меня в конечном счете привело? Муж завел любовницу с ребенком, и пусть не намеренно на пару с Пабло, они оба впутали меня в опасную игру с Рикардо Манчини. Все, хватит с меня уже ножей в спину, я открыта для новых знакомств и предложений, я больше не живу с оглядкой на прошлое.  — Приведи себя в порядок! И сними эти глупые очки, — Пабло молча отклонил голову чуть назад, чтобы Вероника не смогла дотянуться до его лица. А когда, пропуская между своих ушей ее колкие замечания в свой адрес, он потянулся к бокалу с вином, Веро подтянула фужер к себе и заменила его на стакан апельсинового сока. В знак своего раздражения Бустаманте еле слышно прицокнул языком, но не стал продолжать нагнетать обстановку дальше, а просто молча откинулся на стуле. Вероника, вполне удовлетворенная своими действиями, спокойно протянула ему запечатанный конверт. — Что это? — поинтересовался Пабло, оставаясь безучастным. — Это твой подарок мне на годовщину. Ты забыл отдать его мне во время праздника. Пабло с подозрением посмотрел на нас с Франциско, которые стали невольными свидетелями разборок этой семейной парочки за столом, а потом молча погрузился в чтение. — Мы на неделю летим в Испанию, — объявила Вероника во всеуслышание, пытаясь предугадать реакцию мужа. — Оу! Везет вам, — Фран проявил свое участие и с улыбкой поздравил сестру, протянув ей свой фужер над столом. Веро подмигнула братцу, и празднуя победу встретившись с ним в хрустальном звоне, пригубила из своего бокала немного шампанского. — Тогда почему бы тебе не составить ей компанию? Я никуда не лечу, — Пабло смял конверт и спокойно отложил билеты в сторону. — Кто и куда не летит? — задаваясь прямым вопросом, сеньор Басс кратко со всеми поздоровался, занял свое место за столом и попеременно посмотрел на обоих своих детей. Вероника надула губки и воинственно сложила руки на своей полной груди. — Пабло не хочет лететь со мной в Испанию! — Ну может быть на это у твоего мужа есть особые причины? Все за столом дружно переместили свои взгляды на Пабло. — Прежде всего, — начал Бустаманте, — я бы хотел извиниться за свое поведение на празднике. Это было недопустимо. — Мы уже обо всем этом забыли, дорогой, — Вероника накрыла ладонь мужа своей рукой. — Правда? — она практически упросила взглядом отца с ней согласиться. — Разумеется этот инцидент исчерпан. Так почему ты не можешь полететь с моей дочерью на отдых? — Сеньор Басс отвлекся от тщательной нарезки мяса на кусочки на своей тарелке и завис в ожидании скорого ответа от зятя. — Разве моя драгоценная дочь не заслужила немного отдыха? Да и ничто так не сближает молодую семейную пару, как отдых на лазурном побережье. Позагораете, поплаваете, отдохнете как следует… — У меня на носу как раз сдача нового отеля… — А разве нельзя поручить эту работу Гвидо, он ведь за что-то получает свою зарплату, не так ли? — Сеньор Басс наградил Пабло испытывающим взглядом и вновь погрузился в свою трапезу. Бустаманте проявил учтивость: — Посмотрим, что можно придумать. Этот двусмысленный диалог и мнимое примирение зятя и свекра так бы и повисли в воздухе, если бы не Франциско. Мне нравилось это его умение сгладить все острые углы, если обстановка вокруг накалялась до предела. После обеда вся семья Басс и еще несколько приглашенных пар друзей переместились к бассейну, благо погода позволяла расслабиться и немножко понежиться на солнце. Внутри меня зрело какое-то странное чувство. Я смотрела на людей вокруг, их общение и улыбки и представляла себя частью всего этого сообщества. У меня как-будто за долгое время после замужества с Марко появилась