Северный ветер

      — Так и знала, что ты здесь, — Айрэдем закрыла дверь библиотеки и прислонилась к ней спиной. — Как всегда прячешься в своих книгах, — она оттолкнулась от двери и за пару шагов оказалась у широкого подоконника, на котором, уткнувшись взглядом в книгу, сидел Эйнар.       Тот поднял на сестру недовольный взгляд.       — Что тебе нужно, Айрэдем? — спросил он и снова погрузился в чтение. — Я еще не успел соскучиться по твоему обществу.       — Так ты разговариваешь с принцессой? — Айрэдем показательно нахмурилась и стащила с тарелки, стоявшей неподалеку, гроздь зеленого винограда.       — Так я разговариваю со своей невозможной сестрой, — ответил Эйнар. — В самом деле, Айрэдем, я едва уговорил учителя Кеннара позволить мне взять эту книгу, до завтра я должен ее вернуть.       — Мне скучно, — нехотя призналась Айрэдем. Она забралась на подоконник, оседлав ноги Эйнара. — Никто не хочет тренироваться со мной, — по-детски надула губы принцесса.       — Это потому что ты всех покалечила, — не отрывая взгляд от страниц, сказал Эйнар. — И я имею в виду вовсе не твое мастерство.       — Напомнить тебе, братец, чьи ножи вчера нашли цель в свадебной накидке Беллатора? — глаза Айрэдем блеснули весельем. — Мама до сих пор злится на нас.       — На тебя, — поправил Эйнар. — Тебе было поручено следить за свадебными одеждами. А я лишь проверял на прочность материал. И, кстати, разве тебе не нужно сейчас помогать матери? Или проводить время с Хитой, рассказывая ей о прекрасном будущем жены наследника Игниса?       Айрэдем пожала губы, преувеличенно заинтересованно разглядывая браслет-змею, окольцовывающий ее запястье и сверкающий янтарными глазами.       — Что ты снова натворила, Айрэдем? — Эйнар отложил книгу, вглядываюсь в лицо сестры.       — Ничего, — покачала головой та. — Просто меня мало занимают все эти, — девушка взмахнула руками, — приготовления. С большим интересом я бы…       — Порубила пару деревянных противников, — закончил за нее Эйнар.       Айрэдем несильно ткнула брата в плечо, угрожающе сверкнув глазами.       — Кто же виноват, что ты у нас просиживаешь днями в библиотеке, словно девица, копошась в книгах по отварам и заклинаниям. Кто-то должен, вместо славного Эйнара, взять на себя бремя защиты Игниса.       — С этим прекрасно справляется Беллатор, — беспечно пожал плечами Эйнар. — А мне отец отвел другую роль.       — Какую? — взгляд Айрэдем вспыхнули интересом. Она уперлась ладонями в колени       Эйнара и подалась вперед, пристально вглядываясь в зелень глаз брата. За четыре лета, что прошли с первого появления рыжеволосого мальчишки в воротах Игниса, тот почти не изменился. Глаза так же горели зеленым огнем, губы кривились в язвительных усмешках, которые с каждым днем становились только острее и обиднее. Только волосы Эйнара не вернули прежнего цвета. Вместо огненных, пепельно-черные пряди были острижены до плеч и зачесаны назад, открывая упрямый лоб. Тонкое запястье правой руки четырьмя рядами колец обхватывала золотая змея, сияющая зеленым турмалином глаз. И иногда Айрэдем ловила себя на мысли, что Эйнар был похож на ту, что носил на своем запястье. Когда злился, Эйнар никогда не кричал, его голос был тих, и всегда предвещал лишь недоброе: змея, прежде чем укусить, всегда шипит, но совсем негромко. Эйнар никогда не прибегал в физической силе, но жалил обидчиков словами так, как нельзя было задеть самым острым клинком.       Символом огненного Игниса были змея и лев. Никто не говорил вслух, но все видели в старшем сыне Хранителя гордого и отважного льва, величественного и прекрасного будущего правителя. И тихую, но безмерно опасную змею — в приемном. Змея извивалась, нашептывала, околдовывала взглядом, пускала свой яд, а после утаскивала обезумевшую от яда добычу за собой.       Всякий раз глядя в завораживающие глаза Эйнара, Айрэдем чувствовала себя добычей. Глупым кроликом, что поддался певучему шипению, и был обречен на гибель. Яд смешался с кровью, растекался по жилам, выжигал нутро, словно метки оставляя за собой «Эйнар, Эйнар, Эйнар», но убивать не спешил. И это было почти столь же невыносимо, сколь желанно.       — Ты не скажешь, — поняла Айрэдем, после непродолжительного молчания.       Эйнар улыбнулся краешком губ и промолчал. Все, что так любил и умел Эйнар лучше всего — молчать. Айрэдем вздохнула, зачесала рукой назад рассыпающиеся локоны и откинулась спиной на прочное стекло. Она уложила свои ноги поверх ног Эйнара, и тот моментально переместил свою ладонь на ее колено. Таким привычным и обыденным вышел его жест, что сердце Айрэдем защемило. Она прикрыла глаза, запоминая каждую секунду своих ощущений, чтобы после, ночью лежа в своей кровати вспоминать, представлять и думать о том, что не позволено.       — Ладно, — в заполненное красочными образами сознание Айрэдем, ворвался низкий, царапающий едва уловимыми хриплым эхом, голос Эйнара. — проведем пару боев. Посмотрим, чему ты научилась.       Айрэдем выдавила из себя улыбку — с большей охотой она бы осталась сидеть так: вдыхая запах Эйнара, ощущая приятную тяжесть его ладони, деля пополам тишину пустой библиотеки и тайну, запрятанную глубоко под шелк и парчу одежды — под самую кажу. Но вместо этого она с готовностью спрыгнула с подоконника, почти случайно зацепив ладонью плечо брата, и бодро зашагала к выходу. У самой двери, Эйнар неожиданно поймал ее за руку и заставил развернуться. Они оба подросли, но Айрэдем все равно приходилось запрокидывать голову, чтобы рассмотреть, что творилось в глазах брата. И с каждым разом разгадать это становилось все сложнее, и Айрэдем боялась, что однажды просто не сможет понять, почувствовать и отозваться, как прежде.       Ладонь Эйнара скользнула выше, обводя тонкую руку Айрэдем, поднимаясь. Привычным холодом коснулась открытой под рубахой шеи, запуталась в волосах на затылке. Эйнар смотрел прямо в глаза и будто бы не дышал. Или только Айрэдем забыла, что для того, чтобы жить, ей нужен воздух? Нечто… некто другой был ей нужней. И Айрэдем, опустив ресницы, потянулась к нему.       Это было не в первый раз, но каждый раз был, будто первый. Невозможный, почти детский восторг приносило даже не соприкосновение губ, а то, что тянулись навстречу они оба — с равным желанием, силой и страстью. Эйнар был будто обжигающий лед и плавящий жар одновременно. Его тонкие ладони, словно сильные и уверенные волны окутывали прохладой, расслабляли и уносили за собой, обещая вечный покой на дне зеленого океана. Но губы жгли, напоминая, что нужно дышать и рваться наружу, цепляться за острые плечи, пока океан не поглотил, не забрал. Эйнар отстранился так же неожиданно, как и поцеловал. Он лишь мазнул взглядом по губам Айрэдем и едва заметно улыбнулся, будто собственным мыслям.       — Нас могут увидеть здесь, — Айрэдем нашарила его руку и потащила за собой из библиотеки. — Идем.       Мустери кипел. Туда-сюда сновали служанки, перетаскивая стопки белья, посуды, корзин с фруктами, перекатывали бочонки с вином и медом. Из всех дверей доносилось веселое щебетание о предстоящем празднестве, а в воздухе витал аромат цветов и предвкушения. Свадьба будущего Хранителя гремела на все земли Игниса и за ее пределами. Жителей со всех уголков огненной земли и даже Хранителей трех элементов с их свитой — для всех желающих испить меда на свадьбе Беллатора радушно открыл двери храм Огня и Света.       Айрэдем и Эйнару пришлось пуститься тайными проходами, чтобы выбраться из замка, не встретив на пути кого-нибудь, с кем пришлось бы вести беседу, выслушивать восхищение и поздравления. Хотя, по правде, мало кто хотел бы говорить с приемным принцем, и тогда все сладкие речи достались бы Айрэдем, а она слишком дорожила каждой минутой с братом, чтобы делить ее с чужими.       Берьяст был единственным местом, что Ириш не затронула свадебными приготовлениями. Деревянные манекены, мишени и склады с оружием, по счастью, не были украшены цветами и пестрыми шелковыми лоскутами. На площадке царила тишина и покой. Айрэдем протянула ладони, ощущая привычный холодок, остывшего в одиночестве металла, прикрыла глаза, пробежалась пальцами по острым лезвиям клинков.       — Должно ли пугать то, что юная дева с таким трепетом относится к жалящей стали? — раздался насмешливый голос прямо над ее ухом.       — Только того, кто однажды может оказаться под этим жалом, — ответила Айрэдем, разворачиваясь к Эйнару. — Но ты ведь не окажешься по ту сторону, брат? — она ни на секунду не сомневалась в его ответе, но странная ухмылка, мелькнувшая на губах брата, заставила сердце принцессы пропустить удар. Но Эйнар тут же широко улыбнулся, и в уголках его глаз показались едва заметные лучики морщинок.       — Никогда, — он отвесил шутливый поклон, отступив на шаг назад, и в мгновение ока в его ладони мелькнуло тонкое и острое лезвие стилета. — Если ты будешь достаточно внимательна.       Острие опасно блеснуло, рассекая воздух, но Айрэдем хватило одного выдоха, чтобы выхватить из-за спины пару саев. Звонкий лязг закаленной стали остановил смертоносное движение спикулы. Лезвие стилета ударило между средним и боковым зубцами сая, и в следующий миг уже Айрэдем шла в наступление. За все время, они с Эйнаром провели на берьясте бесчисленное количество поединков, используя разное оружие, изучая и создавая собственные способы и техники. Эйнар был самым изученным и самым непредсказуемым противником. Никогда Айрэдем не была ранена, но чаще оказывалась прижатой к земле с направленным в лицо острием. Эйнар не любил ближний бой, предпочитая держаться в стороне и настигать мишень метательными ножами или стрелами. И в этом он был так же хорош, как и во владении двуручным мечом или коротким кинжалом. Но Айрэдем не уступала названному брату. Если не в проворстве и ловкости, то в упорстве так точно. В отличие от Эйдана, который, если и выходил на прямой контакт, то любил кружить вокруг противника, словно сокол над добычей, Айрэдем по душе был линейный бой. Где все было ясно и просто — шаг вперед-выпад-возврат-уход с линии атаки. Но Эйнар всегда презирал строгий порядок и привносил в бой столько хаоса, что Айрэдем не оставалось времени на раздумья и построение тактики, мысли вылетали из головы, и тело двигалось по собственным законам.       Эйнар не позволил Айрэдем долго наступать и резко двинулся вперед, тесня сестру. Шаг вперед — атака внешней подрезкой низа живота. Айрэдем едва успела встретить стилет: внешней подрезкой снизу вверх и справа налево попыталась поразить атакующую кисть Эйнара. Второй сай, зажатый в ладони сильно мешал, заставляя продумывать выпад так, чтобы не навредить брату. Айрэдем замешкалась на мгновение, и в этот момент Эйнар коротким и точным ударом выбил оружие из ее левой руки. Кисть заныла, и Айрэдем тихо рыкнула: она ведь хотела настоящий бой, она его получила. Принцесса резко ушла вниз, подныривая под локоть брата и оказалась у того за спиной.       — Сбегаешь, принцесса? — оскалился Эйнар, оборачиваясь.       — Даю тебе время передохнуть, — Айрэдем прокрутила на пальце сай, дернула одной бровью и призывно улыбнулась.       Эйнар опустил свободную руку вниз, а ладонь со стилетом выставил вперед и принялся медленно обходить сестру. Айрэдем выдохнула, чувствуя, как под кожей бурлит нетерпение. Ей даже показалось, что воздух сменился: словно пропитался азартом боя и уверенностью его участников. Она отступила назад, даря брату ложную надежду, а в следующий миг бросилась с атакой внешней подрезки шеи. Эйнар встретил удар: внешняя подрезка кисти вооруженной руки сверху вниз и остановил атакующую руку Айрэдем ладонью. Айрэдем знала, что последует дальше, дернула сай на себя, освобождая из захвата, и молниеносно повернулась вокруг своей оси, метя локтем в грудь брата. Но этот маневр был встречен: крепкой ладонью Эйнар выставил блок и отбил удав Айрэдем, при этом с силой толкнул вперед, одновременно делая подсечку, и Айрэдем не устояв, рухнула вниз, ощутимо проехавшись ладонями по земле берьяста. Она собиралась подняться, но Эйнар не позволил ей, резко схватив за растрепавшиеся волосы. Это было на самом деле больно, и на долю секунды в голове Айрэдем мелькнула мысль, что Эйнар воспринял поединок слишком серьезно и намеревался довести его до конца с наибольшими потерями с ее стороны. Принцессу не пугала вероятная боль так сильно, как мысль, что Эйнар мог сознательно ей ее причинить.       — Не будь слишком уверена в себе, принцесса, — голос Эйнара был похож на шипение. На угрожающее шипение полное торжеством предстоящей победы. Айрэдем ощутила, как волос коснулось тонкое лезвие.       — Было бы обидно лишиться их, — задумчиво протянул Эйнар, усиливая хватку. Айрэдем закусила губу изо всех сил давя в себе желание поверить в страшные намерения брата.       Она крепко сжала сай и наугад махнула рукой себе за спину. От неожиданности Эйнар отпусти ее, и Айрэдем перекатившись в сторону, быстро поднялась на ноги, принимая боевую стойку. Эйнар стоял совсем рядом и улыбался. Со смесью ехидства и превосходства, будто смотрел прямо в сердце Айрэдем, и то, что там видел, его веселило.       — И кто из нас слишком самоуверен? — дыхание выровнялось, и сай сверкнул в свете угрожающе-завораживающим блеском.       Рукоять сая, обтянутая кожей нагрелась от ладоней принцессы, а сталь звенела, словно прося напоить ее болью и кровью. Айрэдем не могла утолить его жажду, но дать свободу вгрызаться в чужой металл, было в ее силах. Она коротко выдохнула и рванула вперед. Над берьястом разлетелся звон сцепившихся клинков. Айрэдем нападала часто и быстро, но все еще осторожничая, и Эйнар воспользовавшись этим просто пересек новый параболический удар внутренней подрезки шеи, выбил из руки сестры сай и быстрой подсечкой сбил ее с ног. Айрэдем уцепилась за рукав брата, удерживаясь от падения, но тот сам придержал ее, подхватив под спиной поперек талии.       — Вот и все, Айрэдем, — острие стилета сверкнуло в опасной близости от шеи принцессы. — Ты убита.       — Как и ты, — выдохнула та.       Эйнар непонимающе нахмурил брови, и Айрэдем опустила глаза на грудь брата. Тот проследил за ее взглядом — рукоять короткого ножа упиралась в кожу жилета прямо напротив его сердца. Он хмыкнул, убрал стилет, но Айрэдем не отпустил.       — В следующий раз я побью тебя, брат, — пообещала она.       И Эйнар заулыбался, нависнув над Айрэдем — бурно дышащей, раскрасневшейся и сверкающей глазами. У него лишь пара прядей выбилась из общей массы, да высокий ворот рубахи расстегнулся, являя взору тонкую светлую кожу. Эйнар все еще удерживал Айрэдем, пристально глядя в глаза, и от его взгляда, казалось, должна была задымиться кожа. Под зеленым светом таилось что-то — что-то неизведанное, жадное и влекущее. Айрэдем сглотнула, ощущая во рту солоноватый привкус. Она облизала нижнюю губу, собирая остатки крови. Эйнар проводил ее движение взглядом — диким, темным и горячим. И Айрэдем подалась вперед, забыв думать, что посреди берьяста просто было оказаться замеченными. Но только Эйнар не спешил дарить ей столь желанное прикосновение. Он дернул уголком рта, распрямил спину, потянув Айрэдем за собой.       — В следующий раз не думай о том, как бы меньше мне навредить, и тогда, возможно, у тебя появится шанс, — сказал он. — Ты постоянно помнишь о том, что перед тобой я, а не враг, поэтому ты и проигрываешь. Твои чувства, — голос Эйнара дрогнул холодом, как всегда, когда он говори то, что не хотел произносить. — берут верх над разумом. Он отошел, обратно к стеллажу с оружием и небрежно бросил стилет к его собратьям.       — Так значит, — Айрэдем скрестила на груди руки, медленно подходя к брату. — Я для тебя враг?       — Если бы ты была врагом, Айрэдем, то мой нож пронзил бы твой глаз или перерезал шею ещё до того, как ты вытащила бы свой любимый сай из-за пояса, — спокойно ответил тот.       — Ты, как всегда, любезен, брат, — хмыкнула Айрэдем.       Эйнар развел в стороны раскрытые ладони, демонстрируя себя. Айрэдем подошла вплотную, сощурилась, заглядывая в глаза брата.       — Если бы ты был моим врагом, я бы не хотела жить.       Эйнар открыл рот, чтобы что-то съязвить в ответ, но не успел. Покой берьяста нарушил зычный голос Беллатора. Тот гордо шествовал в неизменном сопровождении Хегни и Скайти. Айрэдем заметила, как напрягся Эйнар. Прошедшее время не примирило названных братьев. Тем более, что отпечаток их вражды навсегда остался с Эйнаром, напоминая ему и окружающим, кто он на самом деле. И сколько бы Беллатор не клялся отцу, что не хотел причинить вреда названному брату, сколько не уговаривал мать — это не могло ничего изменить. Даже прощение, которое Беллатор, едва не выворачиваясь наизнанку, под строгим взором отца, просил у Эйнара, не сгладило острые пики обид.       — Поглядите-ка, кто выбрался из своей пыльной библиотеки! — прогремел Беллатор, подходя к сестре и брату. — Чем же мы заслужили видеть господина, — он театрально склонился и обернулся на приятелей. — среди нас — простых воинов Игниса?       — Неужто в Мустери закончилось вино, что ты стащил свою тушу со скамьи пиршественного зала? — голос Эйнара прозвучал отрешенно и бесцветно. Айрэдем повернулась к нему — на красивом лице, еще недавно смеющемся, застыла маска холодного пренебрежения. Принцесса искренне не понимала, что наследнику было делить с приемным братом, и оттого злилась на их вечные подначки.       Глаза Беллатора сверкнули огнем — ему всегда было достаточно одного слова Эйнара, чтобы вспыхнуть.       — Хороший же Игнис ждет правитель, — между тем продолжал Эйнар. — выпивоха, ёра и ходок по девкам.       — Эйнар, не надо, — тихо попросила Айрэдем, вставая между ним и родным братом.       — Отчего же, — хохотнул Беллатор, однако веселья в его голосе было столько же, сколько льда в Игнисе. — Пусть брат выговорится. Что еще ему не нравится в будущем господине? А, может, — Беллатор прищурился, наступая на Эйнара. Тот даже не шелохнулся, уничижительно глядя на сводного брата, — ты, брат, — из уст Беллатора это прозвучало хуже самого грязного ругательства, — знаешь кого-то лучше на эту роль? Может, ты бы желал занять трон? И был бы лучшим правителем?       Айрэдем бросила взгляд на Скайти и Хегни. Те держались поодаль от пикирующих братьев, но выглядели напряженными и собранными, готовыми в любой момент кинуться разнимать сцепившихся принцев. Что очередной стычки не избежать, понимали все, и только ждали, когда у наследного принца закончится терпение. Эйнар всегда был сдержан в отличие от сводного брата и жалил только словами, Айрэдем подала знак Скайти, и тот двинулся к Беллатору.       — Был бы лучшим, не сомневайся, — ответил Эйнар. Беллатор вдруг громко рассмеялся, обернувшись на друзей, словно ища у них поддержки.       — Слышали, друзья? — он хлопнул Скайти по худому, но сильному плечу, — Безродный бастард желал бы стать Хранителем!       Эйнар выпятил вперед подбородок. Глаза его сузились, а губы побелели и сжались в тонкую линию. Айрэдем, предчувствуя дурное, шагнула к братьям, но Хегни поймал ее за руку и прошептал:       — Не нужно, принцесса. Это разговор двух мужчин.       Та бросила тревожный взгляд на Беллатора, горой возвышающегося над Эйнаром. Хегни проследил за ее взглядом, но руку не отпустил, только ослабил хватку.       — Что ты можешь дать Игнису? — Беллатор продолжал теснить Эйнара. Но тот вовсе не выглядел напуганным. Он был полностью собран, словно в любой момент готовым броситься в бой. В глазах застыла холодная решимость. — Чему тебя научили твои пыльные книжонки, что ты читаешь по ночам?       — Следишь, чем я занимаюсь ночами? — усмехнулся Эйнар. — Славному наследному принцу больше заняться нечем? В Мустери не осталось неиспорченных тобой девиц? Беллатор заглотил наживку — губы его расползлись в плотоядной и самодовольной улыбке.       — Завидуешь, брат? Едва ли ты когда-нибудь хоть одна из них тебя подпустит с твоими ядовитыми речами.       — О, нет, — покачал головой Эйнар. — Ублажать женщин языком, это твоя прерогатива, брат. Бедняжка Хити. Как ей не противно твое дыхание.       Беллатор побагровел и схватился за рукоять, прилаженного на поясе кинжала.       — Что ты себе позволяешь, бастард?       — Ничего из того, чего бы не было на устах у всего Игниса, — обманчиво беспечно пожал плечами Эйнар.       — Извинись, — рыкнул Беллатор. — или пожалеешь, бастард! Будешь ползать у моих ног на коленях и молить о пощаде! — он схватил названного брата за отворот жилета.       Эйнар лишь криво усмехнулся, вскинул руку и медленно сжал пальцы в кулак. Беллатор вдруг побледнел и разжал ладонь, отпуская Эйнара, покачнулся и прижал ладонь к сердцу. Раскрывая и закрывая в беззвучном крике рот, он стал оседать не землю. Нож тихо выпал из разжавшихся пальцев.       — Эйнар! — Айрэдем бросилась к сводному брату, а Скайти и Хегни подхватили Беллатора. Тот хватал ртом воздух, кожа его стала сереть, а глаза заволокло прозрачной пеленой.       — Эйнар, прекрати! — Айрэдем бросила взгляд на Беллатора. — Эйнар, не нужно! — она отчаянно заколотила в грудь брата, но тот даже не обратил на это никакого внимания. Он с холодным торжествованием смотрел на Беллатора.       — И кто из нас теперь на коленях? — прошипел он, сильнее сжимая кулак. Беллатор судорожно дышал, упираясь ладонью в грудь с такой силой, словно хотел пробить ребра. Скайти перепугано тряс его за плечи, а Хегни вышел вперед, уничтожительно глядя на Эйнара, выхватив из-за пояса короткий нож.       — Прекрати это!       — С чего вдруг? — тот улыбнулся. От его улыбки Айрэдем продрало ледяным ужасом до костей. Она умоляюще посмотрела на Хегни, тот был напуган не меньше ее.       — В чем дело, Беллатор? — Эйнар шагнул к брату, минуя его приятеля. — Где теперь твоя удаль? О, тебе должно быть больно, — он снова улыбнулся только одному ему известной шутке. — Но это ненадолго, потерпи. Всеотец создал нас из пыли и воды, и сейчас, — Эйнар чуть разжал кулак, а после снова крепко стиснул пальцы — Беллатор с тихим хрипом закрыл глаза, повиснув на плече Скайти. — сейчас вода в твоем теле становится льдом. Чувствуешь? Чувствуешь?! — голос Эйнара взревел над берьястом.       — Эйнар! — Айрэдем бросилась на шею брату, — пожалуйста, прекрати! Оставь, не убивай его, Эйнар! — по щекам катись теплые капли, принцесса отчаянно трясла юношу, заставляя посмотреть на себя. — Пожалуйста, брат!       Эйнар перевел на нее взгляд. По спине принцессы спустился холод, а в горле застряли рвавшиеся наружу мольбы. Несколько бесконечных мгновений Эйнар смотрел на нее тёмным нечитаемым взглядом. С его лица исчезли всякие чувства, словно и не человек вовсе стоял рядом, а каменное изваяние.       — Пожалуйста, — в надежде прошептала Айрэдем.       В глазах Эйнара мелькнуло что-то похожее на разочарование, и он опустил руку, разжав пальцы. За спиной Айрэдем хрипло вздохнул Беллатор. Принцесса поспешно бросилась к нему.       — Беллатор! Беллатор, посмотри на меня! — Айрэдем подняла голову брата, заглядывая в проясняющиеся глаза. — Слава Всеединому, — прошептала она, оглядывая брата. Тот все еще был синевато-бледным, дыхание вырывалось из груди тяжелым и прерывистым. Айрэдем повернулась к Эйнару. Тот выглядел спокойным и бесконечно злым. Он бросил короткий, полный презрения взгляд на всех и резко развернувшись, гордо зашагал прочь с берьяста. Айрэдем выдохнула, почувствовав, как ледяная ладонь страха ослабила хватку и отпустила Беллатора.       — К лекарю его! — приказала она Скайти.       Тот кивнул, подхватывая Беллатора под руки и, с подоспевшим Хегни, потащил вяло переставляющего ноги наследника к врачевателю. Айрэдем крепко зажмурилась и глубоко вздохнула и поспешила за ними. Сердце все еще колотилось в грудную клетку, словно желало пробить ее. В голове решительно не укладывалась картина только что случившегося, а перед глазами стояло красивое и злое лицо Эйнара. Незнакомого и опасного чужака, способного убить одним движением кисти. Того, кого Айрэдем хотела бы вовсе не знать.