По ту сторону рая

Моя любовь тягучая, как мёд, и сладкая, и горькая, и злая. Она тебя когда-нибудь убьет, уже сейчас немного убивая. POV Пабло. Я разбит. Я уничтожен. Я сломлен. Я больше не я. Еще никогда в своей жизни я не был так недоволен собой. Я вернулся на нелюбимую работу, оставив дома нелюбимую жену. Да здравствует типичная жизнь Пабло Бустаманте! Хотел начать все с чистого листа, убраться из этого лживого города куда подальше, но даже этого не смог. Слабак! Листая короткие отрывки, самых ярких моментов моей жизни, меня всякий раз одолевает волна истерического смеха. Жалкий, никчемный человек. Я пришел к тому, от чего когда-то давно ушел. Узнав новость о том, что Вероника ждет от меня ребенка, я испытал двоякие чувства. С одной стороны, предвкушение от предстоящего отцовства заставило меня пересмотреть отношения с женой, но с другой стороны, я понимал, что Веро не та женщина, с которой я хотел быть связан до конца своей жизни. Женщина, которую я по-настоящему люблю, которую я потерял по собственной глупости, теперь даже не посмотрит в мою сторону. А я буду вынужден лицезреть ее отношения день за днем. Это мой персональный ад. Сцена, где я, совершенно растерянный, стою посреди нашей спальни с чемоданом в руках, до сих пор проносится ярким воспоминанием, точно это было вчера. Взяв в руки тест, на котором отчетливо прорисовывались две полоски, я не поверил своим глазам и рванул вслед за Вероникой, точно сумасшедший. Далее душераздирающая сцена с истерикой и слезами. Я просил… нет, я умолял жену сохранить нормальные отношения после рождения ребенка. Сказал, что даже будь мы не вместе, я хочу участвовать в жизни малыша, но Вероника ясно дала понять, что в случае нашего развода, никакого ребенка я не увижу. И вот сейчас я сидел в своем кабинете в офисе и молча размышлял о том, как же мне жить дальше. — Можно? — в дверь постучали. Я отвлекся от своих размышлений, сосредотачивая все свое внимание на нежданной гостье, появившейся на пороге без видимых на то причин. — Привет, — Мариса коротко со мной поздоровалась, как бы смущенно заправив волосы за ухо. Было заметно, что она чувствует себя не в своей тарелке, находясь со мной в одном помещении. — Привет, что-то случилось? — Мне пришлось изобразить занятость, перечитывая документы, лежащие передо мной на столе снова и снова. На самом деле, в свете последних событий, я ожидал что Мариса даже не взглянет в мою сторону, что уж говорить о личном визите. После того, как Веро закатила вечеринку, пригласив на нее всех родственников нашей семьи, среди которых была и сама Мариса и объявила во всеуслышание, что беременна, я и подумать не мог, что Спирито захочет продолжить наше общение. — Принесла смету касательно благотворительного фонда, Вероника сказала, что именно ты должен ознакомиться с ней и подписать. — Спасибо, — я без раздумий взял ручку, и открыв договор на последней странице, поставил свою подпись. — Что? Даже не прочтешь? — удивилась Мариса, когда я без всяких на то сомнений справился с возложенным на меня делом и протянул договор ей обратно. Она недоуменно переняла его из моих рук, не разрывая нашего зрительного контакта. — Уверен, что там все в порядке, — ответил ей я дружелюбной улыбкой и в простодушном жесте пожал плечами, — я доверяю тебе. В кабинете повисло недолгое молчание. — Что-то еще? — после новости об отцовстве я непроизвольно хотел дистанцироваться от Марисы, ведь наше общение не доведет ни до чего хорошего. Ни меня, ни ее. Наши отношения токсичны и невозможны. Осталось только переубедить в этом самого себя. — Нет, это все, — уже покидая мой офис, она развернулась вполоборота, произнеся: — Поздравляю… Я поднял брови в непонимающем "прости". — Скоро ты станешь отцом, а я так и не нашла времени подойти на вечеринке и поздравить вас с Вероникой лично. — Спасибо. Мариса, — я окликнул ее, взяв под контроль все бушующие внутри меня страсти. — Если ты действительно за меня рада, перестань постоянно быть у меня на виду… Разумеется я подразумевал их непонятные для меня отношения с Франциско. До меня никак не доходило, почему из всех мужчин на свете она выбрала именно его. Брата моей жены. Решив вместо ответа просто промолчать, Мариса сомкнула губы и двусмысленно кивнула мне головой. Этого жеста было вполне достаточно для того, чтобы дать мне понять, что она меня услышала. Зазвонил телефон. Я нехотя ответил на звонок, протирая лицо от накопившейся усталости. — Пабло, это Манчини. Ты подумал над моим предложением? — Да…да, — я сжал внутренние уголки глаз, — меня оно больше не