Истинное наслаждение.

— Джин, мне нужен помощник! — красноволосый парень в белоснежной форме бросает папку на стол к шефу и сверлит его адским взглядом. — Я больше не могу терпеть этих идиотов, что присылают другие кофейни, мне нужен человек, которому я смогу доверять. Ким Сокджин, бренд шеф-повар крупного ресторана, лениво подтягивает к себе папку, листая десятки заказов для кондитерского цеха. — Чимин, я всё понимаю, но пока никто не приглянулся, ни мне, ни шефу, поэтому будь любезен, потерпи еще немного этих, как ты выразился — «идиотов». По крайней мере, они хотя бы что-то, да умеют делать, не то что наши оболтусы с кухни. — Шеф устало стягивает высокий колпак, проходясь по белоснежным волосам рукой. — Вот это всё, нужно к выходным. И помощи от каждодневных одноразовых помощничков не больше, чем от Намджуна в суши-баре. — Сокджин поднял на кондитера настороженный взгляд, хватая бутылку с водой и делая пару глотков. — Чим, я конечно не спец, но тогда на кой-чёрт нам вообще их посылают, если ты можешь и сам справиться, если работать сутки на пролёт? А этим говнюкам за подработку мы платим не маленькие деньги. Поэтому, обдумай хорошо еще раз, сможешь ли ты справиться без этих лузеров. Чимин тяжело вздыхает, забирая протянутую папку с документами и разворачивается, дергая на себя дверь. — Если ты мне в зарплату добавишь то, что платил им, я подумаю над большим запасом кофе и бодрой музыкой для весёлых ночей, — парень подвязывает на место снятый фартук и удаляется, не дожидаясь ответа от шефа. Пак Чимин уже пять лет пашет в кондитерском цеху при ресторане, в центре города. Хорошее элитное место, да вот только найти помощников до сих пор так и не удалось. Он слишком требователен, горяч в разъяснении нужных пропорций, температур. Дотошен к внешнему виду и комплекции кондитеров, так что все массивные тушки отметает сразу, даже не глядя в резюме. Сокджин по началу пытался что-то сделать с молодым деспотом, да бросил через полгода. Хочет работать один, пожалуйста! Бороться с подчинённым не так сложно, а вот с другом — куда сложнее, хотя, вне рабочего времени, это было сладкое хлебобулочное изделие, с воздушным кремом, покрытое ганашем из тёмного шоколада. Мягкий, нежный, легкий в общении и просто душка. Но куда этот эклерчик девается, переступая порог ресторана, до сих пор никому не ведомо, аномальная зона, причём эпицентр ее именно в кондитерском цеху, где всё воздушно, сладко и, для многих, сказочно. День пролетает в изготовлении полуфабрикатов для заказных тортов, муссы, декор для нескольких детских тортиков, пять бисквитов на свадебные, и несколько заготовок прозапас. Лотки с несколькими сотнями песочных корзиночек заполоняют стеллажи, а морозильная камера забита свежеприготовленным мороженым. В кофейне десерты быстро подъедают дикие люди, чтоб их стоматолог с кариесом замучил, и своей адской бормашиной. Как назло, все из рук вон, как плохо. Чимин на ходу ставит чашку в кофемашину и подходит к окну. Уже одиннадцать вечера, большая часть бригады поваров ушли домой, а та, что осталась, доделывает дела и убирает рабочие места. Его цех располагается этажом выше самого ресторана и кухни, в угловом здании, стоящем почти впритык к ресторанному, между ними проложены большие прозрачные коридоры. А пролёты созданные в старых лифтовых шахтах. Особое удовольствие смотреть на гостей или офисных рабочих, со страхом высоты. Пять метров вперед, кристально прозрачный пол, и так с каждым этажом вниз и вверх. И по дизайну эти пролёты такие тёмные… Руки бы поотрывать создателям сего ада. Ох, у Чимина на третьем этаже уже захватывало дух, а что говорить о десятом? Он наблюдает, как в горячем цеху гаснет свет, берет