Пять шагов в будущее

- Мисс Грейнджер, как же вас угораздило, - сетовала мадам Помфри, протягивая гриффиндорке дымящийся стакан с зельем. - Может, стресс? – невесело усмехнулась та, залпом выпивая напиток и запоздало поморщившись. - Я бы сказала, что это от сладкого, - задумчиво откликнулась целительница, закатывая рукав блузки Гермионы и рассматривая сыпь на предплечье. Девушка хмуро осмотрела покрасневшую кожу и вздохнула. Этот чертов аноним уже в печенках сидит! Гермиона еще до своего знакомства с профессором Трелони не верила ни в гороскопы, которые ее мать слушала каждое утро по радио, ни в хиромантию, ни во что-то либо подобное, а уж когда в Хогвартсе она увидела стеклянный шар, как у шарлатанок из фильмов, девушку не спасли даже убеждения в магическом подходе к работе со знаками. Она мужественно вытерпела какое-то время, вглядывалась в шар с тем же усердием, с которым варила зелья для Снейпа, но ничего кроме клубящегося тумана так и не разглядела, а при просмотре пухлой ладони Невилла на одной из занятий, она ощутила себя полной дурой. А ближе к лету ей вдруг пришла первая записка – туманная, непонятная и похожая на розыгрыш. Она и забыла о ней, а когда Скабберс и правда нашелся у Хагрида целый и невредимый, не сразу вспомнила. Лишь после третьего предупреждения она вдруг стала понимать шифр, которым ее прорицатель рассказывал о будущем. Она всего несколько раз поняла его правильно и до события, но все равно ни разу не смогла воспользоваться его советами. Он присылал записки с предупреждениями и никак не описывал, когда это произойдет. Ну, вот, с Чемпионатом Мира по Квиддичу понятно – даже ребенок знал дату матча. Со сладостями в поезде тоже все понятно – тут сработала вредность и гриффиндорское упрямство. А вот что делать с тем же «Заткни Поттеру рот»? Понятно, что имя Волдеморта было под запретом, но когда, черт возьми, Гарри должен был сорваться? Почему этот чтец будущего не указал даты? «Поттер выживет» - а это? Тогда очень хотелось надеяться, что это результат битвы со змееустом. Но больше всего Гермиону вводил в ступор посыл: «Пей больше обезболивающего». Тогда в палатке девушка буквально мозг себе сломала, пытаясь понять, что это значит и как с этим работать. Лишь когда в поместье Малфоев губы Беллатрикс Лестрейндж произносили Круцио, она запоздало сообразила, что, вероятно, для этого ей и нужно было пить обезболивающее. Много позже она не понимала, зачем: от Круциатуса не помогло бы ни одно известное ей средство. - Утром сможете уйти, - вырвала ее из задумчивости мадам Помфри и удалилась. Гермиона тяжело вздохнула и уставилась в белый потолок. Ее уже пять лет мучил вопрос: кто это? Кто о ней так заботится, что присылает даже такие незначительные предупреждения, как, предположим, в начале лета: «После коньяка будет похмелье, запасись необходимым зельем». Это ведь такая, казалось бы, мелочь, но как же ее голова рвалась разлететься по комнате, пока антипохмельное зелье не попало в желудок. Еще тогда гриффиндорке показалось, что ее анонимный благодетель питает к ней какие-то теплые чувства. Такие, которые Рональд никогда не показывал. *** - Драко, - за запястье схватились прохладные тонкие пальцы. Малфой обернулся. - Астория, - в тон ей откликнулся слизеринец и картинно склонил голову в знак приветствия. Девушка нетерпеливо цокнула языком и дернула его за руку. - Твоя Метка, - сказала она. Драко удивленно вскинул брови, опустил взгляд на рукав, за который цеплялась фиктивная подружка и с ужасом понял, что она сейчас его задерет. Едва ее бледные пальцы поползли к манжете, парень рявкнул: - С ума сошла, не здесь! Он грубо толкнул слизеринку вперед себя и, воровато оглядевшись, повел ее к подземельям. - Если Слагхорн увидит, что я сюда заходила… - Астория остановилась возле дверей спальни Драко. Тот раздраженно закатил глаза. - То есть, сейчас тебя это останавливает? - Что ты имеешь в виду? – однако Гринграсс не нуждалась в ответе: ее щеки залил румянец. Но Малфою вдруг захотелось смутить ее еще сильнее. - Помнишь, как ты сюда бегала, когда тебе так хотелось крепкого, большого... - Заходи быстрее! – гаркнула девушка и втолкнула хозяина в его же комнату. Драко все еще ухмылялся, когда запечатывал дверь взмахом палочки. Астория стояла перед ним с пунцовым лицом, яростными льдинками глаз и сжатыми кулачками. - Что, снова хочется? – издевательски