Игроки поневоле

От этой сраной компании блевать хотелось. Прямо вот в этих кустах, приторно благоухающих апрелем, очень. хотелось. поблевать. Драко стряхнул последние капли и застегнул брюки. Он так часто бегал в кусты, что могло показаться, будто у него недержание. На самом деле, просто с души воротило смотреть на довольную рожу Уизли, у которого, кажется, случалась эрекция от осознания того факта, что Драко Малфой в одном дерьме с ними. Возвращаться домой было нельзя. Слухи до этой глуши доходили самые разные, но большинство из них свидетельствовали о том, что хозяин в ярости. По ночам Драко думал о том, целы ли мать с отцом, и не уничтожил ли Темный Лорд в приступе гнева их замок. Белла-то точно выжила, ее ценили наравне со Снейпом, если не больше. С тех пор, как отец впал в немилость, только этим двоим хозяин доверял, если его вообще можно заподозрить в умении доверять. — Слышь, Малфой, твоя очередь дежурить, вали давай. Уизли без всякого стеснения вывалил своей уродливый отросток, заросший и будто бы грязноватый, и Драко брезгливо поморщился, хотя и не собирался. — Избавь меня от созерцания этого убожества, — процедил он и быстро зашагал прочь. Лучше уж общество Поттера, Грейнджер и рыжей, на которую хоть смотреть приятно, не то что на ее братца. Прошел почти месяц с тех пор, как они сбежали из поместья. Судя по обрывкам разговоров, полоумная Лавгуд и Томас с их курса оставались у старшего брата Уизлетты, и Поттер настаивал на том, чтобы сама Уизлетта к ним присоединилась, потому что «здесь опасно». Как она с ними оказалась, Драко не вникал, вероятно во время облавы на их нищенский свинарник ей удалось уйти. Или, наоборот, не удалось свалить следом за остальными — куда бы они там ни свалили. Наверное, она уже умела аппарировать, потому что каким-то образом смогла переместиться туда, где обитали Поттер и Уизли, и где их всех взяли в конечном итоге егеря-тупицы. — Джинни, пойми, нам нужен предлог, чтобы появиться у Билла, и… — И ты хочешь, чтобы этим предлогом стала я, — прошипела Уизли, вырывая свою руку из руки Поттера. — Нам нужно, чтобы Крюкохват не понял, насколько важен для нас. Чтобы все это выглядело… обычным визитом. — Иначе он заломит неподъемную цену за свои услуги, — грубо подхватил Уизли Уродливый Член. — Гоблины при виде денег теряют рассудок! — Прямо как ты, — съязвил Драко. — Хорошо, что в твоих ручонках золото редко появляется. — Закрой свой рот, — процедил тот, выхватывая палочку, но он лишь лениво ухмыльнулся. Хоть какое-то развлечение — доводить придурка до белого каления. — Рон, не надо. Ты же видишь, он специально это делает, — раздраженно поморщился Поттер и обернулся к Драко: — А ты заткнись лучше. Или можешь отправляться на все четыре стороны. Как же ты будешь без своего домового эльфа? — издевательски спросил он. — Ты прав, Потти, я не привык возиться на кухне и стирать свои трусы. Этим пусть занимаются слуги. Или грязнокровки. А пока трусы в стирке, — Драко усмехнулся, глядя на Грейнджер, — грязнокровки могут у меня пососать. Вашей подружке нравилось у меня сосать, кстати. Удар он почувствовал не сразу. Будто кулак Уизли вышиб из него на несколько секунд способность ощущать боль. Зато, оказавшись на земле, Драко закусил губу, чтобы не заскулить. Он всегда плохо переносил любой физический дискомфорт. Даже на метлу после одного серьезного падения в детстве сел не сразу, а лишь после строгого внушения отца. Драко сплюнул кровь и через силу поднялся на ноги. — Ей понравилось, — прохрипел он. — По крайней мере, он у меня чистый. Грейнджер, наверное, редко выпадал шанс