Северный ветер

      Принцесса неспешно брела по длинному коридору. Огонь расставленных повсюду шандалов тихо горел, отбрасывая извивающиеся змеиные тени на стены, гулким эхом катился впереди и оставался за спиной стуком шагов. В голове Айрэдем крутились слова престура о видениях матери и страх о том, что тот мог знать о них с Эйнаром.       Она свернула в очередной коридор, ведущий к узкой винтовой лестнице, и замерла, уловив шум шагов и тихие переговоры. Женские голоса эхом отскакивали от каменных стен замка, доносили до слуха принцессы тревожные нотки. Кто-то поднимался навстречу ей на пролет ниже. Айрэдем подхватила подол платья и побежала по каменным ступеням, ведомая больше любопытством. На последней ступени она замерла, прислушиваясь. Голоса стали отчетливее.       — Господин будет недоволен, — говорила одна, по всему, служанка.       — Если мы поторопимся, он ничего не узнает, — успокаивала ее другая.       Айрэдем нахмурилась: Мустери не терпел тайн и интриг за спиной Хранителя, и одна только мысль об этом могла грозить допустившему наказанием. Принцесса скрестила руки на груди и напустила на себя самый грозный вид. Всего пара мгновений, и две взмыленные прислужницы застыли на верхней ступени пролета, испуганно глядя на принцессу.       — Что за тайные дела в ночи вершат слуги Игниса? — Айрэдем смерила обеих строгим взглядом.       — Моя госпожа, — заговорила одна, поспешно склоняя голову. Другая последовала ее примеру. — Мы не вершим никаких тайных дел.       — Тогда что заставило вас скитаться по замку?       — Леди Хита, — ответила вторая. — пропала.       — Что значит — пропала?       — Леди Дотти попросила передать дочери послание, я пошла в ее покои, но госпожи там не оказалось.       — Великие гости уже покинули пир, куда могла задеваться ваша госпожа? — нахмурилась Айрэдем. — вы искали в саду? — принцесса развернулась и зашагала по лестнице вверх, даже не озаботившись удостовериться, идут ли служанки следом.       — Искали, моя принцесса. Наместник Вемунд очень строг к своим дочерям, он не позволяет покидать им покои после установленного времени. К тому же госпожа должна хорошо себя чувствовать перед завтрашней церемонией.       — Давно ли леди Хита покинула пир?       — Достаточно. Едва ли не после того, как закончились танцы.       Айрэдем передернуло от мысли, как Хита танцевала с Эйнаром. А мелькнувшая вслед за ней догадка, была настолько глупой и противоестественной, что Айрэдем тут же отмела ее.       — Как вас зовут? — принцесса остановилась и развернулась к служанкам.       — Эскиль, — ответила девушка с тугой светлой косой.       — Сьёвн, — ответила другая.       — Не могла ли леди Хита навестить кого-то в замке без ведома наместника? Быть может, кто-то оказывал ей внимание на пире, Эскиль?       — Леди Хита славится своей красотой, — ответила та. Но тут же спохватилась. — Однако ее красота несравнима с великолепием принцессы Игниса, — служанка опустила взгляд.       Айрэдем отмахнулась от лестных слов, как от назойливой мухи.       — Так что же? — настаивала она.       — Многие заглядываются на госпожу. Но все знают крутой нрав наместника Вемунда, — продолжила Эскиль. — Стоит только кому-то задержать взгляд на его дочерях дольше, как его тут же ждет расплата.       — Какого рода? — уточнила Айрэдем.       — Смерть.       — Вот какие друзья у Хранителя, — хмыкнула Айрэдем. — И что же многие уже поплатились за неосторожность?       — Многие, — тихо ответила Сьёвн. — К тому же все знают, что леди Хита невеста вашего брата. Никто не осмелится даже заговорить с ней первым без его ведома.       — Тогда, может, стоит искать невесту в покоях жениха? — предположила Айрэдем, не удивленная, что брат мог не дождаться первой ночи и сманить Хиту на грех.       — Принц Беллатор еще пирует с друзьями, — рассказала Сьёвн.       Она собиралась сказать что-то еще, но передумала и опустила взгляд.       — Говори, — потребовала Айрэдем, предчувствуя неладное.       — Принц Эйнар, — робко предположила служанка. — В последние дни он проводил много времени в покоях леди Хиты.       