настоящая семья. С праздниками, со сборами на барбекю, и просто встречами по выходным для того, чтобы как следует отдохнуть перед трудовыми буднями. Я смотрю на Франа, обсуждающего что-то со своей матерью. Каждый раз, когда мы встречаемся с ним мимолетными взглядами, он тепло улыбается, мысленно говоря мне: «Видишь? Наши отношения возможны. Ты и я не такая уж плохая идея.» Это лишь фантазии в моей голове… Но всего за одну секунду я представляю себе, как всё могло быть, если бы я действительно встретила Франциско в своей жизни намного раньше. Вот мы влюбляемся, женимся, покупаем семейное гнездышко и заводим детей… — Ты выглядишь счастливой, — Пабло, растянувшийся на соседнем со мной шезлонге, прерывает мои размышления о жизни своим внезапным появлением. — Я действительно счастлива, — соглашаюсь я, притягивая к себе ноги, тем самым прикрывая их оголившуюся часть легким шифоном платья. Мне по-прежнему не по себе, когда мы с Пабло остаемся наедине. Возможно это так трудно потому что нас связывает давняя общая история, а может, от того как откровенно он продолжает смотреть на меня, даже не смотря на наше расставание. — Скажи что-нибудь, — настоятельно просит он. — Будет лучше, если мы сведем наше общение к общим фразам типа «привет- пока». — Скажи честно, ты и правда что-то чувствуешь к Франциско? Я поворачиваюсь к Пабло и устремляю прямой взгляд на его лицо. Слава богу, я не могу видеть его глаз, так как они скрыты за солнцезащитными очками. —  Отныне, я, как бы правильно выразиться… — пытаясь найти подходящее слово, которое вертится на моем языке, я оступаюсь, делая паузу… — освобождена от чувств. — Это не ответ… а может и ответ, — тут же исправляется Бустаманте, укладывая голову на бок и осматривая меня через очки подозревающим взглядом. —  Тогда возле тюрьмы, ты говорила что любишь меня, и была готова на все, чтобы мы были вместе… Я не даю Пабло закончить, потому что как можно скорее пытаюсь прервать эти никому ненужные воспоминания из прошлого. Это все равно не приведет нас ни к чему хорошему. — Я действительно испытывала к тебе чувства, и ты навсегда останешься особенной частью моей жизни, но я больше не люблю тебя. Твое поведение в последнее время дало мне понять, насколько я ошибалась на твой счет. Все что ты делаешь в этой жизни, все только ради собственного комфорта и удовольствия, невзирая на жизни близких тебе людей. А я заслуживаю кого-то получше. — Хммм, — Пабло смакует мои слова на губах и блаженно растягивается в полуулыбке, — ты сказала «особенная» часть твоей жизни. — Я еще сказала, что ты ужасный эгоист, а это всё что ты услышал? — Вот ты где, Пабло, — наш разговор внезапно прерывает Вероника. Мне тут же становится легче. — Я тебя потеряла. — Что же, похоже, ты меня нашла, — раздраженно произносит Пабло, и поправляя на носу солнцезащитные очки, неохотно поднимается с лежака. — Едем домой, Вероника. Нам еще нужно собирать чемоданы. — Так, мы летим в Испанию? — Ну конечно, мы летим. Со счастливой улыбкой на лице Вероника бросается в объятия Пабло, и он так же равнодушно принимает ее, целуя в макушку головы. Мы встречаемся мимолетными взглядами с Бустаманте. Игра. Окончена. Я вижу это в его глазах. Что-то дает мне уверенность в том, что наконец Пабло действительно оставит меня в покое. Он принял это решение намного раньше, просто для последнего шага ему не хватало еще раз услышать от меня подтверждение, что между нами все кончено. Все кончено… навсегда… *** Несколько дней спустя… — Что за странное место ты выбрал для прогулки? — Если гуляешь безо всякой цели, гуляй там, где красиво. Принцип Франциско Басса, — Фран быстро настигает меня сзади, заботливо укрывает руками мои плечи и подтаскивает к своему тему. Я и забыла, как может быть хорошо, вот так без всякого повода проводить время с мужчиной.  — И при том, в этом лесу никто не услышит твоих криков, женщина. — А-аха-а! — Фран изображает вампира и впивается в мою шею зубами, прежде изображая смех из преисподней. Я смеюсь и верещу от того, что мне щекотно. Свежий воздух, солнце в небе, потрясающие пейзажи вокруг — все это только заставляет чувствовать себя лучше. Еще раннее утро. Франциско застал меня врасплох, когда в семь утра оказался возле дверей моей квартиры и сонную буквально вытащил из постели. Еще никому из мужчин после подобного трюка не удавалось остаться в живых, но Фран видно живучий. Воздух вокруг такой чистый, что от избытка кислорода кружится голова. Неспешная прогулка вдвоем ранним утром. Деревья дарят свою тень, хотя солнцу не мешало бы пробиться сквозь всю эту густую чащу и подарить еще немного своего тепла. Мне нравится проводить время с Франциско и мне нравятся все его спонтанные поступки, вроде этой прогулки по лесу. Мне нравится его смех, его шутки и черт возьми, меня ужасно пугает, что мне нравится в нем абсолютно все. Я боюсь снова открыться мужчине и остаться с разбитым сердцем, больше я такого не переживу. — Ты о чем задумалась? — Франциско снимает с себя толстовку для бега и оборачивает меня, словно хочет согреть. — Замерзла? Я ненадолго отстраняюсь от него, и задумчиво улыбаясь, смотрю с подозрением на его лицо. — Разум подсказывает мне, что ты бессовестный лгун, а сердце и другие органы хотят, чтобы все происходящее со мной было правдой. И вот… я на распутье. — Если тебя пугает забота со стороны мужчины, значит тебя никогда раньше по-настоящему не любили. Химия — она или есть, или её нет. И если она есть, тогда любой нормальный мужчина сделает, все что угодно, чтобы это продлилось как можно дольше. — А между нами есть химия? — А что это, женщина, если с самой первой нашей встречи, ты не выходишь у меня из головы? Я останавливаюсь и шлепаю Франа по плечу: — О, да перестань. Увидев меня впервые, ты сказал, что мой аукцион дерьмо! — Да, но я говорил про сам аукцион, но я также отлично помню, что похвалил тебя за организацию. — Ты от всего отбрехаешься! — я моргаю и перестаю смеяться после того, как искренне Фран берет мои ладони в свои руки и поворачивает меня к себе лицом. — Почему ты не подпускаешь меня к себе? Кто был тот парень, который так сильно тебя обидел? — Ну знаешь, он был такой не один, — этой фразой я хочу уйти от ответа, но в другой момент меня разрывают на части муки совести. Фран тот самый человек, который заслуживает правды, и как только осознание этого факта накрывает меня с головой, я уже не могу молчать: — Мой первый муж, я тебе о нем уже рассказывала, он завел себе любовницу и ребенка на стороне. Это, должна сказать, не прибавляет доверия к мужчинам. — А тот другой? — интересуется Фран и ловит каждое слово, бережно приглаживая пальцами мои волосы у лица, запутанные ветром. — Тот другой… — с тяжестью на душе я выдыхаю, впервые за последние дни, вспомнив о Пабло. — Тот другой… он был красив. Знаешь, есть такие мужчины, ты смотришь на них и понимаешь, что связываться с ними не стоит. Они заточены, чтобы любить женщин, развлекать их, доставлять им удовольствие и… — я останавливаю свой рассказ, когда мой печальный взгляд утыкается в землю, — и причинять боль. — Эй, — Франциско тут же встряхивает мои руки, — я не такой, слышишь? И если ты мне только позволишь, я докажу это. Ладно? — Он прямо