Two sides of the same coin

Разлука всё сильнее губит, душит. От воздуха, лишь горький чёрный дым. Все звуки напрягают слух и душу И мир каким-то тусклым стал, чужим. Средь тишины, одни лишь птицы Щебетом пронзают пустоту, Двух миров разрушить бы границы, Чтобы покинуть смог ты мглу! Закрыв глаза, представлю, что ты рядом, И снова сердце колится в груди. Твое лицо с таким же нежным взгядом, Шепчу себе: "Прошу тебя, не уходи. Любимые не умирают." Нельзя лить слезы уходящим вслед, Ведь это только свечи тают, Сердца не угасают, нет...

***

Было бы безумием считать, что можно избежать смерти. Но и бежать ей навстречу не умнее. Жизнь и смерть идут рядом, рука об руку. Понимание того, что не знаешь, где найдешь, а где потеряешь, дает человеку шанс полнее прожить свою жизнь. Но описываемый мной случай, будет отличным от общей массы. Мы знаем, что жизнь без плана и прогнозирования невозможна. Никто не знает, когда человек должен был умереть. Тогда почему все говорят «его постигла преждевременная смерть»? Но с другой стороны, всего учесть невозможно и от случайностей (на которые тоже есть свои причины), никто не застрахован. Смерть - это такой же, не менее тяжёлый, этап, как и само рождение в жизни каждой семьи. Можно придерживаться любой точки зрения о том, как появился человек, и что становится с ним потом. Но сейчас углубляться в эту тему мы не будем, ведь весь этот процесс покрыт для человека пеленой. Адам и Ева, Адам и Хавва - Герои разных религий, разных путей, постигшие разные трудности, которые создали себе сами. Рассматривая одних, находившихся среди цветущего сада и вечной жизни, ослушавшиеся Бога, вкусив запретный плод, за что были изгнаны. Они достигли высшую меру наказания - жизнь смертника. И теперь, для того, чтобы снова попасть в рай, нужно постоянно трудиться духовно и физически. И смерть является своеобразным порогом, переступив который, души праведников попадают в рай, а души грешников обрекаются на вечные муки. Правда ли это? У каждого свой ответ на этот вопрос. Но факт, остается фактом. Смерть - это самый сладкий порог, что так желают переступить грешники, пустые и потерянные люди, но в то же время - колючая проволка, об которую спотыкаются невинные, чистые души. Человек смертен, но это было бы ещё полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус! Когда-то мы просто расстаемся с любимыми на время, мы грустим, печалимся, проливаем слезы, и уж тем более тогда, когда предстоит последнее расставание в земной жизни. И действительно, когда наши близкие заболевают, мы спешим на помощь, идем в больницу, покупаем продукты, лекарства. Именно в этом сочувствии выражается наша любовь. Человек не исчезает как личность со смертью мозга и остановкой сердца. Кроме тела, временной оболочки, он имеет вечную, бессмертную душу. И именно душа составляет сущность человека. И мы любим близкого не за красоту тела и физическую силу, а за внутреннюю составляющую. Ум, доброта, характер, любовь - все это качества души нашего близкого, то, что составляет его образ. Иногда, глядя на останки, лежащие в гробу, мы не можем даже узнать в них знакомый облик, так изменяется покойник. Но душа не имеет возраста, она бессмертна. Ничто земное, конечно, уже не интересует усопших. Дорогие надгробия, пышные поминки и прочее не нужны им. Нужно им только одно - память близких и спокойный сон. Со смертью близких люди, далекие от веры, часто впадают в отчаяние, уныние, черную тоску. Все, жизнь кончилась, если моего любимого человека более нет, он перестал существовать, жизнь больше не имеет смысла. Если они любили ближнего при жизни, то тем более должны пронести эту пасть о нем всю жизнь. Должны любить, и не имеем права думать, что больше не настанет того радостного момента, когда можно утонуть в объятиях любимого человека. Мириться с мыслью, что больше не увидеть родных глаз, живущих по сей день в воспоминаниях. Мучаться в объятиях вечной разлуки..... Они живы, пока мы помним!