Айрэдем всеми силами удержала на лице равнодушие. Сказать, что она была удивлена — не сказать ничего. Эйнар, при всем ее желании, не проводил каждое мгновение рядом с принцессой. Он извечно пропал по своим делам, случалось, его не видел никто несколько дней, а Айрэдем терпеливо ждала, когда брат вернется сам. Откроет двери в ее покои и покажет очередную находку — редкую бабочку, причудливый цветок или новое умение.       — Много времени, — повторила Айрэдем, словно пытаясь так заставить себя поверить.       — Да, — кивнула Эскиль. — Они часто беседовали. Принц Эйнар был очень почтителен и рассказывал леди Хите о Мустери, о господине Беллаторе….       — Достаточно, — перебила ее Айрэдем.       Внутри застыло неприятное чувство, как, когда кто-то незнакомый трогает принадлежащие тебе вещи. Эйнар не был вещью и не был собственность Айрэдем, но это не мешало нелепой ревности прожигать дыру в груди.       — Леди Дотти, побоялась сказать наместнику, — продолжила Сьёвн, — но если мы не найдем леди Хиту скоро…. Он узнает, придет в бешенство, — в глазах служанки мелькнул страх.       — Ладно, — кивнула Айрэдем. — Ступайте еще раз проверьте сад, загляните в каждую залу. Я спрошу Эйнара. Возможно, леди Хита поделилась с ним своими планами.       Дождавшись согласных кивков от служанок, Айрэдем быстро зашагала в сторону покоев Эйнара. Мысль о том, что брат мог преступить закон доброго хозяина и воспользоваться слабостью женщины, к тому же обещанной его брату, не укладывалась в голове.       Конечно, Эйнар был мужчиной с юным и сильным телом, которое должно было требовать большего, чем поцелуи и жаркие прикосновения по углам подальше от глаз. Айрэдем не позволяла ни себе, ни ему перейти последнюю черту, за которой не было бы возврата, хоть и знала, что сама толкает этим Эйнара от себя в чужие объятия. Однако никогда она не видела брата с женщиной, никогда не замечала в его взгляде на других и намека на желание. Хотя, возможно, она была просто слепа, когда смотрела на него.       Широкие двери покоев Эйнара вынырнули будто ниоткуда. Прежде, чем взяться за кованную ручку, Айрэдем выдохнула, приводя порядок сбившееся дыхание и отгоняя гнусные мысли. Она потянула дверь на себя и ступила в полумрак покоев. Было тихо, словно ни одной живой души не было в просторных комнатах.       — Моя госпожа? — из дальней комнаты показалась Сигни. Она была в простом ночном платье, держала в руках подсвечник и удивленно разглядывала принцессу.       — Где Эйнар?       — Принц Эйнар велел никому не беспокоить его. Он устал и отправился спать. — Спать? — с сомнением протянула Айрэдем, шагая в сторону спальной комнаты. — Ты видела леди Хиту?       Сигни часто моргала, должно быть, принцесса действительно ее разбудила.       — Сегодня во время пира, — осторожно сказал она.       — А после? Не приходила ли она сюда?       — Я не… принц Эйнар велел мне отправляться к себе, когда вернулся. Я не выходила и не слышала ничего. Я… не знаю.       Айрэдем кивнула и осмотрела дверь спальной комнаты. Прислушалась. Ничто не выдавало возможного присутствия гостьи в покоях принца, и Айрэдем несмело толкнула дверь, надеясь, что не сильно оскорбит брата подозрениями. Дверь с тихим скрипом отъехала, искать хозяина долго не пришлось.       В центре комнаты стояло огромное ложе, на которое при желании можно было поместиться вчетвером. Рассыпав по винно-красным простыням рыжие волосы, на нем лежала обнаженная женщина. На спине, обхватив длинными стройными ногами вокруг талии худощавое, но стройное тело, обладателя которого Айрэдем узнала бы даже с закрытыми глазами.       Женщина на кровати застонала. Хрипло и низко, впиваясь пальцами в беззащитную кожу на спине Эйнара. Айрэдем сжала кулаки с такой силой, что почувствовала, как защекотали кожу выступившие из ран-полумесяцев, капли крови.       — Эйнар, — скорее прохрипела, чем позвала принцесса. Стоящая за ее спиной Сигни охнула.       