Волчья душа

Истинного представления об волчьем укладе жизни не имела ни одна человеческая душа. Споры об образе жизни зверей велись у людей и по сей день. Одни утверждали, что логово волков было надёжно спрятано в горах — в пещерах, где звери могли укромно разместить каждого члена стаи. Другие полагали, что волки жили в глубоких норах, где-нибудь в далёком лесном уголке. Звери не подпускали охотничьи патрули близко к своему дому, держа волчат, старейшин и самок под надёжной защитой. Их логово находилось в безопасном, труднодоступном для людей месте. Пристанище зверей располагалось в горной долине и представляло собой настоящее поселение, немного напоминающее деревню людей. Отличием было лишь то, что вместо каменных и деревянных хижин в качестве жилья волки использовали шалаши. Звери научились строить их из тонких, гибких, изогнутых стволов деревьев и шкур убитых на охоте оленей. В высоту волчьи жилища достигали несколько метров, а внутри могли умещать целую семью в зависимости от ширины вигвама. Конусообразные шалаши располагались вокруг центральной поляны, на которой собирались волки, если их созывал вожак. Логово зверей занимало большую территорию и продолжало расширяться за счёт восстановления популяции. За лето в стае родилось много новых волчат, но это был не конец: совсем скоро наступит следующий брачный период, по исходу которого все течные самки обзаведутся парой и через несколько месяцев принесут стае новое потомство. А пока этот период не настал, волки заботились о другом, не менее важном, — о безопасности. В последнее время звери обеспокоены охотничьими патрулями, встречающимися слишком близко к логову. Если раньше люди обходили территории лишь вокруг своей деревни, то теперь забирались намного дальше в лес. В последний раз их патруль видели неподалёку от горы, а значит, охотники, сами того не зная, подбирались всё ближе к звериному дому. Именно это и волновало всех волков, включая Рэта. Чёрный хищник вернулся в стаю вчерашним вечером и в первый же день отправился в наступление на деревню. На вопросы товарищей о том, где он пропадал, Рэт отвечал правдой, но, естественно, не всей. Хищник молчал о девушке, спасшей его. Зверю пришлось изваляться в пахучей траве, чтобы перебить запах Эми и избавиться от подозрений. Этим днём чёрный хищник находился в логове. После встречи с Эми у ручья, Рэт возвратился в долину, дабы уладить некоторые нерешённые проблемы. Рэт шёл вдоль шалашей мимо волков, занятых своими житейскими делами. Грозный хищник, чья фигура была способна нагонять страх даже на сородичей, ненароком привлекал к себе внимание и отвлекал волков от их занятий. Рэт был далеко не простым волком — он занимал важное положение в волчьей иерархии, поэтому остальные члены стаи относились к нему с уважением. Даже совсем юные волчата-подростки знали, кто такой Рэт, поэтому замирали в его присутствии, на время прекращая игры и беготню. Чёрный зверь был почитаем остальными благодаря кровной связи с альфой стаи. Родство с главным волком делало Рэта таким же уважаемым, наделяло его пусть малой, но властью, ведь он был его единственным преемником. Но всё же Рэта уважали не только за происхождение: он считался одним из сильнейших волков в стае, имел на своём счету десятки человеческих жизней, являлся примером для подрастающих волчат и авторитетом для товарищей — в общем, был настоящей гордостью стаи. Вместе со всем этим, на плечах Рэта лежала огромная ответственность. На него возлагались большие надежды. Являясь сыном вожака, Рэт был обязан оставаться тем, кто он есть сейчас: преданным волчьему кодексу, отважным защитником и бесстрашным воином. Только таким должен был быть наследник вожака, и хищника это зачастую напрягало. От него требовалось слишком много. Конечно, зверь справлялся со своими обязанностями, но часто против своих истинных желаний. — Рэт! — услышал волк со стороны и притормозил, повернув голову. Хищник увидел группу волков, что этой ночью участвовали в атаке на деревню вместе с ним. Три могучих зверя, среди которых лишь два уступали Рэту в телосложении, находились у входа в шалаш целителя. Один из волков — высокий, широкоплечий и не менее устрашающий, чем Рэт — улыбался чёрному зверю, но явно не радостно. Именно