Пять шагов в будущее

Гермиона очнулась от яркого солнца, которое беспардонно залепило свой луч прямо ей в глаз. Девушка зажмурилась и двинула головой, на что та оскорбленно отреагировала болью. Гриффиндорка застонала и протянула ватную руку к лицу. - Гермиона, слава Мерлину! Девушка открыла один глаз и воззрилась на говорившего. Им оказался бледный Гарри, ярче всего на его лице горели изумрудные глаза. Парень соскочил с пододвинутого стула и стремительно пересел на кровать к подруге, отчего пружины закачали матрас и девушка почувствовала тошноту. Она снова зажмурилась и захныкала. - Гермиона, я позову мадам Помфри? Девушка отрицательно замычала. Досчитала до десяти, сделала медленный глубокий вдох и отняла от лица руку. Боже, Гарри не спал всю ночь, сидя рядом с ней? Глаза горели, но будто ввалились в черные дыры глазниц, обрамленных в синяки. Тонкие губы слегка приоткрыты, а крепкая рука уже покоилась на запястье Гермионы. Она попыталась улыбнуться, но увидела взлетевшие на лоб брови друга и вернула губы в прежнее положение. Вероятно, улыбаться ей пока противопоказано во избежание моральных травм окружающих. - Можно мне попить? – хрипло произнесла она и смутилась от звука голоса. Да уж, дементоры хрипят приятнее. Гарри нетерпеливо махнул палочкой, и кувшин с водой послушно наклонился к стакану. Гриффиндорец протянул воду подруге, не сводя с нее тревожного взгляда. - Гермиона, как так получилось? – тихо спросил он, наблюдая, как девушка жадно опустошает стакан. - Что получилось? – откликнулась она в стакан, делая вдох перед следующим залпом. - Что Малфой тебя поймал, когда ты пыталась убить себя об ступени парадного входа в замок. Вода попала в нос и не в то горло, и гриффиндорка закашлялась, мгновенно покраснев под стать своему факультету. Гарри постучал ее по спине, дождался, когда Гермиона утрет выступившие слезы, надышится, и только после этого снова воззрился на нее взглядом, требующим ответа. - Малфой меня поймал? – переспросила она, протягивая парню стакан с немой просьбой наполнить его новой порцией жидкости. - Ну, он принес тебя в лазарет, - пробурчал друг, снова взмахивая палочкой. - Правда? Даже не магически? – искренне удивилась Гермиона, снова припадая к стакану. - Нес тебя, как своего ребенка, если тебе интересно, - послышалось недовольное ворчание от входа. - Рон! – воскликнула девушка, провожая его глазами по пути к кровати. Теперь ее ноги оказались в тисках: с двух сторон их подпирали далеко не маленькие мальчики. - Что ты с ним делала после отбоя, Гермиона? – никак не отреагировав на ее возглас, спросил парень. Гарри глянул на друга, но тот упорно изучал пододеяльник на ногах Гермионы. - Я была одна, - она покачала головой и сжала в руках стакан. – Я гуляла у озера, а когда поняла, что опаздываю в замок, побежала в школу. Я помню, что было очень холодно, и я пыталась быстрее добраться до входа. Потом я споткнулась… Гермиона зажмурилась. Она помнила, как ее нога предательски соскользнула со ступени, а вторая уже оторвалась от земли, уверенная в своей товарке, и гриффиндорка оказалась, что называется, в подвешенном состоянии. Она услышала, как ветер весело запел ей в уши, и помнила последнюю мысль перед обмороком. «Какая глупая смерть». - Я не знаю, как там оказался Малфой, - девушка искренне замотала головой и снова посмотрела на друзей. – Может, он выходил из школы, а может… - Гермиона, - жестко оборвал ее Рон. – Не придумывай. - Что? – опешила она, выронив стакан. Тот глухо стукнулся об одеяло и скатился к руке Гарри, опиравшейся на кровать. Тот, не задумываясь, поймал посудину и поставил на тумбочку. - Он тебя донимал, да? Шарахнул чем-то? – уши Уизли побагровели. Гермиона уставилась на бойфренда. - Я же сказала, - она почувствовала приливающий гнев. – Я была одна. Не знаю, как он там оказался. Не знаю, слышишь? После того, как я подошла к замку, ничего не помню. - Мы зайдем позже, - Гарри, почувствовав назревающую ссору, за плечо поднял Рона и потянул к выходу, на ходу оборачиваясь на подругу виноватым взглядом. – Я скажу Джинни, что ты очнулась, она очень хочет тебя повидать. И он вытолкал раскрасневшегося Рональда за дверь. Гермиона слышала возгласы, но разобрать слова ей мешали толстые стены. Девушка откинулась на подушки и закрыла глаза. Правда, что там делал Малфой? Как он оказался рядом? А если бы не оказался, она бы что, умерла? Так позорно. Прошла войну, увернулась от сотни убивающих заклятий, и умерла бы, ударившись о каменные ступени? Наверное, у нее бы на надгробии высекли что-нибудь вроде: «Умерла от ступеньки». Гермиона провела в лазарете несколько дней, находясь в смятении. К ней правда забегала взволнованная Джинни, что-то щебетала о свадьбе, между делом интересовалась ее самочувствием и сразу переключалась обратно на свадьбу, расписывая девушке ее обязанности подружки невесты. Гермиона слушала ее вполуха, кивая и давая односложные ответы, но сама витала где-то далеко. Точнее, низко. В подземельях Слизерина, рядом с… со спасителем. Было очень странно и ново думать о Малфое в таком ключе. А вдруг он и правда ее донимал, но его шутки зашли слишком далеко, и