Эйнар резко повернул голову, на его губах заиграла победная ухмылка, волосы спутались и прилипли к мокрому лбу, а грудь, расчерченная каплями пота, часто вздымалась. Айрэдем за всю жизнь не видела ничего прекраснее и омерзительнее этого одновременно. Внизу живота скручивался тугой жаркий узел, ладони вспотели, а слова застряли на полпути. При всей отвратности от того, что Эйнар был в чужой женщине, Айрэдем была готова вечность наблюдать, как перекатывались мускулы под его кожей, как янтарные капли скользили по сильной груди, как длинные и тонкие пальцы зарывались в волосах девицы, доставляющей ему наслаждение. Но еще больше Айрэдем желала смотреть глаза в глаза и видеть не гнев, но желание Эйнара. Откровенное желание довершить начатое. И не с чужой девкой, а с ней.       — Айрэдем, — хрипло выдохнул Эйнар, даже не потрудившись сменить позу или прикрыться. — разве ты не слышала о правиле стучаться, прежде, чем входить?       Хита — ее нельзя было не узнать — лежавшая под приемным принцем, увидев принцессу, тихо охнула и поспешила прикрыться куском простыни.       — Вемунд ищет леди Хиту, — чудом сдерживаясь, сказала Айрэдем. Она окинула застывших любовников презрительным взглядом, — Лучше бы ему не найти ее здесь, — и вышла, резко захлопнув дверь.       Ей хотелось кричать, хотелось крушить и ломать, хотелось выпустить бушующий внутри шторм на волю, позволить ему пролиться градом слез. Только оказавшись в спасительном полумраке за дверями спальни, Айрэдем прислонилась к стене и зажала рот ладонью, не позволяя ни одному звуку вырваться наружу. Ей хватило пары мгновений, чтобы перехватить взгляд Сигни и вспомнить, как должно вести себя принцессе. На дне темных, в слабом свете одинокого свечника, глаз служанки плескалось удивление и то, что чувствовала Айрэдем сама, что безошибочно бы узнала — обида. Ядовитая и болезненная обида клокотала внутри, вгрызалась и рвала на части. Айрэдем ухватилась за тонкие запястья служанки, заглядывая ей в глаза.       — Не говори никому, — из горла вырывался только громкий шепот. — Забудь все, что ты видела!       Сигни закивала с таким рвением, что Айрэдем успела испугаться, не слетит ли ее голова с плеч.       — Поклянись, — Айрэдем нашла тонкий браслет принадлежности Сигни. — Поклянись, что забудешь. Что не навредишь Эйнару, ради Всеединого, поклянись!       — Я клянусь, — тихо, но достаточно уверенно, сказала Сигни, накрывая браслет тонкой ладошкой. — Клянусь Всеединому.       — Хорошо, — выдохнула Айрэдем.       Сердце колотилось в груди, мысли скакали с одного на другое, но неустанно возвращались к картине, открывшейся несколько мгновений назад. Вдруг двери покоев Эйнара дрогнули, и раздался тихий, но настойчивый стук. Сигни среагировала первой — метнулась к дверям, аккуратно и бесшумно закрыла тяжелый засов. С той стороны раздался шум.       — Принц Эйнар, — Айрэдем узнала голос начальника царской стражи — Харди — крепкого и властного мужчину с цепким взглядом и густой бородой. Он всегда узнавал ложь и нещадно карал за нее, не мудрено, что именно его послали на проверку. — именем Хранителя, откройте!       — Всеединый, помоги нам, — прошептала Айрэдем, давай знак Сигни не впускать стражника.       В этот самый момент, дверь спальной комнаты Эйнара раскрылась, пропуская одетую и причесанную Хиту, и самого принца. Тот потрудился только надеть штаны и кое-как пригладить волосы. Он бросил взволнованный взгляд на Айрэдем.       — Я же говорила, что леди Хиту ищут, — ответила та, глядя куда угодно только не на брата.       Дочь наместника побледнела, всхлипнула и прижала ладонь ко рту. Стук в дверь становился настойчивее.       — Тебе нужно уйти, — Эйнар развернул Хиту лицом к себе. — И лучше молчать о том, что было. — та согласно закивала, цепляясь за плечи принца, словно искала в нем защиты. — Айрэдем, — Эйнар повернулся к сестре.       — Будешь передо мной в долгу, — стараясь вложить в голос весь лед, что был, сказала она. — Сигни, отвлекай Харди сколько сможешь. Отведи в рабочую комнату и не отпускай, пока мы не выберемся. И помни, что ты поклялась.       Сигни кивнула. Айрэдем удовлетворённая этим, схватила Хиту за руку и потянула в сторону комнаты служанки. Эйнар скрылся за дверями спальни раньше, чем Сигни отодвинула засов и заспанным, будто только встала голосом, поприветствовала Харди.       