***

Холодный ветер, пробирающий до костей. Мрачная пелена чёрного тюля застилает глаза, утягивая обладателя в тёмные мысли, и небывалую меланхолию. Словно по заказу, льёт дождь, создавая слякоть под подошвой, и тем самым омрачая ситуацию. Гулкий, склизкий топот по грязи саднит уши. Тяжёлый, словно титановый гроб, сделанный из красного дерева, покоится на плечах молодых альф и бет. Люди в чёрных костюмах стоят и оплакивают умершего, а кто-то вообще бьётся в истерике, не в силах пережить утрату. Одна пара, дрожащими ногами подходит к гррбу, где отныне покоится их любимый сын. Женщина, не в силах стоять. Она падает на свои трухлявые колени, горячими слезами опаляя свое и так опухшее лицо. Высокий мужчина, с пшеничнымм волосами, в которых пробиваются прядки серебра, опускается к своей супруге, успокаивающе поглаживая дрожащую спину. - Мальчик мой... за что нам такое наказание? - припеваючи говорила женщина, гладя закрытую крышку гроба. Не находя в себе смелости, наш герой стоял все это время в стороне. Везде знакомые лица вперемешку с новыми, но страх приковал ступни к холодной земле.... Время не повернуть вспять, ничего не изменить, поэтому, Пак все же решил подойти, к некогда бывшей матери, и успокоить бедную женщину. - Мам, прошу, успокойся, ведь ему ещё больней от твоих слез, - поглаживая руку, проговорил шепотом, чтоб только пожилая дама могла его услышать. - Не трогай меня, - словно прокаженная процедила сквозь зубы, вырывая свою руку из ладони парня. -..... Что?.. - не веря своим ушам, переспросил омега. - Это ты убил моего мальчика, ты, и никто другой. Все беды, что происходили с моей семьёй, все из-за тебя! - начала кричать женщина, вскакивая на ноги. Лишние глаза и уши навострились еще сельнее, наблюдая за происходящим. - Мам, что ты такое говоришь? - открыв широко глаза, Пак не верил услышанному. Человек, что на протяжении многих лет был с ним, говорит такие вещи, что острее скальпеля режет по сердцу, оставляя глубокие рубцы. - Даже не смей называть меня матерью! Не надо было мне выполнять просьбу твоего брата. Лучше бы я тебя с самого начала...,- истерично говорила женщина, раздирая глотку до боли. В воздухе раздался громкий шлепок. Это была грубая пощёчина матери, что отразилась в ушах присутствующих. - Сохён, не надо, - пытался успокоить жену, мужчина, заключив в крепкие объятия. Пак сжал губы, заставив тишину на долгие минуты продлиться. - Я достаточно знаю того, чего, наверное, не приходилось знать. Но я все равно любил вас, любил брата, и люблю до сих пор... Все что между нами происходило, все тяготы, которые мы преодалевали вместе (я один), даже в горе и в радость вы поддерживали меня (только бабушка и брат), я не смогу.... Не смогу разлюбить, ведь вы все что есть у меня.... И я искренне не понимаю, кто мои настоящие родители... И почему она причинила столько бед моим близким, но прошу... Дайте возможность нам начать все сначала. - горячие слезы побежали по щекам, губа дрожала и не давала вымолвить слово, не проглотив при этом букву. В его словах была истинная, но она была мизерной. Чимин говорил о счастье семейном, о радостях, о сладкой жизни, которую, на самом деле, не ощутил. Сладкая ложь, в которую Пак верил до последнего. Почему? - Мы все прекрасно знаем правду. Женщина, с какой-то тоской и отвращением в глазах, посмотрела на сына, и ушла прочь. Пак, видя уходящую мать сжал кулаки. Но, не то место, не тот случай, чтобы выплёскивать свою обиду и ярость. Кругом шёпот и непонимание, казалось, что все люди смотрят только на Чимина. Все равно. Если все действительно так, никто не вернет ему брата и любовь матери, что все эти годы жила с ним, как с чужим ребёнком. К Чимину, с грустным и виноватым лицом подошёл отец. Сделав несколько шагов ближе к сыну, мужчина обнял парня, ободряюще гладя по спине, так же, как гладил свою супругу. - Не сердись на мать. Когда она остынет, мы все поговорим. Не принимай ее слова близко к сердцу, прошу тебя. Пойдем, - шептал тот. Пак в свою очередь молча кивнул, шмыгая красным, от холода, носом. Мужчины направились в сторону Сохён, и уже втроем начали принимать соболезнования. Наконец, измученное тело в "стальном" гробу опустили, давая возможность душе покоиться с лёгкостью. Человек за человеком подходил к яме, чтоб напоследок сказать все, что таится за душой, попрощаться, или даже попросить прощения. Омега, повернувшись к брату, опустился на корточки, дабы что-то рассказывать тому: - Хонрим... Мне следовало ответить на несчастный звонок, встретиться и поговорить. Ты мой самый любимый, и родной человек во вселенной. И, надеюсь, ты меня простишь... Я люблю тебя... Извини что не говорил этих слов чаще. Я эгоист. Надеюсь ты меня слышишь и не смеёшься в ответ. Но хочу попросить тебя о том, чтобы ты не злился. Покойся с миром, и не являйся ко мне во снах, - с усмешкой проговорил парень последние слова. Новая порция слез должна была давно обжигать щёки, но нет. Пак продолжил. - Я получил твоё послание.... Надеюсь найти ответы на интересующие меня вопросы.... Надеюсь, тебя наконец настигло спокойствие, и ты сможешь хорошо отдохнуть. Позаботиться о бабушке, она, наверное, тоже переживает...... Прости меня, братик, - прошептал на последок омега и, встав на ноги, кинул холодную почву на крышку гроба. Отойдя в сторону, чтобы другие тоже могли что-то сказать, погрузился обратно, в свои, совсем не радужные, мысли....

