Истинное наслаждение.

Чимин ведет парня лабиринтами лестниц к своему «королевству». В тишине коридоров звучат лишь шаги, а холодный взгляд, который Пак чувствует на своей спине, вызывает какое-то противное ощущение никчемности. Да что этот мальчишка о себе возомнил? Он резко тормозит перед дверью в цех, разворачиваясь к чуть не врезавшемуся в него Мину. — Прежде, чем мы зайдём в мою обитель, давай договоримся, если что-то непонятно, ты спрашиваешь, а не прожигаешь меня взглядом. Работаем быстро и слаженно, я видел твои навыки работы с венчиком, и мне этого достаточно. Надеюсь, мы сработаемся, или хотя бы сможем увеличить время для моего ночного сна. Юнги с нечитаемыми эмоциями кивает, и заходит внутрь цеха. Его чёрная униформа сильно выделяется на фоне светлого помещения, да и самого Чимина. — Я закажу тебе новую форму, если все сложится удачно. — Юнги лишь кивает на слова кондитера, надевая кепку на голову, скрывая глаза под козырьком. Чимин хоть и рад, что паренёк не болтливый, но чтобы настолько? Он проходит к себе в кабинет, включает тихую ненавязчивую музыку, покрутив колесико радиостанций на магнитоле, скидывает халат и возвращается к стажеру. На все вопросы тот лишь кивает согласием, показывая знание того, что и как надо делать, ловко орудует венчиком, замешивая заварной крем. Чимин вновь и вновь нагружает его незначительной работой, которую могли испоганить все, кто был до него, но парень справляется со всем просто отлично. Сам же занимался почти весь день, доделывая заказные торты, один за другим, упаковывая очаровательные двухэтажные детские тортики, с милыми зверюшками и лесными полянками, усыпанные цветами и бабочками. Самые муторные, свадебные, оставляя на вечер. Юнги убирает последние фруктовые корзиночки в холодильник, и хлопает дверцей, обращая на себя внимание шефа, который, похоже и забыл, что теперь не один. Чимин вздрагивает, роняя хрупкий цветок на пол и в прострации смотрит на разлетевшиеся осколки. Тяжелый вздох вырывается из груди и он, поджав от разочарования губы, достаёт запасные цветы, выбирая из них тот, что подойдёт вместо сломанного. — Я всё сделал, — Юнги говорит с ним второй раз за день, и у Пака опять вздрагивают руки. — Спасибо, ты меня очень выручил. — Чимин разворачивается к Мину стоящему в дверях, да, на часах одиннадцать вечера, рабочий день закончен. — Если ты не против, приходи завтра с утра, сразу сюда, я обговорю с Сокджином. Юнги коротко кивает, скрываясь за дверью, оставляя Пака опять одного, в своем сладком «королевстве». Чимин запаковывает свадебный торт, убирает его в холодильную камеру, направляясь к холодильнику, в котором стоят изделия Юнги. Открывает тяжелую дверь и замирает. Все как на подбор, маленькие пироженки, корзиночки, ягодные муссы в бокалах и шотах, фрукты, покрытые персиковым декор-гелем, так и призывают попробовать на вкус. А этот молчун не так прост… Чимин возвращается к отделке последних тортов, раскатывая белоснежную мастику по столу, моментально отвлекаясь от мыслей о пареньке. Сегодня он заканчивает в полтретьего, уже прогресс, хотя уезжать домой так и не хочется. Тут он чувствует себя менее одиноким. Дома стены давят на него. Там он чувствует себя слабым, там он совершенно другой человек. Может, он и бежит от самого себя, уходя с головой в работу, редко звонит родным, да и почти не поддерживает с ними связь. Когда-то давно, его поддержкой стали друзья, его силой они по сей день и остаются. Он откидывается в кресле, прогоняя прочь грустные мысли, ставит кучу будильников на телефоне, за час до рабочего дня, и спокойно засыпает.