он окликнул Рэта, после чего спросил: — Где тебя носит весь день? Как исчез после налёта на деревушку, так больше и не объявлялся. Рыжий волк, который обращался к Рэту, звался Брутом. Он был чуть старше чёрного зверя и совсем немного выше него ростом. После ночного сражения Брут был ранен — в его бок угодила охотничья стрела, потому тело зверя в травмированной зоне было перевязано. Но рана не мешала ему быть бодрым, как в обычное время, оттого и голос его звучал всё так же задорно, как прежде. Не сказать, что Брут состоял с Рэтом в дружеских отношениях. Скорее, они были соперниками, поскольку и Брут, и Рэт являлись одними из лучших бойцов стаи. Потому и вечно соревновались друг с другом в попытках узнать, кто на самом деле сильнее. — Я кому-то понадобился? — не ответив на вопрос, сказал Рэт. — Понадобился, причём не «кому-то», а вожаку. — с ехидной усмешкой сообщил Брут, — Рагнар давно ждёт тебя. Чёрный волк ни коем образом не выдал своего раздражения. Рэт спокойно вынес ухмылку Брута, после чего, кивнув ему, поблагодарил: — Спасибо, что сказал. На этом их короткий разговор Рэт решил закончить. Разворотом в сторону нового направления зверь дал знать, что слышать ничего в ответ не желает. Чёрный волк двинулся по изменённому за счёт услышанного маршруту, взяв курс на шалаш вожака, который являлся и его домом. По пути Рэт гадал, что хочет сказать ему отец. Задними мыслями волк опасался, что он каким-то образом узнает подлинную историю о временной пропаже сына. Поэтому перед тем, как войти в шалаш, Рэт тщательно обнюхал себя, дабы убедиться, что избавился от запаха Эми полностью. Чуткий нос вожака был развит сильнее, оттого Рэт и побаивался. На себе хищник не почувствовал ничего, кроме аромата лесных трав, поэтому подавил волнение. Зверь приблизился к шалашу и, собравшись, отодвинул висящую на входе оленью шкуру, выполняющую роль занавески. Внутрь Рэт вошёл едва слышно, не забыв прикрыть после себя вход той же самой шкурой. Волк сделал пару шагов вперёд и увидел отца, ожидающего его. Вожак стаи являлся самым сильным и могущественным волком, чей вид устрашал всех ему подчиняющихся. Глядя на него, у любого смельчака тряслись коленки, ибо этот зверь даже со спины нагонял ужас. Серая шкура Рагнара едва ли не полностью была покрыта шрамами — напоминаниями о всех боях, которые выстоял этот непобедимый хищник. На одной лишь спине можно было сосчитать большое множество рубцов, некогда оставленных людскими мечами и стрелами. Как раз на шрамы и пал взгляд Рэта, когда он встал в центре шалаша и принялся ждать. Альфа держал руки сцепленными за спиной и не поворачивался до тех пор, пока не услышал шаги сына. Могучий зверь не торопясь развернулся и направил на Рэта взор двух пронзительных ярко-алых глаз. Следующий шрам, который предстал вниманию чёрного волка, тянулся через всю морду Рагнара: начинался на щеке, проходил через переносицу и левый глаз и заканчивался на лбу. Уродливая отметина отнюдь не делала морду этого зверя безобразной: царапина придавала его облику харизмы и брутальности. Шрам подчёркивал суровость Рагнара, делал выражение его морды строгим и невозмутимым. Глаза серого хищника, как всегда, были холодны. Алый цвет радужки делал взор вожака особенно выразительным и в то же время слегка угрожающим, оттого любой смотрящий этому волку в глаза невольно начинал нервничать. То же самое произошло и с Рэтом, когда он встретился с отцом взглядом. Чёрный волк взмолился, чтобы разговор, который отец хотел начать, оказался не столь серьёзным, как ему в данный момент представлялось. — Здравствуй, Рэт. — вожак начал с приветствия. Голос его прозвучал мягко, Рагнар явно пребывал в хорошем расположении духа, что, впрочем, было не удивительно, — Я рад снова видеть тебя в стае. Чёрный зверь не виделся с отцом с тех пор, как временно покинул логово и как по случайности угодил в ловушку. — И я рад вернуться. — сказал Рэт, немного расслабившись. Кажется, отец не собирался с ним ругаться. — До меня дошли слухи о причине твоего исчезновения. — сказал он после и опустил взгляд, — Как твоя лапа? — Намного лучше, чем было. — Уже навещал целителя? — Нет, это подождёт. — отмахнулся Рэт, — Мне сказали, ты хотел со мной поговорить. Что-то случилось? Рагнар