All I want

Рука, перебинтованная кое-как, крупным планом. Теснота в груди, трудно дышать. Хочется отгородиться от всех, закрыться маской, спрятаться в панцирь. И не помнить. Но нужно идти на урок через двор, полный осуждающих взглядов. Кто-то засмеется уничижительно. Ты это знаешь точно. К тесноте в груди добавляется неприятное жжение. Бежать некуда и не к кому. Так горько и несправедливо. Еще один вдох, затем выдох. Задержка дыхания, ты вот вот нырнешь в ледяную воду. Холодно. Кто бы согрел? Импульс движения и вдруг ты ощущаешь теплую ладонь в своей. Твою руку стискивают, опутывают крепко, чтобы не отпускать уже больше никогда... Лука дергается и быстро оборачивается. Кто это? Противный писк будильника выгнал Луку из царства Морфея. Выключив звук, он перевернулся на живот и зарылся в подушку. Тяжелые сны всегда означали такой же тяжелый день. В списках дел значилось одно важное событие - навестить маму. Уже полтора года она находилась в лечебнице. Ехать предстояло тремя автобусами, путь за город и обратно обещал занять целый день. Луке было тяжело видеть маму такой. Он знал, что как сын он поступал неправильно и неблагодарно. Но быть постоянно рядом было выше его сил. Видеть ее отсутствующий взгляд и поникшие плечи. А в детстве так приятно было прислониться к ней спиной, сидя на скамейке перед пианино. Ее пальцы порхали по клавишам, рождая самые чудесные мелодии. Уроки музыки были их каждодневным ритуалом, самой чудесной частью его беззаботного детства. Будучи ребенком,Лука купался в любви своих родителей и мечтал однажды любить кого-то также, как отец любил мать. После болезни мамы, он больше не притрагивался к пианино, единственным исключением стал тот вечер в квартире Эллиота. Тогда Лука открыл ему свою душу. Понял ли он? Или не захотел понять? Вздохнув, он начал собираться в дорогу. Чашка кофе и пару круассанов в кафе за углом немного примирили его с началом этого дня. Каких то два с половиной часа и он уже был на входе в этот своеобразный пансионат. Записав свое имя в журнал посещений, он спросил как пройти в рекреацию. Его мама находилась сейчас там. Арт терапия. Краски и мольберт. Но разве этим можно вылечить душу? Лука миновал темный коридор (лампочки всегда почему-то часто в нем перегорали). Впереди была светлая просторная комната, полная людей, стоящих за мольбертами. Его мама была в самом дальнем углу. Рисовала пейзаж за окном - одиноко стоящее дерево, роняющее розовые лепестки. Японцы говорят, что лепестки сакуры падают со скоростью 5 сантиметров в секунду. Лука приближался к женщине, подарившей ему жизнь, с точно такой же скоростью.