полную чашку крепкого горячего напитка и с лицом, полным отвращения к чёрной гадости, отпивает горько-кислую бодрящую жидкость. Бодрит скорее всего даже не кофеин, а мерзкий вкус. Чимина передёргивает и он отставляет чашку, доставая с полки сладкую пасту для моделирования цветов и фигурок. Ловкие пальцы лепят нежные лепестки, укладывая волнами на валики и скалки. Бутоны лилий, орхидей и роз рождаются одна за одной, превращая рабочее место в небольшое море хрупких цветов. Чимин устало трёт глаза, пытаясь рассмотреть плывущим взглядом сколько времени на настенных часах. — Полчетвёртого… Управился даже раньше, чем планировал, — он осматривает проделанную работу, кропотливо перебирая лепестки и укладывая их в правильное положение. Высохнут и каждый изъян будет непоправим. Заказчик конечно не заметит, а вот зоркий глаз Чимина видит эти недочёты. Он садится, протягивая руку за новым глотком, уже холодного кофе. Спать хочется невозможно. Ехать домой уже нет смысла, да и два часа драгоценного сна терять не хочется. Такси ночью дороже, а общественный транспорт не ходит, так что… он опускает голову на руку, которая так и замерла в попытке достать чашку. Утром ему достанется от друзей-коллег, но что поделать, они уже привыкли, что Чимин живёт своей работой, дышит ей. Ему двадцать восемь, за спиной годы учёбы, драгоценный опыт у французских кондитеров, тонны сливок, бисквитов и муссов. Он счастлив, если руки творят нечто прекрасное, что потом вызовет восхищение у гостей ресторана, или заказчиков. Про вкус даже говорить не стоит, он настолько удивительный и нежный, что посетители стонут от блаженства, отправляя в рот очередной кусочек тортика. Столько разных сочетаний, фруктовых, ягодных, с добавлением специй и пряных трав. Любой найдёт для себя идеальное сочетание, а великолепный шеф-кондитер создаст шедевр, почти не глядя.

***

— Чимин, какого чёрта ты опять спал не дома? — Пак резко открывает глаза и понимает, что отключился после десятка будильников. — И тебе доброе утро шеф. Зато я сделал всё, что запланировал, и даже смог поспать, — он склоняется над цветами, проверяя их на идеальность. — Ооооо, да неужели? — язвительно, но по доброму тянет Джин. — Может тогда нам выделить из бюджета денег и общими усилиями купить тебе диван в раздевалку или подсобное помещение? А квартиру ты можешь продать, или сдавать кому, всё равно там неделями не появляешься. — Я подумаю над твоим предложением, — Чимин споласкивает кружку с вечерним кофе, протягивая ее Киму. — Передай, пожалуйста, Тэхёну, он знает, что сделать. — А за это, я скоро начну вычитать из зарплаты! — Джин резко прерывает свою тираду, смотрит на действительно уставшего друга, и понимает, что ничего всё равно вычитать не будет. — Вот даже орать на тебя жалко, возьми выходной. Да…такую глупость сморозить и не подумать. Чимин на пятках разворачивается к Джину и у того леденеет всё внутри… истинный дьявол во плоти. Глаза горят недобрым огнём, ноздри расширяются, дыхание становится прерывистым, и Сокджин решает, что зайдет попозже. Мило улыбаясь, он скрывается за дверью, не ровен час, и его как бисквитик запекут, печи большие, возможности позволяют. Факс на рабочем столе в небольшом кабинете противно пищит, и Чимин понимает, что вот теперь наступает катастрофа. Если это новый заказ к этим выходным, он точно не справится сам. Время, что он распланировал буквально поминутно, не растянется на пару тройку часов больше, а лучше бы и дней. Он откладывает полотенце из рук и проходит в свой кабинет, отделённый тонкими перегородками от рабочей зоны. Взглядом пробегает по пришедшим документам и оседает в кресло. Не глядя хватает телефон и набирает на автомате