поднял взгляд и восстановил с сыном зрительный контакт. — Не настолько срочное, чтобы пренебрегать своим здоровьем. Но раз тебе так хочется послушать — слушай. Только после найди время и займись своей раной. Выглядит она, мягко говоря, неважно. Рэт кивнул и дождался, когда отец продолжит. — Я хотел сообщить, что с этого дня ночной патруль вновь ложится на твои плечи. Люди подбираются к нам ближе с каждым разом, а этого допускать никак нельзя. Ты ни разу не оплошал в дозоре, поэтому считаю своим долгом вернуть это дело тебе. Кого возьмёшь себе в помощь — позволяю выбирать самому. Про себя Рэт обрадовался, что разговор не затронул ничего связанного с его побегом, ловушками и прятками в лесу. Вслух же зверь сказал следующее: — Хорошо, отец. Я не подведу. — Знаю. — уголок пасти альфы на короткое мгновение приподнялся, — Только впредь будь внимательнее. Заглядывай под лапы почаще. Не сообщишь, кстати, где ты наткнулся на капкан? Облегчение Рэта оказалось преждевременным. Зверь напрягся, но внешне этого никак показал. — У речной развилки к югу. — хищник назвал первое подходящее место, пришедшее на ум. — Далековато от деревни. — задумчиво ответил Рагнар, но всё-таки поверил: — Что ж, надо бы осмотреть то место. Не исключено, что там спрятаны и другие ловушки. — Я могу вернуться туда. — Только не в одиночку. — тут же предупредил альфа, — Хватит с меня твоих пропаж. А с тебя — одиночных уходов. Я ведь не раз предупреждал тебя, чем опасны такие прогулки: запрет на них существует не просто так. Надеюсь, что теперь ты усвоил урок. — Более чем. — ответил чёрный волк, покосившись на рану. После спросил, опередив Рагнара, — Будут ли ещё указания, отец? На заданный вопрос вожак ухмыльнулся, а это, как подумал Рэт, было не к добру. Серый зверь пощекотал нервы сына, выждав небольшую паузу и подойдя к нему поближе. — Есть скорее напоминание, нежели приказ. Близится событие, которое тебе, Рэт, я бы посоветовал не пропускать. — Какое? — хищник искренне не догадался. Рагнар не ответил, дав сыну прийти к очевидному ответу самостоятельно. Рэт прозрел довольно быстро и так же быстро изменился в морде: — О Небеса… — вздохнул совершенно не обрадованный хищник, — Ты имеешь в виду брачный сезон? — Всё верно. — согласно ответил альфа и добавил: — Ты уже давно созрел для продолжения рода, а свободным волчицам нужны волки, вроде тебя. Взять в пример хотя бы Кейт. Она молода, красива и давно грезит о союзе с… — Мне нет дела до её грёз. — отрезал Рэт, прекрасно зная о её симпатии, — Я пока что не готов обременять себя союзом. Альфа на это усмешливо хмыкнул. — В твои годы я так не считал. — поведал он, — Не спорю, это серьёзный шаг. Но в своё время я сделал его, оставив сомнения, и мне повезло. Судьба свела меня с твоей матерью. Рэт заметно помрачнел и попросил угрюмым тоном: — Давай не будем о ней. Серый зверь промолчал, прекрасно поняв его чувства. Альфа тяжело вздохнул, разделив возникшую печаль, и провёл некоторое время в раздумьях. Позднее сказал: — Мама бы тобой гордилась, Рэт. Так же, как горжусь и я. — Если бы была жива. — Это не мешает ей быть рядом. Вот здесь. — Рагнар прислонил ладонь к сердцу сына, — Её дух оберегает нас. Помни это. Рэт промолчал, поглядев на лапу вожака, которую тот вскоре убрал с его груди. Утешения отца слабо помогали Рэту справляться с тоской. Со дня смерти матери прошло уже много лет, но скорбь по ней свежа в душе чёрного волка и по сей день, будто она погибла от рук людей совсем недавно. — А сейчас ступай. — произнёс альфа прежним голосом, — Я сказал всё, что хотел, и теперь надеюсь на тебя. Рэт был должен слушаться отца, ибо другого выбора у него не было. Уходя из шалаша, чёрный хищник был погружён в беспокойные раздумья о церемонии, которая проводится в брачный сезон. Самки, которым ещё не доводилось быть матерями, в благоприятный период приобретают новые и довольно сильные запахи, свидетельствующие о начале течки. Ни один холостой и зрелый самец не в силах пропустить их мимо внимания. Зачастую волчьи пары образуются случайно, по вине инстинктов. Но бывают и такие случаи, когда влюблённым волкам удаётся избежать случки с нежеланным партнёром и сохранить себя для своей истинной пары. Волки образовывают союзы на всю