он каким-то образом ее покалечил, но стер часть памяти и доставил в больничное крыло просто из чувства долга? А вдруг… Когда мадам Помфри, в очередной раз тщательно осмотрев Гермиону, позволила ей вернуться в башню факультета, девушка уже буквально подпрыгивала от нетерпения и скуки. Домашние задания ей носить целительница запретила, ссылаясь на головные боли. На слабые возражения гриффиндорки, что голова уже совсем не болит, колдомедик лишь сурово на нее зыркала и уходила в свои покои, оставляя девушку в одиночестве. Гарри, Рон, а теперь еще и Джинни, догнавшая их по курсу, не могли толком пересказать материал уроков, постоянно вспоминая разговоры или шутки, звучавшие параллельно с лекцией, и поэтому кроме учебников, которые она, конечно же, уже прочла от корки до корки, черпать знания ей было неоткуда. Уже на пути к гостиной, притоптывая ножкой от нетерпения оказаться в родной комнате, девушка нетерпеливо стояла на движущейся лестнице, ожидая, пока та причалит к нужному пролету, услышала ленивый голос, растягивающий слова: - Жива, Грейнджер? Девушка вскинула голову и поняла, что на той же лестнице стоит Драко Малфой. - Надеялся, что умру? – негромко поинтересовалась она, перестав отбивать ногой ритм. - Может быть, совсем немного, - пожал плечами слизеринец, окидывая взглядом картины на стенах и желваки на его скулах заходили, будто парень боролся с яростью. Гермиона не знала, что ему ответить, и вновь уставилась на свои туфли. – Тебе завтра сдавать Слагхорну эссе, да? Как будешь его делать? - Напишу сейчас, - не задумываясь, откликнулась девушка. И снова посмотрела на парня. – А тебе какое дело? - О, тебе не сказали? – Малфой взглянул ей прямо в глаза и ухмыльнулся. Гермиона про себя отметила, что он стал еще бледнее обычного и теперь походил на вампира. - Меня попросили тебе помочь. Уверовали, что сама ты ни за что не нагонишь программу и все такое… - Мне не нужна твоя помощь, Малфой, - она гордо вскинула голову и начала подниматься по лестнице. Когда девушка поравнялась с блондином, тот раздраженно выдохнул. - Ты пропустила вчерашний урок. Гермина остановилась. Она чувствовала, как слизеринец смотрит на нее, повернув голову, но отвечать на взгляд не стремилась. - Я разберусь, - процедила она сквозь зубы. – Спрошу у друзей. - У этих остолопов? – Малфой фыркнул. – Они сами тебя ждут для помощи. - Малфой, - Гермиона устало вздохнула. – Отстань, а? Слизеринец еще раз фыркнул, пожал широкими плечами и начал спускаться. Гриффиндорка удивленно проводила его взглядом. Он что, поднимался только ради нее? * Рука горела, будто Драко держал ее над костром. Он изо всех сил старался не придавать этому значения, но боль будто распалялась от осознания того, что хозяин вздумал игнорировать ее присутствие. Отмашки Грейнджер бесили, предплечье жгло, а в голове нарастала боль. Господи, ну почему нельзя просто его дослушать и взять лекции, которые он принес почти к портрету жирной охранницы гостиной? - Малфой, отстань, а? Рука полыхнула. Головная боль резанула виски. Драко максимально равнодушно пожал плечами и стал спускаться. Пошла к черту, заучка, не узнаешь состав зелья, завтра опозоришься при двух факультетах. Не его дело. Только бы руку приложить к чему-нибудь холодному. Он чувствовал ее взгляд в спину. Чувствовал ее растерянность, но радости не было. Только бы руку куда-нибудь деть… - Болит, да? Уже в подземелье Драко не выдержал, рванул рукав наверх, оторвав пуговицы, и прислонился Меткой к ледяному камню у входа в гостиную Слизерина. Из прохода как раз вышла Астория. - Немного, - сквозь зубы прошипел Малфой, зажмурившись. Камень немного охладил, но боль все еще пульсировала где-то в пальцах. - Ты… - Уйди, - прорычал он, не смотря на девушку. - Драко, это очень серьезно. - Я сказал: уйди! Астория оскорбленно сверкнула льдинками глаз. Малфой ответил таким же взглядом и снова зажмурился. Мерлин, так не болело даже при жизни Лорда. Он сжал левую руку в кулак. Когда услышал легкие шаги по лестнице из подземелья, он зарычал. Шажки сбились с ритма, замерли, но вскоре снова затопали по ступеням. Гринграсс не решилась вернуться. Если Драко Малфой не хотел ее видеть, он никогда ее не видел. И это было самым замечательным качеством в Астории Гринграсс. Сил осталось только доползти до своей спальни, и уже перед дверью гордая аристократическая осанка исчезла. - Забини. Блейз вскинул глаза от пергамента, над которым корпел уже битый час. На пороге их спальни стоял белый, как полотно, Малфой, и тяжело опирался на косяк. Обычно безупречно уложенные платиновые волосы разлетелись по лбу, серые глаза блестели отчаянием, а левый рукав безжалостно разодран. - Забини, - повторил Драко, проходя в комнату и опускаясь на свою кровать. – Скажешь кому-то, и я тебя убью на месте. - А я живучий, - откликнулся мулат и махнул палочкой на дверь, блокируя ее и накладывая оглушающие заклинания. Драко прошел к своей кровати, уткнулся лицом в подушку и протяжно застонал. Блейз молча наблюдал за ним, не делая попыток приблизиться. Блондин сжимал левое предплечье до белых костяшек, катался по постели, баюкая руку, и жмурился. А Забини