вылизывать ухоженный член, приходилось довольствоваться твоим, Уизли. — Закрой пасть, если не хочешь остаться вообще без яиц, — рявкнул Поттер. — Так и знал, что ты ее тоже имел, — протянул Драко. Уизли взъерепенился и занес палочку, но Грейнджер его опередила: — На основании какой информации ты сделал такой вывод, Малфой? По себе людей не судят. Если вы с Забини вдвоем трахали Паркинсон, не значит, что все поступают так же. — Я видел тебя, Грейнджер, я знаю, как тебе не терпится повторить. — Перекошенная физиономия Уизли стоило того, чтобы получить по морде еще раз, но этого не случилось. Вмешалась малявка Уизли: — Может, потом обсудите, кто у кого сосал и в какой компании? Кажется, мы хотели о другом поговорить, — с нажимом сказала она, переводя взгляд со своего любовника Поттера на братца, а затем на Грейнджер. — Я передумал, — процедил Уизли. — Джинни права, — признал Поттер с таким видом, будто ему предстояло жениться на страшиле Элоизе Миджен. — Сначала разберемся с… — и запнулся. — Словом, Малфой, нужно твое… содействие, — дипломатично заявила Грейнджер. Собственная личина шла ей определенно больше, чем мордашка Панси. — Даже такой напыщенный твердолобый себялюбивый… человек, — Драко показалось, что она собиралась назвать его по-другому, — как ты, не может не признать, что слегка нам обязан. — Это свое «слегка» Грейнджер произнесла с такой интонацией, будто там было целое «очень». — Если бы мы не взяли тебя с собой или выгнали после первой же попытки оскорбить одного из нас, сколько ты протянул бы? Примерно как Каркаров, наверное. — Что надо? — буркнул Драко, убежденный, что брать с него особо нечего. В данный момент. А когда все закончится, сделку можно отменить. Или их всех перебьют. Или… — Нам нужно попасть в сейф Беллатрисы Лестрейндж.

***

Панси, скорее всего, очнулась. Заклятие рано или поздно теряет свою силу, если не обновлять. Гермиона надеялась, что эта дура долго будет плутать по Городу Забытых Вещей в Выручай-комнате. Она представляла, какой вой Паркинсон подняла, когда выбралась. Но и Гермионе, и Малфою сейчас грозили куда более страшные силы, чем разъяренная Панси. Услышав предложение ограбить хранилище своей тетки в Гринготтс, Малфой заявил, что они все двинутые, и делать он ничего подобного не будет. — Что ж, — легко согласился Гарри, — тогда нам придется сейчас же выставить тебя за границу защитного купола. Рон? — Никто не ждал, что будет легко. Вместе они подняли палочки и направили на Малфоя. Тот явно не ожидал такого поворота и на пару секунд растерялся. Потом надменно фыркнул, равнодушно пожал плечами и попятился: — Рад, что не придется больше видеть ваши рожи. Что бы ты ни задумал, Поттер, — Малфой покачал головой, — ты проиграешь, потому что на твой стороне кучка жалких идиотов и пара тупых сучек, а на стороне Темного Лорда — вся мощь древних магических родов. Тебе никогда не победить. — Увидимся, Малфой, — пропустив мимо ушей его речь, попрощался Гарри. — Если ты выживешь, конечно. — И, стоило тому повернуться спиной, взмахнул палочкой. Накануне они долго спорили, не могли прийти к согласию сразу по нескольким пунктам: кто будет прикидываться Беллатрисой, кто останется стеречь Малфоя, а самое главное — стоит ли привлекать гоблина. А если привлекать, то в каком качестве: пленника, у которого нет выбора, помогать им или нет, или добровольного помощника, и тогда они сильно рисковали. Гоблины те еще хитрецы. Вопрос с Крюкохватом пока отложили. На месте видно будет. В Беллатрису решили обратить Джинни. И Рон, и Гарри сначала протестовали, но Гермиона сразу заявила, что