жизнь, поэтому после церемонии двое становятся новой семьёй, которая сможет распасться лишь по вине смерти одного из партнёров. «Навсегда» — именно это слово настораживало Рэта, когда он представлял себя вместе с самкой, к которой не будет испытывать никаких чувств, но с которой будет обязан прожить всю жизнь. — Рэт! — волк был настолько погружён в себя, что не сразу услышал чьи-то отклики, доносящиеся со стороны. Позже зверь всё-таки соизволил отвлечься от мыслей и обернутся на зов. Тогда же Рэт увидел Кейт — волчицу, которая вскользь была упомянута в разговоре с отцом. Если же самцы в волчьей стае отличались крепким телосложением, силой и мощью, то самки являлись настоящими красавицами: обладательницами стройных тел и соблазнительных форм. В красоте Кейт не смел усомниться ни один волк. Волчица обладала изящной шелковистой шёрсткой серого-голубого цвета, что красиво переливалась, особенно в ночи при лунном свете. Хищница была наделена прекрасной фигурой и невообразимо голубыми глазами, заглядывая в которые думалось, что смотришь в океан. Кейт была молода: в жизни ей ещё не приходилось примерять роль матери, потому в преддверии брачного периода волчица была взволнована, но старалась не подавать виду. Кейт приближалась к Рэту и была рада, что тот наконец услышал её оклики. Пока грациозная волчица шла, было трудно не обратить внимание на то, как слегка покачивались её бёдра, скрытые под тканью короткой юбки. Её одеяние, как и у многих других волчиц, скрывало так же и грудь, надёжно фиксируя её чуть приподнятой для более привлекательного вида. Вскоре Кейт подошла к чёрному зверю достаточно близко, чтобы им можно было поговорить. — Значит, слухи не врут. — улыбалась она, — Ты и правда вернулся! Как тебе удалось выбраться из ловушки? — Просто повезло. — неоднозначно и холодно ответил Рэт. Идя сюда, Кейт надеялась заметить в обожаемом волке хоть малейшую радость при их встрече, хоть какие-то изменения в его вечно серьёзной морде, но хладнокровный Рэт, как всегда, был невозмутим. Он смотрел на неё так, как смотрит на всех, но Кейт этого, казалось, не замечала. Она была очарована его красотой и обаянием, что мешало ей видеть реальные вещи. Рэт действительно был красив, имея невероятно чёрный окрас с аккуратным белым пятном на груди, горящие янтарём глаза и прекрасное стройное тело. Ни для кого не было секретом, что Рэт являлся объектом обожания не только Кейт, — многие самки рядом с чёрным хищником не могли ровно дышать — но зверь даже не думал этим пользоваться. Его холодность и отдалённость разбивала многим волчицам сердца, ибо до сегодняшнего дня Рэт не задумывался о поисках пары, оттого и не горел желанием обзаводиться «подружкой». — Я рада, что ты снова в стае! — мило улыбнулась волчица, — Многие из наших переживали, когда ты пропал. Твои друзья, Исида и Эдди, долго не находили себе места от волнения. Ты ещё не виделся с ними? — Не довелось, был занят. — Что ж, тогда обязательно найди их. Они будут рады увидеть тебя целым и невредимым! — Кейт не услышала ничего в ответ, но это её не остановило: — А ты чего такой хмурый? Я видела, как ты выходил из шалаша альфы. Рагнар о чём-то с тобой говорил? — Дал несколько поручений. — про брачный период и советы отца Рэт, конечно же, умолчал. — А каких? — К примеру, возглавлять ночной патруль. — Здорово! — радостно улыбнулась волчица, — Уверена, ты справишься с этим намного лучше Брута. А то этот волк уже успел зазнаться, ведь пока тебя не было, Рагнар назначал его ведущим патруля. — Неужели? — в глазах Рэта сверкнула неприязнь к упомянутому рыжему зверю. — Да, и это было ужасно. Он так старался доказать, что справляется с этой задачей лучше тебя, что из шкуры вон лез, лишь бы угодить Рагнару. А перед всеми хвастал, что вожак после родного сына доверил ответственную работу именно ему. Поэтому какое счастье, что ты вернулся! — Только не для Брута. — подметил Рэт, вызвав смешок Кейт. — Точно! Уж этот волк явно не будет рад возвращаться в роль твоего подчинённого. Кейт была несказанно рада, что их разговор продолжался, и даже не обращала внимания на те короткие и сухие фразы, что говорил Рэт ей в ответ. Волчица уже давно привыкла, что чёрный волк не был богат на эмоции. В каком бы разговоре