Наследник для Малфоев

Следующим утром Гарри на пороге своего дома нашел большой букет алых роз. Здраво решил, что курьер просто перепутал адрес, и абсолютно позабыл об этой странности, которая повторилась аккурат на следующий день, только на пороге в этот раз лежала коробка с ещё горячими булочками и вторая с конфетами. Записки не было, идей, кто мог это оставить, тоже. Но выбрасывать вкусняшки, которые довольно редко водились у него дома, Гарри не стал, занёс в дом и все благополучно приговорил за час, попивая пятую чашку чая. Отчего-то хотелось улыбаться. Вдруг это Северус решил побаловать его таким странным образом? Так продолжалось целую неделю, а на выходных вместо ставших привычными сладостей на пороге Гарри обнаружил лорда Малфоя. Хорошее настроение сразу же пропало, но закрыть дверь перед его носом не позволила совесть. — Проходите, — предложил он, отступая в сторону и впуская гостя, а тот, заметив на столе корзинку полную конфет из чёрного шоколада, прокомментировал: — Так и думал, что тебе нравится молочный, — а потом, видя растерянное лицо Гарри, добавил, — или ты считал, что я не могу быть обходительным? Да, конечно, он так считал и вообще представить себе не мог, что такой мужчина, как Люциус Малфой, будет отправлять ему подарки. Мир, наверное, перевернулся, а он и не заметил. Отчего-то стало подташнивать. Наверное, от того количества сладкого, что он съел за последнее время. — Да ладно, не паникуй, я и нежным могу быть, если нужно. Гарри не успел отступить назад, он вообще ничего не успел, позволяя мужчине сграбастать его в свои медвежьи объятия и впиться в губы требовательным, наглым поцелуем. Нет, открывать рот Гарри не собирался, ему просто надавили на подбородок, заставив это сделать и проскользнули языком в рот, углубляя поцелуй. Это было подло, унизительно, но в тоже время до дрожи нежно, особенно когда Гарри перестал сопротивляться и неуверенно ответил. И нет, не из-за того, что пылал чувствами к своему бывшему работодателю, а потому что наивно решил, что в таком случае его отпустят. Не отпустили, а наоборот, обхватили за шею, чтобы было удобнее контролировать поцелуй, тем самым лишив Гарри любой возможности вырваться. Спас его Люк, который, проснувшись, начал мяукать на втором этаже, требуя к себе внимания. — Мне надо к ребенку, — сказал Гарри, выпутываясь из объятий, Люциус его отпустил и, уже собираясь аппарировать, произнес: — Буду вечером.

***

Сегодня вообще ничего не получалось. Гарри два раза чуть не ошпарился кипятком, одел на ребенка всё наизнанку и совершенно забыл поесть, проходив всё время до вечера в состоянии амёбы, неспособной и двух слов внятно связать. Поэтому к вечеру, когда должен был явиться лорд Малфой, Гарри уже был на взводе до такой степени, что ему хотелось, чтобы всё произошло как можно быстрее и он перестал маяться в ожидании. Люка он заранее искупал пораньше, накормил и сейчас укачивал, монотонными действиями успокаивая скорее сам себя, чем сына. И, углубившись в свои размышления, совершенно пропустил тот момент, которого так ждал, а именно — появление Люциуса Малфоя. Тот аппарировал в спальню и замер около стены, наблюдая за тем, как Гарри качал ребенка, напевая что-то себе под нос. Странно, но сейчас он преобразился. Лицо было искренним, глаза, смотрящие на младенца, светились, а на губах играла слабая, но такая тёплая улыбка. Из Гарри, в отличие от самого Люциуса, получился прекрасный отец. — Вы? — воскликнул он, наконец заметив гостя, и схватился за грудь, тяжело дыша. Люка он