Айрэдем затаила дыхание, слушая, как стражник приказал Сигни проводить его к принцу. Служанка, натурально зевая, попросила Харди подождать, пока она отыщет господина, но тот настоял, что пойдет с ней. Айрэдем дождалась, когда Сигни откроет комнату, в которой Эйнар хранил редкие книги и травы, древние записи, стекляшки с отварами и клетки с крысами и летучими мышами, и потянула невесту брата за собой к выходу. Молясь про себя Всеединому, чтобы Харди оказался одним посланником к покоям приемного принца, Айрэдем толкнула дверь, выпихала Хиту в коридор и выскочила сама, как раз в тот момент, когда Сигни и Харди вышли из рабочей комнаты, а Эйнар потирая глаза, выглянул из спальни.       Хвала Всеотцу Харди, в самом деле, отправился к Эйнару в одиночестве.       — Скорее, — Айрэдем схватила Хиту за руку и потащила за собой по коридорам в сторону своих покоев. Дочь наместника громко и отрывисто дышала, то и дело оглядывалась и шептала молитвы Всееотцу.       Айрэдем сдержала рвущееся колкое замечание о том, что думать следовало раньше и нырнула в темную арку. Тайный проход был темным, но самым коротким, и Айрэдем достаточно провела времени, петляя по нему во время игр с Эйнаром, так что свет ей был ни к чему. Только, когда двери собственных покоев показались впереди, Айрэдем смогла выдохнуть. Она толкнула тяжелые ставни и, пропустив вперед Хиту, закрыла дверь тяжелым засовом, прислонилась к ней спиной. От яркого огня, расставленных повсюду свечей, Айрэдем пришлось даже зажмуриться. Сердце, словно загнанная птица, билось в груди, руки тряслись, а ноги подкашивались. Айрэдем бросила взгляд на Хиту — та выглядела не лучше. Роскошные рыжие локоны растрепались, платье сидело криво, а на щеках сиял яркий румянец.       — Моя принцесса, — из покоев старшей служанки выглянула встревоженная девушка. — Что с вами случилось?       — Все в порядке, Фрида, — облизав пересохшие губы, ответила Айрэдем. — Мы с леди Хитой немного задержались на пиру. Ступай к себе.       Фрида посмотрела на дочь наместника, растерявшую свою спесь в бешеной прогулке по коридорам, и кивнула.       — Постой, — передумала Айрэдем. — Сначала завари мятной травы и подготовь мне купель.       — Да, моя госпожа. — ответила Фрида и скрылась в купальной.       Айрэдем последний раз глубоко вздохнула, и, оттолкнувшись от дверей, направилась в сторону спальной комнаты.       — Моя принцесса, — окликнула ее Хита. Айрэдем остановилась, но не повернула головы. — Простите меня, — она коротко и почти неслышно всхлипнула. — Не знаю, что на меня нашло… Я…. Я глубоко уважаю и люблю Беллатора. Я прошу вас…- дочь наместника опустилась на колени и покорно склонила голову к груди.       Айрэдем развернулась к коленопреклонённой любовнице брата и не испытала ничего: ни гнева, ни ревности, ни жалости. Только острое желание помыться.       — Я не стану сеять вражду между братьями из-за женщины. Тем более, — она смерила растирающую по щекам слезы Хиту презрительным взглядом, — такой. Беллатор не узнает об этом. По крайней мере, не от меня и не от Эйнара. Но помни, — Айрэдем неспешно подошла к ней, присела и взяла за подбородок, вынуждая поднять взгляд — мой брат достоин кого-то получше грязной потаскухи, что не в силах оценить посланный ей великий дар любви Хранителя.       Хита снова всхлипнула и закрыла глаза. Слезы с новой силой потекли по ее щекам.       — Благодарю вас, — зашептала она. — Благодарю, моя принцесса, — она ухватилась за руки Айрэдем. — Я обещаю, я стану лучшей женой вашему брату. Да хранит вас Всеединый, да прольется на вас его благословение!       Айрэдем вырвала свои руки из хватки Хиты и поднялась.       — Приведи себя в порядок, — сухо посоветовала она, прежде, чем оставить злосчастную родственницу в одиночестве просторной залы, посреди которой журчал небольшой фонтан, — Я распоряжусь, чтобы тебя сопроводили до покоев. Скажешь отцу, что гостила у меня. И служанкам своим посоветуй держать язык за зубами, если не хотят отправиться в палаты Всеединого раньше срока.