Рэт ни участвовал — всегда был серьёзен, краток и бесконечно спокоен. Кейт, к слову, считала это признаком высокого ума, оттого и восхищалась Рэтом. Некоторое время спустя волчица попрощалась с волком, дав обещание скоро увидеться. Довольная и радостная Кейт ушла, оставив Рэта. Хищник никуда не торопился, потому стоял на прежнем месте и провожал уходящую волчицу всё тем же безэмоциональным взглядом. Так бы он и стоял здесь, если бы внезапно хищника не решили застать врасплох его же друзья, о которых в разговоре мельком обмолвилась Кейт. Их появление стало для Рэта большой неожиданностью, ибо он, стоя в одиночестве, совсем не надеялся с ними столкнуться: — Рэт! — на спину чёрному зверю с радостным воплем запрыгнул волк, заставив Рэта согнуться от тяжести. Далее он заголосил ему прямо в ухо: — Вот ведь собака страшная! Мы уж думали, больше с тобой не увидимся! На спину хищника навалился тёмно-серый волк по имени Эдди. По размерам этот зверь был заметно меньше чёрного, отличался от него худым телосложением и младшим возрастом. Три года разницы в случае Эдди были отчётливо заметны: волк был ещё по-юношески дурным, несерьёзным и чересчур весёлым всегда и везде, что особенно выделяло его на фоне вечно серьёзного Рэта. — Эдди… — чёрный волк выпрямился настолько, насколько это представилось возможным, пока на спине висел лучший друг, — Слезь с меня, или я сброшу тебя силой. — Прости, старик, но я соскучился! Уже и забыл, когда видел твою раздражённую морду в последний раз! — волк заметил гримасу недовольства на чёрном звере, — Да-да, именно эту! — Эдди, оставь Рэта в покое. — к двум волкам подоспела ослепительно белая волчица по имени Исида, подошедшая, в отличие от серого зверя, спокойно. Хищница приближалась к двоим мягкой походкой, чуть покачивая невероятно пушистым белым хвостом. Исида была ангельски красива, немного мала ростом, но стройна, словно фарфоровая статуэтка. Взглядом своих добрых, нежно-голубых глаз она привлекла внимание обоих волков. Удивительно, но Исида являлась родной сестрой Эдди, потому и умела оказывать на этого неугомонного волка влияние. — Что, уже и обнять друга нельзя? — расстроился серый, — Мы же столько времени не виделись! — Всего четыре дня. — сказал Рэт. — И этого хватило на мысль, что ты уже успел подохнуть. А-а!.. — серый зверь полетел на землю, как и обещал ему Рэт. Плюхнувшись в песок, Эдди обиделся: — Больно же! — Так тебе и надо. — улыбнулась Исида, затем подошла к чёрному волку и по-дружески его обняла. Пока Эдди страдал от внезапного падения, белая волчица заговорила с Рэтом: — Мы волновались за тебя, здоровяк. От отчаяния уже начинали строить догадки, что ты угодил в людской плен. — Простите, что заставил волноваться. — сказал ей Рэт. — Не извиняйся, глупый! — улыбнулась Исида, — Главное, что ты жив. — Да нашего Рэта ни одна людская тварь не убьёт. — вставил своё слово Эдди, поднимаясь, — И как это ты только из западни-то вырвался? Я думал, это невозможно! — Возможно, как видишь. Правда ценой болезненных последствий. — Ой… — Исида опустила голову, когда Рэт упомянул ранение, и увидела на его лапе крупные царапины, что не затянулись до конца, — Бедный… Может, заглянешь к целителю? — Спасибо за заботу, Сида, но я в порядке. — тепло ответил ей Рэт, — На мне всё быстро заживает. — Даже слишком. — задумчиво протянул Эдди, — Всего за четыре дня, хотя такая рана, казалось бы, должна заживать месяц. — Отлежался пару дней и воспользовался целебными травами. — приврал Рэт, — Как видите, помогло, поэтому я снова в стае. Ну, расскажете, что происходило здесь, пока меня не было? Ненароком хищник вспомнил Эми и день, когда она, спотыкаясь и тяжело дыша, прибежала на полянку к пруду только лишь ради маленькой скляночки с чудодейственным средством, которую поспешила передать раненому врагу. Её поступок спас Рэта от адской боли: зверь припомнил, как на утро после того дня проснулся и почувствовал, что нога саднит уже не так, как прежде. Волк был благодарен девушке, в чьи добрые мотивы сперва отказывался верить. Со дня их знакомства Рэт, к своему удивлению, ещё ни разу не пожалел, что оставил Эми в живых. И хищник надеялся, что день, когда он вздумает начать сожалеть о пощаде девушки, никогда не наступит.