как раз уже переложил в кроватку, поэтому тихо попросил: — Давайте выйдем. Разбудим. Люциус сделал как попросили и спустился вместе с Гарри на первый этаж. — Понятия не имею, зачем я вам понадобился, но давайте быстрее, — попросил Гарри, стягивая рубашку через голову и сложил её рядом на спинку дивана. — Если что, я недавно купался. В остальном понятия не имею, что там нужно делать. Объяснишь — сделаю, я не дурак. И стриптиз продолжился дальше, завершившись на самом интересном месте — плавках, которые Гарри так и не снял и сейчас стоял вот в таком виде перед полностью одетым мужчиной, чувствуя себя полнейшим идиотом. — И? Так и будешь стоять? — раздражённо спросил он, уже порядком подмерзая. А потом, видя, что Люциус не спешит ничего делать, психанул и выдал зло, абсолютно позабыв об субординации: — Тебе нравится играть людьми, да? Переставлять как пешки и указывать, что делать. Это жестоко, Люциус. Люк испортил тебе планы и ты его выкинул как мусор, а дети не бывают мусором. Они достойны любви. Любые дети. — Даже ты? — спросил тихо лорд Малфой, прекрасно понимая, что говорят они сейчас не о Люке, который стал сиротой, а о другом мальчике, который хоть и вырос, но простить своих родителей за то, что они его оставили, не смог. — Мои родители меня любили, они умерли. — А мои меня ненавидели, — неожиданно признался Люциус, первый раз говоря с кем-то на эту тему. С Северусом они это не обсуждали, он сам прекрасно видел, как именно родители относятся к его другу. — Поэтому я считаю, лучше отдать нелюбимого ребенка кому-то другому, чем обрекать его на мучения. Я бы не смог дать ему ничего. — Вы даже не попробовали! Люциус на это лишь усмехнулся и принялся точно так же, как и Гарри до этого, раздеваться. Пиджак, рубашка, брюки присоединились к одежде Гарри, а следом к ним добавились и плавки. Люциус, в отличие от Гарри, смущением в присутствии чужих не страдал абсолютно. — Передумал? — Будто вам есть дело до моих чувств? — Я же обещал, что буду нежным. Тебе будет хорошо. — Я очень в этом сомневаюсь, — хрипло признался Гарри, опуская взгляд на внушительное достоинство лорда Малфоя. — Нравится? Можешь потрогать. Король дал добро коснуться его короны. Гарри не удержался от нервной улыбки, но проигнорировал столь щедрое предложение и остался стоять на месте, ожидая, пока Люциус подойдёт сам. И он подошёл. Плавно приблизился и скользнув рукой по животу парня, обнял того за талию, а потом двинулся ладонью ниже, ныряя под резинку плавок и коснулся голой кожи ягодиц, вызвав у Гарри волну мурашек. — Если ты сейчас ещё дрожать начнёшь и просить тебя не насиловать, боюсь, не удержусь и трахну грубо. Ты такой пугливый, — произнес насмешливо Люциус, наклоняясь к уху парня. Рука в то время сильно сжала ягодицу, на практике показывая то, о чём он говорил. Гарри нервно сглотнул, злясь на себя за то, что стоит перед ним, словно кролик перед удавом и легко ведётся на все уловки. — Может уже начнём? — нагло спросил он, вскидывая голову, чтобы посмотреть Малфою в глаза. А тот, улыбнувшись, резко стащил плавки с парня и, пока тот не опомнился, развел половинки в стороны и ввел палец внутрь, выпачкав его в масле. Гарри прошипел от столь грубого вмешательства, но отстраниться ему не дали, припечатав пахом к другому голому телу, а губы увлекли поцелуем, глубоким, сладостным, позволяя на минуту позабыть о неприятных ощущениях в попе. И когда он только успел привыкнуть к этим поцелуям? — Расслабься, малыш, так будет легче нам обоим. — Боюсь, мне ничего не поможет. Он