поинтересовался он, засовывая руки в карманы. Девушка открыла было рот для грубого ответа, но ее взгляд снова привлекла левая рука парня. - Часто болит? – она указала на предплечье пальцем. - Не болит, - Драко резко перестал смеяться и нахмурился. – А у кого болит? Он знал, что у Астории, как и у всей ее семьи, не было ни Метки, ни дел с Темным Лордом. Гринграссы перевели детей в Хогвартс только в этом году, до этого, во время войны, их семья жила, кажется, во Франции, но точно Драко не знал. Ему, как и на все, связанное с Асторией, было плевать. Но вместо ответа Гринграсс-младшая лишь покачала головой. - Она проявилась? - С чего она должна… - Малфой задрал рукав рубашки и осекся. Метка была ярче, чем обычно. После падения Волдеморта татуировка побледнела и стала похожа на старый ожог, но сейчас оказалась серой, будто ее подрисовали карандашом. Он помнил, как она жгла, когда Темный Лорд испытывал яркие эмоции или вызывал их, помнил, как ему порой хотелось отрезать руку, лишь бы больше этого не чувствовать. Неужели… да нет, быть не может. - Он вернулся, да? – девушка приблизилась и провела холодными пальцами по предплечью, обводя Метку по контуру, но не касаясь ее. Вскинула глаза на Драко. – Снова? - Чушь, - тот замотал головой. – Не может быть. Он умер, в этот раз насовсем. - Тогда почему она… - Мне откуда знать? - А твой отец… - Он не говорил, даже если она проявилась. - Что будешь делать? Драко опустил рукав и отпер дверь. - Не знаю. Но тебе пора. Синие глаза укоризненно сверкнули. Блондин поднял бровь. - Что? – недовольно спросил он и скрестил на груди руки. Астория протянула к нему худые ручки, в надежде на объятия, но Драко сделал шаг назад. – Я сказал: тебе пора. Льдинки заволокла пелена слез, Гринграсс развернулась и вылетела из комнаты. Драко вновь махнул палочкой, закрывая дверь, и сел на кровать. Это чушь собачья. Волдеморт мертв, наверняка это просто… просто так. Мыслей, почему так могло случиться, не было. Идей, как избавиться от внезапно проснувшейся Метки, тоже. Он открыл тумбу, вынул шар предсказаний и глубоко выдохнул. «Покажи мне меня», - мысленно взмолился он, следя за рассеивающимся туманом. Сработало. Он видел свою спину, ровную осанку, привитую жесткими методами отца, и высоко поднятую голову. Он двигался по полянке мимо Черного озера, и, казалось, конечной цели в его пути не было. Юноша остановился у самой кромки воды, засунул руки в карманы брюк и выдохнул. Драко из настоящего разглядывал себя из будущего, пытаясь увидеть хоть что-то примечательное в своем виде. Когда он опустил взгляд на руки, то обнаружил, что белоснежный рукав рубашки усеян засохшими бурыми пятнами. Бурыми пятнами чистой волшебной крови. А затем немного повернул голову и снова увидел Грейнджер, более четкую и осязаемую, чем он сам. Она стояла за спиной слизеринца, на холмике, и просто смотрела на него. Вероятно, он почувствовал взгляд, потому что медленно обернулся. Ни один мускул на лице не дрогнул, когда парень увидел гриффиндорку, смотрящую на него. Он лишь пожал плечами и отвернулся, покачивая головой. Ветер подул ему в лицо, развевая платиновые волосы. А у Грейнджер за его спиной потекли по щекам слезы. *** - И, представляешь, Гарри сказал, что готов жениться на мне хоть сейчас, - хохоча, закончила Джинни, и повернулась к подруге, сияя улыбкой. - По закону уже можно, - скопировала улыбку Гермиона, усаживаясь за гриффиндорский стол. - Гермиона! – Уизли села рядом и схватила ее за плечо. – Замуж! Меня! - Чему ты удивляешься, Джин? - Я всегда считала, что если бы мои родители не спешили, то и вовсе бы не создали семью, - уже не улыбаясь, сказала представительница рыжего семейства. – Они же поженились сразу после школы, а меньше, чем через год, появился Билл. - Но ведь твои родители живут душа в душу уже Мерлин знает сколько. - Но что было бы, если бы они сперва пожили просто в качестве пары? Без брака, без Билла и… отдельно? - Джинни, ты не хочешь замуж за Гарри? – прямо спросила Гермиона, принимаясь за обед. - Хочу! – сразу же воскликнула подруга и часто заморгала, будто только что сама это поняла. Подняла влажные глаза на девушку и прошептала: - Хочу. Мерлин, Гермиона… Гермиона засмеялась и обняла Джинни. Та звонко расхохоталась прямо девушке в ухо и отпрянула. По ее щекам потекли слезы, а гриффиндорка и не думала их стирать. - Джиневра! – деланно