въедается в меня глазами, а потом крепко прижимает к себе. Его грудь такая теплая, а слова такие нужные, но вот беда, я столько раз слышала что-то подобное от других мужчин, что инстинктивно срабатывает внутренний механизм и сердце отказывается воспринимать их как правду. — А ты? У тебя есть какая-то особенная история для меня? — Я встречался с девушкой и был обручен с ней некоторое время, но до свадьбы дело так и не дошло. — Почему? Франциско улыбается, трет подбородок, пытаясь завуалировать свою настоящую реакцию на мой вопрос и не смотрит мне в глаза: — Не хотел говорить об этом прямо сейчас, но видимо придется… Я профессионально занимался теннисом, но однажды на турнире получил травму колена. Врачи сказали, что мне нужно завязывать со спортом, и тогда весь мой мир рухнул. Я пустился во все тяжкие, много развлекался, друзья -вечеринки, алкоголь, все дела. Нога страшно болела и со временем тяга к обезболивающим стала просто невыносимой. Я подсел на очень сильные болеутоляющие. Мне даже пришлось пройти курс реабилитации не так давно. Ну в общем, такая неприятная история. Фран молча смотрит мне в глаза. Я вижу, насколько сильно его задевает эта тема. Я замечаю боль в его взгляде и растерянность к тому, как к этому отнесусь я. — Ладно, — произношу я еле слышно и моргаю. — Ладно и все? — Все, если ты действительно избавился от своей зависимости. — Клянусь, — он целует свои скрещенные пальцы, — отныне у меня есть только одна зависимость и это ты. Я умоляюще смотрю в его сторону вполоборота и продолжаю идти вперед по узкой тропинке: — Ты говоришь очень банальные вещи, Франциско. — Ну что поделать, если это чистая правда. — Прекрати! — Хорошо. Кажется мы уже пришли! — Фран долго осматривается по сторонам. — А разве мы не просто гуляли? — Идем, нам туда! — я выдаю удивление, но разрешаю Франу взять себя за руку и увлечь за собой прямо в лесную чащу. Пробираясь сквозь ветки деревьев и густую поросль еще некоторое время, мы выходим на открытую лужайку, залитую солнцем. Мне открывается удивительный вид. Черт возьми, и почему я раньше никогда не встречала с кем-то рассвет? Почему мне никто до этого не рассказал, как это захватывающе-романтично? Нам людям, живущим в каменных джунглях иногда нужно ставить свою жизнь на паузу и посещать такие места как это. Здесь кажется, что можно дотянуться рукой до неба и коснуться пушистых облаков. Здесь дышится легко и свободно. Когда хочется только покоя, когда другой человек рядом не лишний. Это место особенное и то, что нужно мне в этот самый момент. Здесь вообще можно все и самое классное, что это чувство и уверенность живет где-то внутри тебя и не умирает. Его просто нужно разбудить. — Как красиво… — мы молча стоим с Франом совсем рядом, едва касаясь плечами и смотрим куда-то вдаль. — Ну как, весь этот тернистый путь стоил того, чтобы его проделать? Он и сам не знает как двусмысленно звучит для меня этот вопрос. Я коротко задумываюсь о всей своей жизни, а потом поворачиваю голову и смотрю на профиль Франа. В какой-то момент, мне кажется, что он именно тот, кого я искала всю свою жизнь. С ним мне легко и комфортно. С ним интересно разговаривать обо всем на свете. С ним я являюсь самой собой и мне не нужно притворяться кем-то, кем я совсем не хочу быть. Сейчас мне даже комфортно молчать рядом с ним и любоваться всеми этими красотами местной природы вместе. Мне нравится быть на виду. Не прятаться от других жен и подружек. Я молча укладываю голову на плечо Франа, а он, в свою очередь держа руки в карманах, укладывает на меня свою. Мы стоим так всего пару секунд, пока я не произношу: — Фран? — Хмм… — моментально  реагирует он. — Мы несколько раз ужинали, и последние недели постоянно проводим время вместе, ты познакомил меня со своей семьей и друзьями, но не разу даже не пытался меня поцеловать…почему? — Не знаю, наверное ждал особенного момента… — Тогда… он кажется наступил, ты не находишь? Франциско долго и пристально всматривается в мои глаза, а затем медлит, нежно проводя большим пальцем по моему подбородку. Меня слепит солнце, и я больше не хочу притворяться, что меня не трогают эти его прикосновения и ласки. Он целует меня так трепетно и сладко, что в какой-то момент я думаю о том, что именно такие вот поцелуи лишают рассудка и дарят женщинам ложную надежду на светлое будущее… Когда Франциско провожает меня до квартиры, я не хочу расставаться. Прямо в пороге я медленно запускаю руки под его толстовку и провожу пальцами по его животу, двигаясь выше к его груди. Он медлит, наблюдая за тем, как далеко я могу зайти, а потом накрывает мои губы чувственным поцелуем. Закрывая дверь ногой, Фран подхватывает меня на руки и уверенно движется по направлению к спальне. Он роняет меня на кровать, когда сокращая расстояние между нами, касается губами моих губ. Я самостоятельно избавляюсь от верхней части своего гардероба с таким нетерпением, потому что хочу снова и снова чувствовать его рот на себе… Я слышу как стучит его сердце, и с каждым следующим его ударом, мне необходимо знать о чем оно стучит. Совпадает ли выражение его лица с тем, что я слышу внутри него самого. Франциско трется носом о кончик моего носа, а потом накрывает мои губы с еще одним таким важным для меня поцелуем… POV Пабло Это наша последняя ночь в Испании. Когда я всматриваюсь в окно, размышляя о своей жизни, Вероника подходит сзади, и по-свойски обнимая за плечи, укладывает голову на мою спину. После нескольких секунд ожиданий, я поворачиваюсь, заранее зная, чему обязан такому проявлению чувств со стороны жены. Сегодня не будет никаких нежностей и ласковых поцелуев, только страстное совокупление тел. Когда хочется жить животными инстинктами и никак иначе. Я быстро скидываю с себя одежду и небрежно швыряю Веронику на кровать, точно так же, как она обошлась с нашим браком. Так же как и я обходился с ее чувствами в мою сторону все эти лживые шесть лет нашего замужества. Я срываю ее нижнее белье и не думаю о том, чтобы медлить. Мне совершенно не хочется «разогревать» жену перед сексом. Для такого бездумного секса не нужны поцелуи и объятия. Прикосновения тоже не важны, есть только страсть и огненное желание причинить друг другу боль. Но вот незадача, чем активнее я вдалбливаюсь в ее тело, тем сильнее Вероника обхватывает мои бедра, сжимая и царапая мою спину длинными ногтями. — Пабло… — жена выдыхает мое имя, но я затыкаю ее рот рукой, прикрывая его внутренней частью своей ладони. я хочу, чтобы она замолкла. Ее чувственный взгляд из-под ресниц имеет цель пленить меня… посмеяться… задеть…но я и не думаю сдаваться. Бессердечная, маленькая дрянь! Ее чертовски заводят мои руки, сдавливающие ее тонкую шею. Вероника вероломно улыбается, а я не могу удержаться, представляя картину как ее пульсирующая жилка на коже перестает биться. Как я давлю и не отпускаю ее шею до тех пор, пока белки ее глаз не краснеют, а зрачки томно закатываются. Но Веронике все это похоже нравится. Ее это заводит. Она хочет этого. Она хочет меня. Мы трахаемся как безумные, пока оба не теряем чувство времени и пространства. Во всем этом есть признаки нашего взаимного отчаяния и разочарования. Когда конец уже близок, я пытаюсь выйти из нее, но Вероника