***

Похороны прошли быстро, множество родственников, друзей, коллег Хонрима, пришли посаболезновать, и в последний раз "поговорить" с умершим. Время тягучи льется, и чтоб хоть как-то ускорить его, люди направились к столу, чтобы обсудить, поговорить, помянуть, помолчать.... Не пышно, но и не крошки. Главное, что этот стол объединял всех одним горем, одной утратой. Родители Чимина сели поодаль - рядом со своими коллегами и друзьями. Чимин, в свою очередь, сел там, где пришлось. Вдруг продолжительный гул, что витал в помещении, утих. Внимание гостей привлекает мужчина, которому, явно, было есть что сказать. - Сегодня, трогичный день..... Чимин не слышал слов члена духовенства, он был полностью погружен в свои мысли. Человек за человеком вставали, говоря слова скорби родным умершего. И вот черёд дошёл до членов семьи. Мать с отцом, пересиливая себя, сказали пару слов. Их можно понять, ибо тяжесть, что лежит на их сердцах, стала непосильной. Этот родительский груз не удастся пронести ни одному присутствующему человеку. А Пак все сидел, смотря в одну точку, пока все не кинули на него свои печальные взгляды, в ожидании того, что тот что-то, да скажет. Парень опомнился, когда кто-то пнул его под столом. Омега поднялся, взяв стакан с прозрачной жидкостью. - Хонрим.... - начал парень, сжимая губы в тонкую полоску и стакан в руке. - Он был прекрасным братом, человеком... Я навечно сохраню в сердце его улыбку и светящиеся глаза. Тёплые объятья, сказки на ночь, шутки и драки. И те светлые минутки... - Чимин сделал паузу, посчитав что слова: "которых не подарили мне родители" - будут лишними. - Я навечно буду его младшим братом, маленьким разбойником. Я вечно буду нести его любовь, покуда моя душа, не пойдет за ним...... - долгая тишина повисла над столом и людьми, что сидели за ним. Чимин посчитал, что этого будет вполне достаточно, потому на большее ему просто не хватало сил. Почувствовав всю горечь спиртного напитка, Чимин резко сел обратно, продолжая разглядывать видимую только ему точку. - Ну что же, посвятим Пак Хонриму эту минуту молчания ..... - сказал тамада, после чего все затихли. Молчание прервал Чимин и, вставая из-за стола, пошёл прочь, оставляя позади укоризненный взгляд родителей и, ничего не понимающих, родственников и гостей. Поспешно выйдя за пределы родительского дома, Пак направился к ближайшей автобусной остановке. Но не успел он сделать еще пару шагов, как его схватили за локоть. Резко обернувшись, Пак наткнулся на высокого мужчину. - Извините за беспокойство. Пак Чимин? - Да, вы что-то хотите? - Думаю, ваш брат рассказывал вам обо мне. Я - Чжао Тедань, - сказал мужчина, опуская локоть парня. После услышанного имени, у Пака в голове все прояснилось. - Да, он говорил о... Но откуда вы знали, что сегодня церемониальные похороны? - недоумевал Чимин. - Возможно, вы не совсем все знаете о том, что хотел вам рассказать Хонрим. И все же, я его коллега и лучший друг. Думаю, было бы грубо и неуважительно с моей стороны не прийти, - грустно улыбнулся тот. - Ясно... - Я давно хотел с вами поговорить, но все не находил нужного момента. Давайте к делу? - вопросительно уточнил Тедань. - Не сейчас, у меня есть твой номер... И давай на "ты", хорошо? Эта официальность так выматывает, - сказал Чимин, потирая пульсирующий затылок. - Как все уляжется, я позвоню. - Я понимаю, конечно, звоните, звони... в любое время, - сказал на последок Чжао, прежде чем попрощаться с затылком парня.

