Наследник для Малфоев

Гарри твердо верил, что лорд Малфой абсолютно не подходит такому простому человеку, как Северус. Он видел лишь верх айсберга этих отношений, отмечал разницу в социальном положении и состоянии, а грубость в сексе только добавила ему уверенности в том, что они не могут быть парой, а Северуса нужно срочно спасать. Вот он и спасал, как мог, а оказалось, в помощи здесь нуждался только он сам. Глупец. — Гарри, можно я войду? — спросил Снейп, тихо постучавшись в закрытую дверь спальни и, не получив внятного ответа, вошёл сам. Парень лежал поперек кровати и смотрел куда-то в потолок, игнорируя гостя. В комнате было темно и рассмотреть его лицо было невозможно, хоть Северус и не сомневался, что увидит там слезы. Что сказать этому юноше, который по странному стечению обстоятельств решил, что влюблен в него, Северус не знал. Он в первый раз в жизни столкнулся с тем, что кто-то в него просто так влюбился. От Малфоя ожидать подобного светлого чувства не стоило, он даже любовь приправлял корыстью и банальной похотью, используя привязанность и восхищение других в своих целях. — Я же старый, Гарри. Зачем я тебе нужен? — спросил Северус, присаживаясь у него в ногах. — Ты не старый. — Некрасивый. — Ты добрый. — Я гей. — Я, по всей видимости, тоже, — неожиданно признался парень, тихо, словно стыдился об этом говорить. — Это как? Ты не знаешь своей ориентации? — удивился Северус, который с подросткового возраста не сомневался, что ему нравятся мальчики, вернее, один особенный блондин, который как засел в душу, так и не собирался уходить, сколько ни вытравливай. — Я не был уверен, вроде и девушки нравились, но как-то дальше прогулок у меня ни с кем не заходило. Они еще меня романтиком считали. Типа пятое свидание, а я мороженое покупаю, в кровать тянуть не спешу и руки не распускаю. — То есть ты действительно ни с кем не спал? — Смешно, да? Ничего смешного в этом Северус не видел. Сам помнил себя в восемнадцать лет. Да тогда секса хотелось чуть ли не двадцать часов в день, а тут парень, у которого его вообще не было. — Тебя кто-то обижал? — Насиловал? — уточнил Гарри, садясь на кровати ровно, — нет, такого не было. Я просто понятия не имел, что с девчонками делать, и стеснялся. — А как же друзья? — У меня их толком не было. Так, ребята, с которыми работал. — А родные? — Я сирота. А от дяди с тетей я сбежал в тринадцать лет. — То есть я первый человек, у которого ты живешь и пока не хочешь сбежать. Ну или хочешь, но не можешь. — Сперва хотел, а сейчас… Гарри замолчал, вспоминая все те случаи, когда Северус, сам того не замечая, заботился о нём. Да, на самом деле он переживал о малыше Люциуса, но насколько же Гарри хотелось верить, что и к нему он был неравнодушен. Впервые в своей жизни ему хотелось прижаться к чужому человеку просто потому, что рядом с ним было спокойно. Он был даже согласен жить с ним и дальше, а всё из-за чувства настоящей семьи, которой он никогда не имел, но так хотел. Завтраки ранним утром, разговоры о том, как прошел день, и просто совместное времяпровождение. Казалось бы, повседневные мелочи, которых мы не замечаем, но для некоторых людей — это несбыточная мечта и высшая ценность. — Ты хочешь остаться со мной? — Будто сейчас это имеет какое-то значение? — резко произнес Гарри, злясь на всю эту ситуацию. Вот почему он настолько доверчивый и готов полюбить любого, который просто его не бьет? Неужели он настолько непривередлив в выборе любовника? Противно осознавать себя таким слабым. Северус промолчал, просто нагнулся и, обхватив шею Гарри ладонью, поцеловал, нежно, словно извиняясь за своё поведение. Парень ответил, подался вперед, усиливая поцелуй, и повалил их обоих на кровать, принимаясь стягивать с Северуса рубашку. — Ты действительно этого хочешь? — спросил хрипло Снейп, когда Гарри взялся за пояс его брюк. — А