внимательно рассматривал мелькающую Метку. Казалось, ее выжигают на коже слизеринца прямо сейчас, раз за разом обводя контуры. Она проступала каждый раз все ярче, объемнее. Малфой больше не издавал звуков, лишь корчился, будто его пытали Круциатусом. Черт, так больно не было, когда Темный Лорд присваивал ее изначально. Да, кололо руку, но не больнее, чем при переломе. А сейчас... - Ни у кого больше она не проявилась, - между тяжелыми вдохами произнес Драко, не открывая глаз. – Она исчезла. У всех. Блейз молчал. Он понятия не имел, как помочь другу, а жалость решил оставить Астории. Все равно гордый Малфой только пошлет его подальше, если он попытается как-то посочувствовать. - Ты не искал никаких записей про старые знаки? – спросил он, вместе с другом рассматривая его татуировку. - Я надеялся, что пройдет, - сквозь зубы откликнулся парень и снова рвано вдохнул. – Ладно. Драко сел на постели, прикрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов. Открыв глаза, он осмотрел порванный рукав, направил на него волшебную палочку и ткань снова стала целой. Парень застегнул пуговку, поправил рубашку и встал. На лице уже успело появиться каменное спокойствие, серые глаза привычно надменно взирают на окружающий мир, а губы плотно сомкнуты. Будто и не он пару минут назад катался по спальне, и совсем не у этого человека прямо сейчас на предплечье огнем выжигают череп со змеей. - Могу с тобой покопаться в библиотеке, - предложил Забини. - Я сам завтра зайду, - слизеринец покачал головой, прочесал пятерней волосы и направился к выходу из спальни. - Мисс Грейнджер, останьтесь, - негромкий голос профессора МакГонагалл заставил девушку вздрогнуть и оторваться от лекций, которые она старательно записывала в течение урока. Слизеринцы первыми поспешили покинуть кабинет трансфигурации. Малфой, проходя мимо парты Гермионы, задел ее плечо кистью руки, сразу же отпрянул и, не взглянув на девушку, поспешил за Забини, уже подошедшему к двери. Когда Гарри, оглядываясь, покинул кабинет последним, новый директор Хогвартса приблизилась к сидящей за первой партой студентке и тепло ей улыбнулась. Гермиона постаралась вернуть такую же искреннюю улыбку, но почувствовала, что вышло плохо. - Мисс Грейнджер, вам необходимо поработать над вашими чарами, - произнесла она, опустив глаза. - Да, профессор, - с готовностью кивнула девушка. – Я знаю, получается плохо, но я стараюсь. Вчера я прочитала несколько книг об этой форме… - Мисс Грейнджер, - перебила ее МакГонагалл и перестала улыбаться. – Мистер Малфой с вами общался? - Нет! То есть, да, но… - Он плохо передал материал? – профессор нахмурилась. - Я… - гриффиндорка зарделась. – Я отказалась от его помощи. Она опустила глаза на парту и услышала глубокий вдох. - Это была моя инициатива, чтобы с вами позанимался мистер Малфой. - Но почему именно он? – вскинулась девушка. – Почему не кто-то из Гриффиндора, или, может, Рейвенкло? Почему именно… - Мистер Малфой второй по успеваемости студент после вас, мисс Грейнджер. Я посчитала, что он лучше подойдет на роль… - директор пожевала губами, будто пробуя реплику на вкус. – Репетитора. Он умен, способен, и… - Я не хочу принимать помощь от Малфоя, - проворчала Гермиона, снова утыкаясь взглядом в парту. - В таком случае, я вынуждена изменить форму моего обращения из просьбы в приказ, - в голосе скользнула сталь. – Я даю неделю на заполнение пробелов в вашем обучении, и в следующий вторник спрошу с вас все заклинания, которые были изучены во время вашего отсутствия. - Профессор МакГонагалл, - жалобно произнесла Гермиона. – Я прошла войну, скрыла Гарри от Пожирателей в ночь в Малфой-мэноре, проникла в Министерство магии, уничтожила крестраж… - Никто не сомневается в вашем героизме, мисс Грейнджер, - жестко отрезала МакГонагалл. – Но образование не то же самое, что война. Я хочу видеть результаты ко вторнику. Вы свободны. И, пожалуйста, скажите мистеру Малфою, что изменили свое решение, я не буду повторять этот разговор с ним. Гермиона медленно поднялась на ноги и поплелась из класса. В груди закипала обида. - Что она хотела? Гриффиндорка подпрыгнула на месте с коротким воплем и вынула палочку из кармана. Гарри замер, наблюдая за древком в дрожащих руках подруги. - Гарри, - с досадой воскликнула девушка. Она бы не прочь увидеть сейчас Малфоя и по заслугам превратить его в хорька. Зато МакГонагалл увидит, что в трансфигурации она хороша и без его помощи. – Она… сказала, что Малфой будет заниматься со мной следующую неделю, потому что я отстаю от программы. - Она не передумала, - Гарри обреченно вздохнул. Гермиона подняла брови. - Так ты знал? - Ну, да, - друг пожал плечами, будто это ничего не значило. – И Рон знает, и Джинни. Мы сначала протестовали, но ведь он правда сильнее нас в учебе. - Так вы знали и ничего мне вчера не сказали? – на глаза навернулись яростные слезы, и гриффиндорка заморгала, прогоняя пелену. – Почему вы не могли… - Гермиона, - Гарри вдруг схватил ее за руки. – Ты же вчера ему отказала, и я подумал, что эта тема исчерпана. Но раз МакГонагалл настаивает… - Да, мистер Поттер, я настаиваю, - раздался строгий голос над их