***

Тяжёлая голова болела, хотелось стереть себе память, а самое лучшее, вернуться обратно, в тот раковой день, когда была ссора. Думаю, все было бы иначе: вместо нынешней злобы на родителей, были бы крепкие и тёплые объятья. Кто знает? Если бы Чимину дали шанс, тот короткий промежуток времени, что, скорее всего, стал нашему герою стимулом для исправления ошибок. Новым листом, на котором бы изображался уже иной поток жизни, другой узор, новые ветви: Подобранное другое слово, возможно поступок, который, на тот период, Пак бы не смог совершить. Может нежный поцелуй, лишняя и назойливая помощь...Может, он стал бы другим человеком. Но стрелки не крутятся назад, и никто не даст ему второго шанса, потому что - это реальность. Жестокая реальность, в которой единственными людьми - опорой и поддержкой, являлись по-настоящему чистые и добрые души - бабушка и брат. Две маленькие капельки счастья в жизни Пака, которые изжили себя уже давно. И эта мысль больше всего давила на уже разрушенный мозг.... Находясь в неком погружении, Чимин и не заметил как оказался в своей комнате. С пустотой в глазах, Пак просто упал на кровать, и уже ничего не мог делать. Тело его не слушалось, чужое, не его. Грудь поднималась от глубоких и прерывистых вдохов, бспокойного дыхания, что никак не могло выпустить всю обиду и женние. Откуда появился эта чёрная полоса в его жизни? После долгого диалога с тишиной, Пак лениво повернул голову в сторону своего окна. Уже вечерело, а красный диск уже бил в глаза. Закрыть шторы - это единственная идея, которая заставила Чиммна подняться с кровати. Солнце обладает воистину притягивающим волшебством. Его стремятся увидеть, запечатлеть на картинах, фотоснимках, описать словами. В лучах заката люди объясняются в чувствах, делают предложения или же просто, без слов, сидят в обнимку, склонив головы навстречу друг другу. На краткий миг создается атмосфера уюта и покоя, в которую хочется любить и быть любимым. Но что-то пошло не так. Яркий свет одного из светил меркнет, облака и падающий свет, на ветви уставших деревьев, тускнеют. Чимин не видит той красоты, что застал ранее. Он закрыл шторы и мелкими шажками направился в сторону кровати. Но его взгляд зацепила фотография, стоящая на рабочем столе: два маленьких ребёнка, сидевший на велосипедах, крепко обнимались. На их лицах стояли две радостные улыбки. Казалось, ничто не может разрушить их счастье и любовь. Действительно, все так и есть, но...теперь только один пронесёт это счастье за двоих. *** Бесцельно идя по различным улицам, задевая плечом прохожих, и, даже иногда, получая пару ударов в подворотне за свою "смелость", Пак, все с тем же пустым взглядом, шёл по закаулкам, не обращая никакого внимания на зудящую боль в зоне лица. В голову приходили самые безумные мысли, но самой лучшей из них, было идея - выпить. Снова. Запихнув руки в корманы, и обнаружив, что в них нет ни гроша, Пак шёл все дальше по неосвещенным улицам. Выйдя на широкую, дорогу, Чимин огладелся. Казалось, Сеул - самый час пик шумных тусовок и оживлённых улиц в такое время. Но нет, людей будто ветром сдуло. Ни единой души. Только редкие машины давали жизнь этому месту, освещая пыльный асфальт. Всматриваясь в темноту, омега заметил приближающуюся фигуру. Человека, которого послала судьба. Спросите: " Почему?".... Из мрака показался мужчина средних лет, видимо направлялся домой после рабочего дня. Вот вам и ответ на ваше заданный вопрос - В голову Чимина взбрела по истине безумная мысль... Нырнув в темноту за первый попавшийся магазинчик, Пак нервно дышал, дожидаясь своего "спасения". Шаги становились все ясней и громче. Когда же фигура показалась в проёме, Пак схватил мужчину за руку, заворачивая её за спину и прижал лицом об холодную стену. - Господи помилуй. - со страхом бубнил мужчина не в силах дать отпор. - П-прошу, только не убивайте, - молил тот. - Мне твоя жизнь ни к чему, просто отдай кошелёк, - с высока смотря на мужчину, хрипел Пак. Мужчина лишь в ответ закивал, и достал из кармана свою спасенную душу. Чимин выхватил бумажник, отпустив руку жертвы, и быстрым шагом направился в сторону неизвестности, оставив в темноте испуганно мужика. Открыв кошелёк, омега насчитал