цифры. — Джин, ты же не утвердил этот заказ? Скажи, что его можно отменить. — боль в голосе настолько явная, что Пак готов плакать. "— Увы, я не утверждал его, но это сделали за меня владельцы сети. Меня просто поставили перед фактом. Прости." Чимин вешает трубку так ничего и не ответив. Собирает мысли в что-то более мыслящее, кидает в рот витамины, и опять берет телефон, подходя к окну. На кухне работа кипит полным ходом, все суетятся. Но внимание в этот раз привлёк парень стоящий в углу, за столом, как раз у окна. Он взбивал венчиком что-то в огромной полусфере. Чимин закусил губу, безбожно залипая на плавные движения кисти, то резких, то плавных. Этот парень умело владеет руками. Гудки в трубке пару секунд действуют на нервы, и Ким берет трубку, отстраняя жалюзи от окна, бросая взгляд на стоящего у окна Пака. "— Чимин, у нас запара." — Дай мне вон того парня, — он тычет в окно, на тёмненького паренька. "— Во-первых, мне как бы отсюда не видно, — Джин глушит смешок глядя на друга этажом выше, — во-вторых, давай я сейчас выйду на кухню, либо ты спустишься и сам заберешь в свой ад бедное создание." — Я его раньше не видел, у вас новенькие? "— У нас только сегодня пришел на стажировку парень, у него техническое образование, хоть он и универсал. — Темненький такой, миловидный парень, но молчит вечно, и хорошо справляется со всем, что дают." — Отлично, я спущусь и заберу его. Не говори ему ничего пока. — Чимин кладет трубку на стол, накидывая белый халат на плечи, выходит из своего цеха в направлении кухни. Парень так и стоит у окна, но уже с другим занятием, ловко обрезает лишние жилки и жир с сырых ребрышек ягненка, Чимин морщится от вида мяса, но… боже, как этот парень орудует пальцами, как скользит и срезает маленьким скальпелем ненужные части… Пак моргает пару раз, стоя в проходе кухни прогоняя наваждение, сваливая, это безбожное маниакальное залипание на чужие руки, на бессонные ночи, указывая на свою цель Сокджину, вышедшему из своего кабинета. — Не угробь мальца, он хороший работник. Если не подойдёт, верни в целости и здравии, а не как всех остальных, — бормочет Джин, склоняясь над ухом Пака, и проходит дальше, занимаясь проверкой блюд к отдаче. Чимин фыркает на слова друга, вспоминая сломленных и затюканных практикантов. Сами виноваты, должны были быть готовы к труду и тонкостям этой профессии. Чимин смело идёт к парню, на которого положил взгляд, узнает у ребят чьё задание тот выполняет, быстро переговаривает с поваром, и возвращается, к ничего не подозревающей жертве. — Здравствуй, мой руки, и следуй за мной, на сегодня твоя работа тут окончена — паренек поднимает презрительный взгляд на Чимина, и от этого хочется провалиться. Такого отвратительного чувства Пак никогда не испытывал, его словно окатили ледяной водой, да обсыпали грязью. Мерзкое чувство. — Юнги, будь добр, — Джин появляется за спиной Чимина тыкая в его поясницу вилкой, предупреждал же быть мягче… — Помоги сегодня Чимину в кондитерском цеху, заказов много, а он один не справится. Вилка чувствуется всё отчетливее, и если Джин не прекратит своё издевательство, Пак окунёт его самодовольное прекрасное лицо в эти рёбрышки или в отвратительную кучку того, что было с них срезано. Мягче, практичнее и противнее раз в сто. Парень молча отворачивается к раковине, моет и обрабатывает руки, пока его реакции ожидают два вышестоящих важных для ресторана человека. Выбрасывает салфетки в урну, протягивая Чимину ладонь. — Мин Юнги, и я согласен работать под Вашим началом. Чимин тыкает в бок локтём хихикающего бренд шефа и натягивая улыбку, пожимает руку парня. — Приятно познакомиться, пойдём, не будем терять времени, нас ждет много работы.