не дает мне этого сделать фразой: — Нет, Пабло, кончи в меня… Я не могу спрятаться от навязчивого ощущения того, что поскорее хочу покончить со всем этим действом, смыть с себя запах жены. Он претит мне. Он меня душит, но все вокруг происходит так быстро, что просьба Вероники кажется вполне нормальной и даже естественной для супружеской пары. Зачем я делаю это? Зачем подчиняюсь ей? Черт, у этой ведьмы природный дар убеждения. Вероника обхватывает мое лицо, и соединяясь лбами, проникает взглядом внутрь меня. Ее пальцы впиваются в мои скулы, а глаза ужесточаются. Мы оба растворяемся в этом извращенном удовольствии, накрывающем нас с головой, и я пытаюсь прийти в себя, молча откидываясь на спину. Когда я утыкаюсь пустым взглядом в потолок, мой рот все еще открыт. Дыхание сбитое. — Поверь, мы преодолеем все преграды на нашем пути, — грудь Вероники поднимается и опускается при каждом ее неровном выдохе. Жена сцепляет пальцы с моей рукой, поворачивает голову в мою сторону, произнося убийственно-медленно, — вместе. Только почему ее слова кажутся мне угрозой, а не спасением? *** После недельного отпуска я взял еще парочку выходных и не выходил в офис. К моему возвращению ажиотаж и страсти после проведенных выборов улеглись, и теперь весь рабочий процесс вновь протекал в правильном русле. В лифте я встретил Гвидо. Он успел забежать в кабину в последний момент. — С возвращением! Как жизнь, Паблито? По загару вижу, что неплохо оттянулся в Испании. — Я был там с Вероникой, — мои слова красноречивее всех рассказов об отдыхе. — Двадцать четыре часа в сутки наедине с женой. Каждый раз когда я заходил в море, мечтал о том, что волна унесет меня подальше от берега. — Уфф… — скривился Лассен, — так плохо? Она по-прежнему злится на тебя за годовщину? — Кажется на этот раз карма действительно меня настигла. Гвидо рассмеялся в голос: — Не говори ерунды, Паблито. Скоро все женщины мира перестанут тебя ненавидеть. Как, кстати, там поживает Мариса? — Думаю, весьма-весьма неплохо. В отличие от меня, она рада проводить свободное время в компании Франциско и моей сумасшедшей женушки. Как раз сейчас полагаю, они обсуждают, как потратить как можно больше моих денег на благотворительность. Лассен понимающе улыбнулся, а затем его выражение лица приобрело серьезный вид: — И тебе не больно видеть ее с другим мужчиной? — Мы больше не влюблены друг в друга, — произнес я как можно более равнодушно, шмыгнув носом так, словно эта тема не затронула меня настолько глубоко. — И долго ли продлится стадия под названием: «Мы не влюблены друг в друга, но не выносим, когда кто-нибудь из нас влюбляется в другого?» — Я серьезно, на этот раз это точно конец. Лифт щелкнул на нужном этаже. Какое спасение! — Означает ли это, что ты теперь навечно повязан с Вероникой? — Вообще-то, я подумываю с ней развестись… — я вышел из лифта, услышав за спиной «ясно», сказанное Гвидо совершенно обыденным тоном. Наверняка он опять услышал, только то что хотел услышать. — Что??? — выдал он после затянувшейся паузы, но двери лифта уже почти закрылись. — Предлагаю обсудить все за обедом… — Ваша почта, сеньор Бустаманте, — произнесла секретарша, когда я поравнялся с ее столом. Передав мне в руки кипу писем, она осторожно указала глазами в сторону кабинетной двери:  — У вас посетитель… Немой вопрос кто же стал неожиданным гостем сразу же отразился в моих глазах, но я решил выяснить это самостоятельно. — Ну здравствуй, Пабло… — произнес незнакомец, разворачиваясь ко мне лицом и сидя во главе моего стола. Я был действительно поражен, увидев на своем месте Рикардо Манчини…