Отражения

      Лорд-защитник Корво Аттано никогда не любил ответственность.       Как и все мальчишки, он бегом бегал от просьб матери присмотреть за супом – ведь куда интереснее было отправиться в лес, чтобы ловить птиц, или вместе с Беатричи сбегать в доки и, сидя на дереве, наблюдать, как медленно и величаво отбывают в дальний путь разномастные корабли. В Парадной гвардии ему пришлось зажать свободолюбие в кулак – несмотря на выигранный кубок «Клинка Вербены», его положение сына лесоруба было слишком шатким, чтобы позволить себе излишне выкобениваться – а уж после того, как герцог Абеле милостиво «подарил» талантливого юношу Эйхорну Колдуину… что ж, когда тебя бросают в аквариум с голодными миногами, не до баловства – потому как сожрут, прожуют и костей не выплюнут!       Помнится, особенно тяжело пришлось после того, как Джессамина назвала его следующим лордом-защитником: ему тогда было девятнадцать, а юной императрице – двенадцать лет; она была весела, непоседлива и совершенно очаровательна, так что Корво грех было жаловаться… но вот скидки на возраст и неопытность ему никто делать не собирался. Имя прозвучало, наследница престола избрала своего телохранителя, и сам «счастливчик» мог хоть до следующего года ворчать сквозь зубы, тихим ласковым словом поминая взбалмошную принцессу и ее прихоти – леди-защитница императора Эйхорна, Элизабет Освальд, за каждый неуставной чих награждала болезненным уколом шпаги в стык между пластинами учебного доспеха, а сам отец Джессамины, узнав о крайне фрагментированном образовании «лорда Аттано», тут же приставил к нему парочку учителей, так что по вечерам, измотавшись до состояния нестояния на тренировках, Корво был вынужден еще и штудировать толстенные тома по политическому устройству, экономике, государственному управлению, правилам этикета…       А приходилось. А надо. Потому как «лорд-защитник» – это вам не картинка в рамочке, на столе не забудешь. Это не просто телохранитель, не просто вернейший союзник и разменная пешка, которой, в случае чего, пожертвуют ради спасения жизни монарха – это все и сразу, в одном флаконе, поэтому там, где Корво-мальчишка предпочитал удрать и отправиться по своим делам, Корво-мужчина, точно послушный конь, впрягался в ярмо обязанностей…

* * * * *

      …тогда как Гарретт, стоило кому-то попытаться щелкнуть вожжами, тут же исчезал в тенях – попробуй-ка сначала поймай! Первая же попытка Бассо заставить его подписать «торговый договор» едва не стала окончанием их так и не начавшегося сотрудничества, после чего скупщик накрепко усвоил урок и больше на таком не попадался. Гарретт был удивительно либерален по ряду вопросов – например, он не делал особой тайны из своего убежища и даже позволял Бассо хранить в часовой башне кое-какую контрабанду – но к личному пространству относился с повышенным вниманием, и при малейшем признаке серьёзного на него посягательства мастер-вор бесследно растворялся в сумерках, больше не оглядываясь.       Ни за кого не отвечая, никому не навязывая ответственность за себя – Гарретт был абсолютно свободен в самом изначальном смысле этого слова: часовая башня, коллекции трофейных драгоценностей, личная слава – в общем-то, он не особо ценил ничего из вышеперечисленного, потому как легко мог найти себе временный приют в любом из приглянувшихся зданий, дорогие побрякушки в его закромах регулярно обновлялись, а воровские навыки были не хвастовством, но вполне очевидным фактом, и те, кому действительно требовались его услуги, плевать хотели на все нелестные слухи разом. Доходило, конечно, до некой формы маразма – например, одна знатная леди в инкрустированной драгоценными камнями маске с порога заявила, что не одобряет поклонение Древним Богам и никогда в жизни бы не попросила помощи у проклятого Трикстером язычника, прячущего рога под капюшоном, но, понимаете ли, её неверный супруг утащил с собой свадебное ожерелье её бабушки, и стоит лишь охочим до скандалов родственникам про это пронюхать…       Так что Гарретт был абсолютно доволен сложившейся ситуацией и не собирался ничего менять. Его руки, его навыки, его заработанное долгими годами мастерство – все это останется с ним навсегда, если только удастся и дальше не попадаться на глаза Страже, так что в любой момент – прочь из башни, по крышам и переулкам, мимо запертых дверей и закрытых окон – думаешь, ты сможешь остановить ветер? Думаешь, тебе удастся удержать тень?..       Мастер-вор Гарретт никогда не любил ответственность.