мужчине в женском теле будет жутко некомфортно, точно так же, как женщине в мужском, и если они не хотят сорвать всю операцию, стоит учесть этот важный момент. — В смысле, яйца будут мешаться? — по-девчачьи хихикнул Рон. — В смысле — да, — закатила глаза Гермиона. — В нашем случае ты их лишишься, зато приобретешь кое-что другое. У Лестрейндж они внушительные, так что чувствовать ты себя будешь как цапля с двумя бладжерами. — Не будь ситуация такой серьезной, я бы голосовала за то, чтобы напоить Оборотным моего братца, — прыснула Джинни. — Но так как ситуация серьезная, — занудно протянула Гермиона, — под личиной Беллатрисы пойдешь ты. — Я? — Она? — Нет! — воскликнули все трое разом. — Я думал, это будешь ты… — быстро проговорил Гарри, но Гермиона помотала головой: — Кто-то должен будет остаться с Малфоем, чтобы он не помчался и не доложил обо всем хозяину в надежде таким образом заслужить помилование. Не думаю, что Джинни без возможности колдовать сладит с ним. К тому же, она неплохая актриса, а значит, легко вживется в роль Беллатрисы, — сдержанно добавила она, вспомнив, как последние пару лет Джинни успешно притворялась не заинтересованной Гарри, и смотрелось вполне правдоподобно. Во всяком случае, о том, как она брала в рот у Дина, Джинни рассказывала без всякого сожаления или стеснения. Некоторые подробности скорее Гермиону заставили покраснеть. Все притихли. Рон нахмурился, пожевывая нижнюю губу, Гарри потирал лоб. На самом деле, они не собирались брать Малфоя с собой, им нужен был лишь его волос. — Ну и куда его теперь? — пропыхтел Рон, взваливая Малфоя на себя. — Может, Мобиликорпус?.. — язвительно подсказала Джинни. — Может, сама сделаешь, раз такая умная, — огрызнулся тот. Гермиона была единственным ребенком в семье и, глядя на них, она испытывала все меньше сожаления по этому поводу. Утром Гарри, Джинни и Рон отправились к Биллу за гоблином. Там им предстояло обратиться: Рону в Малфоя, Джинни в Беллатрису, взять с собой Крюкохвата — и попытаться совершить ограбление, которое еще никому не удавалось совершить. Во всяком случае, в этом столетии. Ну, у Сириуса же получилось сбежать из Азкабана. Гермиона осталась на месте, чтобы стеречь Малфоя. — Какого… — очнувшись, он дернулся и злобно завертел башкой. — Освободи меня! — Малфой, послушай… — Нет, Грейнджер. Я не собираюсь помогать тебе превратиться в Беллу. Ты ведь хочешь напялить ее лицо и попытаться обвести вокруг пальца… того, кого нельзя вокруг него обвести, — поморщился он. — Вовсе нет. К тому же, ты уже сделал свой посильный вклад в наше дело. — Ты же не хочешь сказать, что… — он прищурился, потом расхохотался. Гермионе показалось, что до слез. А может, его глаза просто слезились от яркого света. — Ну вы и придурки. Ни Поттер, ни тем более Уизли не смогут вести себя естественно в моем обличье. Впрочем, Уизли не повредит знание, как выглядят без одежды нормальные мужчины. — Вряд ли Рон будет тратить время на то, чтобы разглядывать твою задницу в зеркале, — развеяла его фантазии Гермиона. — Как вы собираетесь это сделать? Попасть в сейф. Там столько защитных чар, что твои дружки обратятся в пыль быстрее, чем успеют чихнуть. Неужели вы рассчитываете, что в Гринготтсе не умеют распознавать липу? — Как трогательно, что ты переживаешь за нас. — Учитывая, что я провел тут месяц, меня вполне могут посчитать сообщником, — буркнул Малфой. — Тогда ты не меньше нас заинтересован в успехе этого дела. — Ну уж нет, меня сюда не впутывай. Ты развяжешь меня или нет? — Нет. Я хочу, чтобы ты выслушал. Он с полминуты молча смотрел Гермионе в глаза, потом, насколько мог, дернул плечом: — Все никак не выйдешь из роли Панси? — Да? Что-то я не заметила за собой слабости к твоей персоне, — уходя от ответа, хмыкнула Гермиона как можно более равнодушно. — Странно. А я заметил, — надменно ухмыльнулся Малфой. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, потом она опомнилась, прокашлялась и заговорила: — Я хотела спросить, что за человек Астория Гринграсс. — Назойливая малявка Гринграсс? — фыркнул он. — Зачем тебе знать про нее? — На Рождество она отдала мне одну очень любопытную книгу, и с тех пор я пытаюсь понять, откуда Гринграсс ее взяла и зачем, собственно, вручила мне, тогда еще не Панси Паркинсон. — Или ты просто ревнуешь и хочешь узнать, интересует ли Гринграсс меня, — поддел Малфой. Гермиона отрывисто засмеялась. Он что, правда считает себя столь неотразимым? Может, Панси и текла при виде него, потому что ей нравилась грубость, но она-то теперь не Панси. И никогда ею не была. Да, Малфой в чем-то выигрывал у Рона. Несмотря на то, что находился в обществе школьных недругов, вел себя по большей части сдержанно, до унижений не опускался и послушно отправлялся на поиски еды, когда была его очередь. И всегда успешно. Гермиона старалась не задумываться, как он это делает. Малфой даже спал как-то… аккуратнее Рона, что ли. Примерно как Гарри. Может, рожденные летом всегда так спят? Чаще всего с закрытым ртом, подложив руку под голову. Он тщательно брился по утрам, несмотря на неудобства, и ходил на ближайшую реку, чтобы помыться. Старую палатку Гарри с Роном и Джинни потеряли, когда их схватили егеря, пришлось довольствоваться маггловской, украденной из туристического магазина, и в ней было далеко не так комфортно, как в предыдущей. — Я уверена, что она тебя не интересует, Малфой. Даже если допустить, что мне не плевать на то, кого ты трахал, трахаешь и намереваешься трахать, если мы все выживем. — Все еще говоришь как Панси, — вставил он. — Астория — не твой типаж. Слишком сильное слюнотечение, когда она рядом с тобой. А вам с Забини не по душе покорность. Вы так себя чувствуете недостаточно… самцами, — она брезгливо скривилась. — Но мне интересно, откуда у нее эта книга и какова ее конечная цель. На чьей она стороне. Она участвовала в Играх? — Нет. Она не участвовала. Что за книга? Гермиона продемонстрировала ему древний том. Малфой поскреб ногтем инициалы автора — А. К., и осторожно приоткрыл обложку: «Приветствую тебя, мой любопытный друг! Ты держишь в руках книгу, и она расскажет тебе о самых главных истинах истории и поможет познать все события, а также людей… — Она сама ее писала, что ли? — поднял брови Малфой. — Стиль явно не Батильды Бэгшот. Надо же, у Гермионы были ровно те же мысли при первом прочтении. — Листай дальше. «Шестидесятые годы двадцатого столетия отмечены первыми попытками Единственного Потомка Слизерина создать войско из своих школьных союзников. Уже спустя полтора десятилетия армия всемогущего Властелина, собравшая лучшие силы, успешно разбивала одного врага за другим, и все новые города распахивали перед ним врата. Не осталось ни одного волшебника, усомнившегося в силе Темного Лорда. В тысяча девятьсот восьмидесятом году злые языки пустили по стране слухи о скором пришествии некого «спасителя»… — Малфой свел брови и почесал нос. — Убийство Лорда повлекло бы за собой необратимые последствия… Но после гибели годовалого Гарри Поттера в октябре одна тысяча девятьсот восемьдесят первого года…» — Что это такое? — спокойно спросил он, наспех просматривая страницы. — Влажные фантазии какой-нибудь девицы-первокурсницы, начитавшейся