головами, и студенты вздрогнули. Профессор МакГонагалл скользнула по ним своим фирменным взглядом «это-не-обсуждается» и прикрыла дверь в свой кабинет. – И я бы рекомендовала вам впредь выбирать места для обсуждения преподавателей, изначально убедившись, что они не услышат. И профессор двинулась по коридору, прижимая к груди учебники. Гермиона закусила губу и вдруг прыснула. Она взглянула на Гарри, и тот, внимательно оглядев подругу и сделав вывод, что конфликт не развивается, засмеялся. Они так и стояли в коридоре, возле кабинета трансфигурации, и от души хохотали. Да подумаешь, встретиться с Малфоем несколько раз, пообусждать учебу… в конце концов, Гермиона всегда любила читать и обсуждать написанное, может, и получится не убить его в течение этих встреч. Оставалась лишь одна проблема. - Где искать этого хорька? – недовольно спросила девушка, когда они спускались на обед. – Теперь придется бегать по всему замку, уговаривать… - Думаю, МакГонагалл… - Гарри резко обернулся и окинул взглядом проходящих мимо студентов. Не увидев поверх голов строго взора из-за прямоугольных очков, он повернулся к хихикающей Гермионе. – Думаю, МакГонагалл ему как-то сообщит, что вам снова придется встретиться. Иначе с ее стороны это совсем нечестно. Да, это было нечестно. И Гермиона сильнее ощутила обиду, когда Драко Малфой презрительно фыркнул и переспросил: - Позаниматься с тобой сегодня после ужина? Грейнджер, это похоже на свидание. - Не нужно мне свидание, - Гермиона покраснела и сдвинула брови, чем развеселила слизеринца еще сильнее. Он хохотнул: - Ну, слава Мерлину, а то я уже начал выбирать, в какую страну бежать, – он снова хохотнул, опустив ресницы, и вновь вскинул серые глаза на гриффиндорку. – Ладно, Грейнджер, поработаем над твоей… отсталостью сегодня после ужина. В кабинете трансфигурации, не опаздывай. И он, развернувшись на каблуках, стремительно удалился к лестницам в подземелье, оставив Гермиону пылать яростью в вестибюле одну. * Драко, может, и не собирался опускаться до личных оскорблений, но рука не болела впервые за прошедшую неделю, и он был слишком счастлив. Настолько счастлив, что даже не отказался от занятий с львиной занудой. Настолько счастлив, что это задание его совсем не расстроило. - С Грейнджер? Вдвоем? После ужина? В кабинете трансфигурации, который дальше остальных от жилого корпуса? – с каждым вопросом все выше поднимая брови, спросила Астория. Драко легкомысленно махнул рукой. - Да Мерлин с ней, - и он внимательно оглядел девушку. Хитро прищурился. – Ревнуешь? - К гриффиндорке? – Гринграсс презрительно фыркнула и откинула волосы на спину, чтобы не лезли в ужин. – Да уж, сгораю от возмущения. Малфой улыбнулся. Он прекрасно знал, что Астории глубоко наплевать на его увлечения. Она считала Драко своим другом, может, даже самым близким, и ревновала его только к Забини, когда тот нагло вклинивался в их встречи. За ее словами стоял такой уровень сарказма, что даже язвительный Блейз бы обзавидовался. Драко вышел из зала раньше Грейнджер. Он видел, что девушка сверлила его взглядом всю трапезу, невнимательно кивая при этом на вопросы Уизли и бормотание Поттера, но вслед за ним не бросилась, за что слизеринец мысленно ее поблагодарил. Не было никакого желания объяснять остальным однокурсникам, что их может связывать. Его мучения закончатся через неделю, а вот слухи и смешки слизеринцев будут преследовать до конца года. Несмотря на то, что гриффиндорка вышла из-за стола позже, ко времени встречи она успела. Нервно теребя ремешок сумки на плече, девушка недоверчиво покосилась на держащего ей дверь Драко и проскользнула в кабинет. Малфой ухмыльнулся, когда она уронила свой учебник мимо парты и прыснул, когда она трижды попыталась его поднять, но каждый раз снова роняла. На него устремились возмущенные карие глаза. Драко возвел глаза к потолку и едва заметно шевельнул палочкой, поднимая книгу в воздух и укладывая в центр стола. Грейнджер поднялась с пола, откинула кудрявую прядь за плечо и выдохнула. - Прошу, - Драко сделал приглашающий жест на стул. Девушка снова смерила его злым взглядом, но села. Интересно, она так реагирует, потому что тупоголовые Поттер с Уизли никогда не проявляли джентльменских манер, или потому что она думала, что Малфой настолько урод, что будет выдергивать стулья у нее из-под зада и бить дверями по лбу? * Гермионе жутко льстило поведения Малфоя. Не то что бы Рон или Гарри не были вежливы, но все же они порой открывали дверь только себе, невнимательно придерживая ее локтем, чтобы прошла она, да и присаживались они либо одновременно, либо как придется. В их отношениях не было этикета, манер или воспитанности – они все были равны, не разделялись по гендеру и вели себя друг с другом одинаково. Гермиона могла дать им шутливый подзатыльник, а мальчишки не стеснялись взъерошивать ее и так непослушные волосы. А Драко относился к ней… как к девушке. Мысленно она напоминала себе, что он ее и за человека-то не держит, а все эти проявления – лишь воспитание, и он действует на автомате. Но женское нутро визжало и ликовало от такого. Даже Рон, который, вообще-то, был ее