ты? — спросил он в ответ, тяжело дыша. Конечно, Северуса можно отнести к любителям блондинов, но как он мог не обратить внимание на этого дикого котенка, который за ласку готов и душу продать? Наверное, только слепой бы не заметил, что Гарри тянется к нему, стараясь сесть поближе за завтраком, и искренне радуется сладостям, которые тот приносил ему с работы. Да у этого парня глаза светились при виде простой булки, что явно говорило о том, что бывало время, когда он голодал или же недоедал. Как ему можно отказать в капельке любви? Вот и Северус не смог, поднялся, чтобы было удобнее раздеться, и уже абсолютно голый вернулся в постель. Гарри за это время проделал то же самое и сейчас сидел на одеяле сверху в одних только носках, о которых, по всей видимости, забыл. Худое, жилистое тело, практически без единого волоска грудь и уже выпирающий живот. — Я… Он уже большой и некрасивый. — Любая беременность красивая, Гарри. Если бы не ты, то этот мальчик бы погиб, понимаешь? — Понимаю. Но это тяжело, я начинаю забывать, что я на самом деле парень. Честно, ночью просыпаюсь и понять не могу, откуда он взялся, и ощущаю себя чем-то средним — и не парень, и не девушка. — Хочешь, напомню тебе о том, что ты мужчина? — заговорщецки спросил Северус и, легко толкнув Гарри на спину, устроился рядом, нагнулся и накрыл его вялый член губами. — Ты… — Расслабься, не укушу. Наверное, — усмехнулся Северус и, вобрав яички в рот, принялся гладить неимоверно нежную кожу члена, который активно просыпался под его умелыми ласками. Гарри возился на кровати, тихо постанывая и прося что-то вроде «Вот так», «Еще» и «О, Северус», что только добавляло Снейпу энтузиазма доставить парню еще больше удовольствия. Когда член уже гордо стоял вертикально, Северус улегся рядом на спину и утянул Гарри следом за собой. — Давай, чего стесняешься? — спросил он, широко разведя ноги в стороны. — Я? — Конечно, ты или передумал? Гарри ожидал, что будут трахать его, и никак не собирался выступать в качестве актива. Он — худой, низкий по сравнению с самим Северусом, а еще и на шестом месяце беременности и будет иметь Снейпа? Северуса, судя по всему, все эти нюансы с телосложением абсолютно не волновали. — А как? Масло же надо, подготовить как-то. — Поверь, после Люциуса ты можешь делать со мной всё, что пожелаешь, — произнес Северус веселым голосом, а потом, будто поняв, что именно и кому сказал, поспешил добавить: — Прости. А Гарри, выкинув всю эту чушь из головы, толкнулся бедрами вперед, направляя член именно туда, куда нужно было. Тот и правда проскочил внутрь почти полностью, но и с трудом, вызывая у Гарри ошеломляющие ощущения. Это было дико классно. — Чего замер, не нравится? — Это… Я в шоке. — Тогда предлагаю продолжить в этом духе, не сдерживайся. Мне абсолютно не больно. Представить, что засовывать в задницу палку сантиметра три в диаметре может быть не больно, было сложно, но, судя по расслабленному и даже довольному лицу Северуса, никаких неприятных ощущений он действительно не испытывал. Ну или не хотел показывать. Потому что этот вопрос действительно беспокоил Гарри. Он не хотел причинять Северусу боль, он надеялся, что ему с ним будет хорошо. Надежды на то, что он сможет заниматься этим долго, рухнули, когда Гарри буквально через пару минут осознал, что сдерживаться больше не в силах, и, сделав несколько резких толчков, бурно кончил, издав тихий стон. Открыл глаза, отодвинулся от Северуса и упал рядом на кровать, всё еще пребывая в эйфории от оргазма. — С первым сексом, — поздравил Северус шутливо, очищая кожу их обоих, и поднялся, собираясь идти к себе. — Останься со мной, — попросил тихо Гарри, поварачиваясь на бок, и Северус вернулся в постель, лег рядом и, устроив Гарри у себя под боком, скомандовал: — Спи. И отчего ощущение, что весь этот концерт с сексом был ради банальных объятий?