Sehr deutlich.

После следующей пары Гарри, сам того не замечая, собирался нарочито медленно. Мистер Томлинсон тоже не торопился. Студент и преподаватель остались в кабинете совсем одни. - Мистер Стайлс, а вы знаете, что игнорировать информационные сообщения от преподавателей - весьма некультурно? Гарри, по правде говоря, не ожидал, что услышит такой вопрос в стенах университета. Он искренне не знал, что ответить, поэтому решил соврать. - Я очень быстро уснул, не увидел ваше СМС вовремя. А утром отвечать было бы уже глупо. Повисло молчание. Стайлс мог бы поклясться, что преподаватель сейчас лихорадочно думает, как бы ещё загнать его в ловушку. - Может, тогда ответите мне сейчас? Томлинсон был мастером задавать странные вопросы, ответ на которые кажется очевидным, но не тут-то было. Как ответить на фразу, которая не соответствует ни ситуации, ни времени суток? - Пожелать вам сладких снов? Или сказать, что мне приятны ваши ночные СМС? - А они вам приятны? Стайлс молча улыбнулся, смотря на этого взрослого, осанистого мужчину, не отводя взгляд под напором этих пытливых, внимательных льдисто-голубых глаз. Студент покинул кабинет, оставив преподавателя наедине со своими мыслями и... фантазиями? Ему определённо нравился этот юнец. Томлинсон годился ему в отцы, что, казалось бы, пресекало любую возможность каких-либо отношений между ними. Пока что тон их бесед был, скорее, оборонительным, пассивно-агрессивным, нежели сексуально-напряженным. Мистеру Томлинсону нравилось видеть озадаченное выражение лица этого студента. Нравилось ощупывать его взглядом, жадно рассматривая скуластое лицо, длинную изящную шею, мраморную кожу груди, проглядывающую сквозь полупрозрачные рубашки. Нравилось, как томно скапливалось его собственное напряжение внизу живота, прямо под партой, где никто не мог его увидеть. Нравилось чувствовать себя моложе, представляя вероятность пьянящей близости... Гарри не знал, как ему реагировать на нарастающую неловкость в его отношениях с преподавателем. Ещё неделю назад он вместе с другими ребятами из группы смеялся над грубыми шутками про «деда», а сейчас... сейчас его удивительным образом тянуло к мистеру Томлинсону. Хотелось почувствовать максимальную близость его тела. Ощутить трение жесткой бороды о свою шею... почувствовать эти сильные, мощные руки на своей талии... оглаживать ладонями широкую мужскую спину... Стайлс старался отогнать наваждение, но с каждой парой все больше и больше мешкался в попытке растянуть эти короткие мгновения наедине. *** - Вы жутко мне импонируете, мистер Стайлс. Гарри счёл эту фразу чересчур интимной, и был очень смущён. Ещё больше он смутился, когда Томлинсон захотел проверить его индивидуальное задание, подсев к нему за ученическую парту. У студента свело ноги от дезориентирующей, обжигающей близости. В его мыслях будто прорвалась плотина. В голову назойливым потоком полезли обрывки мыслей, желаний, вожделений... Томлинсон будто невзначай коснулся худого колена Гарри своим. Он пробежался глазами по немецким каракулям в тетрадке, не глядя поставил 85 баллов. Гарри даже не смотрел в его сторону. Парень просто задыхался от нахлынувших чувств. От животного, жгучего желания быть разложенным прямо на этой парте. Повисло молчание, а воздух в аудитории буквально искрился от осязаемого напряжения. Томлинсон первым вышел из транса: - К заданию претензий у меня нет. С этими словами он, лукаво ухмыльнувшись, взглянул прямо в глаза Гарри. В уголках его глаз собрались глубокие морщины. Вблизи его возраст был особенно заметен, и Гарри просто не мог поверить, что испытывает такое чудовищно сильное влечение к мужчине более чем вдвое старше его самого. Расстояние между преподавателем и студентом стремительно сокращалось. До тех пор, пока мистер Томлинсон краем глаза не заметил, что дверь в их аудиторию раскрыта нараспашку. Ничего криминального в стенах кабинета не произошло, однако преподаватель внезапно отпрянул от Гарри, и, как ни в чем не бывало, продолжил быстро собирать свои бумаги. *** Дома Гарри попытался собрать мысли в кучу и понять, что с ним происходит. Думы были вязкие, мутные, нетрезвые. Парень предпринял ещё одну тщетную попытку привести свои ощущения к общему знаменателю, после чего просто провалился в сон. Уснул, не увидев, как бесшумно засветился экран смартфона, показав начало СМС от отправителя М-р Томлинсон. М-р Томлинсон: Sie sind so-o-o hübsch... Gute Nacht, Herr Styles😈 (Вы тако-о-й хорошенький... Спокойной ночи, г-н Стайлс) *** - Стайлс, останьтесь ненадолго. Я передам вам указания насчёт конкурса немецкой песни. Гарри обыденно ответил «Ja, natürlich» (да, конечно). Студенты быстренько повыбегали из аудитории, час был уже поздний. С последней пары хочется уйти с самой минуты ее начала. - Стайлс. - Мистер Томлинсон? - Я хочу почувствовать ваши объятия. Это прозвучало слишком робко и застенчиво для крепко сбитого мужчины хорошо за 50 лет. Ноги Гарри подкосились. Согласись он сразу, наверное, он почувствовал