строго прикрикнула Гермиона. – Я тебя не узнаю. Но рыжая подруга лишь помотала головой, продолжая хохотать. - Была шутка? Я тоже хочу услышать, - по другую сторону от Грейнджер сел Рон, уже начав накидывать в тарелку еды. - Не было шутки, - покачала головой Гермиона и погладила Джинни по волосам. – У Джинни шок. - От чего? – Рон наклонился над столом, чтобы посмотреть на сестру. – Тебе что, Гарри предложение сделал? - Он рассказал тебе? Это было всерьез? – Джинни отняла руки от лица и уставилась блестящими глазами на брата. - Что? – Рон невоспитанно разинул рот, демонстрируя половине факультета пережеванный обед. - Рональд! – возмутилась Гермиона, отворачиваясь. Но парень остался к ней глух. - Гарри сделал тебе предложение? – допытывался он, сверля Джинни взглядом. - Я не знаю, - она замотала головой, разметав волосы по плечам. – Думаю, это была шутка… - Спроси у него сама, - Гермиона кивнула в сторону Гарри, который как раз перекидывал ногу через скамью возле младшей Уизли. - Что спросить? – поинтересовался он, широко улыбаясь и притягивая к себе Джинни. - Ты делал ей предложение? – влез Рон, снова перегнувшись через Гермиону. Та пихнула его локтем. – Ай, женщина! Не маши руками! - Вообще, я думал, ты не отнесешься к этому серьезно, - Гарри вдруг покраснел и опустил глаза. - Я и не отнеслась, - быстро сказала Джинни, метнув в брата злой взгляд. – Я просто ради… - Я хотел сделать сюрприз, - перебил ее Гарри и вскинул изумрудные глаза на девушку. – Но раз ты уже все поняла, может, ответишь? Гермиона зажала себе рот руками, в попытке не взвизгнуть. Джинни, кажется, перестала дышать. - Что? – одними губами спросила она. - Ты выйдешь за меня, Джиневра? – и Гарри вдруг выудил из кармана бархатную коробочку. – Как знал, что с тобой ничего не идет по плану, и подготовил главный подарок заранее. А потом Джинни снова расплакалась, кинулась на шею своему теперь уже жениху, а тот, изловчившись и стянув со своего плеча ее левую руку, водрузил колечко на безымянный палец. Гермиона вскочила со скамьи, продолжая зажимать себе рот ладошками, и запрыгала на месте. Зеленые глаза заблестели, он крепко обнял свою теперь невесту, и улыбнулся. - Идем, - Гермиона сдернула Рона со скамьи и потащила к выходу из зала, сама пятясь спиной и продолжая смотреть на обнимающуюся пару. - Мой лучший друг женится на моей сестре, да? – спросил Рон, тоже оглядываясь. Кажется, ему требовалось подтверждение от кого-то, потому что самостоятельно эта истина в его голове не укладывалась. - Да, да, да! – одновременно зашептала Гермиона и завизжала Джинни, не отрываясь от Гарри. - Мерлин, - прошептал Рон и ускорился. Гриффиндорка выпустила из пальцев его мантию, наконец нашла в себе силы отвернуться и тоже засеменила быстрее. Уизли-старший уже куда-то делся, когда Гермиона вышла в холл. Она его и не искала: радости в девушке было так много, что она толком не понимала, куда идет сама, куда там уследить за кем-то еще. Ноги принесли ее к черному озеру, но Гермиона поняла это только когда увидела щуп гигантского кальмара, взметнувшийся над гладью воды. Девушка отошла к раскинувшейся у берега иве, под которой они с Гарри и Роном часто проводили время в теплые деньки, и уселась прямо на землю, облокотившись лопатками о ствол дерева. С ума сойти, как же быстро они выросли. Гарри Поттер хочет жениться. Интересно, а будет еще время, когда их будет только трое? Она, Рон и Гарри. Не будет Джинни, прижимающейся к плечу Гарри, не будет Невилла с Луной, которые достаточно часто были рядом. Будет снова Золотое Трио, спасшее Магическую Британию? Только они… Гермиона ни за что бы не призналась никому, что ей вдруг стало не хватать времени, когда Гарри Поттер был просто мальчишкой с особенной судьбой, но никому из студентов до него не было особого дела. Когда к нему не подбегали то за автографом, то за колдографией, то просто поболтать, вклиниваясь в их личные беседы. Она почувствовала себя жуткой собственницей, когда осознала, что больше не будет самой близкой девушкой для Гарри. Она, конечно, не была ей уже вот пару лет, с того самого момента, когда Гарри влюбился в Джинни, но… она и сама себе не могла объяснить странную грусть, охватившую ее. Почему она расстроилась? У Гарри просто замечательно складывается личная жизнь: его любимая девушка согласилась выйти за него, ее семья уже долгие годы считает его