книг из Запретной секции? Я уверен, что до сих пор в здравом уме, и я точно знаю, что Поттер шесть лет учился на одном курсе с нами. Или это было его чучело? Отличный инфернал получился, как настоящий. Только отцу моему не говори, не то он будет недоволен тем, что я проиграл этому чучелу в квиддич. Гермиона представила ошарашенным надменное лицо Люциуса Малфоя и сдержала смешок. — Астория сказала, такой история могла быть, если бы все время побеждали темные силы. — А могла не быть. Откуда мы знаем, как все сложилось, убейся Поттер той ночью? Вдруг его мамаша-грязнокровка выжила бы и родила еще одного такого Поттера. Или какая-то другая грязнокровка. Или не грязнокровка. — Я поняла, тебе просто нравится повторять это слово, Малфой, — Гермиона закатила глаза. — Может, развяжешь меня уже, шея затекла. — Нет, — легко ответила она. — Знаешь, в чем странность этой книги? Общая канва здесь верная, но ключевые события описаны с точностью наоборот. Гринграсс намекнула, что мне стоит дочитать книгу до конца. — И ты, конечно же, дочитала. Странно, что ты смогла сделать это без библиотеки и без Пинс под боком, — съязвил Малфой. — И я дочитала. Там в конце есть послесловие от автора — Альберта Коула. На первый взгляд — бред полнейший, но если вдуматься… — Гермиона точно знала, что вещи, о которых он пишет, возможны. — В общем, мистер Коул считает себя путешественником во времени. Якобы он возвращался в прошлое уже семь раз, и каждый раз пытался «совладать с темными силами». Это, — она потрясла книжкой в воздухе, — пятая версия событий. В первых трех Гриндевальд победил Дамблдора, и история пошла по другому пути. В четвертой Ты-Знаешь-Кто пришел к власти гораздо раньше, мама Гарри не поступила в Хогвартс, не познакомилась с его отцом, Гарри не родился, и все закончилось плохо. Была еще шестая, тут даются отсылки к ней, но не сказано, куда она делась. А та, что идет сейчас, я так полагаю, — седьмая. Именно поэтому канва общая — изменить мир глобально не под силу одному человеку… ну, если он не супермен и не Флеминг* — а вот исход некоторых событий меняется; люди делают иной выбор, или им мешают некие обстоятельства, или этот Коул столкнулся сам с собой и все сломал… Да неважно. Важно то, что… — Погоди-погоди, Грейнджер… Альберт Коул? — перебил Малфой, забыв, что он связан, и попытавшись сесть. — Я точно где-то видел это имя. Точно! Он был… Да неважно, он уже мертв. — Малфой поник, как будто воздух выпустили. — Наверное, однофамилец. Или родственник. — Ты имеешь в виду третьекурсника из магглов? Я видела его тело в ту ночь, когда шла ваша охота. — Когда я тебя спас, — не преминул он напомнить. — Может ли такое быть, что третьекурсник Альберт и есть тот самый Коул? — Маловероятно, — взвешенно сказал Малфой. — Он же умер. Разве путешественники во времени умирают? И зачем ему вообще влазить в шкуру ребенка? — Ну, ты-то обращал Крэбба и Гойла в девиц прошлой зимой, может, и он додумался прикинуться подростком. Вот только зачем ему это? У детей меньше возможностей. Если его цель — остановить темные силы, ему стоило устроиться на работу в министерство. — Да что он может? Сопляк, который сдох. — Астория принесла книгу в тот самый день, когда он, как ты деликатно выразился, сдох, — тихо сообщила Гермиона. — Думаешь, это она его? — Или она что-то знала об Альберте и его планах. Представить не могу, откуда. — Ну, она странная. Что-то вроде полоумной Лавгуд. — Есть еще кое-что… — Гермиона запомнила прошлогодние пересказы Гарри их встреч с Дамблдором, но на всякий случай все же уточнила пару недель