бойфрендом, никогда так себя не вел. - Подожди! – Гермиона деланно громко рассмеялась. – Ты что, правда считаешь теорию Вульфрика Горбатого достоверной? - Эта теория, - Малфой скопировал фальшивый смех. – Доказана несколькими другими магами. - Да ну, и какими же? – гриффиндорка издевательски изогнула бровь. - Грейнджер, - Малфой снисходительно прикрыл глаза. – Возьми почитать «Теории и доказательства оных» Миранды Пурто. И он криво улыбнулся, заметив застывшее лицо девушки. Кажется, они думали об одном и том же: нашлась книга, которую Гермиона Грейнджер не читала. Более того, она есть в библиотеке Хогвартса! Чем, спрашивается, она занималась все это время? - Я… невнимательно ее читала, - пробормотала Гермиона, завешиваясь волосами и утыкаясь взглядом в книгу. - Ага, - Драко хмыкнул и откинулся на спинку стула. – Ну, и кто такая Пурто? - Я читала ее книгу, а не биографию, - огрызнулась девушка, не поднимая головы. - Ее биография в введении. Гермиона резко вскочила с места и начала яростно сбрасывать вещи в свою сумку. Малфой с интересом следил за ней, но не предпринимал никаких попыток прекратить ее сборы. Лишь когда гриффиндорка двинулась к выходу из кабинета, ее догнал его ленивый голос: - Ладно тебе, Грейнджер. Гермиона застыла на полушаге. Глубоко вдохнула и резко развернулась. Она ожидала увидеть слизеринца, все еще сидящего на стуле за первой партой, и поэтому отшатнулась, когда обнаружила его прямо за собой. - Как ты так тихо подошел? – пролепетала она первую возникшую мысль вслух. Поднимать взгляд к его глазам она не спешила, рассматривая безупречно выглаженную рубашку с эмблемой змеи на кармашке. - А ты топай погромче, и не то прослушаешь, - в голосе звучало неприкрытое веселье. Гермиона снова отвернулась, на этот раз собираясь окончательно уйти, но парень схватил ее за руку. Девушка обернулась, собираясь обрушить на него гневную тираду, приукрашенную позаимствованными от Рона эпитетами, но замерла. Драко рвано вдохнул, инстинктивно сжал пальцы вокруг ее предплечья, но едва девушка вскрикнула от боли, сразу ее отпустил и сел на парту. - Что? – растерянно спросила она, наблюдая, как слизеринец изо всех сил прижимал к груди левую руку. Он с усилием покачал головой. - Уходи, - сквозь зубы прорычал Малфой. Не смотри она на него, то решила бы, что он просто грубит ей. Но его вмиг побелевшее лицо говорило о том, что если слизеринец и нагрубил, то ненамеренно. Он сильно зажмурился и сжал зубы, обозначив скулы сильнее обычного. Гермиона оцепенела. Перед ней стоял сейчас не надменный выпендрежник, а… необыкновенно сдержанный, изнывающий от боли, но изо всех сил душащий спазмы, молодой человек. Не подросток, нет – даже черты лица не были детскими: узкое лицо, впалые щеки, сжатые в линию губы. Бледные руки с длинными пальцами крепко сжаты в кулаки, один упирается в парту, а вторая согнута и прижата к груди. Вдруг серые глаза распахнулись и облили гриффиндорку ледяным взглядом. - Я сказал: пошла вон, - едва слышно прошипел он и снова зажмурился. – Ты еще здесь? Гермиона очнулась. Ну, не хочет он помощи, так пошел он куда подальше, ей-то что? И она хлопнула дверью кабинета с той стороны. * Драко Малфой дрожащей рукой вынул палочку и прислонил кончик к предплечью, скрытому под рубашкой. Сейчас рассматривать Метку ему совершенно не хотелось, и так понятно, что она снова «рисуется», да и в кабинет могла вернуться Грейнджер, или, еще хуже, МакГонагалл придет проверить, как проходят их занятия. В голове не было ни одного заклинания из курса колдомедицины. Слизеринец еще несколько секунд подержал палочку над рукой, раздумывая, как поступить, и уже собрался убирать ее обратно, как в голове некстати промелькнуло: «Агуаменти!» Ледяная струя с такого близкого расстояния мгновенно поранила кожу, добавив к жжению еще одно неприятное чувство. Драко зашипел, отбрасывая палочку, и с досадой отметил, что через белую промокшую ткань татуировку стало видно, а под выжженной змеей теперь проходил длинный кровавый шрам. Малфой выругался. Боль немного поутихла, покуда по руке скатывались холодные капли, но продолжала тупо пульсировать. Он закрыл глаза и уткнулся в ладони лицом. - Драко! Возле него оказалась Астория Гринграсс. Девушка испуганно взвизгнула, отняла его левую руку от лица и задрала рукав, тканью стерев спасительную прохладу и задев свежий порез. - Что это, Драко? - Слишком близко держал струю воды, - сквозь зубы откликнулся слизеринец, не открывая глаз и моля Мерлина, чтобы девушка отпустила его руку. - А татуировка всегда двигалась? - Что? – Драко открыл глаза, вырвал руку из тонких пальчиков и вгляделся в череп. Тот оставался неподвижен, а вот змея из его рта выползала и закручивалась в кольца, снова распрямлялась, и снова… и именно в местах ее движения рука горела. – Она так себя вела, только когда… - Только когда он вас вызывал, да? – тихо закончила за него Астория. Малфой поднял на девушку взгляд и покачал головой. - Нет. Она себя так вела, когда он считал тебя провинившимся, - чувствуя, как по спине бежит холодок, сказал Драко, смотря невидящим взглядом в стену напротив. – Обычно того, у кого змея