***

Чимин просыпается от слепящего рассветного солнца, хватая телефон и смотря на время. Еще десять минут до будильника, какого черта он подорвался? И только потом видит стаканчик капучино у себя на столе, причём еще теплый. Он лениво разминает затёкшие от неудобного сна мышцы, берет кофе и отпивает сладкий напиток. Хм, даже с сахаром, кто его принёс? Он делает еще глоток и выходит в цех. — Кххакхх… — давится кофе, и смотрит на Мина широко распахнутыми глазами. — Доброе утро, — из-под кепки видно только часть лица, впрочем тёплая улыбка, явно довольная своей проделкой, не сползает с губ брюнета. — Вы говорили работы много, мне все равно не спалось, поэтому я приехал раньше. Чимин бубнит себе под нос «мне бы твои проблемы», и удаляется приводить себя в порядок. Боже, ну и видок у него, зеркало в туалетной комнате просто решило поиграть в комнату кривых зеркал. Опухшее, помятое, след от подлокотника на щеке, ещё бы этот мелкий мерзавец не улыбался, самому смешно. Спустя десять минут он входит в цех, готовый к новому дню. Мин до сих пор прячет ехидную улыбку склоняя голову ниже, старается стоять к шефу полубоком, или совсем спиной. — Вы работали допоздна? — совершенно не заинтересованный в ответе голос, но, как всегда, заставляющий вздрогнуть Чимина. Ох, молчал бы как и вчера… — А ты сегодня крайне разговорчивый, или уже привык к обстановке? Юнги пожимает плечами, продолжая темперировать шоколад, вынимая игольчатый термометр из коричневой массы, и опуская его обратно. — Что ты делаешь? — Чимин подходит к нему со спины обдавая шею горячим дыханием, заглядывает через плечо. — Ты хорошо знаешь как темперируют шоколад? Юнги справляется с еле заметной дрожью в теле от щекочущего кожу чужого дыхания, опять молча кивает, и продолжает наблюдать за растущей температурой. — Я хотел тебе сказать, вчерашние десерты просто великолепные, где ты учился? — Чимин отходит на пару шагов, чувствуя напряжение брюнета от нарушения личного пространства. — Я могу не отвечать на этот вопрос? Вся информация есть в документах о приёме на стажировку, — холодный голос звучит в голове Пака, источая неприязнь разговора, хотя вопрос был задан вполне обычный. Чимин отходит еще дальше, увеличивая расстояние между ними, обещая себе узнать подробности у Джина. Парень выливает шоколад на мраморную панель стола, шпателем размазывая тёмную массу по поверхности. Движения кисти руки настолько плавные и завораживающие, что Чимин, в очередной раз, ловит себя во время залипания на движениях рук парня, и с большим усилием возвращает своё внимание к списку дел на сегодня. Тишина в цеху нагнетает мерзкое ощущение в душе, и Чимин идет включать радио, вылавливая любимую волну. День так и проходит в редких указаниях Чимина, и молчаливом согласии Юнги. Они быстро справляются со всеми заказами, успевая сделать заготовки для кофейни. До конца рабочего дня остаётся час, когда в цех влетает высокий парень в форме официанта. Темно-серая атласная рубашка и черные брюки, на предплечье висит фартук морковного цвета, в руках он держит небольшой блокнот. — Хён! — и осекается, увидев нового помощника. — Чонгук, когда ты научишься манерам? — Чимин закатывает глаза, глядя на скорчившего смешную рожу друга. — Такая дылда, а входить спокойно так и не научился. — О, Чимин-хён, а я смотрю у тебя новая жертва? — он ехидно подмигнул, кивком указывая на Мина, на лету ловя безе, которое Пак кинул в него. С удовольствием запихнул его в рот. — Шпашибо. Да, Техён просит подготовить к утру еще пару десертов, только что забрали последнее, но выставлять новое