Северный ветер

      Двое стражников разом склонили головы при виде принцессы Айрэдем, и будто по велению невидимой руки, тяжелые золотые двери Зала Совета раскрылись, пропуская наследницу.       — Хранитель, — Айрэдем склонила голову, входя в просторный, сияющий янтарным светом зал. Только ее ноги ступили на блестящий пол, двери за спиной и тихим шорохом закрылись. А из-за стола, во главе которого гордо стоял Эльдур, поднялись двое мужчин.       — Рады видеть тебя, дитя.       Эльдур мягко улыбнулся дочери, жестом указывая на гостей. Один из них был хорошо знаком принцессе — Вемунд — наместник Хранителя в северных землях, добрый и мудрый слуга Игниса, отец прекрасной Хиты, а потому будущий член царской семьи. А вот другой — молодой и широкоплечий юноша с раскосыми янтарными глазами и светлой щетиной казался ей лишь смутно знакомым.       — Наместник Вемунд, — поприветствовала Айрэдем. Она метнула взгляд на незнакомца. Тот смотрел на нее со спокойным интересом, ничем не выдавая возможное недовольство короткой памятью принцессы.       — Айрэдем, — заметив замешательство дочери, заговорил Эльдур,       — Ты, должно быть, помнишь Сандара, — он улыбнулся, легко похлопав юношу по могучему плечу. — Брат нашей прекрасной Хиты только что вернулся с северных рубежей, где он командует дозорным отрядом. Когда вы были детьми, вечно не ладили, — Эльдур улыбнулся своим воспоминаниям.       — Неужели? — засомневалась Айрэдем.       — Вы проткнули мою руку вилкой, когда я победил вас в поединке на деревянных мечах, моя госпожа, — подтвердил Сандар.       Айрэдем почувствовала, как лицо заливает краска стыда. Стоило напомнить, и память услужливо подбросила картину давно минувших дней. Тогда Сандар был неприметным, худощавым мальчишкой с копной пшеничных, слишком светлых для игна, волос и вечно смеющимися глазами. Вемунд и его семья были частыми гостями в Мустери, и детям наместника и Хранителя было привычно проводить время вместе. Айрэдем помнила себя семилетней, скучающей в компании Хиты, что была далека от увлечений принцессы. Помнила, как увязавшись со страшим братом на берьяст и едва не лишилась головы, когда Сандар с самодовольной улыбкой блистал техникой метания топоров. Для своего хрупкого, на первый взгляд, телосложения, он был довольно силен и вынослив, и ставил под сомнение умения младшей принцессы. За что и поплатился на одном из пиров.       — Думаю, тогда мне стоит принести свои извинения благородному Сандару, — Айрэдем виновато опустила глаза, — за свое дурное поведение.       — Ни к чему, моя госпожа, — Сандар шагнул вперед, мягко улыбаясь. — Это была не самая страшная рана, хоть и заживала она долго, — он чуть склонился и протянул Айрэдем руку. Та, немного помедлив, вложила в нее свою ладонь.       Кожа Сандара была мягкой, с едва различимыми, следами мозолей от явной привязанности сына наместника к оружейным практикам, и горячей. Так же как и губы, которые едва ощутимо коснулись ее ладони.       — Но я слышал, что сейчас вы можете похвастаться куда большими умениям, нежели фехтование вилкой.       — О, моя сестра несомненно хороша во всем, что касается рубки на части, — раздался насмешливый голос за спиной Айрэдем.       От неожиданности принцесса слишком резко выдернула ладонь из рук Сандара и обернулась. Эйнар застыл у дверей зала, всем своим видом демонстрируя обманчивое благодушие.       — Прошу прощение за опоздание, отец, — он коротко кивнул Эльдуру и прошел к столу. — Надеюсь, я не пропустил ничего важного? — он обвел взглядом всех собравшихся, отчего-то задержав его дольше всего на Сандаре.       — Не пропустил, — заверил его Хранитель. — Я ждал, что Беллатор присоединится к нам, но мне доложили, что мой великовозрастной сын угодил в какую-то историю со своими друзьями, и теперь Ириш отказывается выпускать его из покоев, пока он не придет в себя, — Эльдур помрачнел. На лбу его залегла глубокая складка, а морщины в уголках губ стали глубже.       Айрэдем заметила, как вмиг напрягся Эйнар от слов отца. Спина сделалась идеально прямой, словно вместо хребта ему вбили кол, глаза утратили всякий блеск, а губы сжались в привычную тонкую линию. Он бросил короткий взгляд на Вемунда и Сандара, словно проверяя, знают ли они, а после на Эльдура, ожидая гневной тирады по поводу случившегося.       Но Хранитель лишь тяжело вздохнул, качнул головой своим собственным мыслям и собирался продолжить, но в этот момент двери Зала Советов раскрылись, впуская Беллатора. Тот выглядел собранным и совершенно здоровым. Словно и не он еще совсем недавно корчился на земле в муках от твердеющей в жилах крови.       — Неужели вы думали, что я стану отлеживаться в покоях, — насмешливо фыркнул он. — Сандар! — Беллатор широко заулыбался, завидев брата своей невесты. -       Беллатор! — тот ответил на улыбку и шагнул к наследнику.- Мой принц, — он коротко наклонил голову.       — Брось, брат! — Беллатор заключил воина в крепкие объятия. — Уж и не надеялся, что ты выберешься из своих лесов!       — Неужто ты думал, что я отдам свою сестру за тебя, прежде не испытав тебя как следует! — Сандар хлопнул друга по плечу.       — Не хочу показаться неделикатным, но разве мы здесь собрались для того, чтобы лицезреть встречу былых друзей? — раздался голос Эйнара.       Все резко повернули головы к принцу. Тот стоял с самым скучающим видом, на который был только способен.       — Эйнар, — тихо, но строго позвал отец.       — Твой брат прав, — неожиданно согласился Сандар, отпуская Беллатора и подходя к столу, устеленному картами. — Время для веселья и болтовню у нас еще будет. Сейчас же, — он опустил тяжелую ладонь на бумаги. — стоит подумать о безопасности наших земель.       — Безопасности? — Айрэдем метнула тревожный взгляд на отца, который помрачнел от слов Сандара.       — В северных землях неспокойно, — ответил тот.       — Насколько? — Беллатор шагнул к Сандару, разглядывая карту земель Игниса.       — Изгнанные, — хмуря светлые брови, сказал тот. — они нашли где-то лазейку. Мы схватили вчера одного из них, но он отказался говорить.       — Изгнанные? — удивилась Айрэдем. — Разве их жалкой шайки еще что-то осталось? За столько лет?       — Приспешников Логи было куда больше, чем рассказывает Книга Времен, — ответил ей Сандар. — И сейчас их численность только увеличилась, принцесса. Так же как и опасность в их лице. Силами четырех элементов, они создают армию и готовятся выступить.       — Почему сейчас? — нахмурился Беллатор.       — Если бы я знал, брат, — беспомощно развел руками Сандар. — Я приказал укрепить защиту Ворот, но едва ли они пойдут через них.       — А откуда сведения про готовящееся вторжение? — подал голос, молчавший до этого Эйнар. — Ваш пленник рассказал?       — Да, — немного помедлив, ответил сын Вемунда. — Это все, что нам удалось у него узнать.       — И что? — дернул плечами Эйнар. — Ты поверил россказням какого-то бродяги? Ворота нельзя обойти, это знают все. Нет лазеек и тайных ходов.       — Не держи меня за глупца, принц Эйнар. Я в состоянии отличить пьяного бродягу от чужеземца.       — Я не сомневаюсь в твоих способностях, благородный Сандар, — миролюбиво заговорил Эйнар. — Только лишь в правдивости рассказа того, кого твоему бравому отряду удалось отловить. Изгнанные тысячи лет жили вдали от нас. За столь долгий срок любая жажда мести успеет остыть.       — Ты много знаешь о мести, Эйнар? — насмешливо спросил Сандар. Но стоило ему поймать тяжелый взгляд приемного принца, как улыбка исчезла с лица.       — Достаточно, — коротко ответил Эйнар, отворачиваясь в сторону просторного окна. — Но лично я не думаю, что Игнису стоит чего-то опасаться.       — А я думаю, что стоит. И не только Игнису, — настаивал Сандар. — Эти люди….если их еще можно так называть. Они были сосланы в ничто. В пустоту и мрак, но выжили и продолжили свой род. И глупо полагать, что они простили Хранителям свое изгнание.       — Сандар прав, — устало сказал Эльдур. — Сердца, изгнанных вслед за Логи, были наполнены ненавистью и гневом. И нет более побуждающих к борьбе чувств, чем эти. Нужно укрепить северные рубежи.       — Мы будем готовиться к войне? — тихо спросила Айрэдем. В голове юной принцессы не могла уложиться мысль, что мирная и безмятежная жизнь Игниса может закончиться.       — Пока что мы будем готовиться к свадьбе Беллатора и Хиты, — Эльдур мягко улыбнулся дочери, но глаза его остались тревожными. — Сандар, — Хранитель повернулся к молодому игну, — ты, должно быть, устал с дороги. Беллатор, проводи друга да распорядись, чтобы ему был оказан подобающий прием.       — Хорошо, отец, — Беллатор хлопнул Сандара по плечу. — Идем, брат. Сегодня последний вечер моей холостой жизни, отметим же, как следует.       Сандар согласно кивнул, следуя за наследным принцем к дверям. Проходя мимо Айрэдем, он задержался.       — Надеюсь, увидеть вас сегодня на пиру, принцесса, — тихо сказал он, прежде, чем покинуть Зал Совета.       Айрэдем даже не успела ему ничего ответить. Сандар, несомненно, был хорош собой и мог вызывать что-то большее, чем простую дружескую симпатию, но сердце Айрэдем упрямо молчало, лелея в глубине один единственный образ. Того, кто стоя неподалеку, прожигал спину принцессы взглядом. Айрэдем обернулась, чувствуя, как ей стало жарко под этим взором сводного брата. Воздух накалился, обжигая легкие с каждым вдохом, кожаный корсет показался слишком тугим и кровь прилила к лицу. А Эйнар смотрел и смотрел, словно клеймил взглядом-жегалом, оставляя на коже принцессы невидимые тавро принадлежности.       Айрэдем хотелось подойти к нему, ухватить за ворот, встряхнуть, как следует и, наконец, выяснить, что за глупые игры вел брат. Зачем сначала дарил поцелуи, а после избегал, как чумы? Зачем сначала не замечал, а потом не сводил глаз? Зачем он вообще позволил им обоим окунуться в это безумие?