***

— А кто это у нас тут такой пушистый? — забавным голоском говорила Эми, ползая по полу на четвереньках и заглядывая под мебель, — Кто у нас такой маленький и миленький? Кто хочет попить тёпленького молочка?.. Ага! Наконец, потратив немалое время на ползанье по полу и поиски, Эми нашла пропажу. Девушка увидела маленького белого котёнка, забившегося в угол комнаты. — Вот ты где! — Эми подползла к маленькой кошечке и поспешила взять на руки, пока та вновь не сбежала, — Я чуть тебя не потеряла! Не убегай так больше. В том, что девушка разговаривала с маленьким и напуганным пушистым комочком, не было ничего странного. По крайней мере, в случае Эми точно. Если бы её сейчас кто-нибудь заметил, то даже бы не удивился. — Откуда же ты такая маленькая взялась здесь? — спросила Эми у котёнка, подняв его до уровня своего лица. Беленький комочек посмотрел на девушку двумя большими синими глазками и мяукнул так мило, что личико Эми расплылось в улыбке, — Тебе повезло, солнышко. Теперь я буду о тебе заботиться! Девушка поднесла котёнка к груди, словно младенца, и тот свернулся клубочком у неё на руках. — Как бы тебя назвать? — задалась вопросом Эми, пока кошечка тихонько мурчала, — Ты такая беленькая, как будто снежок. Как насчёт… Сноу? От котёнка донёсся тихонький «мяу», который Эми расценила, как согласие. — Вот и хорошо, Сноу. Добро пожаловать домой! Девушка отвлеклась от своего питомца, услышав скрип открывшейся входной двери. Как оказалось, в хижину вошёл Магнус. Предводитель снял с плеч накидку из волчьей шкуры, повесил одеяние на вешалку, оставил оружие на тумбе и вошёл, окликнув дочь. Казалось, вождь собирался начать разговор, но осёкся, найдя Эми сидящей на полу с чем-то мохнатым и белоснежным на руках. Магнус замер недалеко от входа, чтобы сказать: — А это ещё что? — Котёнок! — радостно заявила Эми, взяв кошечку под животик и чуть приподняв, чтобы отец увидел, — Смотри, она такая хорошенькая! Можно её оставить? Магнус посмотрел на счастливое личико Эми и на крохотного котёнка, что глядел на мужчину прелестными синими глазками. В ответ предводитель не сказал ничего — лишь тяжко вздохнул. — Пожалуйста! Я научу её ловить мышек. Она будет самой умной кошечкой, которую ты видел! И самой красивой! — Оставляй ради бога. — чуть раздражённо согласился Магнус, смирившись с неожиданным появлением животного в доме. — Ура! — обрадовалась Эми, повернула Сноу мордочкой к себе и снова увлеклась её тисканьем: — Я буду давать тебе молочко и разрешать спать в моей кровати! — Эми. — Магнус, стоя на прежнем месте и не сводя с дочери пристальный взгляд, позвал её. — А как подрастёшь, будешь гулять во дворе вместе с курочками! — увлечённая девушка не слышала отца, — Только не стоит трогать цыплят, а то Берта сильно разозлится… — Эми! — громче и строже окликнул её вождь, чтобы наконец отвлечь от кошки. — А? — рассеяно подняла голову она. — Нам нужно серьёзно поговорить. — пробасил мужчина и вернул Эми в реальность. Девушка, наткнувшись на строгий взгляд, позабыла о котёнке, отпустила его, а сама осторожно поднялась с пола. Эми стоило начать волноваться, ибо Магнус редко вызывал её на важные беседы. Если же он и делал это, то по какой-то веской причине, которую Эми следовало опасаться. Оказавшись на ногах, девушка уделила всё своё внимание только отцу. Вождь стоял прямо перед взволнованной дочерью, пугая её своим мрачным видом и намекая тем самым, что тема грядущего разговора может ей не понравиться. Эми по-настоящему испугалась, подумав грешным делом, что