у тебя немаленький. — Привыкнешь, — равнодушно бросил Люциус, а у Гарри глаза на лоб полезли. Какой привыкнешь? Не согласен он ни к чему привыкать! Он вообще думал, что это будет лишь раз и Люциус от него отстанет. — Я на это не согласен, — категорично заявил Гарри, отталкивая мужчину от себя, и отступил в сторону, понимая, что всё это было ошибкой и интерес в глазах Люциуса не угас, а наоборот разгорелся сильнее. Ему нравилось чувствовать противостояние и он уже собирался вот-вот кинуться на свою жертву. Гарри успел добежать только до лестницы, когда его поймали и повалили на пол. Сейчас не было ничего общего с нежностью, они действительно дрались, вернее, Гарри пытался ударить Люциуса, а тот лишь скрутил его руки и сел сверху, прижав своим весом к полу. — А всё так хорошо начиналось. — Да иди ты к чёрту! Не буду я с тобой спать. — Будешь, Гарри, — безапелляционно произнес Малфой и принялся гладить его по напряжённым плечам. — Зачем? У тебя Северус есть. — Северус не родит мне ребенка. — Что? — Да, действие чар никто не прекращал и ты до сих пор можешь забеременеть. — И тебе плевать, что я думаю по этому поводу? — Я думаю, ты будешь против. — Буду. — Но я хочу сына, очень хочу, Гарри, понимаешь? — будто в подтверждение своих слов Люциус провел ладонью по его голому заду, а тот прискорбно осознал, что его не выпустят и по-настоящему изнасилуют, если он продолжит сопротивляться. — А нельзя перебросить эти чары на кого-то другого? — последняя попытка уберечь свой девственный зад. — К сожалению, это чудо, что у тебя всё вышло. Люциус наконец-то осознал, что хочет ребенка не из-за наследства или положения в обществе, а просто лично для себя. Наверное, возраст сказывается, иначе отчего он начал умилительно смотреть на эти визжащие маленькие комочки? Старость, одним словом. Гарри почувствовал, как его отпустили, и сел рядом с Люциусом на пол. — Почему ты раньше не сказал об этом? — А ты решил, что я влюблен в тебя? Серьезно, Гарри, я был лучшего мнения о твоих умственных способностях. — А вам не кажется глупым оскорблять того, от которого вы сейчас зависите? — Что бы мне от тебя ни было нужно, но зависеть всегда будешь именно ты. Или уже забыл, благодаря кому у тебя сейчас есть деньги и крыша над головой? Кстати, ещё одна мелочь. Именно ты убил Нарциссу Малфой, налив ей яд. Так что теоретически тебя можно обвинить в этом. Хочешь попасть в тюрьму? Люциус сдержал обещания и ни словом не обмолвился о ребенке, которого мог бы с легкостью отобрать. Зато нашел много других причин заставить Гарри его слушаться. А он… Встал и подошёл к ближайшей стене и, нагнувшись, выпятил зад. — Чего медлишь? Давай уже, делай то, за чем пришел… Это было больно, даже несмотря на то, что Люциус старался сдерживаться и двигаться медленно. Да даже если бы он замер, Гарри все равно бы стоял, стиснув зубы, испытывая довольно неприятные ощущения. Поэтому, прекрасно понимая, что эта медленная пытка может затянуться надолго, попросил того ускориться, желая лишь одного — чтобы это всё побыстрее закончилось. И, как назло, Люциус кончил далеко не сразу. Будто от всего этого действа он испытывал не большее удовольствие, чем сам Гарри. А когда наконец-то кончил, вышел и дотронулся до плеча парня, словно поддерживая, а тот лишь вздрогнул, отшатнулся назад и хрипло попросил: — Не надо, не трогай. — Гарри… — Уходи уже, я потом сообщу, получилось или нет. Люциус, прихватив одежду, аппарировал вон. Он не видел, как Гарри сполз спиной по стене, спрятал лицо в руках и тихо взвыл.