родней, сразу после выпуска из школы его готовы взять в авроры без всякой подготовки – героя-то войны!.. Она просидела у ивы, погрузившись в себя, так долго, что, когда, наконец, вынырнула из мыслей, вокруг было темно. Девушка подскочила и поспешила к замку. *** Драко Малфой увидел странную сцену с собой и Грейнджер два дня назад. Эти два дня шар для предсказаний лежал невостребованным на дне его чемодана. В том же углу, в котором у гриффиндорки лежала кипа его записок, но Драко об этом, конечно, не знал. Слизеринец каждый день по вечерам смотрел на шар и не осмеливался снова взглянуть в него. Он не понимал последнего видения, и, если честно, боялся понять. - Ну, что там с Грейнджер? Драко поднял глаза на Блейза Забини, сидевшего на соседней кровати. Блейз Забини. Единственный друг. Гойл никогда не был ему близок из-за нехватки мозгов и странного покорного послушания его во всем, а вот Забини был другим. Он не боялся спорить с Малфоем, отстаивать свою точку зрения и даже осмеливался ему советовать. На первых курсах они только спорили и ругались, а когда подросли, вдруг осознали, что им на удивление интересно друг с другом. Гибель Крэбба Драко пережил только благодаря смуглому плечу Блейза, которое тот подставил. Гойл же погрузился в себя и, насколько знал Малфой, работал сейчас в Министерстве в отделе Артура Уизли. Они не общались. Когда летом они пересекались между слушаниями Визенгамота, в глазах обоих мелькал призрак Винсента, с жутким криком летящего в Адское пламя, самим же Винсом и созданное, и слизеринцы спешно расходились, безуспешно пытаясь унять дрожь в телах. - Я не знаю, - Драко покачал головой, не отрывая взгляда от шара. Он не рассказывал другу о последнем видении, был слишком озадачен, и не знал, как преподнести это. Ко всему прочему, ему казалось, что это слишком личное, и даже Забини не должен в этом участвовать. Блейз ничего не сказал, тоже разглядывая шар, и Малфой вдруг взял его в руки и вгляделся в туман. Зачем? Самому Драко показалось, что он должен это сделать. Грейнджер быстро шла по тьме к замку, ориентируясь лишь на факелы на стенах школы. Она зябко куталась в мантию и смотрела под ноги, низко опустив голову. Драко, к собственному удивлению, почему-то отметил, что ему жутко нравятся ее стройные ноги, выглядывающие из-под школьной юбки. Он зажмурился, а когда спустя секунду открыл глаза вновь, то увидел лишь как девушка приземляется головой на каменные ступени. Руки раскинулись в разные стороны, глаза закрылись, а вокруг пышного гнезда на голове стремительно растекалась бурая лужа. Бурая лужа грязной неволшебной крови. Драко уронил шар на пол, и тот с гулким стуком укатился под кровать, создаваемым шумом будто высказывая неуклюжему хозяину свое недовольство. Но Малфой уже не слышал этого, вскочив на ноги и покинув спальню. Блейз удивленно проводил соседа взглядом, но за ним не пошел. Слизеринец бежал по подземельям, оскальзываясь на камне, но все же каждый раз ловко избегая падения. В ушах свистел ветер, в голове стоял шум, а от сердца исходил стук, складывающийся во фразу: «Только бы успеть». Он никогда не знал точного времени события. Он даже не мог точно определить время года, в которое свершится что-то, что ему показал шар. Но сейчас его подгоняло странное беспокойство. Он чувствовал, что это произойдет с минуты на минуту. Драко не знал, можно ли помешать судьбе. Он не знал, можно ли вмешаться в будущее, и раньше его это не особо волновало. Он не мог ответить, почему вообще решил предупреждать Грейнджер. Парню казалось неправильным, что он знает ее будущее, а она – нет. Он отправлял ей предупреждения просто для галочки – мол, я предупредил, а дальше делай, что хочешь. Но сейчас он не мог не вмешаться. Теплый сентябрьский ветер растрепал платиновые пряди по лбу, но Малфой не обратил на это никакого внимания. Он воочию увидел то, к чему бежал. Грейнджер неловко запуталась в собственных ногах и полетела на каменную ступень. Драко действовал инстинктивно. Сказалась реакция ловца. Он соскользнул со ступеней с вытянутыми руками, и если бы здесь были свидетели, то велика вероятность, что послышались бы смешки. Но Малфой слышал только собственное сердце, вырывающееся наружу. Тело гриффиндорки было прижато к его груди, а на его лицо смотрели два огромных карих глаза. Затем они закатились, и голова с гнездом безвольно склонилась набок.