бы себя последней малолетней шлюшкой. - Wirklich? (Неужто?) - Kommen Sie näher zu. Das ist ein Befehl. (Подойдите ближе. Это приказ.) Гарри не имел никакого понятия о том, имеет ли преподаватель право отдавать ему приказы, но не повиноваться было выше его сил. Парень подошёл ближе, затем ещё ближе, настолько близко, что почувствовал мятное прерывистое дыхание и аромат кондиционера для белья. Стайлс почувствовал, как его ключиц невесомо касаются чужие пальцы. Сердце пропустило удар. - Повинуюсь, господин Томлинсон. Мужчина, кажется, едва держал себя в руках, но в то же время показывал удивительное самообладание. Он видел, как студент отвёл взгляд, продолжая ощупывать жадными пальцами его плечи и ключицы, не приближаясь, не завязывая объятия. Гарри не смел проявлять инициативу первым, он просто... подчинялся. Томлинсон втянул носом воздух, будто животное во время брачного периода, каждым органом чувств ощущая эту удивительную свежесть, молодость, порочность, это необузданное желание... Раздался стук в дверь. Стайлс отпрянул от преподавателя, когда в кабинет вошла женщина с другой кафедры, завязывая скучный рабочий разговор с мистером Томлинсоном. Под шумок парень выбежал из здания, намереваясь уйти отсюда как можно дальше. Далеко уйти не удалось. Едва прикурив сигарету, Гарри увидел запыхавшегося мистера Томлинсона, выходящего из университета. Мужчина остановился рядом со своим студентом, смерив его неоднозначным взглядом. Гарри все ещё не знал, чего ожидать от педагога. - Моя машина стоит на заднем дворе. Жду вас не более пяти минут. Голос преподавателя был холоден, как в те дни, когда эти двое могли схлестнуться в бессмысленном и беспощадном споре. Гарри внутренне съёжился. Затушив окурок и отправив его в урну, Гарри натянул капюшон на свои влажные от вечернего осеннего воздуха кудри, и бодрым шагом направился в сторону заднего двора. Он сразу разглядел старенький начищенный Мерседес Томлинсона. Едва открыв дверцу, он увидел хмурое лицо, в тусклом свете маленькой лампочки казавшееся ещё более старым. - Назад. - отрывисто произнёс очередной приказ Томлинсон. Гарри молча забрался на заднее сидение, оценивая эту затею по шкале глупости на 10 баллов из 10. Пристегнув ремень, парень молча просидел всю дорогу до неизвестного ему многоквартирного дома. Гарри не волновало, что его в ближайшие пару часов могут изнасиловать, избить и расчленить. Он задыхался. Он судорожно дышал, стараясь найти почву у себя под ногами. Машина остановилась. Парой мощных, уверенных движений преподаватель крутанул руль, паркуя машину вдоль бордюра. Поставив Мерседес на ручник, Томлинсон с непроницаемым видом повернулся к Гарри. - Это моя вторая квартира. Без вашего согласия я не могу заставлять вас идти со мной. Но ваш отказ я принимать не собираюсь. - Так безапелляционно. Не хотите объяснить, что вам нужно от меня? Гарри не понимал, откуда взялся этот гонор. Он содрогался всем телом, недоумевая, зачем оттягивает момент. - Вы можете либо согласиться, либо уйти. Но ваше решение может повлиять на ваши оценки. Гарри осознал, что не будь он сам заинтересован в этой связи, его бы просто шантажировали оценками. Ему стало не по себе. Томлинсон заглушил машину, выключил фары и открыл дверь. Гарри, не думая ни секунды больше, вскочил со своего сиденья. *** Ключ лязгнул в замочной скважине, и мужчины вошли в квартиру. По помещению было видно, что захаживают сюда нечасто. В квартире было довольно прохладно. Немного пахло затхлостью. Захотелось тут же открыть окна и проветрить каждую комнату. Не успев освоиться, Гарри почувствовал, как его шеи сзади касается колючая борода. Сильные мужские руки мягко провели сверху вниз по его спине, не пересекая границ дозволенного. Стайлс судорожно вздохнул, чувствуя себя слишком маленьким и хрупким в руках своего п р е п о д а в а т е л я. - Обними меня, Стайлс. Бархатистый тембр пробрал Гарри до глубины души. Он медленно развернулся и обвил руками шею мистера Томлинсона, полуголым плечом чувствуя его шершавую щетину и влажное дыхание. Томлинсон, в свою очередь, наступал на пятки своих лаковых туфель, стаскивая их с ног. Мужчина оглаживал спину своего студента, вдыхая полные лёгкие аромата его мокрых кудряшек, чувствуя его напряжение и мандраж. Прижавшись тонкими сухими губами к уху Гарри, мистер Томлинсон прошептал: - Я хочу вас, Стайлс. Хочу целовать вас, трогать вас, принуждать вас, входить в вас... Гарри захлёбывался всем, что чувствовал, что хотел сказать и сделать... Он судорожно потянулся губами к педагогу, сомкнув глаза и едва дыша от почти болезненного вожделения. И мистер Томлинсон сорвал с его губ такой странный и влажный поцелуй с привкусом молодости, масла для бороды, опыта и страстного рокочущего немецкого языка. Разомкнув объятия, преподаватель вцепился пальцами в кудряшки своего студента, притянув его для последнего на сегодняшний день поцелуя. - Жду вас завтра в аудитории номер 24. Все занятия по расписанию. Доброй ночи, Стайлс. ***