он не хочет. Он сказал, что отправил тебе на телефон, но ты так и не ответил ему. Гостей сейчас мало, пусть едят остальное. — Хорошо, — Чимин кивает, черкая на листе напоминание, подготовить десерты к утру. Провожает взглядом парня, нарушившего покой в цеху. — Юнги, ты закончил? — Чимин смотрит, как тот моет руки, снимает фартук и кивает в ответ на вопрос. — Хорошо, не хочешь, хм… выпить кофе? — Я не против. — Мин выжидательно смотрит из-под козырька на своего начальника. Удивительно, сам Пак Чимин, предложил выпить кофе…чудеса да и только. — Тогда иди переодевайся, и подожди меня немного, мне кое-что надо закончить. — Мин молча кивает и покидает цех. Странный парень, но чем он так цепляет Чимина? От его неразговорчивости Паку иногда хочется выть, на все вопросы он отвечает отстраненно и нехотя. Но Чимин может сказать Джину спасибо, возможно он даже начнет высыпаться. Руки золотые у парня, работает без ошибок, не хуже самого Чимина в некоторые моменты. Да и знает достаточно. Но вот нравится ли ему такая работа? Готов ли он быть постоянным кондитером? Столько вопросов…и ни одного ответа. Чимин закрывает папку с бумагами, убирая ее на полку. Снимает фартук, вешая его на вешалку за дверью в кабинете. Одним движением расстёгивает кнопки на форменной куртке, стягивая ее с плеч и вешая к фартуку. Он тянется за рубашкой, а в голове всплывают чужие руки, пальцы, гибкие и плавные движения кистей. Сердце ухает в пятки, ноги подкашиваются, и Пак всеми силами цепляется за кресло, силясь прогнать фантазию всплывшую перед глазами. Что за напасть, этого только не хватало… Чимин наспех накидывает рубашку, скидывает брюки, влезая в родные джинсы, поворачиваясь к выходу и натыкаясь на уже одетого Мина. — С Вами всё хорошо? — он осматривает лицо побледневшего Пака, делая шаг навстречу. — Вы неважно выглядите. Чимину плохо, плохо от эмоций, что сейчас бушуют, когда он смотрит в черные глаза напротив. Кепка не скрывает их, и Чимин проклинает ее отсутствие. Юнги делает еще один шаг навстречу, и у Чимина опять подкашиваются колени. Аромат одеколона дурманит, голова кружится. Холодные руки ловят его, прижимая к себе. — Чимин, Чимин! — бархатный голос с нотками волнения просачивается сквозь помутнившийся разум. Пак открывает глаза, он у себя в кабинете, рядом обеспокоенный Мин со стаканом воды. — Если бы Вы в ближайшие минуты не пришли в себя, я бы вызвал скорую. — Юнги передаёт стакан в руку Чимина, вставая со стула и отходя к окну. Рубашка на Паке до сих пор расстегнута, а подтянутое тело немного смущает юношу. — Спасибо, извини, такое бывает от недосыпа, да и уже несколько дней я не ел нормально, а кофе как пищу желудок не очень воспринимает. — он делает пару глотков, отставляя стакан на стол, садясь ровнее и застёгивая пуговицы на рубашке. — К закрытию мы уже опоздали, — Мин смотрит время на телефоне и убирает его в задний карман джинс. — А голодным я вас не отпущу из здания. Подождите немного, я спущусь на кухню, и вернусь, хорошо? Дождавшись ответного кивка он уходит, оставляя Чимина наедине с ворохом мыслей. Да, ему есть над чем подумать. Черт, Пак Чимин! Ты словно малолетка! Что за потеря равновесия от обычного вида парня, да еще и от того, кто младше тебя? — Чёрт. — Чимин зарывает пальцы в рубиновые волосы, которые постепенно уже начинают бледнеть, с последней покраски. В цеху слышно оживление, и Чимин выходит на слабых ногах в проем. — Что ты делаешь? — Пак смотрит, как Мин суетится у плиты с рядом стоящей тележкой с продуктами, и двумя графинами. — Хочу Вас спасти от голодной смерти, разве