отец узнал всё и про спасение волка из ловушки, и про частые побеги из дома в лес, и про запретные встречи. Девушка побледнела, представив гнев отца, который наверняка после долгих ругательств на дочь решит её наказать. Эми приготовилась к худшему, смирившись с неминуемой участью, о которой догадывалась, но которую не принимала всерьёз из-за наивных суждений, что ей всё сойдёт с рук. Магнус выжидал время будто бы нарочно, чтобы помучить дочь как можно больше и, может быть, даже дождаться, когда она сама во всём признаётся. Ещё бы чуть-чуть, и Эми бы действительно не устояла перед натиском его строгих глаз и созналась во всех своих грехах. Но ей повезло, ведь Магнус вскоре заговорил сам. — Я должен сказать тебе кое-что и прежде, чем ты начнёшь возмущаться, прошу дослушать меня до конца. — совершенно спокойно сказал вождь, — Это касается тебя и твоего будущего. Эми удивили слова отца, но несказанно порадовали потому, что не оправдали её худшие ожидания. Девушка облегчённо выдохнула, и от сердца у неё отлегло. Бледность прошла с лица Эми, и страх понемногу отступил, когда она поняла, что отец не намерен с ней ругаться. — Я долго думал над тем, что собираюсь тебе сообщить. Сомневался временами, полагая, что ты можешь быть не готова, но события последних дней убеждали меня в обратном. Я считаю, что ты уже взрослая девушка, самостоятельная и ответственная. — К чему я могла быть не готова? — опасения вернулись к Эми, заставив в момент паузы с осторожностью задать отцу этот вопрос. — Просил же дослушать. — напомнил Магнус, — Наберись терпения и выслушай. Поскольку ты уже совершеннолетняя, я полагаю, что ты уже должна строить планы на дальнейшую жизнь. Вести хозяйство ты умеешь, стряпать, как поговаривала Берта, тоже, а значит, ты готова быть настоящей женщиной, хранительницей домашнего очага. — К чему ты это говоришь, пап? — терпения у Эми, несмотря на просьбу Магнуса, не хватило. — К тому, что ты готова к замужеству. У девушки пропал дар речи, потому в ответ отцу она смогла лишь молча открыть рот. Эми уставилась на него в немом шоке, что продлился некоторое время и чуть погодя ослаб, дабы позволить девушке высказаться. — Ч…что? Нет… — способность говорить возвращалась постепенно, — Нет, папа, я не готова! Совершенно не готова! — Ты знаешь наши обычаи. Все семьи выдают дочерей замуж в твоём возрасте. Это вековые традиции, и я, как вождь, не имею права их нарушать. — Знаю, но… Но я не хочу! Я не смогу! Да и за кого? За человека, которого я увижу впервые?! А как же… чувства? — Я женился на твоей матери, не имея к ней даже симпатии. — вспомнил Магнус, — Наша любовь появилась с годами. Уверен, с тобой получится так же. Твоя мама бы очень хотела видеть тебя счастливой в замужестве. — А что, если я буду несчастна? — Это вряд ли, особенно с тем человеком, который, на мой взгляд, годится тебе в мужья. Он уже к тебе неравнодушен, поэтому, не сомневаюсь, что и ты к нему со временем привыкнешь и полюбишь. — Что это за человек? — тот факт, что отец уже нашёл для неё жениха, удивил Эми, — Я хотя бы знаю его? — Знаешь, причём довольно хорошо. — неоднозначно ответил Магнус. — Кто он такой? — Эми терялась в догадках, ибо знакомых и друзей противоположного пола практически не имела, — Как его имя? Предводитель помолчал мгновение, хорошенько обдумал, стоит ли давать дочери ответ, и всё-таки решил ничего от неё не утаивать. Магнус с гордостью назвал ей имя выбранного им человека, достойнее которого, как он считал, в деревне было не сыскать: — Его зовут Гарт.