оживала, наказывали… - Это… - следующее слово Гринграсс произнесла одними губами, а Драко не следил за девушкой, чтобы понять, что она имела в виду. Он лишь закрыл глаза и тяжело вздохнул. В голове уже просыпались призраки прошлого. Драко Малфой со всех ног бросился из своей комнаты по длинным коридорам Мэнора, по дороге сбив с ног нескольких домовиков. Когда он добрался до столовой, в которой сейчас должна была находиться Нарцисса Малфой, молодой человек сбавил темп, еще сильнее выпрямил спину и медленно приоткрыл дверь. Он не прогадал с манерами. Нарцисса сидела за столом в окружении Беллатрикс, Антонина и еще пары Пожирателей. Все холодно повернули головы в его сторону и синхронно подняли брови. Лишь Нарцисса широко распахнула глаза и приоткрыла рот, но быстро с собой справилась и спокойно спросила: - Драко, в чем дело? - Простите, что помешал, - Малфой-младший изобразил на лице вежливую улыбку и отвесил маленький поклон Беллатрикс. – Я хотел поговорить с матерью наедине, но если вы заняты, я зайду позже. - Нет-нет! – Нарцисса слишком быстро встала из-за стола, вызвав недоумение на лицах гостей. Она опустила на них холодный вежливый взгляд и, подобно сыну, слегка улыбнулась: - Я уже свободна. Вы не против? Вопрос был произнесен с интонацией, не терпящей возражений. Беллатрикс равнодушно пожала плечами, Антонин отвернулся, а Яксли, холодно переведя взгляд с сына на мать, процедил сквозь зубы: - Твои манеры непозволительны, Драко. - Не воспитывай моего сына, - негромко произнесла Нарцисса, так и застыв на месте. - Если у вас с Люциусом не получилось, кто-то должен, а? – и Яксли неприятно осклабился. Драко со стуком сжал зубы. Пожиратель заметил, повернулся к нему. – Кто тебе сказал, что ты можешь врываться на собрания и мешать нам? - Я тоже член ваших собраний, - как и Нарцисса, Драко говорил тихо. Однако если в голосе матери звучали панические нотки, Малфой-младший говорил спокойно и даже как-то угрожающе, и Яксли это непременно почувствовал. Он взмахнул бровями и опустил глаза на столешницу. - Думаю, Темному Лорду не понравится, что твоя мать покинула собрание… Драко, которого Нарцисса уже слегка подтолкнула в спину, чтобы уйти, резко развернулся и уставился на улыбающегося Яксли. - Драко, идем, - отчаянно прошептала она. - Что ты сказал? – почти шепотом спросил Драко, делая шаг к столу. - Яксли, оставь их в покое, - прохрипела Беллатрикс, все так же равнодушно переводя взгляд с одного спорщика на другого. – Нарцисса выполнила свою часть, дальше собрание может пройти без нее. А воспитанием Драко я займусь сама. Малфой-младший снова скользнул пренебрежительным взглядом по Пожирателю и вышел из столовой. Он шел по коридорам Мэнора, слыша за спиной цоканье каблучков Нарциссы, и все ускорялся, желая убраться от чертовой столовой подальше. - Драко! Парень оглянулся и с удивлением обнаружил, что мать уже давно отстала и сейчас шла по самому началу коридора, который Драко уже почти прошел. Он терпеливо дождался Нарциссу и хотел было снова двинуться дальше, но женщина удержала его за руку и толкнула ближайшую к ней дверь. - Что ты хотел мне сказать? – Нарцисса прошла к окну и обхватила себя руками за плечи. - Мам, у меня… - Драко медленно закатал левый рукав и выпрямил руку, демонстрируя матери Метку. – У меня змея двигается. Казалось, что у Нарциссы разом пропала вся кровь в теле. Лицо стало еще бледнее, чем обычно, огромные серые глаза распахнулись еще сильнее, тонкая аристократичная рука зажала рот. Когда женщина вскинула глаза на Драко, в ее глазах стояли слезы. - Мерлин, Драко… - Что это значит?! – Малфой-младший, забыв, что он аристократ, сын когда-то уважаемого Люциуса, что он Пожиратель, что он черт-знает-кто-еще, бросился к матери и остановился возле ее самого лица. – Мама, что это значит? Но Нарцисса лишь качала головой и молча плакала. Драко становилось все страшнее, он, кажется, даже перестал дышать. Если уж его всегда спокойная и рассудительная мать молча рыдает, дело очень плохо. - Это все потому, что его убил не я, а Снейп, да? – справившись с нахлынувшим страхом, спросил парень, опустив глаза на сворачивающуюся в клубок змею и чувствуя неприятное покалывание в той части руки. - Тебе только исполнилось семнадцать… - прошептала Нарцисса и кинулась сыну на шею. Ее хрупкое тело сотрясали рыдания, она путалась пальцами в платиновых прядях Драко, и безудержно всхлипывала. Драко отстраненно поглаживал ее по спине, уставившись в противоположную стену. - Темный Лорд хочет тебя видеть, Драко, - в комнату заглянула тетя Беллатрикс. Ее обычно равнодушный взгляд искрился сожалением и в то же время обожанием, но Малфой-младший был уверен, что к нему относится только первое чувство. – В парадной гостиной. Тетя вышла из комнаты. Драко глубоко вдохнул и прикрыл глаза. С того момента, как его отца поймали и упекли в Азкабан, а мать насмерть перепугалась, на его плечи легла слишком тяжелая ноша для шестнадцатилетнего подростка – держать лицо и не показывать собственных эмоций, чтобы мать не впадала в еще большее отчаяние. За год маска крепко приросла в настоящему лицу, и от капризного и шумного слизеринца ничего