не видно? — Мин, не отвлекаясь, обжаривает кусок мяса, добавляя специи и соль. Желудок Чимина сворачивается от приятного запаха, стоп… мясо, на его плите. В кондитерском цеху! И этот запах заполняет все уголки этой идеальной сладкой вселенной! Если бы он не был так слаб, то пооткрывал все окна, пытаясь избавиться от причины запаха, и от самого повара, так дерзко воспользовавшимся слабостью шеф-кондитера. — Не переживай, он быстро выветрится, — Мин бросил взгляд на ошалелое лицо кондитера, делая себе заметку, что случайно перешел на «ты». Выложив мясо и гарнир на тарелку, подошел к Чимину. — Вам помочь сесть? Или покормить? Игривая улыбка коснулась губ брюнета, распространяя мурашки по спине Пака, а второй волной дрожи от руки, придерживающей его за талию. Мин усадил хозяина кабинета в кресло, пододвинув блюдо и приборы. — Так Вам помочь? — рука Юнги мягко и ненавязчиво скользнула вдоль правой руки Пака, вкладывая в нее нож, и предлагая вилку, не разрывая зрительного контакта. — Нет, спасибо, я вполне способен и сам… — что за игру ведет этот ребенок? Что за взгляды и намёки? Но вилку всё же забирает. — Сам-то не ел тоже сегодня? Мин отворачивается и выходит из кабинета, крича от окна, открывая его нараспашку. — Вы меня звали на кофе, будем считать, что Вы задолжали мне ужин! Ах, этот парень… и голос-то у него есть…красивый, чарующий, обволакивающий нежным бархатом, теплый и нежный. За сегодня Чимин услышал столько интонаций в голосе стажера, что, кажется, сам не испытывал такого вихря разных эмоций за один день. Чимин с прикрытыми глазами жевал стейк, вкусный, прямо тающий во рту, идеальной прожарки. Действительно, парнишка универсал, но сколько же ему лет? Повеяло прохладой, и на пороге появился Мин. — Время позднее, давайте я Вас провожу, заготовки частично мы сделали на завтра, выспитесь и приедете к обеду, я отдам утренние заказы. Пак настороженно смотрит на подчиненного, и не видит и доли подвоха в его взгляде. — Я останусь тут, а ты езжай домой, ты меня накормил, в голодный обморок я не свалюсь, да и высыпаюсь я тут лучше, чем дома. Юнги кивает и садится на стул с другой стороны стола, облокачивается головой о стену в углу помещения, закидывая ноги на пуфик, закрывает глаза под ошеломленный взгляд Чимина. — О, нет-нет-нет, даже не думай! Ты должен спать в нормальных условиях, и за проведенные лишние часы на работе тебе не заплатят, если ты проводил их именно так. — Чимин уносит тарелку, прожигая взглядом абсолютно не реагирующего на слова Мина. Возвращается в кресло, еще минут десять тираня взглядом, возможно, уже спящего парня. Не выносит молчания и подрываясь подходит к нереагирующему телу. Ряд черных ресничек подрагивает, дыхание абсолютно спокойное, черная челка закрывает лоб и у Пака возникает огромное желание ее сдвинуть. Не касаясь кожи, он аккуратно смещает пряди в бок, приоткрывая лоб. Красивый, очень, вблизи Чимин его не видел почти, да и возможности вглядеться в эстетичные черты лица, не выдалось до этого момента. — Кто же ты такой? — шепчет Чимин, пробегая взглядом по умиротворенному лицу. Тормозит на губах, немного шершавых, с одной трещинкой, но наверняка безумно тёплых и ласковых… Пак прикасается кончиками пальцев к своим губам, понимает, что думает не о том, и даёт хороший пинок своей фантазии. Совсем стыд потеряла. Возвращается в кресло, бросая последний раз взгляд на упрямого парня, и окунается с головой в документацию. — Видимо, я с тобой еще намучаюсь… Мин Юнги. — бормочет Чимин, расслабляясь и пытаясь уснуть. А губы брюнета расползаются в довольной улыбке.