интересует! Отшвырнув мобильный в стену, я закрылся в своем кабинете до конца рабочего дня. POV Мариса. Вот уже почти час я сидела за рулем своего автомобиля, припаркованного у дома Бустаманте и не могла заставить себя из него выйти. Была ли я рада беременности Вероники, на этот вопрос я никогда не найду однозначного ответа. Но вся эта ситуация в любом случае, внесла ясность. Так однозначно будет лучше. По крайней мере, это будет еще один веский повод не приближаться к Пабло. Набрав в легкие воздуха, я разгладила лицо и мысленно дала себе установку не думать ни о чем плохом. Наконец, придя в себя и сумев натянуть на лицо подобие улыбки, я поспешила к дому. — Веро! — окликнула я Веронику, не найдя хозяйку ни на кухне, ни в гостиной. — Я здесь! Я нашла сеньору Бустаманте задумчиво сидящей на ступенях, ведущих в винный погреб. — Что ты делаешь здесь одна? — Думаю… — не мешкая, сообщила Вероника, теребя в руках тест-полоску на беременность. Почувствовав себя неловко от ее ответа, я присела рядом с ней и молча протянула договор о благотворительном фонде. — Пабло подписал его. Даже не взглянув на него, Вероника криво усмехнулась. — Стоило мне забеременеть и теперь Пабло соглашается с каждым моим словом. А ведь еще неделю назад он хотел без оглядки сбежать от меня на край света. Ты тоже думаешь, что мне стоило его отпустить? — Она странно на меня посмотрела. Я уже была готова обвинить ее в безумстве, хотя может беременность сыграла злую шутку с ее гормонами. — Тоже? — переспросила я. — Франциско был первым кто узнал о ребенке. Он решил, что тем самым я хочу привязать к себе Пабло. — А ты не хочешь? — Этот вопрос пришел ко мне в голову совершенно спонтанно. Черт, я не должна рыться во всем этом дерьме. У меня другая жизнь, а все что касается Пабло и его жены абсолютно меня не интересует. Вероника переместила глаза на тест, предаваясь коротким воспоминаниям из прошлого. — В начале отношений мы были очень счастливы. Правда. Не знаю кого из нас она хотела убедить больше: меня, — или себя. — А потом, — Веро сделала вынужденную паузу и тяжело вздохнула, — пришло осознание того, что мой муж всегда будет находиться в вечном поиске счастья. Пабло даже себя не любит, разве можно мечтать о том, чтобы он полюбил кого-то еще? И тогда я поняла, что не позволю ему растоптать себя. Может это прозвучит эгоистично, но я никогда не позволю ему быть счастливым без меня. Я даже назло, когда-то в ссоре сказала ему, что вышла замуж за будущего мэра. А знаешь почему? — Веро усмехнулась и закусила губу, чтобы вдруг не выдать свои реальные эмоции. — Мне было так больно от осознания того, что он меня не любит, — она просто пожала плечами, не отрываясь взглядом от невидимой точки на стене, — что захотелось причинить ему такую же боль. Да… Я всегда думала, что вместе людей удерживает любовь, но на самом деле, это необходимость мучить друг друга. Когда это исчезает, ничего не остается… ничего, что стоило бы спасать. Я так люблю его, что мне даже все равно, почему он остался со мной. Пабло потрясающий. Он смешит меня. Он заботливый. Он переворачивает мой мир с ног на голову. Когда встретишь такого, отпустить уже не захочешь… Этот ребенок, — Вероника пригладила свой еле заметный животик, — все что у меня есть, и пока он существует это главная гарантия того, что Пабло всегда будет рядом. Я ведь знаю историю его детства, Бустаманте никогда не позволит расти своему будущему ребенку без отца, — глаза Веро замерли и увлажнились, после чего она сморгнула и по ее щеке побежала одинокая слеза. — Думаешь, я поступила эгоистично, когда поставила ему такой ультиматум? — Думаю, ты сделала все, чтобы сохранить семью. И никто не в праве за это тебя осудить, — я легонько подтолкнула Веро плечом, после чего та еле заметно улыбнулась. — Я рада, что Франциско тебя встретил, — Вероника небрежно смахнула слезинку. — Да, я тоже. — Ладно, идем, — хлопнув себя по коленке, Веро неожиданно воспрянула духом. Никто бы и не догадался, что всего минуту назад эта женщина была в полном отчаянии. — Нам непременно необходимо продумать дальнейший план действий касательно благотворительного фонда. Мы провели еще несколько часов, обсуждая некоторые детали предстоящего благотворительного мероприятия. К обеду приехал Франциско. Пока мы пили чай на кухне, я наблюдала за ним со стороны. Его трепетное отношение к сестре подкупало. Он был заботливым и внимательным к любым мелочам. Такие мужчины в современном мире большая редкость, но я никак не могла понять повезло мне или нет/ Не пытаюсь ли я этими новыми