не осталось. Голос стал тихим, вкрадчивым, с нотками угрозы. Взгляд перестал сверкать яростью к каждому мимо проходящему, стал холодным и равнодушным. Губы иногда улыбались, глаза – нет. Только маска, только вежливая улыбка, неестественно ровная осанка и снисходительный тон. Никому не показывать эмоций, никому не говорить, когда больно. Все должно быть надежно заперто внутри. Вот и сейчас парень лишь сделал глубокий вдох и спустился на встречу со своей возможной смертью. Он знал, что Темный Лорд не побрезгует убить его за неповиновение, знал, что он сможет изувечить его навсегда, и никакие колдомедики не помогут, знал, что может свести с ума и бросить на произвол судьбы. Но больше всего пугало, что из-за него семью Малфоев смешают с грязью, лишат оставшихся титулов, окончательно унизят. В гостиной был не один Волдеморт. Рядом с ним стоял Снейп, низко склонив голову и негромко что-то ему говоривший. - Говоришь, Драко хорош? – шипящим голосом поинтересовался Темный Лорд, отвернувшись к окну. - Да, мой Лорд, - кивнул Снейп. – Если бы не он, Дамблдор бы смог уйти. Именно Драко загнал его в тупик и обезоружил, пока мы спешили к месту. Наши люди ни за что бы не пробрались в замок, если бы Драко не починил Исчезательный шкаф, и… - Северус, достаточно, - тонкая рука ладонью вперед вылетела в сторону Снейпа и профессор замолчал. – А я думал, мальчишка так же бесполезен, как и его отец… но ты превзошел мои ожидания, Драко! Малфой-младший вздрогнул, когда Волдеморт повернулся к нему и улыбнулся. Каждый раз глядя в красные глаза в душе поднималась необъяснимая тревога, стоило невероятных усилий не броситься на колени и молить о пощаде, молить, чтобы его семью оставили в покое, он был готов согласиться на любое задание под взглядом этих глаз. Вот и сейчас лишь вытренированное хладнокровие помогло ему остаться на месте. - Рад служить, мой Лорд, - Драко учтиво поклонился, слегка прикрыв глаза. В голове метались мысли: неужели наказания не будет? Неужели повезет? - Но главную задачу, за которой я тебя посылал, в итоге ты не выполнил, - все так же негромко шипел Волдеморт. – Жаль. А потом была дикая боль, хруст собственных костей, горячие волны крови и сорванные связки. Драко считал себя достаточно сильным, чтобы не бояться боли и не реагировать на ее проявления. Он правда не боялся, когда на него наставили палочку и произнесли «Круцио». Он не боялся, когда захрустели его кости. Он не боялся ни секунды. Но он не мог не реагировать. Он кричал, корчился, стонал и под конец начал всхлипывать. Права была тетя Белла, с придыханием говорившая: «К Круциатусу нельзя привыкнуть. Каждый раз как в первый.» * Чем дальше девушка отходила от кабинета трансфигурации, тем громче орала ее совесть. «А если он там умирает?» - возмущался внутренний голос. «Да с чего?» - удивлялась Гермиона. – «У него просто что-то заболело.» «Ага,» - ехидно откликался голос. – «Часто ты видела, чтобы Малфой так корчился от боли? У него за последние пару лет ни одной эмоции на лице не было.» «Ну и что, вернуться?» - Гермиона остановилась. «А вот сама решай,» - и голос совести нагло замолчал. Гермиона глубоко вдохнула и крутанулась на каблуках, уверенно возвращаясь в кабинет трансфигурации. Лишь когда она подошла совсем близко, услышала тихий голос Драко и чей-то еще. Женский, высокий, звонкий. - А татуировка всегда двигалась? - Что? – минутное молчание, слышался шорох одежды. - Она так себя вела, только когда… - Только когда он вас вызывал, да? – почти прошептала девушка. Гермиона узнала интонацию Астории Гринграсс. - Нет. Она себя так вела, когда он считал тебя провинившимся, - отрешенно ответил парень. – Обычно того, у кого змея оживала, наказывали… - Это… - следующее слово Гринграсс Гермиона не услышала, но закончила про себя. «Дистанционная магия» Гермиона содрогнулась. Она читала о таком, знала, что, нанеся на человека какой-нибудь символ, его можно контролировать на расстоянии. Можно посылать только ему понятные знаки, естественно, Метки были созданы не только для доказательства доверия Темного Лорда. Нужно было раньше догадаться, что их татуировки нужны для чего-то еще, но почему-то этим вопросом никто никогда не задавался. - Драко! Драко! – вдруг закричала Астория. Гермиона вздрогнула, вдруг подумав, что будет, если слизеринка сейчас решит выбежать из класса и наткнется на нее. Но, видимо, девушка не собиралась отходить от Малфоя. – Драко, не спи! - Если бы я мог спать с этой постоянной болью, - прорычал парень, снова шурша одеждой. - Ты должен сказать об этом кому-нибудь, - не унималась Астория. - Правда? Кому? Может быть, МакГонагалл? Она всегда меня обожала, а уж от вида Метки и вовсе с ума сойдет от счастья. Или, может, к Флитвику обратиться? Только вот я думаю, Левиоса мне тут не поможет. - Я имела в виду не их, - обиженно вставила девушка. - А кого ты имела в виду, Астория? – в голосе Малфоя было столько яда, что Гермиона удивилась, как девушка по ту сторону двери еще стоит рядом с ним и не плачет. – Всезнающего Дамблдора? Да, от него был бы толк, только не думаю, что он сможет мне что-то сказать. - Не Дамблдора! – яростно крикнула