назад, слышал ли он когда-нибудь это имя в связи с Волдемортом. — Коул — фамилия женщины, которая была директором маггловского приюта, где вырос твой хозяин. — О чем ты говоришь, какой приют? — поморщился Малфой. Скорее всего, в его воображении приют был шалашом, полным крыс. Что ж, он недалеко ушел от истины. — Это может быть совпадением, но у меня подобные совпадения вызывают желание покопаться в них. Вдруг там, в приюте тридцатых годов, кроется ответ, как нам всем выжить. Так что я на твоем месте, пока отдыхаешь, подумала бы, как можно добраться до Астории. — Гермиона поднялась на ноги и отняла у него книгу. — Если все это правда, а не плод воспаленной фантазии какого-то умника, нам также следует порыться в школьных архивах и понять, откуда взялся нынешний Альберт Коул, найти предыдущие версии книг и желательно предотвратить то, что написано на последних страницах этой. — И что же там написано? — скептически поинтересовался Малфой, всем своим видом демонстрируя, что ему плевать. Она со вздохом раскрыла том в самом конце: — «Когда рухнул замок, оплот магии Основателей, я использовал единственную возможность спасти себя от неминуемой потери способности колдовать. Гибель замка запустила необратимое течение разрушительной болезни волшебного мира». — Не понял, — он забыл даже, что надо растягивать слова. — Как это гибель замка могла повлиять на другие сооружения волшебного мира? Может, этот Коул просто понял, что обосрался, и решил попробовать сначала? Дерьмо, Грейнджер, о чем мы говорим вообще! Нет никаких перемещений во времени на столь длительный срок. Нет никаких семи вселенных. — Но ведь есть же вселенная, где ты целовался с грязнокровкой, — не удержалась Гермиона. — Значит, невозможное возможно. Малфой заткнулся на пару секунд, как если бы ему съездили по лицу мокрой тряпкой. Гермиона видела, как кривятся его губы, чтобы выдать очередное оскорбление, но оно так и не родилось. Малфой вдруг дернулся и зашипел. — Что?.. — Метка. Он зовет нас к себе. В первый раз со дня побега. Не будешь ли ты так добра?.. — ядовито начал он. — Нет, — резко ответила Гермиона. Только не это, неужели Гарри, Рон и Джинни попались. Дурацкое совпадение. И как узнать? Не ждать же известий в завтрашних газетах! — Хочешь, чтобы я остался, да? — будто поддразнивая, протянул Малфой. — Если сейчас же не аппарирую, больше не смогу туда вернуться… невредимым. Придется остаться и слушать, как Поттер с Уизлеттой трахаются по ночам. Что, ты тоже это слышишь? — он скользко улыбнулся, Гермиона почувствовала, что краснеет. Примерно как ночью, да. — Я все думал, почему ты не потрахаешься со своим рыжим уродцем. Хочется же в такие моменты. А потом понял… Отпускать его нельзя. Или уже можно? Если Гарри, Джинни и Рона схватили, уже все равно. И если им удалось уйти из Гринготтса с добычей или без — тоже все равно. Пусть валит. А если Волдеморт зовет Пожирателей совсем по другому поводу? — Ты хочешь со мной. Но тебе неловко в этом признаться. — Заткнись. Чего я на самом деле хочу, так это… никогда больше не видеть твою мерзкую довольную рожу. А еще — выяснить все про эту сраную книжонку. — Гермиона направила на Малфоя палочку. — Отпустить я тебя не могу. И добраться до Астории без тебя будет сложно. — К чему ты клонишь? — настороженно процедил тот, когда она развязала ему ноги. — Оба этих обстоятельства возвращают нас в Хогвартс, Малфой. *Непонятно, кого из Флемингов имеет в виду Гермиона — Александра, открывшего пенициллин, или Яна, написавшего романы о Джеймсе Бонде. Зная канонную Гермиону — первый вариант. Но эта могла выдать и второй.