отношениями заткнуть зияющую дыру в своем сердце? Меньше всего сейчас мне хотелось сделать Франу больно. Я так запуталась в себе и собственной жизни, что сама уже не понимала, что будет хорошо, а что плохо. Вроде моя жизнь перестала походить на страницы бульварного романа, где главный герой разрывается от любви и ненависти к героине, но чего-то в ней все же не хватало. А может я из тех, кто так же как и Пабло не может находиться в состоянии покоя и пребывает в вечном поиске себя и счастья? Когда кажется, что нормальная жизнь скучна и однообразна, когда меньше всего ждешь перемен, вот тут-то и случается осознание и переоценка всего происходящего. — Все в порядке? — Фран накрыл ладонью мою руку и мне пришлось сделать вид, что я была увлечена разговором за столом, просто немножко отвлеклась. — Да, вспомнила, что у меня есть незаконченные дела в офисе. Мне пора. Я тебе потом позвоню, — небрежно чмокнув Франциско в губы, я быстро засобиралась. — Вероника, увидимся. Не боясь быть осужденной за столь скомканный уход, я села в машину и обреченно уронила голову на кожаный переплет руля. Да что я за человек? Я не должна быть частью этой семьи. Я не должна лицемерить. Я не хочу больше притворяться, что рада за Пабло и Веронику. Я не могу признаться себе в том, что несмотря на всю свою идеальность, Фран не может стать для меня кем-то большим, чем просто интересный парень. И все эти высосанные из пальца отношения, ничто иное как жалкая пародия на нормальную жизнь. Я больше не хочу быть частью этой истории. — Не пытайся меня обмануть, — Франциско заставил меня поднять голову и посмотреть в его глаза. — Что происходит с тобой на самом деле? — Прости… — я закусила губу и потянулась к щеке Франа, покрытой небольшой растительностью. Боже я не имела права впутывать его во все это. — Дело во мне. — Я что-то сделал не так? У тебя сейчас действительно есть реальная причина уйти? — Нет… но и оставаться с тобой у меня тоже нет причин. Не пытайся найти логики в моих словах, я уже сама так запуталась, что не выпутаться. Еще раз прости. Заведя двигатель, я выжала педаль газа в пол до упора и со свистом мой автомобиль дернулся с места. Я отчаянно неслась по пустынной дороге, пока вдруг красный сигнал светофора не заставил меня остановиться на одном из пешеходных переходов. Я замерла и смогла выдохнуть уже только после того, как пришла в себя и поняла, что только что чуть не сбила человека. Мы прерываемся на срочный выпуск новостей, —   голос радио ведущего на одной из fm-станций привлек мое внимание. — Только что стало известно о покушении на бывшего кандидата на пост мэра двадцатипятилетнего Пабло Бустаманте. Его автомобиль был обстрелян на парковке неизвестным в маске, которому удалось скрыться с места преступления незамеченным. Сеньор Бустаманте с многочисленными ранениями был доставлен в один из главных госпиталей Буэнос-Айреса… *** Я летела по больничным коридорам, то и дело по пути натыкаясь на бригады неотложной помощи, на носилках которых находились люди, которым требовалась срочная медицинская помощь. В одном из блоков через специальное окно я сумела разглядеть фигуру Гвидо. Он метался возле одной из палат, хватаясь за голову время от времени, не в силах усидеть на месте от напряжения. — Гвидо… — я позвала Лассена почти шепотом, потому что, то ли боялась узнать плохие вести, то ли от того, что совсем обезумела от шока. Он тут же крепко обнял меня, приняв в свои дружеские объятия, а я, из-за того, что мои ноги подкашивались, повисла на его плече. — Как он? — Положение критическое, врачи борятся за его жизнь в операционной. — Я хочу быть с ним! — Мариса! — Нет! Я хочу быть с ним, — отталкивая от себя Гвидо, я заметалась по коридору, пытаясь найти дверь, которая сможет открыться. — Мариса, — Лассену удалось ненадолго меня успокоить, когда он взял мое лицо в свои ладони и встряхнув голову, прямо-таки заставил посмотреть в его глаза. — Мариса, нам всем сейчас нужно держать в себя в руках. Слышишь? — но вместо ответа, я лишь всхлипывала от слез и совсем обмякла в его мертвой хватке. — С минуты на минуту здесь появится Вероника. Подумай об этом. Все будет хорошо, ты меня слышишь? Возьми себя в руки, пожалуйста. — А если он умрет… что будет, если Пабло умрет? — С ним все будет хорошо, — Гвидо дал мне обещание, которое не в силах был выполнить. Он гладил мои волосы, пытаясь успокоить, но в этот раз поддержка была нужна не только мне, но и ему самому. В эту минуту я вдруг задалась немым вопросом самой к себе: " Смогу ли я когда-нибудь жить без Пабло Бустаманте?»