Гринграсс. - Может, ты о самом Волдеморте? – продолжал издеваться слизеринец. - Драко, прекрати! Я подумала, что тебе может помочь кто-то, кто был близок по знаниям к… Снейпу. Воцарилась тишина. Наконец Драко заговорил: - Он был лучшим зельеваром, которого я знал. - Да, но он тоже у кого-то учился. И сейчас… - Ты намекаешь на Слагхорна? – Малфой хохотнул и сразу зашипел. - Ну, Слагхорн был другом Дамблдора, - неуверенно пролепетала Астория. - Я не пойду к Слагхорну, Астория, разговор окончен. Гермиона поняла, что Драко спрыгнул с парты и начал собирать свои вещи в сумку, услышала, как неуверенно топчется Астория, и постаралась как можно тише покинуть коридор. По дороге к своей башне, девушка прокручивала в голове все, что услышала. У Малфоя что-то происходит с Меткой, и это причиняет ему невыносимую боль. Никто, кроме Астории, об этом не знает. А причину, из-за чего все происходит, не знает никто. Девушка затрясла головой, путаясь в собственных мыслях. «Ты должна что-то сделать», - подсказал внутренний голос. «Так он меня к себе и подпустил,» - мысленно фыркнула Гермиона. «Ну, на то ты и гриффиндорка, чтобы биться до последнего», - пожал плечами голос. «А оно мне надо?» Внутренний советчик снова пожал плечами и пропал. Драко Малфой – враг номер один с первого сентября одна тысяча девятьсот девяносто первого. Драко Малфой – заносчивый, капризный, мстительный мальчишка. Драко Малфой – слизеринец, а этот факультет ненавидели остальные три уже не первое столетие, видать, есть за что. Драко Малфой – предатель, сколько раз он подставлял Гарри, а на Войне предал и Лорда, малодушно сбежал вместе с родителями. Драко Малфой – Пожиратель смерти. Драко Малфою нужна помощь. «Да ни за что, слышишь?» - Гермиона вновь обратилась к внутреннему голосу. – «Сколько я от него натерпелась гадостей за семь лет!» «А в Мэноре в прошлом году он вас не выдал,» - и голосок мерзко хихикнул. Гриффиндорка снова вздохнула. Драко Малфой до шестого курса и Драко Малфой сейчас – два разных человека. Драко Малфой до шестнадцати – заносчивый, капризный, мстительный мальчишка, унижающий всех, кто, по его мнению, не имеет права на существование. Драко Малфой после шестнадцати – молчаливый, мрачный, холодный молодой человек. Драко Малфой после шестнадцати – парень, который остановил Крэбба, собирающегося убить Гарри прямо в Выручай-комнате. Драко Малфой после шестнадцати – юноша, который соврал своей семье, что на ковре перед ним не Гарри. Драко Малфой после шестнадцати – слизеринец, который предложил ей свою помощь, почти не прибегая к личным оскорблениям. Драко Малфою после шестнадцати нужна помощь. «Ладно, и как мне предложить ему помощь? Эй, Драко, у тебя там, вроде, рука болит, я подслушала? Помочь чем, а?» «Я тебе что, во всем подсказывать буду? Я тебе направление задаю, а дальше сама», - внутренний голос фыркнул, подтверждая, что помощи больше не будет, и окончательно замолк. Гермиона приблизилась к портрету Полной Дамы. - Пароль? – пробасила она, опуская глаза на студентку. - Дамблдор, - буркнула девушка и проскользнула в открывшийся проем. Гриффиндорка заметила друзей у камина, но подходить не стала, воспользовалась тем, что они стояли к проему спиной, и проскользнула сразу в спальню. Обсуждать ничего не хотелось, делиться переживаниями по поводу Малфоя тем более – ничего, кроме негатива, из разговора не выйдет. Уже лежа в постели, Гермиона будет в сотый раз прокручивать в памяти беседу двух подростков о Метке, и уже почти уснув она отметит, что их общение не выглядело, как разговор двух влюбленных людей, но развить эту мысль девушка не успеет, уносясь в царство Морфея. Оставив Асторию в гостиной болтать с однокурсницами, Драко Малфой быстро поднялся в свою спальню, улегся в кровать и задернул полог, отрезая себя от мира и возможного желания Забини пообщаться перед сном. В голове не укладывалась ужасная мысль: ему нужна помощь. Он это понимал, но признавать вслух отказывался. Астория была полностью права, что ему следует обратиться к старшим волшебникам, к мудрым, много повидавшим, но что-то мешало даже всерьез обдумать это предложение. Гордость? Воспитание? - Мама, - Драко Малфой распахнул дверь в кабинет Люциуса ногой, за неимением свободных рук, в которых высились свитки, и быстро подошел к столу, за которым сидела онемевшая Нарцисса. – Помоги мне… - Драко, - его перебил холодный голос отца. Мальчик резко развернулся, по пути уронив несколько свитков, и замер. Люциус Малфой стоял в темном углу, крутя в руках трость, и холодно взирая на сына. - Отец, я тебя не заметил, - пролепетал тринадцатилетний подросток, мигом теряя румянец с щек. - Ты не можешь врываться в комнаты без стука, - продолжил Малфой-старший, выходя из тени. - Я хотел поговорить с мамой, - звонко известил Драко, не поднимая от ковра глаз. – Мне нужна ее помощь. - Тебе нужна помощь? - издевательский голос отца заставил поежиться. - Мне нужен совет, - пробормотал сын, отчаянно краснея. – Мама… - Малфою не нужна ничья помощь, Драко, - мягко сказал Люциус, подходя к сыну. – Малфои не нуждаются в советах и поддержке. Ты должен со всем разбираться сам. Всегда.