пару десятков вон. Нехилая сумма, которой вполне хватит на бар. Чимин начал бродить по улицам, в надежде найти какой-нибудь клуб. Неоновые свет отрожался на мокрой поверхности, привлекая внимание прохожих. Подняв голову, Пак заметил вывеску, которую он все это время искал - "Nirvana". Пройдя придирчивую охрану, омега оказался внутри. В воздухе гуляла смесь запахов, от которой хотелось блевать. Душно, сперто. Биты популярной песни били по ушам, а толкающиеся туши бесили. Пройдя дальше к столикам, Пак оглядел большое помещение, что освещалось лишь благодаря диско шарам: небольшие выступы для столиков где уже сидели полу живые туши, пара кабинок, что закрывались плотными шторами, от которых толку не было (тени шаловливых людей выдавали себя), барная стойка, за которой стоял паренёк, обслуживающий очередную компашку, широкая лестница, которая вела на второй этаж, где было уже намного меньше народу. "Видимо приватный этаж для элиты" - от такой мысли, Пак усмехнулся, и прошёл к заветной стойке. Дурманящий запах алкоголя вписался в лёгкие, заставляя радостно сидеть в ожидании. - Что предпочитаете? - спросил бармен развеивая свой тягучий, бархатный голос по ветру. - Давай самое крепкое, из того, что у тебя есть, - сказал омега потирая лоб, а затем лицо своими маленькими ладошками. - Момент, - сказал со сладкой улыбкой тот. От гнетущей и шумной обстановки и голова начинает гудеть. Нос хочется заткнуть затычками, ибо смешанный, стойкий запах омег и альф першит в горле. - Ваш Bitter, - когда же заветный фирфалдинг столкнулся своей изящной ножкой об стол, омега поднял свой взгляд на стакан. Горло обжигает уже пятый фирфалдинг с крепким Bitter'om, а новый глоток, все больше ведет голову не в ту сторону. Странное чувство, будто кто-то прожигает глазами, но что только может не прийти в голову пьяному человеку. Когда жидкость превысило лимит мочевого пузыря, катаясь, Пак направился в туалет. Раздражающее красное свечение ребит в глазах так, что идущую следом тень было не видно. Резкая тупая боль в затылке и тяжёлые горячие ладони на руке и боку отрезвили голову. Противное скопление у шеи вызывало отвращение, а упирающийся бугорок в бедро заставил вздрогунть. Шершавый язык облизывает шею, заставляя вязкую, тёплую слюну течь по ключицам. - Ээ, отпусти, ебанный ублюдок! - кричал Пак, в попытке вырваться, но мужчина был сильнее. Когда же ушей достик визг шринки, страх заполнил разум омеги, и пришло осознание того, что это все - конец, который окончательно сломит его. Зажмурив глаза, Чимин ждал своей участи, но тяжёлое тело, что налигало на него перестало давить. Неуверенно, Пак начал открывать глаза, и то, что он увидел, привело его в недоумение: "Что случилось и почему?" Темная фигура возвышалась над мужчиной, что буквально пару минут назад сминала его в своих грязных руках. Терпкий, карамельный запах коньяка окутывал тело, заставляя лихорадочно вдыхать его снова и снова. Ощущалось параноическое впечатление, что это тот, тот запах, который даёт теплоту, заботу и полную защищённость. Размытый силуэт вскоре приобретает свои чёткие линии. Мужчина в дорогом костюме, с идеальными чертами лица, кидал свой оценивающий взгляд на потерянного Чимина. - Милашка, может пойдешь со мной? - говорил басистый голос, озаряя красивую улыбку. - Пшел на хуй, - язык заплетался, сьедая слова. В ответ же Пак получил сначала недоумевающий взгляд, но вскоре улыбка, что спала пару секунд назад снова вернулась, расширив свои горизонты. Мужчина вцепился тяжёлой хваткой в локоть уходящего омеги, но тот нашёл силы выдернуть руку. - Лопаты свои убрал! Иначе я их тебе в машонку засуну! Знаешь кто мой брат?... - чуть ли не дерясь орал Пак, - ЗАЕБАЛИ! Оттолкнув высокого альфу, Чимин с грохотом вышиб красную дверь, сваливая из душного туалета, а затем и из самой "Nirvana". Прохладный ветер, что вызывал миллион мурашек по телу, выгонял туман из головы, освобождая место для очередных несвязанных, и порой тёмных мыслей. Луна - спутница ночи, освещала, пошатывающемуся телу, дорогу домой. И когда ее лучи упали на входную дверь в квартиру, Пак, вваливаясь внутрь и не снимая с себя даже верхней одежды, вырубился на ближайшей горизонтальной поверхности.